Trouble in White/Проблема в белом

Любви нужно время и труд. Гранат, «Steven Universe»

***

Первая её поездка в лимузине? Не весело. Да, было круто, но всё было слишком чистым и сверкающим. Было слишком много места. Кожаные сидения были слишком безупречными. Незнакомый ей запах и прочее… она чувствовала себя сорняком на клумбе. Она портила это место. Она не была такой же прекрасной. Она не могла добавить воздуху приятных ноток какого-то запаха. Она чувствовала себя слишком грязной, нежеланной и… то, что она была здесь, было неправильно. Она чувствовала, что должна задержать дыхание. Она не должна здесь быть. Это… ей не стоило на это соглашаться. Держась за ремешок сумочки, она уже готова была озвучить это; но её прервали прежде, чем она успела раскрыть рот. — Мы почти прибыли, — сказала Натали, бросая на неё взгляд. Словно она знала. Знала, какой вопрос хотела задать Маринетт. И они почти приехали. Дерьмо. Вскоре она встретится с Габриэлем Агрестом. Которого ненавидит её соулмейт. Это- это было плохо. Она была идиоткой. Какой же она была идиоткой. Глупая, глупая девчонка. И надо же ей было заинтересоваться. Она… — Вот мы и здесь, — озвучила Натали. Лимузин как раз остановился, когда она произнесла это. Маринетт нервно втянула носом воздух, сильнее сжимая сумочку. Было слишком поздно. Она здесь. Она увидит его сейчас. Дерьмо. Дверца открылась, и Натали выбралась наружу. Маринетт сглотнула и медленно двинулась к открытой дверце. Она вложила свою руку в широкую ладонь, позволяя мужчине исполинских размеров помочь ей выбраться из лимузина. Нервно, но благодарно улыбнувшись ему, она повернулась к особняку Агрестов. О боже, каким же большим был этот дом. Дерьмо. Дерьмодерьмодерьмодерьмодерьмо. — Сюда, мадемуазель Дюпэн-Чен, — окликнула её Натали, стоявшая возле входа в особняк. Маринетт поторопилась подойти к ней, осторожно поднимаясь по блестящим ступеням, в свете солнца казавшимся золотыми. Остановившись перед бронзовыми дверьми, она позволила Натали распахнуть их и зайти в, по мнению Маринетт, дворец современной постройки. Цвет слоновой кости. Это было первым, с чем она невольно ассоциировала интерьер. Над ней возвышались громадные стены цвета слоновой кости, декорированные чёрным мрамором. Она медленно шла вперёд, удивлённо оглядываясь. Теперь она реально чувствовала себя сорняком. Всё было древним и нетронутым. Классическим, стильным, привлекательным, кричащим о богатстве и… холодным. Каким бы привлекательным не был стиль оформления интерьера, но ощущение, витавшее в воздухе… Ей не хотелось здесь оставаться. — Месье Агрест находится здесь, — пригласила Натали, поднимаясь по ступеням. Маринетт остановилась внизу, глазея вокруг. — Мадемуазель? — позвала Натали. — Что… — Маринетт облизнула губы, трясущимся пальцем указывая вверх, — …что здесь случилось? Натали посмотрела туда, куда указывала девушка. Её губы дёрнулись, когда взгляд голубых глаз упал на картину. Это был семейный портрет Агрестов. Или то, что от него осталось. Половина его была изодрана когтями. Отчётливо можно было разглядеть только Габриэля. И на лице у него виднелась большая слеза. — Кот Бланш, — просто сказала Натали и отвернулась влево, продолжив подниматься. Маринетт поспешила нагнать женщину, остановившись возле картины и вздрогнув. Когда Кот Бланш успел сюда забраться? Что ещё он натворил? Плетясь позади Натали, Маринетт пыталась