Leave No Soul Behind

На борту “Нарады” в камере сидели молодая ромуланка и старый вулканец. Воздух был спертым и пропитанным металлическим запахом, пол под ногами вибрировал от разрушительных ударов по кораблю. – Он скоро придет за мной, – произнесла ромуланка, не в силах скрыть дрожь в голосе. – Скорее всего. – Что мне делать? Старый вулканец с трудом пошевелился: его раны зажили плохо, кости срослись без какого-либо порядка или логики. Он бы очень хотел успокоить ее, но, то ли от пережитого опыта, то ли от банальной усталости, мог предложить лишь довериться судьбе. – То, что должна, Аррае, – прошептал он. – То, что сможешь. *** – Проверка системы. – Все показатели в зеленой зоне, – доложила Ухура, занятая панелью управления их новенького медэвакуационного шаттла. – Мне не нравится этот интерфейс, Джим. Почему мы не взяли один из старых шаттлов? – Потому что они старые, – ответил он. – И медленные, и сломанные, и… – Ладно, ладно, – уступила она, медленно прогревая двигатели. – Мне просто не нравится идти на поле боя на необкатанном транспорте. – Если тебе станет легче, продавец сказал, что с ним справится даже трехлетний ребенок. – Нет, – отрезала она, зыркнув на него. – Мне не стало легче. Он поднял руки в защитном жесте: – Все, прекращаю вас сватать. С трапа раздались шаги, и чья-то тень упала почти на половину шаттла. У входа стояла Т’Лорен – в полном снаряжении, с визором под мышкой. – Коммандер Кирк, для меня будет честью быть вашим первым офицером. МакКой прекратил работу и, повернувшись к Джиму, уставился на него с недоверием. Он не сказал вслух, что думает, но выражение лица стоило тысячи слов. Джим смотрел на свою бывшую командующую пару секунд, вспоминая начало своей службы в EPAS, вторжение в его каюту и ту печаль, которая заставила Т’Лорен отказаться от вулканской логики. Было бы проще, если бы он все еще злился на нее… Но дело в том, что он сам уже почти обрел вулканскую связь, и это меняло все. Мысль о том, чтобы потерять ее, почувствовать момент, когда смерть разорвет его со Споком навсегда… Мда. – Хорошо, – кивнул он. – Займи место справа. МакКой вскочил, в одной руке держа перевязочные наборы, в другой – фазер Звездного флота: – Джим, ты же не серьезно? – Абсолютно серьезно. – Джим… – Боунс, у нас не демократия! – Резко сказал он. – Т’Лорен – вулканка, и ее народ имеет общее происхождение с ромуланцами. Когда нас перебросят на “Нараду”, это может оказаться крайне полезным для навигации по кораблю. Доктор будто хотел что-то возразить, но затем сжал зубы и вернулся к своим ящикам. *** “Энтерпрайз” неплохо продвигался по краю импровизированного поля битвы. Обломки других кораблей Федерации обеспечивали определенную защиту. Благодаря Чехову и особенно одаренному специалисту по сенсорам по имени Скиа, корабль медленно продвигался к цели. Круговая траектория позволяла им сливаться с общим хаосом происходящего, к тому же они маневрировали только с помощью ориентационных двигателей, отключив импульсные, как только достигли нужной инерции. Это не скрыло бы их от целенаправленного сканирования, но пока они были просто всего лишь еще одним частично разрушенным кораблем, вращающимся без питания в космосе. Спок поднял взгляд, когда кто-то подошел к капитанскому креслу: – Да? – Я хочу присоединиться к выездной группе, – сообщил ему Элай. – Вы не входите в состав экипажа. Молодой вулканец выразительно оглядел мостик, где техники занимали посты лейтенантов, и слегка приподнял бровь: – Это имеет значение? Спок вспомнил свою службу на борту “Тат’сара”, как Элай всегда находился где-то рядом, превышая полномочия. Он понял, что о звании или роли Элая никогда не говорилось — его участие всегда воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Спок внимательнее изучил