Leave No Soul Behind

Десять часов спустя Джим пытался снять защитный щиток, который сидел так плотно, что ободрал кожу на лице в нескольких местах, когда он, наконец, справился. Кирк практически оторвал его от воротника, даже не думая о том, что придется объяснять, почему форма и оборудование в очередной раз повреждены. Джим вошел в мужскую раздевалку и со всей силы отбросил маску в сторону. Дюропластик не разбился, но звонкий стук о стену почему-то заставил Кирка почувствовать себя лучше. Чехов пробормотал что-то по-русски. За это лейтенант наградил его пронзительным взглядом. Павел поднял руки в защитном жесте: — Молчу. — Хорошо, потому что я ничего не хочу слышать, — Джим методично раздевался, со злобой бросая одежду в ящик и гневно сжимая челюсти. — Ладно. Я просто хотел сказать… — несмело попытался Чехов. — Я серьезно. Не надо. — Я не могу спокойно наблюдать за тем, что ты с собой делаешь, — настойчиво продолжил пилот, пожимая плечами. Он выглядел неловко в своей свободной рубашке. — Каждый раз одно и то же, — его голос на секунду затих, пока он снимал форму через голову. Откинув форменку, Павел тряхнул кудряшками. — Это меня убивает. — Перестань, — бросил Джим, шагая в ультразвуковой душ и исчезая в кабинке. — Мама и папа иногда ругаются. Не хочу слышать о том, что это разбивает твое нежное сердце. — И что прикажешь делать? — разочарованно спросил Чехов. — Нам с Кристиной приходится слушать, как вы с лейтенант-коммандером пререкаетесь словно престарелая пара. Джим выглянул из своей кабинки, чтобы посмотреть на молодого пилота: — Чего?! — Да, именно так, — уверенно ответил Павел. — Вы с Т’Лорен бранитесь как старухи в моей деревне. — Я ощущаю острую необходимость надрать тебе задницу, Чехов. — Разумеется, никто не любит лейтенант-коммандера — это факт, — продолжил молодой офицер, игнорируя негодование Джима. — Но Ухура сказала, что никто так не спорил с Т’Лорен, даже адмирал Пайк. Кирк удивленно ответил: — Пайк и Т’Лорен не ладили? — Ухура никогда не признается в этом, но, по словам МакКоя, она в курсе всего. Джим недовольно нахмурился, даже не думая о том, насколько правдивы слова Чехова. — Что еще Ухура сказала о Пайке и лейтенант-коммандере Еще-Той-Заднице? — Ну нет, — Чехов покачал головой. — Я вообще не должен с тобой это обсуждать. Просто я устал от того, что ты с собой делаешь, — он прижал руку к своей тощей груди. — Ты же знаешь, что нервы не железные. Лицо Джима выразило спектр непередаваемых эмоций, прежде чем остановиться на раздражении: — Да по… — Послушай, — спокойно прервал Кирка Чехов, хлопнув ресницами. — Это очень опасное занятие — продолжать спорить с Т’Лорен во время миссии. Лучше высказать ей все свои сомнения до начала операции. Если ты направишь официальный запрос о разрешении конфликта, она будет вынуждена воспринять тебя серьезно, ты буквально свяжешь ей руки. И Т’Лорен не сможет настаивать на том, чтобы ты подвергал себя такой опасности, — Павел был серьезен как никогда. — Сегодня было слишком… Опасно. Джим оперся лбом о холодную стену душевой. — Знаешь, Чехов... Если бы ты не был похож на двенадцатилетнюю девочку, я бы реже забывал о том, насколько ты умен. — Спасибо, сэр, — с улыбкой ответил пилот. Кирк закатил глаза и встал под волны душа — сегодня, на удивление, они были более чем приятны.

