Жизнь лучше при тоталитарном режиме

      Стэн прислонился к автобусному знаку; он с трудом стоял на ногах. Хотел бы он быть сейчас в кровати, есть суп и смотреть телевизор, но поскольку мама Стэна решила позвонить доктору, парень собрал вещи в сумку, схватил два тоста и вышел из дома.       Вернувшись вчера домой, он плюхнулся на кровать и вспомнил то, что нашёл в комнате Кайла (его щёки покраснели, когда он вспомнил коллекцию порно, и зарылся лицом в подушку, надеясь, что задохнётся). Он чувствовал… Боже, он даже не знал. Будто его обманули, а он неделю кругами ходил в поисках чего-то несуществующего. Он одновременно хотел и не хотел видеть Кайла. Потому что, ну… Он вторгся в его личную жизнь, но напрасно.       Напрасно.       Абсо-блять-лютно напрасно.       — Стэн!       Стэн выпрямился и уверенно встал на ноги. Он посмотрел через плечо и увидел Кайла, который махал ему с удивлённым, но довольным выражением лица.       Довольным, потому что он ему нравился.       — Привет, — сказал он немного угрюмо.       — Боже, я рад видеть тебя, — сказал Кайл, присоединившись к нему. — Всегда забываю, как я ненавижу Картмана, пока снова не оказываюсь в его компании. И Кенни… терпимо в малых дозах, — он беспокойно поднял брови. — Чем болел?       — О… просто… горло.       — Ты же не заразный?       После маленького проявления эгоизма Кайла Стэн слегка покраснел. Он чувствовал себя виноватым за то, что соврал другу о своём здоровье. — Нет.       — Хорошо.       — Итак, — сказал Стэн, — сделали доклад?       — Боже, надеюсь, — Кайл тихо прорычал, что совершенно смутило Стэна.       — А?       — Жиробас пишет. Предположительно.       — Картман?       — А ты знаешь других жиртрестов? — спросил Кайл, ухмыляясь.       — Почему Картман?       — Мне пришлось встретиться с Венди, а Кенни куда-то свалил. Кстати говоря… — сказал, сужая глаза, когда Кенни подошёл к остановке.       — Эй, чуваки, — сказал Кенни.       — Где, чёрт возьми, ты был? — спросил Кайл, пропуская утренние любезности.       Кенни, казалось, задумался, а затем просто ответил:       — В аду.       — О, — сказал Кайл; его злость превратилась в смущение. — Значит, ты умер.       — Господи, не плачь, — саркастически сказал Кенни. Затем он добавил, — тебе будет интересно узнать, что я провёл очень увлекательное исследование.       — Правда? — спросил Кайл.       — Ага.       — И какое…?       — Гитлер — слабак, когда дело касается армрестлинга. Кроме того, слушать немецкий язык, — это как слушать кого-то с коклюшем.       Кайл закатил глаза.       — Значит, ты доделал доклад? — спросил Кенни. — Не рыдал над моей могилой?       — Картман дописал.       Кенни выглядел искренне расстроенным.       — Что?       — Картман дописал, — повторил Кайл.       — Подожди… то есть ты дал ему черновик, а он его распечатал?       — Нет, — сказал Кайл. — Он сам его написал.       Кенни уставился на него. Затем он сказал:       — Ты больной что ли? Какого хера ты разрешил Картману писать статью о Гитлере?       — Вы, педики, говорите обо мне? — спросил Картман, наконец-то прибыв на место встречи. Кенни повернулся к нему, очевидно, намереваясь подтвердить то, что сказал Кайл, но Кайл не дал ему начать.       — Тебе лучше, — сказал он, глядя на него, — сказать, что доклад с тобой.       — Расслабься, Еврей. Он в сумке.       — Хорошо, тогда отдай его мне.       Картман фыркнул.       — Я так не думаю. Я не позволю тебе запустить еврейские ручонки в мою сумку и поставить под угрозу мою оценку.       Кенни закатил глаза.       — Картман, это групповой проект. Мы все получим одинаковую оценку.       — Именно, — сказал Кайл, глядя на него. — И группа тебе не доверяет. Верно, Стэн?       