Жизнь лучше при тоталитарном режиме

      Стэн смотрел утренние мультики и прощёлкивал рекламу, когда позвонил Кайл.       — Привет, — радостно сказал он. — Хочешь погулять?       Стэн разразился ужасным кашлем. Кайл молчал, пока Стэн не перестал       — Чёрт, чувак. Ты всё ещё болеешь?       — Нет, — быстро сказал Стэн. — Типа. А по какому поводу ты зовёшь меня гулять? — осторожно спросил он.       — С каких пор мне нужна причина?       — Да не… Я просто…       — Ну, если ты хочешь конкретики, то мне абсолютно нечего делать, а маман сегодня как назло решила остаться дома. Если я останусь дома, то она начнёт жаловаться, что я просиживаю свободное время и запишет меня на курсы иврита. Так ты хочешь спасти меня от гарпии?       — Наверное… Мы будем вдвоём? Картман и Кенни не пойдут?       — Картман не на свидании с Венди, а Кенни всегда тащит меня к Изюминкам.       — И тебе… не нравятся Изюминки? — спросил Стэн.       — Нет, чувак. Они жарят всю еду в свином жире. Там пахнет беконом.       — …О.       — Итак, хочешь зайти?       — На самом деле, — сказал он, кусая губу, — у меня есть… планы. Не могу прийти.       — …Круто, — сказал Кайл. — Тогда я позже наберу.       Стэн повесил трубку, чувствуя себя преданным. Кайл не обиделся на то, что ему отказали. Почему он не ревнует? Если Кайлу он нравится, то почему он не настоял на том, чтобы они встретились?       Стэн решил, что, должно быть, ошибся. Кайлу он не нравился, просто город в очередной раз вёл себя глупо. Но разве может он позвонить Кайлу и попросить его потусоваться, хотя он отказал ему две минуты назад?       Он не собирался просиживать субботний вечер дома. А Картмана не было, так что остался только Кенни.       Сначала никто не поднял трубку, и Стэн начал задаваться вопросом, есть ли у Маккормиков автоответчик, как вдруг он услышал щёлчок и незнакомый голос:       — Привет?       — Эм, — сказал Стэн. — Кенни дома?       — Какой из?       Стэн смущённо посмотрел на телефон.       — Что значит «какой из»?       — Это означает, что в этом доме больше одного Кенни.       — С каких пор?       — Со вчерашнего дня. Воссоединение семьи.       — О.       — Так какого позвать?       — Гм… того, который всё время умирает?       — О, — сказал голос. Неизвестный бросил трубку на стол и закричал; мгновение спустя знакомый, приглушенный голос Кенни приветствовал его.       — Привет, чувак. Что случилось?       — Чувак, у тебя семейное воссоединение?       — Не, не совсем.       — А?       — Дядя Кен всегда так говорит, когда теряет работу и приезжает к нам, чтобы «встать на ноги».       — О. Это отстой, чувак.       — Это не так уж плохо. Я сплю в одной кровати с горячей двоюродной сестрой.       — Кенни, чёрт возьми.       — Так почему ты звонишь?       — Мне нечем заняться. Хочешь куда-нибудь сходить?       — Только если к Изюминкам.       Блин, Кайл был прав. Пойти с Кенни к Изюминкам… Звучит мило и гетеросексуально, но…       — А разве ассоциация, выступающая против нездоровой пищи, не устраивает пикет? Чувак, я не хочу туда.       — Не, чувак, так даже лучше. Значит, в ресторане никого не будет и нам достанутся самые горячие официантки.       Стэн задумался, но затем уступил.       — Ладно, пошли.       — Отлично, — сказал Кенни. — Ты платишь.       — Что! Почему ты не платишь?       — Чувак, нам правда нужно это обсуждать?       Стэн раздраженно фыркнул.       — Понятно. Увидимся там.       Как и весь город, изюминки выросли. Официантки и клиенты остались прежнеми. Кенни с большим удовольствием провозгласил, что девчонки до сих пор носили те же наряды, что и в начальной школе. Это идеальное место для парней.       Однако, когда Стэн оказался на месте, он увидел, что Кенни притащил с собой какую-то цыпочку.       — Чувак, зачем ты привёл сюда девушку? — спросил он, нахмурившись.       Кенни пожал плечами.       — Она практически умоляла пойти со мной.       — Она… почему? Разве твоя девушка захочет прийти в такое место?        — Тьфу, чувак, мерзость, — Стэн смущённо опустил взгляд, а Кенни уточнил. — Она моя младшая сестра. Я, конечно, многое могу, но такое — нет. Что касается того, почему она хотела пойти с нами… — он снова пожал плечами. — Признаю, что заподозрил неладное, когда поймал её за просмотром моих плейбоев.       Стэн уставился на него, потом посмотрел на его младшую сестру. Однако она игнорировала парней и бесстыдно смотрела на официанток.       — Привет! — поприветствовал их женский голос. — Вас трое? Пройдёмте, — девушка привела их к столу. Стэн посмотрел на официанток, убедившись, что замечает их различный уровень привлекательности и мысленно успокоил себя тем, что ему нравятся девушки. Потому что так и есть. Даже если весь город думает, что нет. Уже не в первый раз он единственный в городе, кто мыслит логически.       — Привет, мальчики, — к ним подошла официантка с улыбкой на лице. — Я Феррари, и я буду вашей официанткой. Как ваши дела? — пропела она. Стэн немного поморщился. Её голос был удивительно резким.       — Теперь намного лучше, — ухмыльнулся Кенни, на что та захихикала.       — Чем я могу вам помочь?       — Нам большую картошку фри, три хот-дога, гамбургер, луковые кольца и кувшин колы, — выпалил Кенни. Стэн взглянул на него.       — Мужик, я же плачу…       — Да ладно. Я не завтракал и вряд ли буду ужинать. Если я умру от голода, ты сможешь смириться с этим?       — Я был прямо или косвенно ответственен за как минимум сто твоих смертей, — выпалил Стэн. — Ты не можешь винить меня.       — Может и нет, — уступил Кенни. — Но я могу заставить тебя заплатить. Что тебе надо? — спросил он свою младшую сестру, которая, наконец, оторвала взгляд от груди Феррари.       — Тако, — вскоре сказала она, ухмыляясь брату.       Кенни покачал головой и сказал Феррари:       — И большой тако. Стэн?       — Эм, — сказал Стэн. — Пицца и газировка, наверное.       — Ага! — ярко улыбнулась Феррари. — Сейчас вернусь, — промурлыкала она, поглаживая руку Стэна, после чего скрылась на кухне. Стэн поёжился.       Еду и правда принесли быстро, хотя для заказа Кенни потребовалось несколько заходов. Стэн должен был отдать должное Изюминкам, ведь клиентов они умели обслуживать. Парень сидел, думая о том, насколько он явно и необратимо гетеросексуален. Наверное, просто водоснабжение в городе испортилось, и люди с ума посходили. Он начал рассказывать Кенни (который пожирал свою еду, как какая-то голодная собака) об этом, чувствуя потребность в том, чтобы кто-нибудь-согласился с ним.       — Мф-фхм?       Стэн нахмурился.       — Не говори с набитым ртом. Я понятия не имею, что ты только что сказал.       Кенни сглотнул и вытер рот тыльной стороной ладони.       — Я сказал: «Ты когда-нибудь слышал об Альфреде Кинси?»       Стэн прищурился.       — Эм, нет?       — Его называют отцом сексологии…       — Значит, ты слышал о нём, — пробормотал Стэн. Кенни проигнорировал его.       — И он был одним из тех людей, у которых гомосексуальность была исключена из списка психических заболеваний.       — О, — сказал Стэн.       Кенни кивнул и сделал глоток газировки.       — В любом случае, я хочу сказать, что Кинси провёл исследование, где он оценил людей по шкале 0 до 6, причем 0 — это полностью гетеросексуал, а 6 — полностью гей. И результаты исследования показали, что только около 6 процентов населения были либо только натуралами, либо только геями. В общем, мы все немного геи.       — Это глупо, — сказал Стэн.       — Нет, — сказал Кенни. — Возьми меня, например. Все мы можем согласиться с тем, что я гетеросексуал, верно?       Стэн фыркнул.       — Любой, кто провёл с тобой больше двух минут, знает, что ты любишь женщин.       — Верно. У меня очень здоровая оценка женских форм.       — Ага, как же, — Кенни проигнорировал комментарий.       — Но даже если мне не нравятся парни, я всё равно отсосу какому-нибудь красавчику за десять долларов.       — Кенни… Боже.       — Что? У каждого есть своя цена. У меня она очень низкая.       — Ты такая шлюха, Кенни.       — Ой, да ладно. Допустим, есть очень хороший ресторан. Ты заходишь, ешь стейк из филейной вырезки, а потом в конце трапезы официантка платит тебе за это, вместо того, чтобы принести тебе счёт.       — Проституция вообще никак не связана с твоим примером, — он на мгновение уставился на меню, а затем продолжил. — Знаешь, кое-кто сказал мне что-то похожее на этой неделе.       Кенни приподнял бровь.       — О? Кто?       — Биби.       — Мне всегда нравилась эта цыпочка, — с любовью сказал Кенни. — В любом случае, всегда нравились её формы. Что она сказала?       — Что она бы трахнула Джессику Рэббит.       — Ну, блин. Я бы тоже.       — Я тоже! — заговорила сестра Кенни. Стэн подскочил на месте. Он забыл, что она была с ними. Затем он недоверчиво посмотрел на неё. Она нахально ухмыльнулась, а затем соскользнула со своего места и направилась в туалет. Кенни воспользовался возможностью, чтобы украсть у неё картошку фри и осушил стакан с колой, совершенно не беспокоясь о её лесбиянстве.       — Что если бы ты был пьян?       — Что? — спросил Стэн, застигнутый врасплох. Вопрос был явно не в тему.       — Допустим, ты бы потрахался с парнем пьяным.       — Этого никогда не случится!       — Ты прав, — уступил Кенни. — Ты, вероятно, был бы слишком пьян, чтобы у тебя встал, — он остановил одну из официанток.       — Привет, ребята, — сказала она голосом стереотипной девчонки. — Я Порше. Вам чего-нибудь ещё?       — Ещё колы.       — Что насчёт тебя, милый? — спросила она, обращая внимание на Стэна.       — Ничего.       — Уверен? — спросила она, наклоняясь вперед и открывая вид на свою грудь. — Я могу принести тебе всё, что хочешь.       — Нет, спасибо.       Она выглядела немного разочарованной, когда ушла за колой Кенни.       — Ну что, понравилась? — спросил Кенни.       — Нет.       — Хех, — хмыкнул Кенни. — Пидор.       Стэн оглянулся.       — Мне нравятся умные девушки.       — Нет, тебе нравятся умные парни. С еврейским афро. И которые не умеют сдерживать гнев.       Стэн скрестил руки на груди и отвернулся, решив не удостоить его ответом.       — Что, если бы ты болел, и единственным способом излечиться был бы гейский секс?       — Ага, щас.       — Хорошо, — сказал Кенни. — Допустим, у твоей матери рак.       — Чувак!       — И есть только один врач в мире, который может спасти её, но он сделает это, только если у тебя встанет на Кайла.       — Какой врач бы предложил такое?       — Немецкий. Никто не знает, какого хрена они делают. Послушай, мотивы доктора не имеют значения.       Стэн посмотрел на Кенни.              — Какой рак?       — Не знаю. Простаты.       — Да у неё никогда бы не было рака простаты!       — Хорошо, тогда яичка.       — И такого тоже!       — Послушай, это гипотетическая ситуация. Расслабься, — Стэн посмотрел на него. — Предположим… террористы.       — О, ради всего святого…       — И они убьют Фиону Эппл, если вы с Кайлом не потрахаетесь. Тогда ты сделаешь это?       — Нет!       — Чувак, — торжественно сказал Кенни. — Жизнь женщины висит на волоске, а ты думаешь только о себе? Всё, что тебе нужно сделать, чтобы спасти мир, — это трахнуться. Не убить Годзиллу, не остановить ядерный реактор. Да блин, Бэтмен бы лучше занялся сексом с Робином, чтобы спасти мир, а не пиздил всех мудил.       — Нет, — упорно повторял Стэн. — Твои гипотетические ситуации тупые.       — Да? — спросил Кенни. — Ты серьёзно никогда не подумаешь о сексе с Кайлом?       — Нет!       — Чувак, это настоящий облом для еврейского пацана. Кто-то должен сказать ему, что его парень никогда ему не даст.       Стэн чуть не подавился картошкой фри.       — Кенни! — огрызнулся он, откашливаясь.       — Не умирай, — сказал Кенни, предлагая Стэну колу. — Слушай, мы ведь друзья, верно? Очевидно, не «супер лучшие друзья», но, по крайней мере, мы не грызёмся, как Кайл с Картманом.       — Конечно… — сказал Стэн. Он не часто думал о Кенни. Тот просто иногда тусовался рядом, рассказывал пошлые шутки и предлагал секс первым встречным девчонкам.       — Верно, — кивнул Кенни. — Так что, знаешь, я делаю это только в твоих интересах.       — Что ты задумал?       — Ты должен перестать жить в отрицании, мужик. Это вредно для здоровья. Вы с Кайлом встречаетесь, блин, до тебя так медленно доходит. Тебе не кажется, что пришло время признать это?       — Тут нечего признавать! Я не живу в отрицании, и я не гей!       Кенни вздохнул и закатил глаза, словно взывая к Богу.       — Ну, я пытался.       Стэн посмотрел на него. Кенни встал, ухмыльнулся и засунул хлеб в карман.       — Пошли.       — Хлеб бесплатный, вообще-то, — сказал Стэн. — Тебе не нужно запихивать его себе в штаны.       — Сила привычки, — Кенни направился к двери.       — Подожди, — сказал Стэн. Он только что заметил, что сестра Кенни так и не вернулась. — Твоя сестра всё ещё в туалете.       Кенни пожал плечами.       — Забудь про неё.       — Но…       — Чувак, она ещё долго там будет.       Стэн не стал спрашивать, лишь заплатил за заказ и последовал за Кенни.       — О, фу, чувак! И администрация нормально к этому относится? Разве это не нарушение каких-нибудь гигиенических норм?       — Ага. Моя младшая сестра цепляет цыпочек лучше меня. Это так угнетает.       — У тебя в семье все извращенцы?       — Мама — нет, — защищался Кенни.       — Уверен?       — Эй, не оскорбляй мать ирландца, ублюдок. Я надеру тебе задницу и потом сделаю мормышку из неё.       — Ужасающая перспектива.       Кенни рассмеялся и направился к пешеходному переходу.       — Спасибо за еду и стимулирующий разговор. Увидимся позже, чувак.       Он едва сошёл с обочины, когда грузовик вылетел буквально из ниоткуда и превратил Кенни в кровавую кучу.       — Да, — рассеяно сказал Стэн. — Увидимся завтра.