Leave No Soul Behind

Пайк откинулся в кресле и сделал то, чего Спок, безусловно, не ожидал — рассмеялся. Громко и открыто. — Боже мой, а у парня есть яйца! — хрипло выдохнул адмирал. — Какой план! — Он был весьма нестандартным. — Ага, нестандартным. Гениальным! Я знал, черт возьми, что Тэйлор сам не додумается, — успокаиваясь, Пайк отложил стилус. — Он всегда рассказывал, кто несет ответственность за происходящее, и не был уклончив в отчетах о ваших действиях, ведь знает, что вы не хотите стать капитаном. Кирк, тем не менее… Спок сдержанно посмотрел на него: — Я не был осведомлен о том, что лейтенант Кирк ожидает повышения. — Расслабьтесь, Спок, — Пайк улыбнулся. — Я говорю о его работе в Звездном Флоте. Он был старшим лейтенантом на борту «Энтерпрайза» — лишь в одном шаге от первого помощника, и это в его-то возрасте? — адмирал усмехнулся. — По мне, так он был на пути к креслу капитана. — Без сомнения, он бы оправдал все ожидания. Пайк замолчал, внимательно глядя на вулканца сквозь экран коммуникатора: — Что произошло, Спок? Он что-то сказал? Сделал? Спок ограничился лишь приподнятой бровью: — Я не уверен, что вы имеете в виду. — О, я так не думаю, — Пайк прижал кончик стилуса к губам. — Знаете что? Вместо того, чтобы прерывать ваш путь, я лучше попрошу наших друзей направить меня на Асперу. — В этом нет необходимости, — возразил Спок, чувствуя себя странно незащищенным. — Спок… — улыбнулся Пайк, пронзительно глядя на вулканца. — Вы раньше всегда были рады моей компании. Спок сглотнул и сцепил руки под столом: — Уверяю вас, я не был намерен выразить неуважение. Я лишь исполняю приказ капитана не доставлять проблем. — Это не проблема, — Пайк пренебрежительно отмахнулся. — У меня на примете есть одно вулканское судно. Отходит завтра утром по местному времени. И экономит четыре часа полета до Китомера. Опровергнуть факты Пайка было невозможно, и Спок не знал, почему ему так хотелось это сделать: — Как пожелаете. — Пока ждете меня, не могли бы вы сделать небольшое одолжение? — Сэр? — Я немного поговорил с Вулканским высшим советом, — Пайк улыбнулся шире. — Понимаю, — ответил Спок, подавляя ностальгические чувства. Очевидно, за “небольшим разговором” скрывались серьезные дипломатические переговоры. — Они позволили ЭПАС разместить небольшой лагерь для помощи беженцам в вулканском пространстве, — признался Пайк. Его глаза победно засияли. — Я хочу, чтобы вы прочесали Асперу. Звездный флот теперь не в лучшем положении, так что поддержка с воздуха будет минимальной. Поэтому, что бы вы ни нашли, это должно обладать достаточной защитой, как от дальнего сканирования, так и от наземного нападения. — Вы предполагаете, что Нерон лично участвует в конфликте? В поисках беженцев? — Я думаю, он хочет напасть на нас и помучить, — мрачно произнес Пайк. — Будет еще хуже. Прежде, чем буря стихнет. Они разделили момент тишины, вспоминая вчерашнее сражение и восемьдесят выживших на борту «Сталворта». — Возможно, клингоны представляют большую угрозу, чем ромуланские экстремисты, — произнес Спок. — Возможно, вы правы, учитывая, что каждый клингонский командир стал для нас экстремистом, — Пайк провел рукой по волосам и стер пот со лба — горячий воздух Ну’ри Аш’рак давил на него. — Найдите для нас безопасное место, Спок, и устройте отпуск. Давно пора. Понимая, что лучше не спорить, вулканец кивнул: — Принято. — Конец связи. Спок заставил себя расслабиться и на мгновение задумался о разговоре, выискивая моменты, когда эмоции почти взяли над ним верх. Вероятно, это было связано с чувством вины перед Джимом. Утренняя медитация раскрыла несколько тревожных истин; интерпретировать их было, мягко говоря, непросто. Ирония заключалась в том, что Джим мог оказаться единственным человеком, которому можно было безоговорочно доверять, но именно этот факт мог нанести значительный вред им обоим. Он снова и снова подвергал сомнению мотивы Джима, но не нашел в них ни одного изъяна. Этот человек никогда не давал Споку и повода подозревать себя в скрытых стимулах и не ждал особого обращения. Его предложение дружбы было честным и, по-видимому, искренним. Однако Джим — лишь половина уравнения, и его невиновность