Жизнь лучше при тоталитарном режиме

      — Конечно, — сказал Токен.       — Конечно, — сказала Рэд, проведя руками по волосам. — У вас же скоро годовщина, да?       — Вы двое просто созданы друг для друга, — сказала Хайди.       — Оч-оче… очевидно, Стэн, — заикнулся Джимми.       — Да, — сказал Клайд. — А что такое?       — Ага, — сказала Салли.       — Ну и дела, Стэн, все это знают, — сказал Баттерс, заламывая пальцы.       Стэн сидел за обеденным столом, положив голову на сложенные руки, и ждал, когда Кайл, Кенни и Картман вернутся из очереди.       Я не могу в это поверить.       Всё утро он расспрашивал всех, кто попадался ему на глаза. Людей, которых он помнил с начальной школы. Людей, которые знали его, которые видели, как он мучается из-за Венди.       И все они сказали «Да».       Все! Никто даже на секунду не задумался. Все подтвердили, что они с Кайлом Брофловски встречаются. Словно цвет неба обсуждали.       Стэн приподнял голову и ударился ею несколько раз об стол, пока чья-то рука не коснулась его шеи. Он взглянул на Кайла, который держал в одной руке поднос. Стэн взглянул на него полувесёлым-полусконфуженным взглядом.       — Чувак, есть более лёгкие и менее болезненные способы убить клетки мозга, — Стэн слабо улыбнулся, и Кайл сел рядом с ним, Картман и Кенни опустились на места напротив них.       — Итак, — сразу же сказал Кенни, — сколько людей думают, что вы с Кайлом занимаетесь этим каждую ночь и дважды по пятницам?       Стэн что-то пробормотал и посмотрел на соседний стол. Кенни хмыкнул.       — Не хочу говорить «говорил же»… А нет, я очень хочу это сказать.       Стэн перевёл взгляд на Кенни.       — Я просто… спрашивал не тех людей! Вот и всё! Они все доверчивые…       — Стэн, тебе нужно забыть об этом, чувак, — сказал Картман, хмурясь и отбивая руку Кенни от своей еды.       Стэн тоже уставился на него, затем повернулся и попытался найти кого-то, кого он ещё не спрашивал.       — Эй, Крэйг! Крэйг!       Парень обернулся и показал ему средний палец.       — Да, да, — сказал Стэн, махая ему. — Я хочу у тебя кое-что спросить.       — Чувак, — сказал Кенни, когда подошёл Крэйг. Стэн шикнул на него. Они с Крэйгом тренировались вместе, и, не считая Кайла, Кенни и Картмана, с ним он тусовался чаще всего. Стэн решил, что если кто и может поручиться за его гетеросексуальность, то это он.       — Что такое? — спросил Крэйг.       — Ты думаешь, мы с Кайлом встречаемся?       Крэйг моргнул и посмотрел на него, затем посмотрел на Кайла, который беспомощно пожал плечами, а затем вернулся к Стэну.       — И в чём подвох?       — Что? Нет! Просто ответь на вопрос.       — Ну, да, — сказал Крэйг. — Я думал, ты задашь мне сложный вопрос. Например, о домашке по математике.       Стэн уставился на него. Крэйг ждал, пока он что-то скажет, и когда тот остался безмолвным, он сказал:       — Это всё?       — Да, это всё, — сказал Кенни, пока Стэн продолжал молчать. Крэйг вернулся к своей группе, а Кенни покачал головой.       — Это вообще не смешно.       Кайл прочистил горло и начал говорить о последнем крестовом походе своей матери, в ходе которого она надеялась заставить рестораны быстрого питания подавать более здоровую пищу.       — … поэтому, когда я сказал, что если матери действительно хотят, чтобы их дети правильно питались, они должны сами пересмотреть своё меню, а не давать им десять баксов и ждать, что кто-то другой сделает это за них; она сказала мне перестать быть сексистом и пойти мыть посуду, — он допил свой напиток. — С другой стороны, теперь её нет целыми днями дома.       — Все старые шалавы полны дерьма. Нет ничего плохого в фаст-фуде, — сказал Картман, снова ударив руку Кенни.       Кайл фыркнул.       — Ты бы был их ребёнком-плакатом, Картман.       — Нахуй иди, — сказал Картман. — Все знают, что эту кампанию начала какая-то ирландская сучка, которая однажды вечером собрала всех своих пьяных дружков.       — Эй, — огрызнулся Кенни, всё ещё потирая руку, — об ирландцах даже не заикайся, Картман.        — Да? С чего бы?       — Потому что я ирландец, еблан.       Картман выглядел так, словно шлюха, с которой он переспал, утром объявила, что у неё СПИД.       — ЧТО?       — Чувак, моя фамилия — Маккормик. Я не виноват, что ты такой тупой, раз до сих пор это не понял.       — О Боже, ты картофельный ублюдок? Играешь на волынке, носишь килт и гоняешь пьяным овец?       — Это шотландцы, придурок.       — Только я подумал, что не единственный нормальный в компании хиппи и еврея, — продолжил Картман, словно Кенни ничего и не говорил. — Это всё объясняет: твою бедность, твоих пьяных родителей и…       Кенни ударил его.       — … твои драки во всяких гадюшниках, — прорычал Картман, сжимая челюсти.       — Чёрт, Кайл, — сказал Кенни. — Сейчас я восхищаюсь твоей сдержанностью ещё больше.       Раздался звонок. Картман и Кенни ушли на следующий урок, попутно обмениваясь ругательствами. Кайл выбросил остатки еды, а затем вернулся к Стэну, который тупо уставился в пол.       — Чувак, тебе лучше поторопиться, пока ты не опоздал.       — Верно, — рассеяно сказал он.       — Увидимся позже, — сказал Кайл, хватая рюкзак и направляясь на урок продвинутой физики. Стэн встал и пошёл в свой класс по выбору.       Урок журналистики он не делил ни с кем из своей компании; на самом деле, кроме одного человека, на этом уроке не было никого из его начальной школы. Все остальные прогорели с журналистикой ещё в четвёртом классе. Единственным исключением была Бебе Стивенс, которая хотела узнать всё, что могла, о новостях и сообщениях о преступлениях, дабы лучше подготовиться к поступлению на юрфак. До инцидента с Джамбу она хотела быть морским биологом, но после решила, что не хочет преследований от «чокнутых эко-террористов».       Хотя Стэн обычно сидел на противоположной стороне класса, он сразу же сел рядом с ней.       — Бебе, ты думаешь, что я гей?       Она моргнула, показавшись смущённой, а затем нахмурилась и скрестила руки.       — О, я больше на это не куплюсь.       — А?       — Я уверена, что Кенни рассказал вам об этом, — сказала она. — Он подошёл ко мне и сказал, что он, похоже, гей, и попросил поцеловать меня, чтобы это проверить. Я позволила ему, а потом этот подлый, двуличный, мерзкий засранец засунул мне язык в рот и схватил за грудь!       «О», — подумал Стэн. — «Точно». Кенни и Картман всё время над этим смеются.       — Я не хочу целовать тебя, Бебе.       Она ещё мгновение смотрела настороженно, затем вздохнула.       — Ну, — неохотно сказала она, — думаю, ты заслуживаешь большего доверия, чем этот извращенец. Окей. О чём ты хотел меня спросить?       — Как ты думаешь, я гей? — повторил он. Она слегка нахмурилась.       — Ну… нет.       И хотя он обещал её не целовать, Стэн был готов наброситься на неё прям там. Наконец-то хоть кто-то здесь в здравом уме и…       — Ведь серьёзно, то, что ты встречаешься с Кайлом, не значит, что тебе нравятся все парни. Навешивать ярлыки на людей так бессмысленно. Все для кого-то геи. Например, меня заводит Джессика Рэбит… если бы она не была мультяшкой, я бы её… Да и кто бы не оттрахал Джессику Рэбит?       Стэн смотрел на неё некоторое время. Затем он сказал:       — Что?       — Кстати, тебе так повезло. У Кайла самая классная задница в школе… нет, во всём городе.       — Что?       — И он единственный обрезанный парень здесь. Это гораздо более эстетично, как по мне.       Стэн, который не хотел знать и мог прожить всю свою жизнь, не зная этого, с ужасом посмотрел на неё и издал ужасающий звук. Сейчас он отчаянно желал, чтобы в жизни была кнопка перемотки/стирания.       Учитель начал урок, и Бебе открыла тетрадь и начала делать заметки.       Стэн просто продолжал смотреть на неё. Он делал это весь урок и продолжал после звонка. Учитель, не сдержавшись, отправил его домой.