его: спокойное выражение лица, аура сдержанной компетентности. – Вы не были со мной откровенны. – В мои компетенции это не входило, – извинился Элай. Спок понизил голос, рассчитывая, что шум на мостике заглушит следующий вопрос: – Вы из вселенной Нерона? – Я бы ответил, если бы мог, – сказал он и, казалось, действительно сожалел о том, что приходилось скрывать. – Вы прошли через пространственно-временную аномалию. – Все так. – И “Тат’сар”? – И корабль тоже, – согласился Элай вполголоса. – Это очевидно при сканировании тахионов. – Ваша миссия? – Спросил Спок, почувствовав тревогу, когда элементы головоломки встали на место, но лишь добавили вопросов. – Совместима с вашей, уверяю вас, – Элай чуть склонил голову, мягко глядя на Спока, будто ища что-то. – У нас общий союзник, тот, кого мы оба ожидаем встретить на борту “Нарады”. – Вулканец, называющий себя Сареком, – согласился Спок. – Который не является вашим отцом, – уточнил Элай. – У вас есть план? – Не у меня, – покачал головой Элай. – Только он знает, как должны развернуться события. Спок почувствовал напряжение. Этот другой он, его версия из другой реальности, имел с Джимом общее прошлое. Зерно плана его двойника, похоже, было посеяно давно, еще в детстве Джима, а возможно, и в тысяче других мест. Ответственность за запуск такой цепочки событий была ошеломляющей и, как казалось Споку, отчасти высокомерной. Насколько сильно их нынешнюю реальность сформировал Нерон, и насколько — его двойник? Знание будущего так же опасно, как и технологии будущего — эта истина никогда не была очевиднее. Внутренне Спок воспротивился вмешательству своего двойника: – Я не верю в судьбу, – произнес он медленно и отчетливо, ясно обозначив свою позицию. – Судьба тут ни при чем, – возразил Элай. – Это просто борьба за выживание. – А кто взвешивает каждую жизнь? Кто решает, кому жить, а кому умереть? – Это не в моей власти, – сказал Элай, подчеркивая это движением: разжал пальцы, будто отпуская что-то. – Я могу лишь сказать, что будущее всех нас зависит от того, что произойдет здесь, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы это будущее было свободно от гнета Нерона. Спок отвернулся. Он уставился в пол, обеими руками вцепившись в подлокотники капитанского кресла. От него зависело — содействовать ли плану своего двойника или разрушить его хотя бы частично. Он честно не знал, какой из вариантов логичнее: слишком много переменных. В конце концов он решил довериться юному вулканцу, стоящему перед ним, тому самому, кто приказал телепортировать Спока, спасая ему жизнь. – Идите, – сказал он Элаю. – Мое разрешение вы получили. Молодой вулканец почти насмешливо отдал честь и сошел с помоста, чтобы догнать медицинский шаттл до того, как его запустят. – Офицер связи. – Да, сэр, – незамедлительно отозвалась Хэннити. – Есть ли связь с адмиралом Пайком? – Отрицательно, сэр. Штаб EPAS на Луне все еще вне зоны коммуникаций. Я фиксирую несколько гражданских кораблей, несколько судов Звездного флота и радиошум в этом районе, но ничего на защищенной частоте, которую мы использовали ранее. – Однако вы уверены, что адмиралу удалось выбраться из комплекса? – Насколько это возможно, сэр. Я не видела, как он садился на корабль, но видела, как он взлетел прямо перед тем, как я телепортировалась на “Энтерпрайз”. С ним были Ахерн и Райли. Они были вооружены. – Понятно. Благодарю, лейтенант. Спок ровно сидел в кресле и смотрел на главный экран, по которому проносились звезды. Мостик был полон теней, так как работал на аварийном питании, но каждое усилие членов экипажа было направлено на то, чтобы остаться незамеченными до самого последнего момента. Щиты были отключены — это был просчитанный риск, принятый для того, чтобы подойти как можно ближе. До того, как