***

— Боунс, — позвал Джим, стоя в дверях перед медотсеком. — Я должен задать тебе очень важный вопрос. — Последний раз говорю, Джим. Я не пойду с тобой на танцы. Кирк отмахнулся, шагнув внутрь: — Забудь об этом. МакКой выразительно поднял брови: — Ты полторы недели меня третировал, а теперь хочешь, чтобы я просто забыл об этом? — Важный вопрос, — повторил Джим, щелкая пальцами. — Соберись, Боунс. — Хватит ходить вокруг да около. Просто скажи уже, черт возьми, что тебе от меня надо. — Ты сможешь добиться официального урегулирования конфликта? Доктор тяжело вздохнул: — Кто предъявил тебе обвинения на этот раз? — Что… — серьезное выражение лица Джима стало обиженным. — Почему все всегда думают, что я виноват? — Потому что обычно это так! Вот почему! — МакКой отодвинулся от стола и встал, чтобы подойти к Кирку ближе. — А в случае, если ты подаешь жалобу, то она может быть направлена только на двух людей: меня или Т’Лорен. Учитывая, что ты не такой идиот, чтобы просить меня урегулировать спор с самим собой, то ты, вероятно, планируешь совершить карьерное самоубийство. — Боунс, я бы никогда не подал на тебя жалобу. МакКой тут же указал на свой терминал пальцем. — Две штуки только на прошлой неделе! — взревел он. — Все из-за этих чертовых танцев! — Ты действительно ранил мои чувства, когда отказал целых шесть раз… — Вчера Спок поймал меня в коридоре, — зашипел МакКой. — Он пытался дать мне совет по поводу отношений. Он думает, что мы гребаная пара! — О, черт, — ответил Джим, стараясь сдержать смех. — Убери эту ухмылку с лица! — теперь палец указывал на Джима. — Я даже говорить не буду о том, как это было неловко. — Как думаешь, если я достаточно хорошо попрошу Хэннити, она даст мне записи с камер? Я хочу увидеть этот разговор. — Если ты это сделаешь, я надеру тебе задницу, — угрожающе начал МакКой. — Я серьезно, Джим. Можешь забыть о гипо против аллергии и твоего чертового похмелья. Посмотрим, каким самодовольным ты будешь с ужасной головной болью и распухшими руками. Не думай, что я забыл о твоей аллергии на поликарбононитраты! Двадцать четыре часа без гипоспрея, и ты взорвешься, как... — Боунс-Боунс, — попытался успокоить его Джим. — Я бы не стал! Да и Хэннити меня не очень любит… — Как чертов перезрелый… — Так ты сделаешь это? — Нет! — отрезал доктор. — Ни за что! — Но Боунс... — Перестань ныть! Сколько тебе лет, в конце концов? — МакКой сердито обошел стол. — Я не стану добиваться твоего проклятого разрешения конфликта. И я советую тебе не подавать жалобу. А если ты такой кретин, что уже направил ее, то отзови немедленно. — Нет, — Джим покачал головой, тут же став серьезным. — Это больше не может продолжаться. Я должен что-то предпринять, иначе кто-то пострадает. Одно дело, если я. А если кто-то другой? Боунс, что, если пострадает Чехов или Крис? — Это именно то, что я пытаюсь сказать тебе, идиот. Я знаю, как обеспечить тебе безопасность и при этом оставить на службе. — Ты ничего не сможешь с этим сделать, Боунс, — Джим покачал головой. — Я не уверен, что даже я могу, но попытаться должен. МакКой шагнул назад и скрестил руки на груди, став спокойнее. — Я не виню тебя в том, что ты этого не видишь. Черт, я сам не понял, пока Чехов мне не сказал. — О чем, черт возьми, ты говоришь? — Т’Лорен наседает на тебя не потому, что ты Джеймс Кирк, — МакКой внимательно смотрел на него. — Не потому, что ты неопытный новичок или человек. И даже не из-за комбинации всего этого, — уверенно продолжил доктор. — Если бы эти причины имели значение, то она точно так же издевалась над Чеховым. Джим, она строга с тобой потому, что ты был на Вулкане. Кирка будто ударили мешком по голове. Он потерял дар речи. — Теперь ты понял, не так ли? — кивнул доктор и положил руку ему на плечо. — Но это… — Нелогично? — МакКой грустно улыбнулся. — Ты не думаешь, что она прекрасно понимает это? Хаотичные мысли сложились воедино, и Джим пришел к неутешительному выводу — если он не избавится от Т’Лорен, то окажется в непроглядной заднице. — Твою ж мать, — выдохнул Кирк и медленно опустился на стул. — Вот так. — Ты прав, я об этом даже не подумал. — Ты не хотел об этом думать, — возразил МакКой. — Хочешь выпить? Я тебе должен. Джим молча кивнул. Взяв стакан, он послушно сделал глоток. Жидкость обожгла горло и желудок, избавляя, наконец, от ступора. — Боже мой, Боунс, что я делаю? — Ты пытался не лезть на рожон. — Я мог добиться ее увольнения, — размышлял он вслух. — Отстранения от службы по причине дискриминации или даже хуже. — “Подвержение опасности членов команды и подчиненных в результате неверных суждений, преднамеренной халатности и эмоциональной скомпрометированности”, — доктор снова вскинул брови, процитировав документ. — Прямое нарушение регламентов Звездного Флота и устава ЭПАС. — Эмоциональная скомпрометированность, — бледная улыбка мелькнула на губах Джима. — Лучше формулировки не найти. — Во имя всего святого, не подавай жалобу. — Нет, не стану, — ответил Кирк, понимая, насколько это верно. Он бы не смог. Не теперь, когда знал то, что знал. — Но я не могу… Мы не можем… — У меня есть план, — доверительно произнес доктор, наполняя стакан Джима. — Ты не можешь работать под ее началом, но Т’Лорен опытный боевой офицер и лидер. Тот факт, что ты никогда не будешь для нее достаточно хорош, не значит, что ее кровожадный личностный кризис — норма. Это неправильно. Будь уверен, я займусь этим сам. Неважно, будет она говорить со мной или своим вуду-шаманом на Новом Вулкане. Просто не делай из себя жертву предубеждений, слышишь? Возьми пару дней больничного, если нужно, я тебя прикрою. Но я не хочу слышать о том, как она снова спускает на тебя всех собак. Боже, Джим, она отправила тебя прямо в тот сектор, куда были нацелены все фазеры! Джим кивнул, сделав глоток и задал вопрос, на который ему едва хватило воздуха в легких: — Почему ты это делаешь? Я имею в виду, для нее. Доктор прижал стакан к губам и наклонил его, не отрывая взгляда от Кирка. — Ты делаешь мою работу за меня. Видишь то, что вижу я, и начинаешь понимать, что мы окружены калеками. Никого из нас нельзя назвать полностью здоровым. Просто одни скрывают это чуть лучше, чем другие, — он поставил стакан на стол. — Я врач, — продолжил МакКой, пожимая плечами. — И выполню свои обязанности.

