Часть 1. Путь, проложенный во тьме.

Сначала, Эру Единый, которого ещё называют Илуватар, создал Айнур. И они творили перед ним величественную музыку, и Эру радовался. Сами того не зная, своими песнями Аинур сотворили Эа, Мир Существующий. И Илуватар излил в него Вечное Пламя и дал жизнь этому миру. Все Айнур, которые пожелали, сошли в этот мир и стали частью его. Их стали называть Валар- силы мира. Но помимо Валар, в мир пришли Майар - духи, помощники Валар. Самым могущественным из всех Майар считается Эонве- служитель Варды и Яванны, вестник Манве. Но так было не всегда. Вместе с Валар в Арда пришел дух, который впоследствии приобрел много имен, но её настоящее имя было Наро. Манвэ Сулимо дал ей другое имя- Нариэль.Она пришла, когда все только зарождалось, когда Валар начали свой великий труд. Она служила Манвэ, Верховному Королю Арда. Наро любила огонь, но еще больше она любила энергию, которая от него исходит. Мощная и чистая, способная к уничтожению, но все же служащая во благо. Нариэль была красива. Её серебряные волосы светились в ночи, словно Варда дала жизнь новой звезде. Манвэ радовался, когда Нариэль пела перед ним. Её песни сочетали в себе блаженство и спокойствие, но в то же время были глубоки. И не было безжалостней и опаснее противника в битве, чем Наро. Ауле выковал для нее мечи, тверже и острее которых, не было в Арда. И Нариэль вложила в них часть своей души. В один- опаляющий огонь, в другой- разрушающую энергию. И мечи словно ожили, и она призывала и отпускала их, когда это было необходимо. Кваланарэ- Смертельный Огонь, то был красный меч, и Итателпэ- Мерцающее Серебро, фиолетовый меч.Это было действительно красивейшее действие, когда в одной руке загоралось огненно-красное, а в другой фиолетовое свечение. Постепенно оно обретало форму и становилось ужасным оружием. И никто не вел бой столь изящно, но столь смертоносно. Её пластичные и быстрые движения были почти неуловимы, её мечи редко соприкасались с мечами противников, она старалась предугадывать их движения и наносить удар первой. Она сливалась со своим оружием, словно эти мечи были продолжением её рук, и это было похоже больше на танец, чем на битву. Труд Валар продолжался на протяжении многих эпох, но ему всегда препятствовал Мелькор. Он разрушал горы, уничтожал леса и равнины, осушал реки. И не было у Могущественных покоя, пока Мелькор творил зло. И была первая война с Мелькором. И Наро шла на нее бок о бок с Валар.И Тулкас пришел в Арда на помощь Валар и Мелькор бежал от него и покинул Арда.Когда были созданы два светильника и Валар поселились на Альмарене, был праздник Весны Арда и все отдыхали от своих трудов, Мелькор начал строительство своей цитадели- Утумис. Но Валар ничего не знали об этом. Но вскоре все прояснилось, ведь зелень начала чахнуть и реки засорились. До того, как Валар добрались до нее, Мелькор обрушил светильники. Очертания Арда изменились, при падении великих колонн, так что первоначальные очертания мира никогда больше не восстановить. Весна Арда кончилась. Поселение на Альмарене было разрушено, и Валар отправились в страну Амана, самую западную из всех земель. Валар возвели горы Пелори на побережье Амана и вершину Таникветиль- самую высокую гору в мире. За Пелори было создана страна Валинор. И столицей его был Вальмар. И перед его воротами, на зеленом холме Эзеллохар, Яванна Коментари создала два дерева- Тельперисси и Лаурелин. Которые своим сиянием освещали весь Валинор.Приход Детей Илуватара приближался. Но Нариэль не могла забыть Среднеземелье и она часто вместе с Ороме приходила туда. Они убивали чудовищ и тварей, которых создал Мелькор. Рог Валарома раскатывался громом по равнинам и горам, и весь мрак уходил оттуда. Наро сильно желала прихода детей и не хотела, чтобы Дети подвергались опасности. Она никогда не оставляла без внимания страну по ту сторону Пелори. Прошло много времени в ожиданиях и вот, наконец, у озера Куивиэнен пробудились Перворожденные, под бесчисленными звездами. И поэтому, в трудный час они всегда взывают к Варде, называя её Элентари, Королевой Звезд.