противник поймет их намерения. Это увеличивало шансы на саботаж бура, и Спок стиснул зубы, игнорируя каждый грохочущий удар по обшивке, доверяя курсу Эйши и навигационному гению Чехова избегать серьезных столкновений. Более двухсот членов экипажа на борту корабля неосознанно делали то же самое. Спок впервые в полной мере ощутил, что значит быть капитаном. *** – Сэр, подождите! Коммандер Кирк! Джим отстегнул все крепления, кроме основного, и вышел на левый трап. Эти новые медэвак-шаттлы класса Echo Epsilon действительно оказались первоклассными: поручни располагались в логичных местах, а зона для стоячих маневров была шире, чем раньше. Он проверил гибкость конструкции, перекатываясь с носков на пятки, в то время как старшина Питтерн, тяжело дыша, подбежал к шаттлу EE-JC3. – В чем дело? – Если доктор МакКой пойдет с вами, у нас не останется главного врача и некем будет его заменить, – извиняясь, выдохнул он, и Джим невольно задумался, какое расстояние тот пробежал, чтобы передать сообщение. – По сути, на корабле всего пара медиков, и нет никого выше уровня ординатора. – Что ты сказал? – Подошел МакКой и уставился на Питтерна. – Это же, черт возьми, корабль EPAS! Где, мать вашу, весь мой персонал? – При всем уважении, доктор, “Энтерпрайз” должен был быть введен в строй только на следующей неделе. Во время переоборудования на борту были только дежурные санитары — и это все, кто у нас есть. – О, да ради всего святого, – воскликнул МакКой. – Этому шаттлу нужен врач, – он кивнул в сторону Джима. – Поверьте мне. – Не так сильно, как кораблю, – возразил Джим. – Кроме того, если с нами что-то случится, “Энтерпрайз” все равно будет самым близким и безопасным вариантом для транспортировки. Если останешься здесь, уже скоро сможешь снова накричать на меня. МакКой мрачно посмотрел на него: – Мне это не нравится, Джим. – Мне тоже, но вот так, – он мягко вытолкнул Боунса из шаттла, положив руку ему на плечо, и практически передал его Питтерну из рук в руки. – Сделай все, чтобы обучить медиков. Если наша миссия увенчается успехом, мы, скорее всего, будем единственным функционирующим кораблем EPAS, который будет разгребать последствия. – Не будем забегать вперед, хорошо? – Проворчал Маккой. – Сосредоточься на своей работе – выжить, а я займусь своей. Питтерн шагнул вперед. – Зато у вас будет замена, – сообщил он. – Вы не останетесь без стрелка. Джим обернулся и увидел Элая в полном офицерском обмундировании, который как раз застегивал замок на шее. – Коммандер, капитан дал мне разрешение присоединиться к вашей команде. – Меня устраивает, – пожал плечами Джим, вспоминая, как ловко этот парень справился с ромуланцами в прошлый раз. – У меня также есть сертификат по оказанию первой помощи высшего уровня, – добавил Элай, поворачиваясь к МакКою. – Если это как-то снизит ваши опасения. – Надеюсь, сертификат тебе пригодится, когда Джим порвет себе селезенку или решит выйти в открытый космос без визора, – прорычал МакКой, указывая на Кирка. – Потому что он иногда делает такие вещи. В основном потому, что он идиот. – Спасибо, Боунс. – Без проблем. Питтерн выглядел немного обеспокоенным, но быстро взял себя в руки: – Я провел наземную инспекцию Джейси, нарушений не обнаружено, коммандер. – Джейси? – Джим приподнял бровь. – Шаттл EE-JC3. “Джейси”, сэр, – к удивлению Джима, Питтерн густо покраснел и признался. – Так зовут мою племянницу, сэр. Джим улыбнулся, а потом посерьезнел: – Где она сейчас? – В Лос-Анджелесе, с моей сестрой. Он протянул руку и похлопал Питтерна по плечу, потому что тот выглядел так, будто был на грани. – С ней все будет хорошо, вот увидишь. Нерон не сможет провернуть все это дерьмо. – Не сможет, сэр. Я ему не позволю. – Я тоже. – Ну, тогда все. – Все, – эхом отозвался Джим. Старший