заставила Спока посмотреть на себя с другой стороны. Он стыдился того, что обнаружил. Было много рациональных причин, почему степень профессиональной дистанции казалась целесообразной, логичной и оправданной. И лишь то, что он не смел произнести вслух, заставляло замереть. Всякий раз, когда он думал о том, чтобы отдалиться от Джима, его внутренняя сущность восставала с пугающей силой. Сам факт, что он так сильно этого хотел, привносил опасность. Вулканцы не должны жаждать внешней зависимости; напротив, стоит стремиться быть целостным и независимым. Заводить друзей можно, иногда даже полезно, но не таких. Не тех, кто кажется настолько ценным, что может затмить логику и повлиять на суждения. Он не был уверен, было ли это его собственной ошибкой или неудачным стечением обстоятельств. Оставалось лишь устранить причину. Его желания не имели значения. То, чего на самом деле хотел Спок, было немыслимо, потому что он всегда будет что-то искать, хвататься за это, вечно желая большего.

***

Джим поднял взгляд, когда двери лифта открылись и Спок шагнул в инженерную. Они со Скотти работали над перенаправлением мощности поврежденных компонентов, стараясь не терять скорость новой органической варп-матрицы. Работы было много, и Джим был благодарен за возможность отвлечься. — Мистер Скотт, — произнес Спок, игнорируя Джима. — Пожалуйста, уведомите руководящий состав о брифинге в семь часов утра завтра в главном зале. — Это значит, что у нас есть чуть больше времени для ремонтных работ, коммандер? — спросил Скотти с надеждой. — Для меня и моей команды это важно. Спок взглянул на усталые лица инженеров. — Конечно, лейтенант. Запланированный вылет был отложен приблизительно на тридцать шесть часов, чтобы облегчить встречу с судном, перевозящим адмирала Пайка. Вы можете распределить большее время для завершения ремонтных работ, при условии, что минимум двадцать Эхо Дельта шаттлов будут технически укомплектованы персоналом к восьми часам утра. — Спасибо, сэр, — сказал Скотти. — Но зачем шаттлы? Спок слегка нахмурился, и Джим понял, что тот торопится и не желает отвечать на вопросы. — Детали будут на брифинге, — только сказал он. — Вы говорите “гоп”, и мы прыгаем, коммандер, — добродушно вздохнул Скотти. Спок приподнял брови, но лишь обратился к Джиму: — Пожалуйста, сообщите командам альфа и бета, что они могут быть освобождены от службы в течение следующих четырнадцати часов, если их работа не связана с ремонтом. Джим сделал несколько заметок в падде и перенаправил их начальникам отделов, затем установил напоминание о завтрашнем брифинге: — Не хотите рассказать мне, что происходит? Спок напряженно склонил голову: — Идите за мной. Скотти восстановил энергоснабжение главных турболифтов, и Джим даже обрадовался этому, пока не остался наедине с мрачным Споком. Он заставил себя несколько раз тяжело вдохнуть, пытаясь игнорировать стук в ушах. То самое чувство, которое он ощущал перед заданием — как будто сотни жизней зависят от него. Спок вышел из турболифта первым, глядя перед собой и заставляя Джима беспокоиться еще больше. Коммандер выглядел дерьмово с едва зажившими синяками на лице и руках. Джим сжал челюсти, думая о том, что тот был ранен сильнее, чем предполагалось, ведь Боунс явно не договаривал… — Джим, — внезапно произнес Спок, остановившись перед своей каютой. — Чтобы сделать руководство первого дивизиона более эффективным, нам необходимо прервать дружбу. Раздавленный, Кирк зажмурился и не открывал глаза до тех пор, пока не увидел яркие пятна: — Что? Для этого вам нужен был брифинг? Спок оглянулся через плечо, стараясь не заглядывать в глаза: — Несмотря на то, что дружба предпочтительна для старших офицеров дивизиона, я не могу более оправдывать высокую степень эмоциональной скомпрометированности, которая определяет наши отношения. — Подождите, — разочарованно выдохнул Джим. — У нас отношения? Спок, наконец, взглянул на него, словно бросая вызов, проверяя, осмелится ли Кирк отрицать: — Да. Джим сделал полшага ближе, сглотнув в странном приступе радости и паники: — Что произошло? — Ничего, — холодно ответил Спок. — Вы не можете просто так сказать, что у нас есть отношения, ничего