И вот, совершенно случайно, Ороме обнаружил Квенди и дал им имя Эльдар, Звездный народ. Он вернулся в Валинор и объявил об этом радостном событии. Так как мрак Мелькора распространялся и Валар стремились оградить Эльфов от него, Валар выступили на войну. И Наро шла с ними, как и все остальные духи. Страшна была в гневе Нариэль, и её мечи разили всех злобных существ Мелькора. Но в разгар войны, случилось так, что Нариэль была схвачена и приведена в Утумис. Мелькор увидел её красоту и мощь, которая за время, проведенное в Арда, стала намного больше, и злоба наполнила его сердце ещё сильнее. Он захотел превратить ее в свою слугу. Но так как в душе Наро пылал огонь, то колдовство Мелькора не помогло. И он мучал Нариэль в глубоких подземельях. Саурон помогал ему. Вдвоем они терзали душу Майя, снова и снова, дабы сломить её характер и вскоре, сердце Наро дало трещину и пустило тьму внутрь, но дух её ещё боролся с мраком. Замыслы Мелькора не удались, и он проклял Наро, сказав такие слова: -Вечны будут твои мученья, о дух, отказавшийся от союза со мной. Со временем тьма окутает твою пылающую душу, и ты повернешься к мраку, и будешь служить моей воле. Ты потеряешь свою красоту, могущественная из Майар, ты станешь тьмой, и она поглотит тебя. Мелькор был еще могущественным и проклятье дало свои плоды, до того, как Мелькора повергли и заключили в темницу Мандоса на три долгих эпохи.А Наро, собрав последние силы, чтобы бороться со злом, окутавшим её, пришла в Валинор. Но народ Валар испугался. Вся красота, что была в ней, будь то красота души или тела, ушла. Ногти стали длинными, слово когти, а зубы острыми, как у какого-то монстра. Волосы её более не светились серебром, а стали черными. Глаза наполнились болью и не излучали тот ясный свет, они отражали только мрак, которые запомнили навсегда. Кожа потеряла свой прежний цвет и стала черной и, словно рубцы, на ней отпечаталось Проклятье Мелькора. Наро упала перед троном Манве на колени и взглянула на него. В глазах он прочел отчаяние и боль. Манве заплакал, и все остальные Валар опечалились. Манве воззвал к Илуватару, и он сказал: -Я не могу отменить проклятье. Что было, того не исправить. Дух Наро сейчас на грани между светом и тьмой. И если она повернется к мраку, воистину ужасны будут последствия. Сейчас она близка к этому. Красота её ушла навеки, и быть ей в этом обличие пока мир не рухнет. Но я не оставлю её. Я погружу Нариэль в глубокий сон, её сердце успокоиться. И спать ей до тех пор, пока не будет в ней нужды и зло не станет слишком сильным. Забудет она ту, кем была, забудет всех вас и откуда пришла. Мечи её не будут больше служить ей, до тех пор, пока она не изгонит из себя все зло. Лишь одно она будет помнить, то, что подарил ей ты, имя Нариэль- дочь огня. Илюватар забрал Наро и погрузил в сон где-то в Среднеземелье. Никто не знал, куда именно он поместил Майя, и не узнают никогда. Война была выиграна, и Мелькор был побежден, но сердце Манве было печально. Он чувствовал долгую разлуку с любимой ему Нариэль. И тогда он призвал е себе Эонве, дабы унять эту боль. И он создал плач о Ракмэорэ, Сломанной Душе. Полным горечи был этот плач, перенося в тот час, когда была утеряна Нариэль.Прошло много времени, Эльдар пришел в Валинор, Деревья были уничтожены и прошли все великие битвы в Белерианде, рухнул Нуменор, был изгнан Саурон из Лихолесья, выкованы кольца власти и прошла Битва Последнего Союза, но Нариэль так и не пробудилась. Но все задумки Илюватара имеют смысл. **** Третья эпоха. Границы Рохана. За 30 лет, до начала путешествия Фродо. Вздох… Ещё один… Боль, пронзительная и резкая. Ещё вздох. И снова боль, словно через все тело прошла молния. Сознание начинает возвращаться, глаза неспешно открываются. Чернота, вокруг все темно и расплывчато. Резкая боль, как удар по голове. Дыхание стало более-менее ровным, зрение потихоньку возвращается. Небо. Голубое и безоблачное. Вокруг начинают появляться неясные контуры деревьев. Попытка поднять руку, трясущаяся и слабая, она только лишь слегка вздрогнула. Тело не слушалось. Вот уже можно было отчетливо разглядеть высокие деревья. Солнце было холодное, но слепило и так еще до конца не восстановившиеся глаза. С трудом проведя рукой по земле, стала ощутима мягкая, слегка мокрая трава. Нариэль приподняла голову. Она кружилась и дико болела, не давая сосредоточиться. Опять потемнело в глазах. Руки и ноги не слушались. Она попытался подняться, но тут же упала от невыносимой боли в ногах. Ещё попытка. С трудом устояв, она попыталась сделать шаг, но опять упала на бок. Поднявшись снова и шатаясь из стороны в сторону, Нариэль пытается идти. Ноги совсем отказываются подчиняться, и складывается такое чувство, что они совсем отсутствуют. Разум ещё не совсем понимает происходящего вокруг, медленно анализируя обстановку вокруг. Шаг и ещё шаг. И вот она уже идет куда-то, покачиваясь и иногда, припадая на колени. Совсем не понимая ничего вокруг, Нариэль, словно слепой котенок, идет на свет. Ветер подул ей в лицо. Такой прохладный и освежающий. Она глубоко вздохнула и почувствовала боль в груди и тут же закашляла. Холодный воздух обжег её. Звон