***

Спок снова пренебрег медицинским приказом и работал у терминала у себя в каюте. МакКой всегда был склонен держать его на стационарном лечении дольше, чем нужно, бормоча о его “странной гибридной физиологии” и других не очень лестных выводах. Спок достаточно прожил в качестве уродца-полукровки и не хотел в очередной раз демонстрировать свое врожденное отличие только для того, чтобы потешить доктора. И неважно, сколько раз он угрожал составить рапорт. Разница заключалась в том, что на этот раз МакКой все же отправил рапорт… Адмиралу Кристоферу Пайку. Спок не ждал, что этот разговор будет легким. — Адмирал. — Спок, что, черт возьми, с вами не так? Сидя за столом, Пайк впился взглядом в вулканца. А Спок почувствовал некоторое удовлетворение от того, что оказался прав. Ему всегда было трудно понять человеческие эмоции, но умение их предсказывать было очень полезным навыком. — Я уверен, что доктор МакКой предоставил вам полный отчет о моих повреждениях. — Перестаньте умничать. — Уверяю вас, что не хотел продемонстрировать неуважение. Пайк нахмурился. Было сложно понять, что движет Споком. Они работали вместе много лет, но, в такие моменты оба понимали, что пропасть между ними никуда не исчезла. Географический показатель не в счет. — В вашем дивизионе имеется несколько команд с недопустимым показателем травматизма, коммандер. Я уже не говорю о вашей личной статистике, — отрезал Пайк, очевидно понимая, что обвинение Спока в сарказме — довольно бессмысленное занятие. — Я изучил эти данные, сэр. В моем последнем докладе вы сможете найти детальное описание шагов по исправлению ситуации. — Знаю. Я прочел его, — теперь Пайк выглядел более расстроенным, чем сердитым. — Увольнительная на планете, ротации между командами, расширение специализаций членов экипажа для снятия напряжения. Это все прекрасные идеи. Вулканец ждал того, что последует дальше, учитывая, каким тоном говорил Пайк. — Но, что меня беспокоит больше всего, это показатели психологического состояния. — Вы прекрасно знаете, что, в соответствии со структурой ЭПАС, данными о психологическом состоянии экипажа обладают капитан Тэйлор и главный офицер по медицине, а не я. — Именно поэтому мы сейчас говорим, — кивнул Пайк. — Оставлять командиров дивизии в неведении по вопросу психологического состояния — глупое правило, доставшееся в наследство от Звездного Флота. Я планирую выступить против него на ближайшем заседании Совета. — Это логично, — Спок сделал паузу, после чего позволил себе выказать намек на раздражение по поводу существующей системы. — И более чем удовлетворительно. — Тем временем, я воспользуюсь статусом адмирала и сообщу вам, что некоторые члены вашего подразделения могут попасть в неприятности. — Определение “неприятности” можно понять неоднозначно. — Люди тоже неоднозначны, — раздраженно напомнил Пайк. — Самую срочную информацию я отправлю на ваш терминал. Зная о моих планах, МакКой предложил эту идею. А это странно, учитывая ваши бурные отношения, — он покачал головой, криво улыбнувшись. — Уж не знаю, что вы натворили, чтобы так взбесить его, но вы ему нравитесь, Спок. Несмотря на все эти взрывы гнева, вы ему действительно нравитесь. Не зная, что ответить, коммандер просто ждал, когда Пайк продолжит. Адмирал, в свою очередь, кажется, тоже ждал каких-то слов. Между ними возникла напряженная пауза. Раньше, в такие моменты, Пайк осторожно касался плеча или локтя своего старшего помощника в мимолетном платоническом и человеческом жесте доверия. К своему удивлению, вулканец вспомнил лейтенанта Кирка и о его руке на своем плече, о том холоде, который он испытал от прикосновения. Тревожная неосознанная ассоциация. — В частности, я хотел бы поговорить с вами об одном человеке, — продолжил Пайк, понимая, что сам Спок не заговорит. — Действительно? — Джеймс Кирк, — ответил адмирал так, будто это все, что нужно было сказать. Спок быстро подавил шок от того, что их мысли совпали: — Джеймс Кирк один из тех, кто испытывает психологические трудности? Пайк снова невесело улыбнулся: — Ну же, Спок. Вы, как никто другой, должны знать, каково это — быть разочарованным гением. После короткой паузы Спок нахмурился, чувствуя себя странно озадаченным: — Я не уверен, что понимаю. — Он пашет в бета смене, надрывая задницу, имея несколько специализаций. Он выручает ребят в компьютерных лабораториях, добровольно занимается адаптацией экипажа и имеет один из самых высоких показателей эффективности во всей чертовой