техник вернулся к МакКою, который стоял с привычно раздраженным видом, и жестом указал на вращающиеся звезды снаружи. – Мы вас прикроем, коммандер. – Я и не сомневаюсь. Джим снова зашел внутрь и пристегнулся. По правде говоря, ему было бы спокойнее, если бы у них был врач, но, в сущности, это просто привычка — у них не будет времени останавливаться, если кто-то получит ранение. – Ухура, выводи нас. – Есть, сэр, – она связалась с мостиком. – Это Эхо Эпсилон Джей Си Три, запрашиваем разрешение на запуск. – Принято, EE-JC3, – бодро отозвалась Гейла. – Ваш маршрут проходит через несколько неопознанных, вероятно, враждебных целей и гражданских «Алис в Зазеркалье». – Отлично, – простонал Джим с заднего сиденья. Последнее, что им сейчас нужно — частные корабли без внятного курса. – Лучше жми на газ, Ухура, освободи пространство как можно быстрее. Через шесть километров должно быть чисто. Но имей в виду, у тебя не будет поддержки — вы сами по себе. – Спасибо, Гейла, поняла, – Ухура повернулась, чтобы формально передать разрешение от мостика, но Джим жестом указал на комм. – Передай им наш позывной, – предложил он. – Питтерну будет приятно, да и говорить в эфире проще. Ухура однобоко ему ухмыльнулась: – Сентиментально. Мостик, прием? – Это Гейла. – Присвойте шаттлу имя “Джейси”. – Принято, Эхо Эпсилон Джей Си Три. Шаттл “Джейси”, подтверждаю. – Будем надеяться, племянница Питтерна будет польщена, а не оскорблена, – пробормотала Ухура себе под нос. Рывок запуска прижал их к креслам. Когда они миновали корпус корабля, она взглянула на пеструю панель приборов и угловатый фронтальный экран. – Потому что этот шаттл — просто невероятный уродец, – заключила она. *** На борту “Нарады” дверь камеры распахнулась, ударилась о стену с глухим металлическим звоном. Вошли пятеро ромуланских охранников. Этого было слишком много для дряхлого вулканца и хрупкой ромуланки, но Нерон усвоил горький урок — Спока Прайма недооценивать нельзя. – Вы пойдете с нами. Оба поднялись на ноги, но один из охранников жестом указал на Спока. – Не ты, – прошипел он. – Только она. Аррае бросила на Прайма умоляющий взгляд: – Я не справлюсь! – Справишься, – уверил он. – Ты должна. – У меня не хватит сил, – всхлипывала она, отпрянув от охранников, которые уже вцепились ей в плечи. – Ты ошибаешься. Прайм медленно выпрямился, ощущая, как заскрипели кости и защелкали неправильно сросшиеся суставы, когда он поднялся на ноги. – Ты не будешь одна, Аррае. Она взглянула на него, по щекам текли слезы, нижняя губа дрожала: – Ты обещаешь? Прайм кивнул, и охранники увели ее прочь. Даже сейчас, на самой границе телепатического восприятия, он ощущал знакомое присутствие. Он почти не почувствовал удара прикладом дизраптора по виску от охранника. Подобно пауку, ткущему паутину, Прайм трудился ради этого момента более двадцати лет. Он закрыл глаза и позволил себе утонуть в изнеможении — в покое исполнения. Осталось всего несколько минут, прежде чем вселенная будет либо уничтожена, либо спасена. Снова. *** На борту медицинского шаттла был слышен разговор лишь между Ухурой и “Энтерпрайзом”. Суда обменивались короткими, отрывистыми фразами, порой — но не всегда — ругаясь в эфире. Массовая эвакуация с Земли обеспечивала прикрытие, но полет сквозь такое скопление судов был сродни полету сквозь стадо коров, вышедшее на оживленную автостраду в час пик; Ухуре с трудом удавалось ни во что не врезаться. По всем правилам Нерон должен был заметить их гораздо раньше — ведь они летели против потока, — но Джим не собирался жаловаться на удачу. Он вышел на левый бортовой трап, навалился на страховочную систему и обеими руками ухватился за ручки фрегатного фазера. Он не смог удержаться от улыбки, когда навелся на кабель буровой установки. Это был