в голове не прекращался, а скорее, усиливался. Она шла вперед, не думая, куда приведет её дорога или где она находится. Она повторяла лишь одно единственное слово: -Нариэль. Нариэль. Нариэль. Она не думала о смысле этого слова, просто слепо повторяла его, как будто ничего другого и не могла сказать. **** -Паап, а нам еще долго идти до озера? -Потерпи, Таумал, еще немного. Озеро воон за тем лесом. Мальчик бежал впереди отца и, видимо, искренне радовался походу. Солнце поднялось еще выше, его свет сегодня был особенно ярким. Два человека подошли к лесу и остановились. Нужно было быть глупцом, чтобы не задержаться хоть на минуту возле него. Деревья поднимались до небес и, словно, врастали в голубой небосвод. Листва еще не совсем распустилась, и весь лес казался совсем юным. Немного полюбовавшись этим чудом, люди продолжили свой путь. Двигаясь дальше, вглубь леса, они были поражены его мощью. Некоторые деревья были совсем не большие и переплетались между собой, некоторые были огромными, и их стволы не возможно было обхватить и трем людям. Слышалось пение птиц, по деревьям, то и дело, прыгали белки и другие звери. Лес был довольно светлым, несмотря на огромные вековые деревья. Солнечный свет проникал даже в самые сокрытые участки леса. Мальчик остановился, как вкопанный. -Таумал, почему ты остановился? Пойдем дальше. -Папа, смотри.- Мальчик был чем- то сильно шокирован.- Там девушка. Вся черная. Мужчина посмотрел вдаль и увидел девушку. Она еле стояла на ногах и опиралась на дерево. Её длинные черные волосы запутались, в них было полно листьев и грязи. Девушка что-то не громко говорила, но люди не могли пока разобрать что именно. Внезапно она упала на землю. Мальчик был заинтересован и одновременно напуган. Он никогда не видел в своей жизни таких людей. Неспешно он приблизился к ней. Девушка смотрела вверх, не моргая и тяжело дышала. Мальчик присел на корточки рядом с ней и дотронулся до неё. Она резко вздрогнула, и он отдернул руку. -Кто она?- спросил мальчик. -Я не знаю,- ответил отец.- Я никогда раньше не видел ничего подобного. -Она эльф?- удивленно спросил мальчик. -Возможно, но я не так их представлял. Нариэль разглядела двух стоящих людей. Взрослый мужчина, высокий и черноволосый, и мальчик, почти полная копия этого мужчины. Они говорили между собой, но Нариэль не могла понять ни слова. Она попыталась встать от чего люди отшатнулись. Хватаясь за дерево, она вновь поднялась на ноги. Посмотрев в глаза мужчине Нариэль с трудом произнесла: -Помогите мне. Но люди лишь переглянулись. Они не понимали её. -Кто вы?- Спросил мальчик, но Нариэль не понимала его вопроса. -Она не понимает тебя, скорее всего она эльф и не знает нашего языка,- ответил мужчина. Нариэль снова стало плохо, и у неё стала кружиться голова. Она опустилась на колени от сильной боли в висках и из последних сил говорила единственное то, о чем она помнила: -Меня зовут Нариэль… Нариэль… Нари…- И она потеряла сознание. **** Нариэль медленно открыла глаза. Оглядевшись, она увидела, что лежит в доме, укрытая чьей-то шкурой. Тусклое освещение было как раз кстати, дабы яркий свет не слепил ее. Боли уже не было, и голова не кружилась. Нариэль повернула голову и увидела женщину, которая, видимо, занималась приготовлением пищи. Горло Нариэль пересохло, и она жутко хотела пить, поэтому она не громко попросила: -Воды. Я очень хочу пить. Девушка повернулась и непонимающе посмотрела на Нариэль. Подойдя к ней, она присела возле кровати. Она не испугалась черного взгляда Майя и смотрела прямо ей в глаза. Аккуратно взяв ей за руку, девушка ответила: -Я бы рада тебе помочь, но я все равно не понимаю тебя. Нариэль вглядывалась в голубые глаза девушки и чувствовала в них теплоту. Девушка была светловолосая и невысокая. Но осанка была поистине королевская. Она была одета скромно, и платье уже в некоторых местах было заштопано. Нариэль осторожно подняла руку, ожидая, что снова будет больно, но её не последовало. Она указала на бочку с водой, стоявшую в углу комнаты. -Я поняла тебя,- и быстро набрала в кружку свежей воды. Нариэль жадно начала глотать её. Студеная жидкость охладила её. -Меня зовут Хаманда,- сказала девушка,- Хаманда,- повторила она. -Ха-ман-да,- по слогам повторила Нариэль. Девушка улыбнулась. -Ме-ня зо-вут Нариэль,- сказала Майя уже на языке людей. Дверь хижины открылась, и в неё вошли тот самый мужчина с мальчиком, которых Нариэль видела в лесу, и ещё одна девочка. Она была такой же светловолосой и голубоглазой. Хаманда повернулась к Нариэль и сказала: -Его зовут Тормунд,- она указала на мужчину,- его зовут Таумал,- она указала на