организации, не говоря уже о дивизионе. Сложите это с необычно высоким показателем травматизма, о чем, конечно, знает Т’Лорен, и тем фактом, что он до сих пор участвует в каждой миссии, — Пайк активно и раздраженно жестикулировал. — Это ни о чем вам не говорит? — Т’Лорен профессиональный боевой офицер и командир, — Спок рассуждал вслух. — Логично, что именно она координирует развертывание бета смены. К тому же, она не обладает эксклюзивным правом. Лейтенанты Девлин и Мэки делят с ней ответственность. — Спок, я не обвиняю вас в предвзятости, — адмирал внимательно посмотрел на него, чтобы убедиться, что тот понял смысл сказанного. — Позвольте мне объяснить иначе. Пайк соединил указательные пальцы и прижал их к губам, прежде чем вернуть руки на стол и тяжело выдохнуть. — Если бы лейтенант Кирк находился под вашим прямым командованием, и вы бы обладали той информацией, которую мы обсудили, включая тот факт, что он крайне лоялен к службе, вы бы рекомендовали его в качестве действующего боевого офицера? Или сменили бы состав команды, чтобы иметь возможность оценить его психологическое состояние? Спок почувствовал тревожную неуверенность. — Вы задаете вопрос, на который уже знаете ответ. — Именно, — кивнул Пайк. — Почему же Т’Лорен действует иначе? — Я не знаю, — неловко признался Спок. — Я немедленно изучу этот вопрос. — У вас нет времени на изучение, — возразил Пайк. — У меня есть заявление об отставке Кирка, — за несколько световых лет отсюда Пайк подвинулся на стуле и нахмурился словно отец, ругающий сына за какой-то очевидно глупый поступок. — Спок, я поручил вам Кирка для того, чтобы он был в безопасности. А вы сломали его. Спок рассмотрел все свои варианты ответа, но не нашел ни один из них удовлетворительным: — Что вы предлагаете? — Вы его командир. Так идите и командуйте им. — Каким образом я должен… — Переведите его в альфа смену, — тон Пайка говорил о том, что это не было предложением. — Эйша выбыла из игры, поэтому необходимо сменить команду. Детали я оставлю вам, но Кирк не должен остаться не у дел. — Ранее лейтенант не всегда положительно отзывался о моем командовании. На чем основано ваше мнение о пользе его перевода в альфа смену? — На интуиции, — без колебаний ответил Пайк. — Спок, есть большая разница между выполнением общих приказов, и тем, чтобы быть чьим-то личным помощником. Учитывая, сколько времени мы проработали вместе, я думал, что вы лучше понимаете, как трудно сформировать подобную связь. Мы люди, Спок. А вы наполовину человек, хотя и предпочитаете игнорировать этот факт. Что-то в вас должно быть связано с человеческой расой. Вот почему я отдал вам свое место. Вот почему я отправил к вам Кирка, наплевав на возражения Звездного Флота. Джиму нужно больше, чем компетентный командир с набором приказов, чтобы достигнуть своего истинного потенциала. И чем больше я думаю о том, чего вы вместе можете достигнуть, тем больше убеждаюсь, что принял верное решение. — Вы просите, чтобы я проявил особый интерес к лейтенанту Кирку? — Если можно так выразиться. — Вы просите, чтобы я стал ему другом? — осторожно предположил Спок. — Это что, убьет вас? Серьезно? Вулканец не удержался и скривил губы. Пайк вздохнул: — Я не говорю, что вы должны вместе отдыхать, петь песни у костра или придумывать секретное рукопожатие. Я говорю о недостатке в вашем стиле командования, который необходимо восполнить, если вы и дальше собираетесь быть командиром дивизиона и хотите сохранить лейтенанта Кирка на службе в ЭПАС, живого и здорового. Конечно, Пайк всегда знал, как заставить Спока считать глобальную проблему своим собственным промахом. Вулканец, в свою очередь, понимал, что им манипулируют, но не мог справиться с чувством разочарования. С другой стороны, адмирал никогда не подталкивал его к чему-то, что может привести к пагубным последствиям. Спок мог на него положиться. — Как я должен осуществить ваше предложение? Пайк нахмурился и потер лицо. — Хотел бы я знать. Черт, я знаю этого парнишку полжизни, но до сих пор не могу понять, отчего ему не по себе. Спок терпеливо ждал, привыкший к долгим задумчивым паузам в речи адмирала. — Он открытая книга и глубокий омут. Он делает вид, что ему наплевать, но готов выпрыгнуть в космос, чтобы спасти человека, которого только что встретил, — Пайк пожал плечами. — Блестящий отчет Сулу пришел мне одновременно с психологической характеристикой от МакКоя. Тот молодой капитан очень лестно отзывается о вас, в особенности — о Джиме. В нем