не объяснив, — паника сменилась чувством острого возмущения. Так происходило каждый раз, во всех возможных вариациях. — Я пытался объяснить свои мотивы. А Джим пытался найти хотя бы малейший признак эмоций на лице вулканца, но безуспешно. Для Спока это были слишком сильные и глубокие чувства, чтобы он мог выразить их вербально. Реакция оказалась истинно вулканской. Кирк ощущал сокрушительное чувство потери уже успев привыкнуть к тому, что в его обществе коммандер слегка опускал щиты. Он знал, что именно этой связи ему будет мучительно не хватать. — К черту, — сказал он тихо. — Почему вы это делаете? — Это необходимо. — Нахрен это, — снова возразил Джим, чувствуя, как защитный гнев распространяется, словно броня. — Я охренеть как пытался не переступать черту. В чем ваша проблема? Это потому, что я человек? Вы работали с Эйшей годами, поэтому я не куплюсь на это. Делаете вид, что она не была эмоционально скомпрометирована? Мы оба знаем, что это чушь. — Природа моих профессиональных отношений с лейтенантом Хо была... — Чертовой тайной для вас. До самого конца, — перебил Джим, не понимая, как он перешел от желания защитить Спока до этих колких слов. — Неважно, были ли чувства взаимны, она считала вас кем-то большим, чем просто напарником. Спок прищурился и сжал челюсти: — Вы пытаетесь спровоцировать меня? — Все, что мне нужно — это правда, — отрезал Джим. — Не уверен, что вы знаете, что это такое. — Не думайте, что я проигнорирую неповиновение приказам старшего офицера. — Не думайте, что мне не насрать. Спок резко повернулся, ввел код и вошел в каюту, Джим рванул за ним: — Хрена с два ты сбежишь. Спок остановился, не оборачиваясь, сжав кулаки и напрягаясь каждой клеткой своего тела: — Немедленно уходите, лейтенант. — Нет, — Джим покачал головой. Спок указал на дверь: — Вы уйдете. Сейчас. Иначе я подам рапорт. — Ну так вперед! Мертвая тишина повисла в воздухе. Вулканец холодно повернулся, опасно вздернув бровь. — Лейтенант Кирк, — сказал Спок, отчеканивая слова. — Вы немедленно покинете эту каюту и будете отстранены от обязанностей. Дальнейшее несоответствующее поведение приведет к заключению на гауптвахту. Я ясно выражаюсь? Джим сделал то, что было присуще его характеру — он приблизился к Споку, вторгаясь в личное пространство. Сигнал тревоги истошно вопил в голове, но все, о чем он мог думать, — это всеобъемлющий гнев. Спок сверкнул глазами, выдыхая через нос, что Джим посчитал своей маленькой победой. Пробиться сквозь тщательно возведенные Споком барьеры было сродни удару под дых. — Что? Так хорошо научился лгать, что забыл, как говорить правду? — шепотом, и с усмешкой спросил он. — Ты вообще знаешь, кто ты теперь? — Я вулканец, — прошипел Спок. — Повтори. Возможно, тогда сможешь сказать то, что имеешь в виду. — У этих слов лишь одно значение. Джим склонил голову, с усмешкой фыркнув, делая себя более уязвимым. Преднамеренная грубость заставила руки Спока сжаться. — Вы играете с огнем, — напряженно ответил вулканец, словно очнувшись. — Уходите. — Нет. Глядя сверху вниз, Спок чувствовал, как теряет самообладание: — Конечно, вы уйдете. Джим замахнулся раньше, чем Спок успел среагировать. Сильный удар пришелся прямо по лицу, заставляя коммандера повернуть голову. — Черт! — задыхался в гневе Джим. — Это ты постоянно бегаешь! Бросаешься в безумный и опасный бой, а потом просто убегаешь от меня. Не понимаю. Я слишком эмоционален — так ты думаешь? Я не достаточно вулканистый? Видимо, ты прав. Медленно, Спок повернул голову обратно и темным взглядом посмотрел на Джима. Кирк почувствовал, как сжимается горло, не давая ему ни вдохнуть, ни выдохнуть. Все, чего он хотел — это причинить Споку боль. Ужасное чувство, заставляющее его выдавить кривую улыбку. Руки задрожали. Он проходил через это уже тысячу раз: образы прошлого рвались наружу, сотканные из кипящей злобы. Это было единственным, что отделяло Джима от разорванного в клочья сердца. — Трус, — выдавил Джим, усмехаясь и ненавидя себя. — С твоими высокими идеалами и безупречной логикой, ты такой же мудак, как и мы. — Он ткнул пальцем в Спока. — Ты позволил мне приблизиться, и это охренеть как пугает тебя, не так ли? Если