мальчика,- а ее зовут Хальвет,- она указала на девочку. Майя кивнула головой, в знак того, что она поняла. -Её зовут Нариэль,- сказала Хаманда. Нариэль осталась жить вместе с людьми. Она быстро училась и через 3 месяца она уже свободно разговаривала на их языке. Эти люди жили очень бедно. Они еле-как сводили концы с концами, платили огромные налоги, но они были очень добры и не смогли оставить Нариэль в беде. Сколько бы она не пыталась, она ничего не могла вспомнить. Кто она, тоже было для Нариэль неизвестным. **** Прошло полгода. Хаманда, Хальвет и Нариэль работали в поле, которое находилось не далеко от их дома. Тормунд и Таумал охотились. Стояла невыносимая жара. Солнце было высоко и светило беспощадно. -Дождя давно не было,- обеспокоено сказала Хаманда,- как бы урожай не пропал. -Мам,- как бы пытаясь отвлечь от неприятных мыслей,- А это правда, что говорится в древних Эльфийских легендах про солнце и луну. Правда, что ими управляют величественные Боги?- Хальвет, которой было всего 11 лет, с надеждой на предстоящую длинную и интересную историю, смотрела на мать. -Я даже не знаю, что тебе ответить,- спокойно сказала Хаманда, продолжая свою работу,- Ещё наши предки говорили, что так оно и есть. Но для нас эти легенды уже умерли. Хотя,- лукаво улыбнувшись,- можешь спросить у Нариэль, она ведь эльф. Хальвет с надеждой посмотрела на Майя. Нариэль на секунду задумалась. Она подняла голову к небесному светилу, но оно обожгло её мрачный взгляд, и Нариэль зажмурилась. Давным-давно, она была в большой дружбе с Ариен, которая, впоследствии, стала вечно присматривать за солнцем. Она смотрела в глаза Ариен, но не обжигалась, ведь взгляд Нариэль был таким же ярким и чистым. Но все, что она могла сказать о своем прошлом, это только имя. Это терзало Майя, но она ничего не могла сделать. Опечалившись ещё больше, она только повернула голову к Хальвет и негромко сказала: -Я даже не помню, кто я, что говорить про легенды. Хаманда обеспокоенно посмотрела вдаль: -Ну, ещё этого нам не хватало. По дороге, ведущей к их полям, скакало несколько всадников, поднимая столб пыли. -Накинь капюшон, Нариэль. Они не должны видеть твоего лица.- Испуганно крикнула Хаманда. Майя вовремя сделала это, так как всадники уже приблизились к ним. Их было трое, они оглянули всех присутствующих надменным взглядом и один из них громко крикнул: -Хаманда, мы принесли вести от нашего повелителя. Налоги будут подняты! Хаманда подняла глаза на прибывших: -Куда ещё выше?- она еле сдерживала слезы.- Мы и так еле как сводим концы с концами. Один из них спешился, подошел вплотную к женщине, схватив её за горло и приставив меч, сквозь зубы процедил: -Не будет платы, все отправитесь на арену.- Он с силой швырнул её на землю. Кулаки Майя непроизвольно сжались, и она уже хотела заступиться за неё, но её успела схватить за руку Хальвет и шёпотом сказала: -Не надо, они убьют тебя. Их разговор не остался незамеченным, еще один всадник обратил внимание на Нариэль: -А это кто? Помнится, у тебя было только двое детей, Хаманда. -Не трогайте её, ей некуда идти,- взмолилась женщина. -Я просто нищенка, оставшаяся без крова и пищи,- не поднимая головы, сказала Майя. Всадники громко расхохотались: -Ты можешь селить у себя хоть кого, Хаманда. Только налоги ты будешь платить и за них. Мы вернемся через два месяца. С этими словами они удалились. Все подбежали к Хаманде. -Мама, тебе не больно?- волновалась Хальвет. -Все в порядке,- потирая болевшую шею, отвечала Хаманда. -Это все я виновата,- Нариэль сняла капюшон,- я буду для вас обузой, наверное, мне лучше уйти. -Не говори глупостей, Нариэль,- Хаманда приобняла её,- ты такой же член семьи. Мы что-нибудь придумаем. -Один из них говорил про какую-то арену,- вспомнила Майя,- Что это? -О… Это ужасное место, Нариэль, - испуганно говорила Хаманда.- Лучше об этом не думать. **** Нариэль с Хамандой были в городе. Они продавали овощи и зелень. Нариэль не нравилось бывать там, город был мрачный, живущий абсолютно по каким-то своим правилам. Люди старалась меньше выходить на улицу, поэтому большую часть времени улицы были пустынны. Но в этот день люди стекались куда-то вглубь города. Нариэль была заинтересована и она спросила у Хаманды: -Что там происходит? Куда все идут? -Неужели опять,- как бы сама себе сказала женщина. -Расскажи, что случилось?- Не успокаивалась Майя. - Это Арена,- почти шёпотом сказала Хаманда,- опять бои. -Хаманда, можно я схожу?- Нариэль грызло любопытство. -Нет, не надо, прошу тебя.- Женщина была напугала.- Они могут заметить тебя. -Не волнуйся, я обещаю, что буду аккуратна.