далеко не обычный медэвак-шаттл. Вокруг начали взрываться зеленые кластерные бомбы, ударные волны ощущались даже сквозь скафандр, но для “Нарады” было уже слишком поздно. Джим выпустил очередь из фазера, кабель лопнул, как резинка, нижний конец закрутился, будто шланг, и вся установка рухнула на Землю. – Джим! – Закричала Ухура. – Мы на прицеле! Он поспешно вернулся внутрь, втягивая страховочный трос. До этого момента их шаттл еще можно было счесть спасательным судном. Теперь же “Джейси” стал вполне законной военной целью — и Нерон не замедлил дать понять это. В кабине взвыли десятки тревожных сигналов, кластерные бомбы взрывались все ближе, затем подключился фазерный огонь, рассекая тьму и будто выжигая огни на сетчатке Джима. – Приказ, коммандер? – Сдержанно спросила Ухура, не отрывая взгляда от голографической панели. – Разворачивай нас на цель, – отдал команду Джим. – Сэр? – Ты слышала меня. Веди нас к ним. Ухура резко развернула шаттл и направила его обратно по прежнему маршруту — прямо к “Нараде”. – План, сэр? – Нам нужно попасть на борт. Элай вмешался в разговор: – В таких условиях достичь устойчивую транспортную связь будет крайне сложно. – Ухура, просканируй “Нараду” и найди любые участки корпуса со сниженной прочностью. – Есть, сэр. Джим достал падд, подключился к системе и пролистал сканы Ухуры. Он выбрал внешний люк, ведущий в основной тоннель, отметил его и переслал на пилотскую панель. – Туда. Веди нас туда. – Неподходящая конфигурация шлюза, – возразила она. – А пешком мы идти не сможем. – Тогда влетаем шаттлом, – ответил Джим, будто речь шла об обычной прогулке. Ухура повернулась к нему. Она не ахнула, не всплеснула руками — хотя имела на это полное право. Вместо этого просто сказала: – Это безумие. Джим кивнул: – Может быть. Но я не вижу альтернатив. – Мы не сможем. – Почему? – Потому что, Джим, – ее челюсть напряглась, – Это пешеходный тоннель, а мы — космическое судно. В этот момент Т’Лорен наклонилась вперед: – Я подтверждаю оценку дивизионного коммандера. У нас недостаточно времени, чтобы пройти весь путь самостоятельно, и никакое иное логичное решение не представляется возможным. – По-твоему, влететь в другой корабль — логично? – Голос Ухуры задрожал. – В данном случае, – Т’Лорен обратилась к Джиму, как будто это он ее спросил. – Да. С учетом времени, затраченного на нейтрализацию буровой, я предполагаю, что Нерон почти достиг ядра планеты. Он может запустить генератор черной дыры на нестабильной глубине. Сингулярность получится менее устойчивой, но Земля все равно будет уничтожена. Джим посмотрел на своего бывшего командира, его взгляд стал холодным и расчетливым. – Мы врежемся в несущие конструкции. У нас не будет пути назад. Т’Лорен кивнула: – Тогда нам следует разработать план эвакуации. – Мы можем погибнуть, – настаивал Джим. – Спасибо! Наконец-то! – Воскликнула Ухура, уставившись в потолок. Т’Лорен улыбнулась Джиму так коротко, что он подумал, не показалось ли ему. – Это одно из базовых условий выживания, – сказала она. – Если бы вы этого не осознавали, вы бы не были на этом шаттле. Если я погибну сегодня, я умру с осознанием, что мои действия имели цель, и эта цель была благородной. – Благо большинства, – тихо произнес Джим. – Ради тех, кто остается после нас, – ответила Т’Лорен. И это каким-то образом казалось правильным. – Черт возьми, – простонала Ухура, поддавшись общему безумию. – Ладно! Внутри шаттла все проверили крепления и потянули за ленты, чтобы активировать аварийную защиту. Элай занял место медика — откидное сиденье в стене. Там тоже был четырехточечный ремень, но не такой защищенный, как у боевых офицеров, поэтому Джим бросил ему запасной визор. Парень ловко поймал его и сразу надел: – Спасибо. – Обращайся, – Джим повернулся к