ты хочешь быть таким идеальным вулканцем, то как ты объяснишь этот страх в глазах? В этом есть твоя чертова логика? Взревев, Спок ударил его по лицу, заставив Джима растянуться на столе, со скрежетом раскидав стулья. Прежде чем он успел прийти в себя, Спок уже оказался над ним, впиваясь пальцами в униформу, которая с треском начала рваться. Кирк пытался освободиться до тех пор, пока вулканец не схватил его за запястья одной рукой и не вывернул их за спину. Больно и чертовски знакомо. — Ну что, полегчало? — задыхаясь, спросил Кирк, разрываясь между слезами и хохотом, радуясь, что один из них потерял контроль. Спок потянул его за одежду к двери: — Вон! Джим дернул руки и разорвал захват, всем весом навалившись на Спока. Тот пошатнулся — явно от удивления, а не от приложенной силы. Запинаясь друг о друга, путаясь в ногах, они врезались в перегородку, отделяющую спальню — никто не желал сдавать позиции. В какой-то момент они налетели на полку с такой силой, что у Джима перехватило дыхание, а перед глазами вспыхнули пятна. Ошеломленный, Кирк почувствовал, как руки освободились от железной хватки. Фиолетовые от синяков запястья горели. Сам он был прижат к стене телом вулканца. С этого расстояния Джим смог увидеть кое-что иное, кроме страха в глазах Спока. — Я, черт возьми, знал, — чертыхнулся он, прежде чем схватить коммандера за волосы и требовательно поцеловать его в разомкнутые от удивления губы. Спок замер, сжимая кулаки. Джим отстранился, чтобы заглянуть вулканцу в глаза. — Не заставляй меня ждать, — прорычал он, сильнее сжимая Спока. Коммандер осторожно взял вторую руку Джима за опухшее запястье. Это могло означать, что Джим окажется в коридоре. Вместо этого вулканец лишь вложил его руку в свою и прижал к груди. Он тяжело дышал, разомкнув губы — даже бег не заставлял так сбиться его дыхание. Инстинктивно Джим выбрал именно этот момент, чтобы поддаться и позволить гневу рассеяться. Он вдруг понял, что его жизнь может состоять не только из расставаний; даже если пытаться кого-то в ней удержать. Эта мысль вызвала вздох облегчения — он даже не был уверен, что способен ощутить что-то настолько сильное. Воспоминания бешено проносились в голове: Спок, спящий в медицинском отсеке; почти улыбающийся Спок; Спок, спасающий его жизнь; Спок за шахматной доской… Просто Спок. Без сомнений, его мысли читались через кончики пальцев — эта жажда, прорывающаяся сквозь кожу. Медленно, Спок склонил голову и прижался лбом к плечу Джима. Это открывало доступ к прекрасному кончику острого уха. И Джим не был бы Джимом, если бы не воспользовался этим моментом — он потянулся и поцеловал его. Горячий выдох стал настоящей наградой, что теплом отразилась в теле, внизу живота. Он взял Спока за руку и провел ей до горла, возвращаясь к воспоминаниям. Спок поднял голову, разомкнув губы, пристально глядя на Джима. С его силой вулканец мог очень легко лишить человека жизни. Осознание этого так явно отразилось в глазах Кирка знакомой вспышкой страха. Под пальцами разгонялся пульс. Спок сглотнул, не в силах оторвать взгляд, понимая, что уже выдал себя. Джим настойчиво подался вперед, прижимаясь горлом к ладони, чтобы снова поцеловать Спока. Рука сместилась, до точек слияния оставалась лишь пара сантиметров. Тут Джим понял, насколько сильно этого хотел. — Сделай это, — уверенно сказал он в губы вулканца. — Я хочу, чтобы ты знал. Пожалуйста. Звук, который с трудом смог подавить Спок, заставил Кирка задуматься — он недооценил этот жест? Но не было времени размышлять, пальцы уже прижались к нужным точкам. — Мой разум к твоему разуму, — сдавленно прошептал Спок, борясь за контроль. — Мои мысли к твоим мыслям. На мгновение Джим потерялся. Это так отличалось от того, что он ожидал: вихрь хаоса против темного водоворота жажды, отрицания и железной воли. Единственное, что казалось правильным, — это то, как ощущался Спок; теплое, сухое и пряное ощущение на языке, которое Джим никогда не смог бы описать. Он вцепился в него, изливая все свое желание и смятение. Спок выгнулся, пробормотал его имя и трепетно прижался губами к горлу. Кирк откинул голову и сосредоточился на дыхании. Важно было лишь то, что происходило