В тот момент, однако, подъехал автобус, что спасло Стэна от ответа. В любом случае, сомнительно, что он бы вообще ответил, ибо после упоминания Венди и этой ссоры он едва мог отвести взгляд от ботинок.       Он зашёл в автобус после Картмана и Кайла, которые по-прежнему спорили. Он просто… не мог… решить, что он почувствовал. Если Кайл любит его, то это странно, а Стэну от этого было не по себе… он был готов просто упасть.       Но если Кайлу он не нравится…       К сожалению, из-за отсутствия денежных средств школа закупилась дешёвыми, но маленькими автобусами, где старшеклассники едва помещались вдвоём на двух сиденьях.       И раньше это не было проблемой. До этого момента.       Стэн посмотрел на бедро, прижатое к бедру Кайла, затем на лицо Кайла. Кайл, однако, не заметил этого, ибо кричал на Картмана, который сидел за ними. Жаль, что Стэн сидит не с Кенни.       Он посмотрел на свои руки, которые покоились у него на коленях, — единственная часть его тела, не касающаяся Кайла.       Если бы Кайлу он не нравился… ну, нормально же немного разочароваться, верно? Когда кто-то на тебя западает — это лестно. Это не значит, что он любил Кайла или что-то вроде того. Ему просто нравилась идея, что Кайлу он нравится.       И Стэн честно не мог решить, как к этому относиться. Когда он думал, что Кайлу он нравится, Стэн был польщён и рад. Когда он подумал, что Кайлу он не нравился, он был разочарован, но в то же время он чувствовал облегчение. Но странные взгляды Кайла и случайные прикосновения…       — Пошёл ты, Картман, — сказал Кайл. Парень расслабился в кресле, и получилось, что своей левой стороной он сильно прижимался к Стэну. Заметив его взгляд, он ухмыльнулся.       — Какие же они мудаки, — Картман и Кенни откинулись на спинки сидений. — Уф, придурки. Я рад, что ты ко мне вернулся.

***

      Покраснев и отвернувшись, Стэн подумал, что всё указывает на то, что Кайл не испытывает к нему никаких чувств.       Но почему Кайл сказал, что он рад, что Стэн вернулся?       — …, а в 2004 году Ким Чен Ир организовал массовый мирный митинг…       Утро прошло как обычно. Кайл и Картман продолжали спорить о том, кому лучше нести доклад, а Кенни едва не лишился жизни на химии.       Следующим был урок истории; Венди предстала перед классом вместе с Джимми, Вероникой и Эндрю. В их группе Венди представляла доклад, что, по мнению Стэна, было мудрым решением, учитывая заикание Джимми и тот факт, что Эндрю и Вероника хихикали и тыкали друг в друга, шлёпая друг друга по рукам и вообще игнорируя остальную часть класса.       Однако у Венди были небольшие проблемы, потому что Клайд и Крэйг громко болтали и игнорировали её, что, очевидно, мешало ей сосредоточиться.       — Ким Чен Ир…       Клайд что-то сказал, и Крэйг хихикнул. Венди стиснула зубы.       — Ким Чен Ир…       Крэйг махнул рукой в сторону Бебе и пробормотал что-то под нос.       — Чёрт возьми! — внезапно крикнула Венди, от чего весь класс замер. — В классе должна быть полная тишина. Уважайте мою ВЛАСТЬ!       Воцарилась тишина, лишь люминисцентные лампы тихо шумели под потолком. Венди определённо привлекла внимание Клайда и Крэйга. Они вместе с остальной частью класса, испуганно смотрели на неё.       — … О! — сказала она, широко распахнув глаза и похлопав себя руками по губам; её доклад упал на пол. — О! — снова сказала она, нагинаясь. Она бросила испуганный взгляд в сторону Картмана, а затем выбежала за дверь.       Картман тут же встал со своего места, хотя Кайл схватил его за заднюю часть рубашки.       — Какого чёрта ты делаешь? — возмущённо прошипел Кайл. — У тебя наш доклад!       