отвлечься от мыслей о том, что она встретится с Габриэлем Агрестом, запоминая повороты и запутанные коридоры особняка, по которому они шли. Габриэль Агрест. Тот, на кого у её соулмейта большой зуб. Она не видела хороших исходов. Совсем. Натали остановилась. Позади неё Маринетт слегка отступила назад, чуть не врезавшись в неподвижную женщину. Последняя постучала в дверь, выждав несколько секунд, после чего заговорила: — Мы нашли мадемуазель Дюпэн-Чен, сэр. Послышался невнятный ответ. Дверь открылась, и Натали позвала девушку внутрь. Маринетт медленно зашла, осматриваясь. Комната была похожа на столовую. В ней был слишком большой для такого размера стол, за которым сидел один-единственный мужчина, сверливший её взглядом холодных голубых глаз. Габриэль Агрест. Это был он. Это и правда был он. Сердце бешено колотилось у неё в груди; нервы посылали отчаянные импульсы по всему телу. Маринетт заставила себя пройти в комнату дальше, не сводя взгляда с дизайнера, осматривавшего её с головы до ног. Его глаза слегка сузились. Дверь за ней с щелчком закрылась, от чего она чуть не подскочила. Оглянувшись и увидев, что дверь закрыта на замок, она занервничала, осознав, что она в этой комнате с ним наедине. (коряво и атмосфера немного другая чувствуется, но это лучшее, что я смогла из себя выдавить — прим. пер.) Она была наедине с Габриэлем Агрестом. Она слегка удивилась, когда он заговорил мягким холодным стойким голосом: — Вы мадемуазель Маринетт Дюпэн-Чен? — Д-да, — подтвердила она, заикаясь и слегка дрожа. — Вы не такая, какой я вас себе представлял, — признался Габриэль, придвигая к себе листок бумаги и что-то на нём записывая. После этого он отодвинул листок. Маринетт нахмурилась, опасливо стиснув руками край рубашки и ожидая, когда мужчина снова заговорит. Чтобы понять, для чего всё это. Габриэль посмотрел на неё, моргнув. Нахмурившись, он кивнул головой на стул. — Присаживайтесь, — приказал он. — Вам не нужно всё это время стоять. Она последовала указанию, сев на стул и ожидая начала разговора. Девушка посмотрела в окно, в котором виднелась верхушка окружающей особняк стены и зазубренный забор, устремившийся в небо. Это напрягало. — Это правда? — рассеянно спросил он. — Прошу прощения? — Вы — соулмейт… Кота Бланша? — … Да, месье. И я… я извиняюсь за те неудобства, что он Вам доставил… — она нахмурилась, смотря на свои ладони, сложенные на коленях. — Не думаю, что смогу остановить его. Она больше почувствовала, чем увидела, что Габриэль сделал паузу, посмотрев на неё своими холодными глазами. Она очень удивилась, услышав возле себя вежливый смешок. — Я не виню Вас в таком поведении Кота Бланша, — убеждал Габриэль. — Он занимался таким и до Вашего появления. Я не доставлю Вам проблем. Мне просто… любопытно, какой же у него соулмейт. Она, моргая, подняла голову и посмотрела на мужчину. Девушка смело спросила: — Зачем бы Вам- Её прервал громкий сигнал тревоги. Она подпрыгнула на стуле, когда в комнате зажёгся яркий красный свет. Габриэль выпрямился, сузив глаза при звуках сигнализации. — Он здесь! — в комнату с взволнованным криком ворвалась Натали. Кровь застыла у Маринетт в жилах. Кот Бланш был здесь. Прежде чем кто-то из взрослых смог остановить её, она подорвалась со своего места. Ноги несли её к нему. В груди чувствовалось острое ощущение дискомфорта. Она не подозревала, что двое взрослых следуют за ней.