в голове. Спок свободной рукой приподнял лицо Джима, не доминируя в слиянии, просто поддерживая человека, который мог только в изумлении открыть глаза. Он нащупал в слиянии улыбку и поделился ею. И в своем разуме ощутил, как Спок сдался, — инстинктивно и неоспоримо. — Черт, да... — произнес Джим, отталкиваясь от стены. Все вышло из-под контроля. Они касались друг друга так тесно, что Споку больше не требовался контакт с точками слияния, чтобы поддерживать связь. Со стола что-то с грохотом упало. Пара приглушенных проклятий сорвалось с губ, когда им пришлось отстраниться друг от друга на несколько бездыханных секунд, чтобы снять рубашки. Случайные вспышки боли наполнили разумы, пока они срывали друг с друга одежду, игнорируя застежки. Но это лишь усилило чувство безысходности и установило надежную связь. В каюте было жарко и сухо. Джим, отходя назад, наткнулся на край кровати. Спок толкнул его в грудь и сразу же придавил всем телом, прижимаясь горячей кожей, уверенно и собственнически касаясь его. Не отставая, Джим сжал ладонью оба их члена. Спок снова уткнулся лицом в плечо Кирка, и тот победно улыбнулся. Вулканское тело было таким красивым и сильным, изящным, покрытым зажившими шрамами. Джим хотел изучить его, сантиметр за сантиметром, начиная с нежной кожи за ухом. Он прижался к ней губами, касаясь языком, думая лишь о том, как долго хотел сделать это, сам не подозревая. Спок поднял голову, очаровательно взъерошенный. — Правда? — прошептал он. Первые слова за долгое время едва ли могли скрыть неожиданно эмоциональные нотки в голосе. — Даже дольше, — улыбнулся Джим и притянул Спока, напоминая ему, что хотел сделать, наслаждаясь вспышкой удовольствия на лице коммандера. Наслаждаясь им. Джим прижался теснее, упиваясь, крепче сжимая ладонь — реальность оказалась даже лучше, чем он мог себе представить. Спок не был пассивным — с нескрываемой силой проводя по синякам на теле Джима — не то, чтобы Кирка это заботило. Он потянулся, обвивая ногой узкие бедра, и прикусил нижнюю губу вулканца. Завтра он сам взглянет на свои синяки и будет вспоминать об этой ночи. Спок вздрогнул, когда услышал эту мысль. Все происходило быстро и грубо, но Джим уже знал, что был готов, когда Спок требовательно приподнялся на коленях. Он был готов к этому целую вечность. Оказавшись сзади, Спок нашел применение ловким пальцам. Влажный невыносимый жар наполнил тело, и Джим вскинул руки, чтобы опереться о стену. Спок вошел в него медленно, осторожно, но достаточно настойчиво для того, чтобы Джим мог убедиться в том, что он не единственный потерял контроль. Было чертовски больно, но Джим чувствовал себя менее пустым, будто они идеально подходили друг к другу — надломленные части одного целого. Он должен был знать, что их секс будет именно таким — одновременно самым безопасным и рискованным из того, что Джим когда-либо делал. Теперь он чувствовал связь более отчетливо и ощущал, что Спок все еще был слишком осторожен, все еще сдерживал себя. Джим двинулся резче, выхватывая смазанный поцелуй через плечо, и сосредоточился на ощущениях — на том, как Спок входил в него, как прижимался и обхватывал его рукой. Это было не самым честным приемом для телепата, но Спок и так должен был понять, что, когда Джим стремится к тому, чего хочет, разумные границы размываются. Руки Спока сжались сильнее, он зарылся лицом в волосы Джима. Хотя он уже был на грани, ему удалось проигнорировать огонь в мышцах. Спок еще отставал от него, цепляясь за остатки контроля и границы собственного разума. Он просто обнял Джима крепче, когда это произошло. Джим не мог видеть Спока, но знал, что тот выглядел великолепно во время оргазма — чувствовал это по тому, как двигалось вулканское тело. Тяжело дыша, они лежали, тесно прильнув друг к другу, зная, что жар и давление заставляли Джима чувствовать себя в безопасности, а Споку — просто чувствовать. Повернувшись, Джим поднес руку вулканца к губам. — Я хочу остаться, — произнес он, когда связь исчезла, касаясь губами кончиков бледных пальцев. Позади него Спок повернул голову и прижался щекой к лопатке. Оставшись наедине со своими мыслями, Джим пытался понять, что же это могло значить.