Картман вырвался из его объятий, ничего не ответив, и выбежал за дверь. Кайл выругался.       — … Мистер Тедлок, Мисс Депп, мистер Валмер, продолжайте, — наконец сказал мистер Доркас.       Вероника фыркнула и поправила волосы.       — Я ничего не знаю об убийстве Ким Гир Пира, — сказала она.       — Я тоже, — сказал Эндрю, хотя у него хватило приличия выглядеть по-глупому.       — Ну, — сказал мистер Доркас, — если вы не можете закончить свой доклад, вы получите по двойке.       — Я знаю! — быстро сказал Джимми. — К-Ким Ч… Ч… Чен б… был…       — Два! — достаточно громко произнёс мистер Доркас. Он, очевидно, боялся слушать, как Джимми представляет доклад. Удручённые, ребята заняли свои места (кроме Вероники, которая занялась подпиливанием ногтей).       — Команда Брофловски, — сказал мистер Доркас с невероятным удовольствием. — Ваш ход.       Кайл взглянул на него, потом наклонился и начал рыться в рюкзаке Картмана.       — Если у вас его нет, — продолжал мистер Доркас чрезвычайно довольным тоном голоса, — я буду вынужден дать поставить вам два…       — Вот он! — сказал Кайл, облегчённо выдохнув. Мистер Доркас выглядел немного разочарованным, но разрешил ребятам выйти к доске.       — Начинайте.       Кайл вместе со Стэном и Кенни встал возле доски. Он быстро взглянул на друзей, но тут же понял, что читать придётся ему: Кенни предпочитал отмалчиваться, а Стэн мрачно смотрел вниз. Кайл прочистил горло и взглянул на доклад. Во всяком случае, можно начать импровизировать, если в докладе Картман уж слишком разошёлся насчёт евреев.       Прочтя два абзаца, Кайл недоумённо поднял брови. Доклад был… хорошим. Поразительно хорошим. Пунктуация была дерьмовой, да и стиль речи был не очень, но Картман действительно постарался. Он вспомнил, как Гитлер вытащил Германию из депрессии, восстановил разрушенную армию и вернул немецкой армии гордость.       Мистер Доркас начал хмуриться. Он, очевидно, надеялся, что Кайл устроит истерику или что-то вроде того. Он с отвращением предложил им вернуться на места.       — Садитесь. Хорошо, Мисс Стивенс…       Раздался звонок на перемену. Из-за растянутого выступления Венди последняя группа так и не успела ответить. Все бросились в коридор, не дав мистеру Доркасу сделать объявление.       Ребята поспешили в столовую, чтобы купить себе еды. Только когда все успокоились, кто-то заметил Картмана и Венди, которые стояли посреди столовой и кричали друг на друга.       — Ты мне не нравишься! — кричала Венди.       — Ну, хорошо! — крикнул Картман в ответ. — Ты мне тоже не нравишься!       — И я бы никогда не пошла с тобой на свидание!       — А я бы никогда тебя не позвал!       — А я не свободна в субботу!       — Ну, ты можешь пойти в пиццу Шаки, но ты будешь ждать меня весь день, потому что я туда не пойду!       — Отлично! — закричала Венди.       — Отлично! — закричал Картман.       А потом они разошлись в разные стороны.       — Чёрт, — сказал Кенни. — Однажды у них будет жаркий секс.       Кайл откусил от яблока.       — Чувак! — завизжал он. — Как мне перестать это представлять?       — О, Стэнли, ты слышишь это? Кайл представляет Картмана голым.       Стэн неловко поёрзал на месте; Кайл бросил коробку молока в Кенни, который вовремя увернулся, и вместо этого попал в Хайди, которая стояла позади него. Он ухмыльнулся и покрутился на своём месте, предлагая слизнуть с неё молоко. Она выглядела ошеломлённо, будто всё ещё пытаясь понять, почему её свитер вдруг стал мокрым, а затем она зарычала и ударила Кенни по лицу.       — Извращенец, — проворчал Кайл. — Лучше б она его ещё раз долбанула.       — Да, — пассивно согласился Стэн, копаясь в салате.