***

Во второй раз Кот Бланш показался ей по-настоящему ужасающим. Его тело было натянуто словно струна, плечи сгорбились. Его губы искривились в угрожающем оскале, показывая клыки. Уши были прижаты к голове, а хвост за спиной слегка подёргивался. Согнутые пальцы подрагивали, словно он хотел наброситься на них и разодрать когтями. И его глаза. Зрачки в них были узкими полосками, которые метались между ней и месье Агрестом. Смотря на них, он раздражался всё больше и больше, пока наконец не перевёл взгляд на месье Агреста. Развалившиеся ворота золотого цвета за его спиной лишний раз подтверждали его испуг. Во второй раз она почувствовала ужас из-за него. И страх. Страх за месье Агреста. Из-за того, что может сделать Кот Бланш. — Не думал, что ты вернёшься, — подал голос Габриэль. Маринетт посмотрела на него. Он спокойно смотрел на Акуму, словно последний был просто ребёнком, бьющимся в истерике. Холодные голубые глаза дизайнера посмотрели на неё, и Кот зашипел. На его лице появился ярко светящийся силуэт бабочки. Маринетт вздрогнула, понимая, что с Бланшем сейчас говорит Хищная Моль. — Кот, — начала она, делая шаг к нему, но Габриэль остановил её. После чего получил от Акумы злобный рык в свой адрес. И символ бабочки вспыхнул ярче. — Ты забрал её! — огрызнулся Кот. — Она пришла сюда по своей воле, — парировал Габриэль, на чьём лице, в отличие от противника, было написано спокойствие. — Я не заставлял её приходить. — Лжец! — взорвался Кот, оскалив зубы. — Именно это ты и делаешь! Ты не оставил ей выбора! Ты никогда не оставляешь выбора! — силуэт бабочки снова вспыхнул. Кот зарычал. — Заткнись! — Он впился взглядом в пол, запустив когти в волосы и оттягивая пряди. Его хвост яростно раскачивался у него за спиной. — Кот- — Маринетт попыталась спуститься к нему, но Габриэль усилил свою хватку, удерживая её. Кот снова обратил на это внимание, и его губы от такого зрелища скривились. — Тебе надо успокоиться, — снова воззвал к нему Габриэль. — Ты позволяешь эмоциям брать над собой верх. — Ах да! — сказал Кот. Вся ярость куда-то делась, лишь в глазах продолжал бушевать яростный огонь. Он широко улыбнулся месье Агресту. — Эмоции лишь мешают. Ничто никогда не должно нам мешать! — в ладони у него появилась чёрная субстанция. Маринетт резко вздохнула. Хватка Габриэля на её плече стала ещё крепче. Кот Бланш склонился и резко хлопнул рукой по полу из чёрной плитки. На их глазах он содрогнулся, резко постарел и потрескался; кирпичи слегка скрипнули и развалились. Кот ухмылялся, его взгляд был прикован к Габриэлю. Он мурлыкнул: — Тебе это мешает? Да. Ей это мешало. Она стиснула в кулаке край рубашки, её лицо скривилось. — Сэр, — раздался тихий и усталый голос Натали, — я вызвала полицию. — Никто не приедет, — усмехнулся Кот Бланш. — Они слегка… заняты с мэром. — Он встал и направился к ним. Его хвост раскачивался за спиной. Плитка под его ногами трескалась и тряслась. — Что ты сделал? — потребовал ответа Габриэль. — Я повеселился, — просто ответил Кот, чьи когти подрагивали. Габриэль открыл рот, чтобы что-то сказать. Именно тогда Маринетт сбросила его руку. Прежде чем он смог снова схватить её, она сбежала вниз по ступенькам, привлекая к себе внимание фиолетовых глаз. Она остановилась только тогда, когда её руки слегка толкнули его твёрдую грудь. Она подняла на него взгляд, смотря сквозь фиолетовый символ на его лице. — Пойдём, — сказала она, снова слегка толкнув его. Его когти вцепились в её запястье. Их кончики слегка прижались к венам. — Нам многое нужно обсудить, — согласился Кот, ухмыляясь, пусть даже его взгляд не выражал никакого интереса. Силуэт мотылька исчез. В последний раз взглянув на Габриэля поверх головы Маринетт, он взял её на руки, отчего она пискнула, и сбежал, прыгая по крышам Парижа.