Т’Лорен, пока Ухура запускала полный импульс. – Мы не знаем, где именно у Нерона хранится Красная материя, но, полагаю, ближе к центру. Такую дрянь не держат у обшивки — повреждение может пробить щиты. – Логично, – согласилась она. – Как только мы окажемся внутри щитов, наши трикодеры должны зафиксировать энергетическую сигнатуру поля сдерживания. – Главное, чтобы мы смогли отличить ее от остальных технологий из будущего, которые он собрал. – Возможно, я смогу помочь, – сказал Элай. Джим взглянул на него: – Имеет смысл спрашивать, каким образом? Парень невинно ответил: – Только если не ждешь ответа. – Степень наглости на этом корабле просто зашкаливает, – усмехнулся Джим, пристегиваясь к креслу. – Ухура, проверь зеленые индикаторы на панели столкновений. Она недовольно фыркнула, но выполнила приказ, одной рукой регулируя защиту, а другой — управляя курсом. Когда они проскользнули между двумя бомбами, уклоняясь от обломков, Джим вновь убедился — Ухура была блестящим пилотом. Перед финальным заходом им пришлось выпрямить вектор, и передние щиты начали перегреваться, вспыхивая и рассыпаясь по бокам. Джим слышал, как за моторным отсеком надрывались буферы генератора, а Ухура стиснула зубы и вогнала шаттл в люк. Темный металл рассыпался от удара, почти не затормозив их. Внутренний туннель был всего на ладонь шире, чем диаметр судна, но Ухура каким-то образом провела их почти до самого центра, срывая внутренние поля в ярких всполохах энергии. Наконец, тоннель начал сужаться, и один из трубопроводов задел правый борт, отбросив их влево, как мячик для пинг-понга. Ухура закричала, чтобы все приготовились, и они врезались в тупик, сохранив почти половину начальной скорости. Поразительно, но Джим не потерял сознание. Его глаза наполнились слезами, а ушибленная диафрагма болела при каждом вдохе, но он смог тут же начать отстегиваться. Сквозь звон в ушах и шипение охлаждающей жидкости он услышал, как двое остальных делают то же самое. – Кто живой? – Прокашлялся он, пытаясь подняться на ноги. – Элай и Т’Лорен, – ответил молодой вулканец. – Полагаю, лейтенант Ухура может быть без сознания. Джим добрался до кабины, нащупал фонарь на визоре и включил его. Ухура лежала лицом на панели, но отсутствие видимых травм говорило о том, что силовые поля сработали. Он открыл трикодер, отсканировал позвоночник — повреждений не было. Джим осторожно потряс ее за плечо: – Ухура, давай, очнись. Она не шевельнулась. Тогда он загрузил капсулу нетиналина в гипоспрей и ввел препарат ей в шею. Почти сразу она открыла глаза, зрачки расширились от системного действия лекарства. С его помощью она отцепилась от панели и, отдышавшись, кивнула: – Все нормально. Ничего не сломано. – Позволь помочь, – Джим подал руку, и она выбралась из разбитой кабины, прозрачный алюминий трещал под ногами. Вулканцы ждали их, освещая фонарями путь. Ухура похлопала по погнутому проему: – Чертовски прочный уродец. Джим, мне нравятся эти шаттлы. – Я рад, – усмехнулся он, снимая предохранитель с фазера. – Есть координаты Красной материи? Элай сверился с трикодером, посмотрел по сторонам и определил направление: – Примерно ноль и две десятых километра, прямо вперед. – Отлично. Выдвигаемся. Можешь не сомневаться, хозяева уже поняли, что мы врезались внутрь их корабля. *** На мостике “Энтерпрайза” повис момент коллективного затаенного дыхания, когда шаттл EE-JC3 врезался в громадную массу “Нарады”. Мгновение спустя отсутствие огненного шара доказало, что они пробили внешнюю обшивку, а не стали ее частью, но все все равно ждали подтверждения от техника Скиа и расслабились только когда оно поступило. Спок опустил взгляд на вмятины, что остались от его пальцев на подлокотниках кресла. Когда он снова увидит Джима, им предстоит, по-видимому, давно