- Нариэль посильнее натянула на себя большой балахон и отправилась за толпой. Все люди стекались к одному месту, издалека, походящему на вырытую яму. Подойдя поближе, Нариэль увидела подобие глубокого рва, огороженного высокой решеткой. Страх и отчаяние окутало это место. Одна только боль чувствовалась в душе, когда Нариэль подходила к Арене. Прелый и гнилой запах поднимался оттуда, Нариэль стало не по себе. С трудом протиснувшись сквозь толпу зевак, которые, видимо, находили в этом необыкновенный интерес, она ужаснулась. Черноволосый мужчина, уже весь заляпанный кровью и сильно раненый, из последних сил пытается защитить свою жену и сына. Отчаявшись, он с трудом поднимает простую палку и пытается отмахнуться от четырех воинов, облаченных в доспехи. Вот сверкнул острый меч одного из палачей, и мужчина оказался проткнутым насквозь. Его алая кровь оросила землю. Крики ребенка заглушили гул толпы, которая ревела, как дикий зверь. Он бросился к отцу, упал на колени и заплакал. Слёзы ребенка падали на бездыханное тело мужчины. Мальчик поднялся с колен, злобно посмотрел на палачей и, схватив эту же палку, бросился на них. Ребенок прожил не на много больше чем его отец. Стрела, выпущенная сзади, быстро настигла своей цели. Мальчик упал лицом вниз. Мать стояла не шевелясь, на её лице можно было все увидеть. Она просто ждала своей смерти, она увидела смерть сына и мужа, и большего терять ей было нечего. Свист длинного меча и тело женщины упало рядом со своей семьей. А гул толпы не останавливался, им, словно, было мало этого. Недостаточно того ужаса, что сейчас увидела Нариэль. За ту недолгую жизнь, которую она помнит, она ничего не видела более мерзкого. Майя хотела кинуться туда, чтобы защитить людей, но вовремя остановила себя мыслями: -И что ты сделаешь? Умрешь рядом с ними? Ты даже меча держать не умеешь. И Нариэль ушла оттуда, полная горечи и непонимания от увиденного. Хаманда встретила ее на пороге. Нариэль откинула капюшон и посмотрела прямо в глаза женщине: -Теперь, я поняла твои предостережения. **** Спустя 30 лет. За неделю до того, как Леголас, Гимли, Арагорн и Гэндальф проедут через этот город в Эдорас. Прошло много времени, с тех пор как Нариэль проснулась. Она была вдалеке от всех ратных дел и подвигов. Она жила тихой и спокойной жизнью среди людей и была счастлива. Ей не надо было огромных сокровищ или пышных дворцов. Нариэль научилась ценить более важные вещи. Хаманда и Тормунд уже состарились, а Хальвет и Таумал были в самом расцвете своих сил. Но время не трогало Нариэль, ее черные глаза все так же могли посеять страх и холод в каждом, кто в них смотрел. Только Хаманда никогда не опасалась смотреть в них. Её материнская любовь к Нариэль была сильнее всего. Это был ничем не примечательный день. Хаманда и Хальвет оставались дома. Тормунд, Таумал и Нариэль пошли на охоту. Обычно Майя оставалась дома, но в этот раз ее потянуло в лес. Долго сожалела потом Нариэль о том, что не осталась дома. Охота с самого начала не заладилась, и уже скоро они отправились домой. До их дома оставалось еще несколько минут ходьбы, но ужас, охвативший Нариэль, заставил окаменеть её. Дрожащими губами она только и вымолвила: -Хальвет... Хаманда… Все бросились к дому. Чудовищная картина предстала перед глазами Нариэль. Оказывается, пока они отсутствовали, приехали сборщики налогов, и семье нечем было заплатить. Хальвет пыталась уговорить их сжалиться, но приехавшие люди не вняли ее словам. Тела девушки и женщины лежали перед ногами убийцы. Тормунд выхватил свой кинжал и бросился на людей. Увидев мертвую дочь и жену, слишком быстро он поддался ярости, нахлынувшей на него. И в этом была его ошибка. Он не смог оказать достойного сопротивления пятерым людям с острыми и длинными мечами. Он был поставлен на колени и один из них сказал: -Ты посмел напасть на нас. Человек без рода и имени. Ты подохнешь так же как и твоя жена и дочь. А вон те,- он указал на Таумала и Нариэль,- отправятся на Арену. Он не успел ничего ответить, его голова упала на землю. Теперь ярость охватила Таумала, и он уже был готов броситься на пришедших, но рука Нариэль, словно преградила ему дорогу. Никогда Таумал не чувствовал такой силы в хрупкой Нариэль, другой рукой она сняла свой плащ, оставшись лишь в походной одежде. Её взгляд был полон злобы и ненависти. Резкая боль в голове заставила её упасть на колени. *** Звезды…. Бесконечные и яркие, такие, что заставляют смотреть на них вечность. Черное, как оперенье ворона, небо.