***

Сложно было не обращать внимания на ту высоту, на которой она находилась. Тело Кота напрягалось каждый раз, когда он прыгал, его руки покрепче обхватывали её, желая защитить; и каждый раз дул ветер, словно пытаясь оторвать её голову от его плеча и заставить её увидеть, на какой она высоте. Маринетт не хотела смотреть. Она спрятала лицо в плече Кота, пытаясь притворяться, что они не на крышах Парижа. Что они просто прыгают по заборам. Ей пришлось столкнуться с реальностью лицом к лицу, когда Кот остановился и поставил её на крышу. Она громко пискнула, стоя на краю крыши здания. Сердце бешено билось, когда она посмотрела вниз с очень-очень-очень большой высоты. Её руки машинально вцепились в его плечи на случай падения. Кот был не настолько терпелив. Она испугалась, когда он придвинулся к ней, а затем отошёл, после чего она начала размахивать руками, пытаясь удержать равновесие. — Почему ты пошла? — оскалился Кот. Он отвернулся и что-то проворчал себе под нос. — Я-я… — заикалась она, согнувшись, вцепившись в карниз и робко смотря вниз. — Я… — Что? — надавил он, смотря на неё. — Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте? — взмолилась она. — Мне это не нравится! Закатив глаза, он вздохнул. — Ты не упадёшь, — настаивал он. — Кот! Мне это не нравится! — А мне не понравилось, что ты пошла к нему! — огрызнулся он в ответ. Приблизившись к ней, он снова поднял её на руки. Но он не спрыгнул со здания, как надеялась Маринетт, он просто прошёлся по крыше и опустил её возле дымохода. Она быстро вцепилась в трубу. Акума отошёл и нахмурился. — Почему ты пошла к нему? — повторил он. Крепко держась за трубу и пытаясь успокоить своё колотящееся сердце, Маринетт посмотрела в его фиолетовые глаза, которые в данный момент метали молнии, и призналась: — Мне было любопытно. Я хотела узнать, почему ты его ненавидишь… Кот хмуро посмотрел на неё. — Ты могла бы и спросить, — тихо сказал он. — А ты бы мне рассказал? Кот отвернулся, ничего не ответив. Маринетт вздохнула и тоже нахмурилась. Она медленно поднялась на трясущиеся ноги, держась за дымоход. Поднявшись, она посмотрела ему в лицо и сказала: — Это так не работает. — Он посмотрел на неё. — Ничего не выходит, когда один только делится и ничего не получает взамен. Ты… — она вдохнула, собирая в кулак всё своё мужество, — …ты не хочешь говорить о себе. Кем ты был до этого. — …Тебе бы он не понравился, — твёрдо сказал Кот. — Мне он не нравится. Тебе не нужно о нём знать. — Он всё ещё влияет на тебя. Ты… ты — всё ещё он? — думает она. Она не уверена. Когда Иван стал Каменным сердцем, он был таким же дерзким, как и до этого, просто все его чувства теперь были направлены лишь на Кима. Тёмная энергия поглотила его, но было похоже, что он всё ещё был Иваном. Злым Иваном, который не хотел успокаиваться. Она ожидала, что с Котом будет то же самое. Кот так не думал. — Нет! Я не он! Маринетт вздрогнула от этого шипения, но не отвела взгляд. — Почему ты так ненавидишь Агрестов? — спросила она. Он посмотрел на неё. Она смотрела на него. На лице у него появился силуэт бабочки, и Кот сузил глаза. Маринетт крепче вцепилась в трубу. Кот закрыл глаза. Силуэт бабочки исчез. Сделав несколько глубоких вдохов, он успокоился и выдохнул. — Габриэль Агрест запер меня, — ответил он. — Он контролировал всё, и будучи с ним, я не мог делать свой собственный выбор. — Он открыл глаза и посмотрел на девушку. — Но теперь я свободен. Кот Бланш может делать всё, чего хочет сам. Он не был свободным. Он никогда не будет свободным. Тебе не стоит знакомиться с этим заключённым. Маринетт пристально смотрела на него. Кот часто дышал, смотря вниз с крыши. Облизнув губы, Маринетт посмотрела вниз с покатой крыши на улицы под