есть что-то особенное, Спок. Что-то такое, за что любой адмирал многое бы отдал. Такие люди, как он, просты и честны, — Пайк недовольно мотнул головой. — Нет, скажу больше. Люди доверяют ему. Верят на слово, даже когда ложь очевидна. Я немного знаю о его детстве. Но невозможно остаться прежним после того, что он увидел, после потери тех людей, которых он потерял. Поэтому ему нужны вы, — адмирал наклонился вперед, опуская ладонь на стол. — Хотя вам очень не хочется этого признавать, но между вами очень много общего. Спок удивленно поднял одну бровь: — Я не вижу ничего схожего, сэр. Внезапно Кристофер стал менее терпимым: — Коммандер, Кирк действительно уйдет в отставку. У меня нет времени, чтобы обхаживать вашу вулканскую мнительность. Лицо Спока приняло отстраненно-идеальное выражение: — Вы утверждаете, что отставка лейтенанта Кирка попадает в зону моей ответственности? — Ваш высший приоритет — ее не допустить, — поправил коммандера Пайк. — Мы не можем позволить себе потерять такого боевого офицера. И, говоря откровенно, он и сам не сможет позволить себе уйти. Я поручил Джима вам, Спок, потому что думал, что вы сможете благоприятно повлиять на него и раскрыть его таланты. Я сам не знаю, что идет не так, но, если судить по отчету МакКоя, это связано с Т’Лорен. Я не пытаюсь отобрать у вас бразды правления. Но, если командир ее уровня постоянно подвергает опасности команду… В общем, я просто удивлен, что вы сами не обратили на это внимание. Спок невольно сглотнул, мысленно сравнивая известную статистику по Кирку с показателями других новичков. — Было логичным предположить, что травматизм лейтенанта Джеймса Кирка связан с его высоким показателем эффективности, а также склонностью уделять недостаточное внимание предусмотрительности и планированию. Пайк едва сумел сдержать улыбку. — Не сомневаюсь, что это так. Черт, иногда такое ощущение, что мальчишка хочет умереть. Но я подозреваю, что МакКой не случайно стер некоторую информацию из стенограмм терапевтических сеансов. Вулканец не скрыл своего удивления: — Кирк проходит терапию? Пайк отреагировал так же: — Т’Лорен не сказала вам? Спок на секунду задумался, но тут же вернул непроницаемое выражение лица. — Никак нет, сэр. Пайк кивнул. Его серый взгляд даже сквозь десятки парсеков казался пронизывающим. — Это интересно. Вы так не думаете? Спок ответил не менее выразительным взглядом, говорящим лучше всяких слов. — Это все, адмирал? — Да, коммандер. Спок прервал сигнал и откинулся на спинку стула. Несколько мгновений он пытался проанализировать свои эмоции — гнев, предательство, беспокойство — и отбросил их. Коммандеру не нужно было смотреть на компьютер, чтобы сверить время — он уже знал его. И знал, где именно находится Т’Лорен. Взяв свою человеческую сторону под жесткий контроль, он принял решение приблизить неизбежное.

***

Расслабленный и в некотором роде отстраненный, после душа Джим слушал забавный акцент Чехова и потешался над его невинной наивностью. Чепэл ускользнула в медотсек после стыковки, даже не взглянув на Кирка. Хорошо, что Ухура сжалилась над ним и не убежала прочь, когда он поставил поднос рядом. Он обидел ее однажды. Черт, всего один раз. Но она так и не простила его. Чуть позже Джим сидел на кровати в тесноте каюты, читая книгу, и жевал яблоко. В очереди коммуникатора висело сообщение от Сулу, но Джим решил оставить его до следующего выходного или отставки — что последует первым. Он пока никому не сообщил о своем решении — ни Сулу, ни даже Боунсу. Это был уже третий раз, когда он почти ушел. Но Кирк жалел только о том, что так и не узнает, насколько успешным мог бы стать его гамбит на Робиконе IV. Было бы здорово посмотреть, как Спок врет. Джим улыбнулся своим мыслям. Когда зазвонил дверной звонок, Кирк удивленно замер, даже не дожевав кусок яблока. Среди офицеров было негласное правило насчет свободного времени — если коллега скрылся в каюте, то визиты не приветствуются. Только если вы не уверены, что вас хотят увидеть. Джим нахмурился, пытаясь вспомнить, не договаривался ли он о встрече с МакКоем или Скотти. Вряд ли это был Чехов — Боунс даже начал игнорировать его после того, как он даже не смог заставить себя проведать Эйшу. Вновь раздался резкий звук. — Войдите. — Черт побери, Джим! — взъерошенная, Хэннити ворвалась в комнату, тяжело дыша. — Скорее вставай, одевайся! И брось эту чертову книгу! — Почему? — Джим отшатнулся, выкинул огрызок и невольно сглотнул, торопливо натягивая форменку. — Я