*** Образы мелькали в голове Майя, не давая ей понять смысла. Боль в голове усилилась, и переходило на все тело. *** Горы. Такие, что никак не пересечь. Отвесные уступы и бездонные пропасти. И вершины. И одна, снежно-белая. Такая, что нет выше во всей Арде. Невозможно передать её величие и красоту. Орлы… Вокруг орлы.*** Дальше фрагменты начали мелькать очень быстро. *** -Я клянусь тебе…. Служить… Конца мира…- Несвязная речь в голове Нариэль. Словно говорит она сама. Высоко над ней стоит мужчина, величественный и прекрасный. Но все расплывчато и только контуры видны. Ничего нельзя разглядеть. *** Боль отпустила, и Нариэль издала хриплый рык, такой как издают дикие звери. Она оскалила свои клыки, словно хищник, готовящийся к броску. Дух её пылал яростью, и глаза были подобны пустоте. Воины обнажили мечи. Нариэль уже почти подошла вплотную к одному. Без оружия она бросилась в атаку. Муж замахнулся мечом, но Нариэль поймала лезвие клинка одной рукой. Он сильно разрезал ей ладонь, но это не остановило Майя. Он не успел ничего понять, а она уже стояла перед ним, лицом к лицу, и смотрела своими мертвыми глазами. Ужас охватил война, но было поздно. Резкое движение Нариэль и, шея человека хрустнула. Майя схватила его меч. Как раз вовремя. Другой человек уже атаковал. Но, изящно увернувшись от атаки, Нариэль, словно, издеваясь над своими соперниками, сильным ударом клинка, оставила противника без ног. Крик мужчины раздался по всей долине. Нариэль беспощадно посмотрела на мужчину, и, напоследок, сказала, непонятную для него фразу, на Высшем наречии: -Кровь за кровь. Обезглавленное тело упало на землю. Нариэль подняла взгляд на оставшихся, она уже была готова к атаке, но тут её снова скрутила адская боль в голове. *** -Я… помнить… до… прихода твоего… Нариэль…**** Опять несвязная речь и ты вновь поднимаешься с колен, но удар сзади по голове, по-видимому, рукоятью меча, помешал тебе. Последнее, что ты видела- это силуэты приближающихся людей. Дальше- темнота. Это была первая трещина в душе Нариэль, смерть семьи, через которую начала вновь просачиваться тьма. **** Нариэль открыла глаза, попытавшись поднять руки, она поняла, что крепко прикована к стене. Вокруг стояла кромешная тьма. Её глаза хорошо видели, и она с легкостью разглядела не далеко от себя Таумала: -Таумал, ты слышишь меня? -Да, Нариэль.- Мужчина был сильно ослаблен. Это выдавал его голос. -Слышишь, все будет хорошо.- Пыталась ободрить его Майя. -Я уже ни в чем не уверен,- прошептал он,- все это, словно дурной сон. Я не могу поверить, что мамы. Папы и сестры больше нет. -Я с тобой.- Только это успела сказать Нариэль, как в комнату вошли люди. Они посильнее стянули руки и ноги Нариэль железными цепями и увели. Они шли по длинным коридорам. Крики, страшные громкие стоны, слышались Нариэль повсюду. Эти залы, словно, были пропитаны смертью. Её привели в какую-то комнату. В дальнем углу стоял человек, высокий и угрюмый, с длинной бородой и густыми черными бровями. -Кто ты?- Грубо бросил он. Нариэль посмотрела на него исподлобья и промолчала. В ответ он только кивнул головой и один из солдат, вытащив клинок, полоснул Майя по щеке. Но Нариэль не произнесла ни слова, а только смотрела в глаза мужчине, и он устрашился её взгляда и больше не смотрел ей в глаза. -Вы все ответите за свои поступки,- внезапно произнесла Майя,- Никто не сможет избежать кары. И более Нариэль не говорила ничего. Это очень разозлило мужчину, и он выплюнул: -Значит, ты или подохнешь от пыток или будешь убита на Арене, проклятый эльф. Нариэль не боялась. Боль не страшила её. Все её физические муки не были сравнимы с теми, что испытывала Майя в душе. Её опаляли огнем, а её мысль была обращена к Таумалу, её тело резали острыми клинками, а она хотела почувствовать, что Таумал ещё жив. Он был последней звездой для неё, последним лучом надежды. Ради него она терпела боль, в надежде увидеть его ещё раз. Три дня Нариэль терпела чудовищные мучения, не проронив ни звука. Так возникла вторая трещина в сердце Нариэль, и она стала пропускать в себя большую тьму. В конце, они приковали её стальными оковами на площади. И один из людей кричал: -Смотрите, что бывает с теми, кто пытается противиться нашей власти. Через некоторое время привели Таумала. Он выглядел несколько лучше, чем Нариэль. Видимо его пытки не были такими ужасными, и он был более разговорчивым. Майя взглянула на него. Она была рада видеть его живым: -Не зря я терпела все это,- шёпотом сказала она,- я вижу тебя живым, сын Тормунда.- Она хотела прикоснуться к нему, но недотягивалась, и лишь вполголоса сказала.