ней. Она сглотнула и отпустила трубу. Кот немедленно подобрался, сосредоточенно не спуская с Маринетт глаз, когда она осторожно пошла к нему, словно ступая по натянутой верёвке. Подойдя к нему, она остановилась, трясясь из-за нахождения на такой высоте безо всякой поддержки. Один толчок или сильный порыв ветра… Пытаясь вытереть слёзы, она посмотрела в глаза Коту. Он слегка отошёл, охваченный любопытством. Она осторожно подняла руку. Глаза Кота сверкнули, увидев это, но он не отстранился. Её рука мягко скользнула в его волосы, чувствуя, как вокруг пальцев завиваются мягкие пряди. Глаза Кота машинально закрылись; он придвинулся к ней, издав какой-то странный звук, похожий на мурлыканье. Если бы не атмосфера, витавшая в воздухе, Маринетт бы рассмеялась от этого звука. — Прости, — сказала она. Глаза Кота резко распахнулись, взирая на неё сквозь растрёпанные светлые волосы. Она примирительно почесала его затылок и продолжила: — Прости, что пошла к месье Агресту. Я знала, что тебе это не понравится… — но всё равно пошла. — Я-я просто хотела узнать о тебе побольше. — Узнать, как можно тебе помочь. Если это возможно. Кот отвернулся, переминаясь с ноги на ногу. — Прости, что принёс тебя сюда, — осторожно извинился он в ответ. — Просто спусти меня, — слегка улыбнулась Маринетт. Когда её телефон завибрировал, она подпрыгнула и чуть не упала, но Кот вцепился когтями в её плечо, поддерживая её. Маринетт благодарно улыбнулась и вынула телефон, увидев, что Хлоя снова прислала ей гневное сообщение: «Твой соулмейт сломал папочкину машину!» Маринетт моргнула и посмотрела на Кота, который слегка хихикнул. — Что ты наделал? — спросила она, то ли радуясь, то ли недоумевая. — Последовал предложению, — просто ответил он, придвигая её к себе и снова беря на руки. Маринетт быстро спрятала голову в его плече, когда он, изредка улыбаясь, побежал по крышам. Остановившись, он попросил: — Посмотри, Принцесса. Маринетт медленно повернула голову и посмотрела вниз. Полицейские окружили машину мэра, неловко ходя вокруг. Сам мэр скорчился на земле возле сломанной машины, и было похоже, что он плачет. — Ты действительно повеселился, — отмечает она, видя следы когтей буквально повсюду, выбитые окна, остатки которых были покрыты паутиной трещин и большую вмятину на капоте. — Было очень весело, — подтвердил Кот, ухмыляясь. — Это была идея Хищной Моли — посмотреть, поможет ли это привлечь героя. Бросив последний взгляд вниз, она сильнее прижалась к Коту: — Почему он так хочет, чтобы ты встретился с героем? Зачем ему это? — Выполнить сделку, — ответил Кот, словно это было очевидно. — Хищная Моль хочет героя, я хочу свободы. Если я с ним разберусь, я буду свободен. — Он замолчал, на мгновение зарывшись носом в её волосы и быстро отстранившись. — К сожалению, я не могу найти этого героя. Поэтому я всё ещё с Хищной Молью. Скоро это кончится. Скоро ему больше не надо будет слушаться этого мужчину, который вечно пытается разлучить Кота с его соулмейтом. Да кто он такой, если решил, что Маринетт нет места в его счастье? Что она не впишется в его свободу? Один из полицейских снизу увидел их и показал пальцем на Акуму в белом. Маринетт заметила это и прижалась к парню сильнее. Мэр дёрнулся и закричал на Акуму, дико размахивая руками, однако он не решался отойти от своей машины, позволяя полицейским выстроиться перед ним в строй. Словно это поможет защититься от Акумы. Представив, что будет, если он решит сразиться с этими полицейскими, Кот хихикнул. Он почти поддался искушению спрыгнуть в середину толпы и обратить их всех в бегство. Маринетт сжала его плечо. Фиолетовые глаза уставились на неё. — Я готова идти домой, — сказала она. Моргнув, он широко улыбнулся: — Очень хорошо.