не слышал тревогу. Что случилось? — Т’Лорен идет сюда. И выглядит словно чертов разъяренный гризли, — сказала Хэннити, глядя на Джима полными страха глазами. — Мне позвать охрану? Что мне сделать, Джим? — Воу-воу, — Кирк вытянул руку, поправляя рубашку. — Какого черта тут происходит? Охрану? Против вулканки? Хэннити подошла ближе и схватила Джима за плечи, впиваясь ногтями в кожу. — Они со Споком спорили. Я не знаю деталей, но она была спокойна до тех пор, пока он не ушел. После этого она разгромила половину спортзала, — девушка нервно облизнула губы. — Разгромила, Джим! Сорвала все оборудование со стен! — Твою ж мать. — Я не знаю, что Спок сказал ей, но она явно не в восторге. И ищет тебя. — Ладно, — он, наконец, оделся и сунул ноги в ботинки. — Слушай, лучше убирайся отсюда. У Джима не было времени, чтобы все обдумать, и он произнес первое, что пришло на ум: — Найди Спока и приведи его сюда. — Но что, если… — Иди! — Хорошо, — она кивнула. — Ох, черт. Кирк взглянул на ее быстро удаляющуюся спину. Этот конфликт между ним и Т’Лорен назревал давно. Теперь, когда Джим знал о причинах, стало еще хуже. Раньше с ней было просто трудно работать, но сейчас... Ладно, это стало причиной того, почему он подал в отставку. Но сколько еще можно было ждать смерти? Боунс старался помочь, но этого было недостаточно. Джим не знал, что делать со своей жизнью, но не хотел так легко с ней расставаться. Джим наклонился, чтобы затянуть крепления на ботинках, когда в каюту ворвалась Т’Лорен, выкрикивая оскорбления. Он даже не успел нормально выпрямиться перед тем, как попасть под лавину ярости. Удары кулаков, словно железные дубинки, обрушились на него. — Кирк! — взревела она, нанося удар за ударом. Джим не успел сгруппироваться, поэтому перекатился за стол, пытаясь найти хоть какую-то защиту и отдышаться. Т’Лорен выглядела, как настоящая ромуланка, неузнаваемая во власти эмоций. Волосы растрепались, глаза потемнели. Джим рванул обманным маневром влево, но вулканка схватила его за шею и прижала щекой к терминалу. Кирк отчаянно пытался ответить ударами, но все было бессмысленно — он бил, словно по кирпичной стене. Джим почувствовал боль в боку, но не смог понять, сломано ли ребро. — Лейтенант-коммандер! — почти задыхаясь, прохрипел Кирк, стараясь хотя бы словами вернуть Т’Лорен ее прославленную логику. Но она, утратившая контроль, поглощенная яростью и гневом, все сильнее сжимала его горло, теперь уже прижимая человека к стене. В глазах потемнело. Вдруг она отлетела назад, и Джим рухнул на пол. Что-то закрыло собой свет, Кирк моргнул, тяжело дыша. Торопливо вытирая кровь с глаз, он пытался рассмотреть, что происходит. Тут же он услышал, как чье-то тело с силой врезалось в противоположную стену с глухим звуком. Затуманенным взглядом Джим увидел высокую худощавую фигуру. Спок, широко расставив руки, стоял между ним и Т'Лорен, защищая человека. — Лейтенант-коммандер Т’Лорен, вы обязаны объясниться. — Вилтах! — плюнула она в ответ, уже оказавшись на ногах. — Дом! Наш-вех ау нис-тор зарак-тор! Джим знал инопланетный язык достаточно хорошо, чтобы понять, что Т'Лорен назвала Спока вулканским вариантом "ублюдка" и пообещала стереть их обоих в порошок. Джим с трудом поднялся на ноги и облокотился о стену. Жалкое подобие прикрытия для коммандера, но это все равно лучше, чем ничего — так думал Кирк. Нельзя было позволить Споку принять весь удар на себя и потерпеть поражение, в то время как сам Джим валялся на полу. Это было бы совсем не круто. Споку даже не нужно было смотреть на человека, чтобы понять, в каком состоянии тот находился — физически слабом, эмоционально униженном и оскорбленном. — Дунгау гла-тор этек, — сказал вулканец холодно. Т’Лорен обнажила зубы в оскале: — Т’кона. — Нет, — твердо ответил коммандер. — Вы должны контролировать себя, Т’Лорен. — В тебе течет вулканская кровь, Спок. И ты стоишь между мной и чужаком, который наблюдал за разрушением нашей планеты и ничего не сделал! Ты предпочтешь его мне? — внезапно Т’Лорен резко выдохнула, не справившись с силой собственных эмоций. — Предатель! — уже рыдая, складываясь почти пополам, простонала вулканка. — В тебе нет ни капли логики. — Вы эмоционально скомпрометированы, — Спок смотрел беспристрастно. — Я допустил ошибку, не заметив этого после нашей беседы. — Никакой справедливости, — прошептала она, блуждая взглядом по комнате, пока, наконец, не остановила его на Джиме. — Никакой справедливости и логики не существует, — отрывисто