- Я не оставлю тебя. Тяжело было Нариэль переносить увечья, но ещё тяжелее было Таумалу. Сутки уже прошли, с тех пор, как их бросили посреди площади. Тщетно искала Нариэль среди проходящих людей помощь. Напрасно смотрела в глаза каждого из них, пытаясь найти хоть каплю милосердия. Но не к себе, она пыталась хоть чем-то помочь своему брату, видя, что он гаснет с каждым часом. Она безответно пыталась найти помощь. Но вот она увидела эти голубые глаза и нашла, то, что искала. **** Их взгляды соприкоснулись ненадолго. Но это было для неё словно вечность. Голубые глаза, не отрываясь, смотрели в черные очи, они не страшились взгляда Майя. Мужчина, высокий и светловолосый подбежал к ней. Наклонившись, он взял Нариэль за руку: -Что произошло?- говорил он. В его голосе чувствовалось беспокойство и, в тоже время, уверенность. Майя с трудом подняла руку и указала на Таумала, шепотом сказав: -Помогите… Помогите ему. Муж ничего не успел сказать в ответ, к вам приближались ещё трое. -Леголас, что там?- Заговорил один из незнакомцев. -Дело совсем плохо. Если им не помочь, они погибнут.- Ответил Леголас.- Гэндальф, нельзя их тут бросать. Гэндальф. Нариэль рассмотрела высокого мужчину в сером одеянии и длинным посохом. От него словно исходил спокойствие и сострадание, Нариэль почувствовала прилив сил. Она взялась за кусок его мантии и дрожащим голосом попросила: -Господин, прошу вас. Помогите Таумалу. И чем больше ты смотрела на него, тем сильнее печалился Гэндальф. Конечно, он узнал Нариэль. Он не мог забыть Наро, не мог забыть свою старую подругу. Но перед Мандосом клялся Олорин, что будет хранить эту тайну, пока не придет время раскрыть её. Он помнил, какая была Наро, её радость и гнев, как она пела перед Мавэ и шла на войну рядом с Тулкасом. Чем больше Митрандир погружался в воспоминания, тем больше он страдал. Но отчасти он был рад. Наро пробудилась ото сна, значит, воля Илюватара будет исполнена уже в этой эпохе. Он опустился на колени перед Майя и спросил: -Как тебя зовут? -Нариэль,- из последних сил отвечала Майя. -Все будет хорошо, Нариэль, мы поможем тебе.- Негромко сказал Гэедальф. Внезапно Нариэль съежилась от боли. Внутри, словно что-то выворачивало тебя наизнанку, словно, что то хотело выйти наружу. Она зажмурилась и стиснула зубы. Резко добралась боль и до её головы, заставив потерять сознание. *** Рычание и лязганье мечей. Кровь, везде кровь, и крики. Черное перемешивается с белым. -Тьма будет уничтожена.- Отчетливо слышит Майя. Война, бесконечная война. И она словно, в эпицентре этого…*** -Гэндальф, кто она?- Негромко говорил Леголас.- Никогда не видел столь странных существ. -Я не знаю, друг мой. Даже для моего разума не все открыто.- Он всегда говорил загадочно, оставляя возможность для раздумий. -Но мы же не бросим их здесь,- продолжил эльф. -Тоже мне,- буркнул ещё один спутник, гном,- не хватало нам ещё одной обузы. Не хватало, чтобы она ещё эльфом оказалась. -Хватит,- грозно сказал Гэндальф,- мы не оставим их. Я пойду к Главе города, надеюсь, он будет благоразумен и даст им свободу. А вы, оставайтесь здесь и помогите им, чем сможете. **** -Повелитель,- Гэндальф приветствовал Главу,- я пришел к вам с просьбой. -Что же ты хочешь от меня, бродяга?- Слова Главы звучали высокомерно. -Пленники, те, что прикованы на центральной площади. За что они поплатились?- Олорин оставался спокойным. -Они решили, что могут перечить моим законам. Особенно, эта эльфийка.- На слове «эльфийка», речь Главы, приобрела брезгливый оттенок.- Но что нужно конкретно тебе. Почему я должен терять на тебя свое время.- Злился он. -Я прошу, чтобы вы дали им свободу. Проявите сострадание.- Олорин не отступал от своего, пытаясь все-таки убедить Главу. Глава расхохотался: -Сострадание? Разве сострадание помогает удерживать власть? Иногда нужно приносить жертву, чтобы другие боялись и подчинялись.- В каждом слове чувствовалась ярость. Глава ненадолго замолчал, словно задумываясь над чем-то, потом внезапно воскликнул: -Ты позабавил меня, старик. Хорошо, я дарую им свободу, но при одном условии. Если они выживут завтра на Арене. Это не облегчило терзаний Митрандира, но он сдержал свои эмоции и, поклонившись, он сказал: -Вы милостивы. Я рад, что вы меня услышали. Гендальф спешил к Нариэль. Он был обеспокоен нынешней обстановкой. Столько всего навалилось, Кольцо, предстоящие войны и, теперь ещё Нариэль. Нет, он, конечно, не бросит её ни при каких обстоятельствах, но состояние Нариэль было ужасным. Она была сильно ранена и ослаблена, а предстоящая битва… Оставалось только верить, что храбрость Майя пробудилась вместе с ней. На встречу выбежал Леголас, прервав думы Олорина: -Ну что сказал Глава? -Ничего хорошего. Он дарует им свободу, но если они одержат победу на арене.