***

Джим ожидал, что Спок примет душ, но не рассчитывал, что они останутся в постели. Вулканская кожа была нечеловечески горячей, гладкой и мягкой, не знавшей солнца. Джим собственнически толкнул коммандера на спину, провел одной рукой до бедра, сжал его и пальцами другой руки коснулся припухших губ, прежде чем поцеловать их. Спок поддался прикосновениям, но был настойчив, с силой сжимая его. И дело было не в том, что Джим не был с мужчинами, просто до этого он был мальчишкой. И секс был соответствующим. А это прикосновение было твердым и уверенным — мужским. Словно бы все, чем был Спок, выливалось наружу через кожу: вся его преданность, страх, нарушенный контроль — это ошеломляло. — Как думаешь, — спросил Джим, прикусывая кожу Спока, не обращая внимания на те следы, которые уже оставил. — Мы могли бы еще больше усложнить ситуацию? Споку пришлось сделать паузу и ответить на поцелуй, прежде чем сказать: — Возможно. — Мы будем в порядке. После этого, — ответил Кирк, приподнимаясь на локтях, чтобы взглянуть на коммандера. — Джим, — произнес он. — Мы никогда не были в порядке. Учитывая произошедшее, это не должно было стать таким сюрпризом.

***

Компьютер разбудил их перед утренним брифингом. Они лежали, прижимаясь друг к другу, пахли сексом и чем-то похожим на средство для стирки белья. Слегка смущенный взгляд Спока напомнил Джиму, что тот не всегда спит по ночам. Неловкость вкупе с полуобнаженным телом заставила его наклониться и поцеловать вулканца, пока тот был еще дезориентирован после сна. Их губы лениво соединились, потрескавшаяся кожа чувствительно коснулась утренней щетины. Джим наслаждался моментом, когда язык Спока скользнул по его собственному в уверенном поцелуе. Воспоминания о прошлой ночи вспыхнули в памяти, вызывая низкий стон между прикосновениями губ. — Мы опоздаем, — серьезно произнес Спок, но Джима не отпустил. — Нет, у нас есть… — Кирк недоверчиво глянул на часы, потом на Спока. — Кто ставит будильник за пятнадцать минут до брифинга? — Я редко полагаюсь на него, чтобы проснуться вовремя. — Что это вообще значит? — воскликнул Джим, выпрыгивая из-под одеяла и бросаясь в ванную. — Я, конечно, извинюсь за твое опоздание. — Иди сюда! — ответил Джим, перекрикивая шум воды. — Ты пахнешь мной и всем, что мы делали! Уже зная об этом, Спок опустил ноги на пол и позволил себе легкую улыбку. Если кто-то на утреннем брифинге и заметил, что Спок прибыл точно вовремя, а не заранее, или что его волосы были мокрыми от настоящего водного душа, то ничего не сказал. Джим состроил серьезное лицо и притворился, что изучает отчеты. Они искали место для безопасного убежища. Сегодня он тоже ощущал похожую потребность. Все, о чем он мог думать — как манжеты и воротник плотно прижимаются к коже.