произнесла она и повысила голос. — Почему ты жив, а все они мертвы?! Горькое выражение на ее лице казалось разрушительным. Джим не мог сдержать резь в глазах и тяжесть в груди. Он хотел сказать, что понимает ее и просит прощения, но был слишком слаб и ранен для того, чтобы сделать это. — Коммандер Спок охране, — произнес вулканец в коммуникатор, пристально глядя на Т’Лорен и прижимаясь плечом к стене, в которую ее бросил. “Мы почти на месте, сэр”. — Принято. Прошло несколько напряженных секунд, прежде чем команда из пяти человек вошла в комнату, держа фазеры на оглушение. На лице каждого из них промелькнула тень шока, но тут же скрылась под маской профессионализма. — Возьмите лейтенант-коммандера Т’Лорен под стражу, — указал на вулканку Спок. — Убедитесь, что она получит необходимую медицинскую помощь, но не подпускайте к ней никого без вооруженного сопровождения. — Да, сэр. Они схватили ее за руки, чтобы поднять — еще одно унижение для расы контактных телепатов. Но Спок махнул рукой, и охрана отступила. Он спокойно подошел ближе, превратившись из боевого офицера в любопытного ученого. — Вы действительно считаете, что жизнь этого человека ничего не стоит? Она ответила тем же темным взглядом: — Вы бы не променяли его на свою мать? Джим заметил, как Спок сжал руки за спиной, но тут же методично ослабил хватку. — Горе ослепило вас. Моя мать полагала, что в мире существует баланс, — голос все же выдал его напряжение. — А она понимала устройство вселенной намного лучше, чем я. — Мой вечно далекий и вечно близкий... — прошептала Т’Лорен. — Часть моей души. Как я могу жить без него? Без него я ничто. Лишь призрак. — Dakh pthak. Nam-tor ri ret na'fan-kitok fa tu dakh pthak, — ответил он мягко, пытаясь поймать взгляд Т’Лорен. Джим узнал одно из самых известных высказываний Сурака: “Избавься от страха. Невозможно прийти к миру, пока в твоей душе страх”. — Я не боюсь, — твердо произнесла Т’Лорен, вздернув подбородок. Одним четким движением Спок сократил расстояние между ними и взял вулканку за запястье. Она вздрогнула, почувствовав телепатическую связь. — Я чувствую ваш страх. Он словно песок на ветру, как пыль на губах. Не смейте мне лгать после того, как совершили преступление, — с этими словами он отпустил ее и дал команду охране вывести Т’Лорен в коридор. За дверью Джим увидел заплаканную Хэннити, уткнувшуюся в плечо Ухуры, и шокированного Чехова, который, судя по его пижамным штанам, только вылез из постели. Чепэл первая решила подойти. Она обошла Спока, который все еще стоял посреди каюты и изо всех сил старался сосредоточиться. — Вы в порядке, Джим? — спросила доктор, роясь в сумке и орудуя переносным сканером. Она все еще была в форме, но, судя по влажным волосам, недавно вышла из дезинфекционного душа. — Да, — с трудом ответил Джим, чувствуя знакомый вкус крови во рту, словно ему снова было пятнадцать. Он сплюнул на пол. — Просто немного устал. Я буду в порядке. Спок повернулся на звук голоса. — Доктор Чепэл, предоставьте мне полный список повреждений, полученных лейтенантом Кирком в результате столкновения. — Столкновения? — переспросила Ухура, сжимая в объятиях Хэннити. — Больше похоже на казнь, если вам интересно мое мнение. — Мир сошел с ума? — воскликнул Чехов. — Враг должен быть снаружи, а не здесь. По крайней мере, нам так говорят. Гул возмущенных голосов заполнил коридор и каюту. Спок сглотнул и дал себе несколько мгновений перед тем, как обернуться к толпе. Только Джим заметил, насколько тяжело было коммандеру сохранить бесстрастное выражение лица. Спустя два вдоха вулканец снова принял свой “естественный” вид, полностью избавившись от следов гнева и разочарования. — Пожалуйста, вернитесь к своим обязанностям или отдыху, — приказал он экипажу, тщательно подбирая слова. — Для тех, кто захочет принять участие в обсуждении инцидента, будет назначена встреча в медотсеке в ноль-девятьсот. И, надеюсь, мне не стоит упоминать о том, что увиденное не должно обсуждаться где бы то ни было, кроме соответствующих инстанций, до дисциплинарного слушания, — он выпрямился. — Я ясно выразился? Слова командира вызвали смесь рассеянных кивков и разочарованных вздохов. Тем не менее, толпа вскоре рассеялась, оставив Спока, Джима и Чепэл одних. — Это все, что я могу сделать для тебя здесь, — проговорила Чепэл, покинув личное пространство Джима. — Уверена, что у тебя просто несколько ушибов и ссадин, но все равно нужно зайти в медотсек и сделать несколько рентгеновских