***

Может, он и правда ей нравился. А может, она всё ещё чувствовала вину. Или может, она уже устала находить его в своём кресле для отдыха. В любом случае, когда Кот заглянул к ней, он был приятно удивлён, обнаружив рядом с бело-розовым креслом ещё одно — в чёрную и зелёную полоску. Оно прямо-таки кричало о новизне, и ткань его была твёрдой на ощупь. Ни одной царапинки или вмятинки, словно на нём никогда не сидели. Что не могло быть правдой, ведь от этого самого кресла немного пахло цветами и сладостями. Она сидела в нём раньше. Она нашла ему кресло, и теперь они вместе могли сидеть на балконе и приятно проводить время. Он остался доволен. И тронут. Мельком взглянув на открытый люк, Кот сел в своё новое кресло и, устроившись поудобнее, слегка мурлыкнул. Как и кресло собственно Маринетт, это было очень удобным. Здесь легко можно было заснуть. Просто откинуться на спинку, чувствуя солнечное тепло на своём теле, окружавший его приятный запах её растений и мирную атмосферу. Это становилось одним из его самых любимых мест. Его ухо дёрнулось, когда он услышал шорох позади. Слишком взволнованный предстоящей встречей Кот спрыгнул с кресла и наклонился над люком. Он увидел, что Маринетт заходит в комнату, и на её лице написана усталость. Он моргнул, заметив её мокрые распущенные волосы, и одежду, в которой она была — свободный розовый топик и тёмные шорты слегка прилипли к её коже, от которой шёл пар. Он почувствовал лёгкий запах лаванды и мыла. — Хорошенько помылась? — ухмыляясь, спросил он. Она моргнула, но, похоже, совсем не удивилась, увидев его. Она утвердительно кивнула и по ступенькам поднялась к кровати. Даже не посмотрев на Кота, Маринетт, заворчав, плюхнулась на кровать. Охваченный любопытством Бланш наклонил голову набок и спросил: — Ты в порядке? — Тяжёлый день, — пробормотала она лицом в матрац. Он угукнул, не зная, что сказать. Посмотрев на своё кресло для отдыха, он заявил: — Мне нравится моё новое кресло! Она хмыкнула, подтянув к себе плюшевого котика и зарываясь в него лицом. Глаза Кота блеснули, когда он увидел, как Маринетт обнимает плюшевую игрушку. Он медленно спустился к ней, и, прыгнув на матрац, стал ждать её реакции. Маринетт не смотрела на него. Похоже, что она не была против его нахождения здесь. Он воспользовался шансом и осмотрел её комнату, оформленную в светло-розовых тонах. Это была очень уютная комната, в которой чувствовалась щепотка дизайнерского вмешательства. Ему нравилось. Он чувствовал себя как дома. Повернувшись к Маринетт, он осторожно дотронулся когтями до её спины. Положив руку целиком, он ждал, что она оттолкнёт его, выпроводит из комнаты, покажет, что ему здесь не рады. Никакого ответного движения. Он начал разминать её спину, чувствуя, что под его пальцами напряжённые мышцы медленно расслабляются, на что Маринетт счастливо выдохнула. — Ты выбрала мой любимый цвет, — рассеянно сказал он. Маринетт повернулась к нему, глядя на него сонными глазами. — Мне нравится зелёный, — поделился он и чуть позже добавил: — и тогда, и сейчас. Она устало улыбнулась и сильнее прижала к себе плюшевого кота, счастливо обнимая его. — Мне нравится розовый, — пробормотала она, уткнувшись в белую подушку в виде кота. Он улыбнулся и слегка усмехнулся. Это его совсем не удивило. Когда она, расслабившись окончательно, уснула, Кот покинул её уютную комнату, чтобы насладиться своим креслом, вытянувшись и наслаждаясь последними лучами солнца. Когда через несколько часов после заката он проснулся, он обнаружил, что на нём лежит тонкое одеяло, от которого пахнет цветами и сладостями. Слегка повернувшись в кресле, Кот укрылся одеялом и снова уснул.