назревший разговор о ценности самосохранения. Он уже собирался отдать приказ о новом курсе, когда освещение на мостике замигало, погасло и снова вспыхнуло ослепительным светом аварийной системы. – Доложите! До того, как кто-либо успел ответить, на основном экране появилось лицо Нерона. Он оскалился в смеси ярости и торжества. – Спок! – прорычал он. – Ты и вправду думал, что уничтожишь меня так легко? Твоя надменность поразительна. Спок медленно поднялся на ноги, не сводя взгляда с лица врага: – Бур разрушен. Ты не сможешь доставить Красную материю, и Земля не сдастся. Нерон запрокинул голову и рассмеялся. – Твоя наивность действительно трогательна, – усмехнулся он. – Но я уже получил то, за чем пришел, – его улыбка стала злобной. – И ты сам доставил это мне в руки. Глаза Спока сузились, когда он стал прикидывать, что именно тот имел в виду. Неужели Нерон говорит... – Я заберу то, что принадлежит мне, – выплюнул Нерон. – Я вырву это из его мозга и оставлю его сломанным, таким, каким ты оставил меня много лет назад. Ромуланский военачальник заметил замешательство Спока и расхохотался, запрокинув свою лысую голову с каким-то извращенным наслаждением. – Я и представить не мог, что этот момент принесет мне столько удовольствия! – Оскалился он, сверкая острыми зубами. – Сегодня я достигну своей цели и заодно заставлю тебя испытать хотя бы малую часть той боли, которую ты причинил мне. – Боль, которую принес ты, не знает границ, – парировал Спок, сдерживая холодный ужас. – Миллионы невинных жизней... – А о ком ты на самом деле заботишься? – Перекричал его Нерон. – О безликих массах? Или об одной... Единственной... Особенной жизни? Глаза ромуланца сверкали безумием, его ликование было почти ощутимым. – Как ты себя почувствуешь, когда я уничтожу Джеймса Кирка, капитан Спок? – Потребовал он, фанатизм сочился из каждого его слова. – Сойдутся ли твои расчеты? Будет ли это логично? Что тогда даст тебе твое драгоценное вулканское наследие? – Капитан! – Выкрикнула Скиа. – Сенсоры фиксируют рост гравитационных аномалий в этом секторе! – Зарядить протонные торпеды, – отдал приказ Спок, с тоской осознавая, что, возможно, ему придется открыть огонь по “Нараде”, пока десант еще внутри. Даже если этим он уничтожит собственное будущее — выбора у него не было. Нерон наклонился ближе, ухмыляясь совсем по-волчьи: – Прежде чем убью его, я расскажу твоему Джеймсу Кирку, как мало ты ценишь его жизнь. – Увеличение энергетических выбросов в центре корабля! – Доложила Скиа с тревогой. – Капитан, это совпадает с сигнатурой генератора черной дыры. – Навестись на оружие и двигатели, – приказал Спок Эйше. Затем повернулся к Нерону и сделал последнюю попытку. – Сдавайся, и ты останешься в живых. Улыбка ромуланца стала шире. – Я так не думаю, – он скрылся с экрана и резко отдал несколько резких команд на ромуланском. – Твое уничтожение доставит мне слишком большое удовольствие. Кластерные бомбы ромуланцев обрушились на них, зловеще поблескивая в черноте. – Маневр уклонения! – Приказал Спок, вновь опускаясь в кресло. – Капитан, наши щиты! В ту же секунду после крика Эйши Спок задумался, как он мог забыть такую важную вещь, но нет — он точно помнил, что включал щиты после запуска десанта. Лицо Эйши побелело, когда она обернулась к нему: – Их отключили удаленно! На главном экране Нерон с нетерпением подался вперед, он облизнулся от предвкушения их гибели. У Спока не было времени думать, кто их предал: это мог быть кто угодно — от младшего проектировщика до самого президента. Джим был прав: информация опасна, а секреты всегда плохо хранятся. Смертельно-зеленый свет обрушился на них, и Спок сделал единственное, что мог: – Всем приготовиться к удару. Вид снаружи был потрясающе разрушительным. Каждая кластерная