***

      Кайл проснулся от того, что что-то стучало в окно. Он закрыл глаза и сильнее укутался одеялом, но постукивание стало громче. Когда стало совсем громко, Кайл вытянул руку из-под одеяла и начал что-то искать на прикроватном столике. Его пальцы, наконец, нащупали будильник; тогда парень схватил его и швырнул в источник постукивания. Послышался звук разбитого стекла, а потом наступила прекрасная тишина.       Он блаженно потянулся и подумал, как завтра будет просыпаться без будильника, но в конце концов решил побеспокоиться об этом, когда проснётся. Оказавшись на грани сна, он почувствовал холод, а ещё это проклятое постукивание возобновилось. Только теперь это было больше похоже на удары.       Кайл сбросил одеяло и посмотрел на Стэна, который был по ту сторону разбитого окна, сжимая будильник в руках.       Ворча, он подошёл к нему. Пол стал холодным; ледяной воздух вкупе с тем фактом, что парень был в одних шортах, заставил его дрожать.       — Стэн, — прошипел он, — какого хрена ты здесь делаешь, — он бросил быстрый взгляд на часы, которые Стэн всё ещё сжимал в руках, — в четыре утра?       — Я сейчас упаду и сломаю себе шею, если ты меня не впустишь, — прошипел он. — Я на твоём подоконнике уже десять минут; даже яйца замёрзли! Пальцы онемели, я уже скольжу тут…       Стэн буквально завизжал, когда Кайл распахнул окно, а после быстро нырнул внутрь. После он закрыл окно, хотя толку было мало.       Кайл дрожал и пытался согреться. Стэну, конечно, тоже было холодно, но, по крайней мере, на нём были пальто и тёплые ботинки.        — Чего ты хотел? — повторил Кайл, полагая, что чем скорее он справится с полуночным кризисом Стэна, тем скорее сможет вернуться в тёплую постель.       К сожалению, Стэн не назвал что-то простое в исполнении, например, «я хочу сэндвич» или «у тебя есть домашка по английскому?» Вместо этого он нахмурился, посмотрел на ботинки и, наконец, пробормотал:       — Я не мог уснуть. Я просто, ну… Не мог перестать думать.       Он начал ходить взад и вперёд, хотя особо негде было разгуляться. У Кайла хоть и был порядок в рюкзаке, но его комната была завалена одеждой, видеоиграми и обширной коллекцией порно-DVD; дабы никто ничего не заметил, Кайл поменял все коробки порно на коробки из-под скучных документалок вроде «Плуг, который ломал равнины» и «Затерянные в Ла-Манче».       — Просто… вся школа. Я спросил всех, чувак! Я спросил тех библиотечных троллей, которые никогда не видели свет, и готов, которые ненавидят школьную драму всей душой, и тех ребят, которые играют в подземелья и драконов в компьютерном классе! И все они думают, что мы встречаемся! Я спросил ребят, которых даже не знаю! Я даже спросил у долбаных учителей!       — Ну…       — Ты только посмотри на наш город, чувак! Все, кто живёт здесь, совсем оторваны от реальности! Почему я всегда единственный, кто смотрит на всё рационально? Адекватно?       Здесь он остановился и умоляюще посмотрел на Кайла, и когда тот, наконец, понял, что Стэн ждёт какого-то ответа (потому что было четыре часа ночи, в конце концов, и голова, конечно, не варила), он сказал:       — … отравление свинцом? Слишком много дневных ток-шоу?       Стэн в миг подбежал к Кайлу и схватил его за плечи. Он несколько раз открыл и закрыл рот, а потом с отчаяньем сказал:       — Вся школа, чувак.       — Ты уже это говорил, — отметил Кайл.       — Я не гей, — сказал Стэн, слегка пожимая плечами.       Кайл похлопал его по плечу.       — Я верю тебе, Стэн. А теперь перестань пробираться в мою спальню посреди ночи и трогать меня, пока я стою в одних боксерах.