снимков, чтобы убедиться в этом. Руки не в лучшем состоянии — вулканцы намного сильнее людей. Он кивнул и хрипло ответил: — Хорошо. — Джим… — Я сказал, что загляну к вам. — Ладно, — Чепэл сжала губы и кивнула Споку. — Доброй ночи, коммандер. Хорошо, что вы пришли вовремя. — Да, кстати об этом, — проговорил Джим примирительным тоном и осторожно шагнул в сторону доктора. — Поблагодарите Хэннити. И скажите, что мне жаль. — О чем ты жалеешь, Джим? — спросила Чепэл, но сразу же устало вздохнула, решив не продолжать допрос. — Да, хорошо. Я передам. — Спасибо. Она коснулась его плеча и направилась к выходу, каждым движением выражая эмоциональную и физическую усталость. Это напомнило Джиму о том, что он сам слишком долго находился на ногах. Адреналин в крови отступал, и Кирк сделал несколько неуверенных шагов к кровати. Спок взглянул на него, скрытый в тени: — Вы не планируете обратиться в медотсек? — Успею, — Джим вернул взгляд. Отек на глазу начал спадать после использования гипоспрея, но синяки на горле от вулканских пальцев только начинали цвести. — Эй, вам бы тоже не помешало сходить туда. Секундное замешательство отразилось на лице Спока. Он коснулся рукою губ и с удивлением посмотрел на подушечки пальцев — на них была зеленая кровь, что было весьма странно. Джим был почти уверен, что Т’Лорен так и не смогла нанести коммандеру ни одного удара. Не сказав ни слова, Спок вышел из каюты. Кто он такой, чтобы осуждать кого-то за эмоции? Он сам до крови закусил губу, чтобы не выбить из Т’Лорен все эти низкие комментарии о его матери. Роли сменились? -:- — Итак, — начал Пайк. — Я слышал, все пошло не по плану? — Я был вынужден поместить лейтенант-коммандера Т’Лорен под стражу, — признал Спок. — Лейтенант Кирк получил повреждения, но они совместимы с жизнью. — Просто буря в стакане? То есть, информация, которую я получил, была преувеличена? Пайк, кажется, спросил с надеждой в голосе, но Споку пришлось отрицательно мотнуть головой: — Нет, адмирал. — И… Каковы дальнейшие действия? — Пайк, положив руки на стол, пристально смотрел сквозь расстояние. Спок откашлялся и с непривычной неуверенностью в голосе произнес: — Если позволите… — Пожалуйста. — Т’Лорен страдает от последствий разорванной связи. Она скрыла этот факт от руководящего состава. — Она потеряла мужа? На Вулкане? — Это трудно объяснить, — с тревогой ответил Спок. — На вулканском я бы мог выразиться точнее, но эта связь — самая прочная и сильная по сравнению с любыми другими, включая родственные. Большая трагедия — потерять часть души. — Вы, кажется, сочувствуете ей. Спок немного склонил голову. — Я лишь говорю о смягчающих обстоятельствах, но не пытаюсь оправдать ее действия. — Будем считать, что я купился. Чем я могу помочь? — Я думаю, что стоит организовать медицинский отдых на Новом Вулкане, — предложил Спок. — Несколько целителей выжило после разрушения Старого Вулкана. Это лучший способ реабилитировать Т’Лорен. Пайк сжал губы, но его взгляд остался теплым: — Вы нашли в себе силы предложить этот вариант. Даже после того, как она выступила против вас, — констатировал адмирал. Спок коснулся кончиком языка прокушенной нижней губы, ничего не ответив, и Пайк прервал сеанс связи. Коммандер встал и направился в ванную. Свет включился автоматически, освещая высокую фигуру вулканца и бросая на противоположную стену четкую тень. Спок разделся и взглянул в зеркало. На бледной коже ярко выделились ушибы и более четкие отметины от гипоспрея МакКоя. Он посмотрел в отражение собственных глаз и не узнал самого себя. Войдя в кабину, Спок настроил контроллеры на обычный водный душ. Горячая вода почти ошпарила спину, лицо и плечи. Спок отчетливо ощутил, как тяжелая жидкость струилась от затылка к ушам, по лопаткам, вдоль позвоночника, отлетала брызгами, текла по груди. Иногда попадала на губы, смывая медный вкус крови. Автоматические вентиляторы отключились, и комната быстро наполнилась паром. Таким же тяжелым и плотным, как его позор. Он стоял, упираясь руками в стену, кожа непривычно горела под ударами воды. Спок думал о том, что раньше он отдал бы все, чтобы спасти мать. Обвинения Т’Лорен стучали в ушах — точно выверенные зерна истины, колющие, словно пустынный песок. Он никогда не отречется от своей человеческой матери, даже если статус полукровки определил всю его жизнь. Не в силах сопротивляться гневу, Спок сжал зубы, и тонкая струйка крови стекла вниз — но нужно было иметь вулканское зрение, чтобы заметить это.