бомба вонзилась в корпус, как горячий нож в масло, разряжая энергию фейерверком, прежде чем пробить нижние палубы в сопровождении шлейфа обломков и тел. Атмосфера вырывалась из корабля со вспышками и воплями. Огненные шары расползались по гондолам, захватывая ангар, облизывая холод космоса, словно живое существо, все еще голодное. – Тактический отдел, доложите! – Закричал Спок сквозь искры и шипящие трубы. – Множественные попадания, щиты по-прежнему на нуле, внутренние переборки и жизнеобеспечение держатся, – голос Эйши был напряженным, но спокойным, ее руки скользили по панели. – Еще один такой удар — и нас не станет. – Предложения? Она повернулась к Споку: – Прикончите ублюдка. Сейчас. *** — Джим! Он резко развернулся и выстрелил благодаря одним лишь инстинктам, увидел лицо ромуланца в свете фазера — опасно близко — прежде чем тот рухнул. Джим обернулся к Ухуре и кивнул: — Спасибо. — Красная материя находится за той дверью, — Элай указал вперед, не отрывая взгляда от трикодера. — Обнаружено несколько биосигнатур, однако тахионные помехи не позволяют точно оценить их число. Джим вытащил второй фазер и опустил визор. Ему не требовался воздух, но лучше уж так, чем получить по лицу. — Неважно, их будет там дохрена. Помните: Красная материя крайне нестабильна. Не стрелять в нее, — он свирепо посмотрел на них. — Я серьезно. — И как мы, по-твоему, вытащим ее с “Нарады”? — Спросила Ухура. — Все это должно было произойти до того, как Нерон продырявил восточное побережье. Мы не готовились к такому. — Те же тахионные помехи, что мешают сканированию, блокируют использование транспортера, — напомнила Т’Лорен. Джим покачал головой, внезапно захваченный острым чувством дежавю: — Нам нужны только детонаторы. Без этих капсул Нерон не сможет доставить Красную материю, не превратив себя в сингулярность. — А с чего мы взяли, что они хранятся в одном месте? — Резонно уточнила Ухура. — Корабль огромный. В глазах у Джима мелькнули образы, он снова потряс головой: — У меня просто есть такое ощущение. Ухура и Т’Лорен скептически посмотрели на него, а вот Элай... Элай будто чего-то ждал. — Знаю, звучит безумно, но... — Джим замолчал. Жгучая боль пронзила его череп. Он упал на колени, вцепившись в голову, фазеры с грохотом упали на пол. Его мозг будто начал стремительно распухать, а пальцы саднило под визором — доказательство того, что это не декомпрессия после взрыва, несмотря на ощущения. — Что происходит? — хрипло выдавил он. Элай быстро опустился на одно колено, грубо сорвал с него визор и принялся расставлять пальцы правой руки на точках для слияния разумов. Джим попытался отстраниться, но Элай удержал его, аккуратно вернув пальцы на место. — Пожалуйста, — тихо сказал он. — Доверься мне. Задыхаясь под лавиной в собственной голове, Джим лихорадочно кивнул. Когда Элай втянул его в слияние, все сразу встало на свои места. Информация, которую Прайм заложил в подсознание, сформировала логичную последовательность событий — от начала и до конца, во всей откровенной ясности. Разум Элая был для него закрыт — передача шла только в одну сторону. И все же Джим ощутил доброжелательность... И еще одно чувство, которое Элай явно держал глубоко под контролем. Когда слияние завершилось, Джим снова пришел в себя. Они смотрели друг на друга, не мигая, пока Джим не схватил Ухуру за руку и не поднялся на ноги. Он знал, что знания о будущем опасны, он понимал парадокс времени и теорию мультивселенной, но все же… — Почему, блядь, вы просто не можете говорить словами? — Джим? — Осторожно спросила Ухура, глаза ее были полны тревоги. — Новый план, — объявил он с наглой ухмылкой. — Нам не нужно уничтожать Нерона. — Не нужно? — Ага, — он поднял фазеры и убрал их в кобуры. — С небольшой помощью он сделает это сам.