- Гэндальф резко ответил эльфу. -Мы сделали, все что могли, чтобы облегчить их страдания.- Эльф пытался не отчаиваться. -Надеюсь, завтра у них хватит сил сражаться.- Выдохнул Гендальф. **** Нариэль очнулась в какой-то темной комнате. Глазам её не нужно было привыкать к темноте, и она с легкостью разглядела рядом Таумала. Пошевелив затекшими руками и ногами, она поняла, что боли почти нет. Все- таки её происхождение давало о себе знать, да и помощь незнакомцев повлияла. Гораздо хуже чувствовал себя Таумал, он не мог прийти в себя и все время звал отца по имени. -Очнись, очнись брат, - тихо звала Нариэль. Она потянулась к нему рукой и поняла, что их руки и ноги не связаны. Она подползла к нему, стала трясти его за плечи, при этом говоря на Высшем наречии: -Таумал, я с тобой. Я рядом. Очнись. Мужчина открыл глаза. Нариэль чувствовала всю боль, которую испытывал её брат. Он пытался что-то сказать, но пересохшие губы только безмолвно шевелились. Внезапно дверь открылась, и яркий свет, исходящий из проема ослепил её. Внутрь вошел мужчина, который резко схватил Нариэль за руку и дернул, от чего она упала на пол. -Поднимайся,- грубо сказал он,- ваш бой начинается. -Арена,- пробежало в голове у Майя,- только не это. Таумал,- его имя она произнесла вслух. -Он погибнет, он очень слаб. Прошу вас…- Говорила Нариэль. Но в ответ услышала только злобную ухмылку: -Никто не будет сожалеть о ваших смертях.- Муж силой поднял Таумала. Шатаясь и припадая, он все -таки пошел вперед. Нариэль старалась поддерживать Таумала. Они вышли на свет. Такой знакомый гул стоял здесь. Нариэль помнила, как она один раз увидела бой на Арене. Теперь она подняла голову наверх и увидела ревущую толпу людей. Теперь она сама оказалась по ту сторону баррикад. Но сдаваться Нариэль не собиралась, какое-то странное чувство толкало её на борьбу. -Придется сражаться, брат.- Сказала она Таумалу. -Я готов,- ответил он. На Арену стали стекаться войны, уже 6 человек в полном снаряжении и с длинными мечами стояли напротив Нариэль. Она последний раз подняла взгляд наверх, как будто что-то хотела найти. И она увидела те самые глаза, которые увидела тогда. Та четверка, стояла возле самой решетки, с чувством беспомощности. Ничего нельзя было изменить. Они решили атаковать, резко, два человека ринулись в атаку. Нариэль не знала, что делать, но что-то двигало ей. Она уклонилась от удара одного человека, нырнув под его меч, и ударила локтем ему по нижней челюсти. Воспользовавшись моментом, она выхватила у него меч и пронзила война. Второй уже занес меч над головой. Майя оказалась быстрее, отрубив ему голову. Гэндальф помнил технику боя Нариэль, её ни с кем нельзя перепутать. Видимо, даже сон Илюватара, не смог помешать Нариэль, забыть, как она вел бой. Нариэль свернула шею одному человеку, повернув свой меч острием к спине, пронзила война, пытавшегося напасть сзади. Нариэль услышала крик, в её душе, словно, что-то оборвалось. Она обернулась и увидела Таумала, пронзенного стрелой. Это был последний родной человек для неё, но и его она потеряла. Черная ярость проникла в сердце Майя, она зарычала, как дикий зверь, оскалив клыки. -Смерть вам.- Закричала она на Высшем наречии и бросилась в бой. Ещё несколько человек попрощалось с жизнью. И тот, кто выпустил стрелу в Таумала, выстрелил в Нариэль, попав ей в плечо. Если бы это остановило её, она вырвала стрелу из себя и пластичным движением, как кошка, оказалась за спиной война, перерезав ему глотку. Но, сильно её разум затмила слепая ярость, что она просчиталась. Нариэль почувствовала, как к её шеи прикоснулась леденящая сталь, последовал негромкий голос: -Вот и твоя смерть пришла. Но внезапно, воин выронил меч из рук и упал на колени. Нариэль повернулась и увидела, что в него была выпущена стрела. Она подняла голову вверх, голубоглазый эльф отпустил тетиву. -Да кто ты такой,- взревел Глава, который тоже был там,- чтобы мешать бою. За эту дерзость, ты умрешь вместе с ней. Но эльф мужественно посмотрел в глаза Главе и сказал: -Будет оплачена эта стрела, но не жизнью, а золотом, которое, ты ценишь больше, чем жизни. И эльф отдал Главе мешочек с золотом. Здесь он попал в точку, Глава был жаден до золота и не ценил ничьи жизни, как хорошее богатство. -Ну что ж, ты заплатил за неё. Можете забирать эльфийку и убираться прочь. Пока я не передумал. Пыл Нариэль прошел, и она почувствовала боль, которую она терпела пока сражалась. Оказывается, не один раз её ранили стрелой, но еще несколько раз- мечами. Уже почти в бессознательном состоянии, забрали они Нариэль прочь отсюда. Так Нариэль, сама этого не осознавая, стала участником грядущих великих событий.