Stray Fics

Уже за час ночи. Почему я всё ещё не в общежитии? Кто бы знал. Меня что-то просто потянуло обратно в агентство, в зал, где мы сегодня убили весь день напролёт. В зал, где остался один из моих друзей. Я робко подхожу к двери зала, тянусь к ручке, но открывать не спешу. Я слышу размеренные шаги по залу и тихий голос, говорящий на идеальном английском. Я осторожно приоткрыл дверь, оставляя себе маленькую щёлочку. Подслушивать плохо, но я же не из любопытства. - Нет, мам, я правда в порядке. Мы много репетируем, почти не выходим из зала, съёмок стало больше, и... Да, мам, я хорошо ем, - тишина, учащённое дыхание и снова этот глубокий низкий голос. - Мам, тебе незачем так переживать, я правда в порядке. А я слышу как голос Феликса начинает дрожать. Это может означать только одно - он плачет. - Ма, у меня есть ребята. И ты же хорошо знаешь Чана, он заботится обо мне. Да, можешь сама у него потом спросить, - снова тишина в этот раз на несколько минут, прерывавшаяся лишь изредким "ага" и "угу'. - Да, ма, я понял. До скорого. Я затаил дыхание, испугавшись, что меня сейчас застанут за подслушиванием и я получу нагоняй. Но тишина всё также давяще звенела в помещении. Он даже музыку не включил, чтобы хотя бы сделать вид, что занимается. Потом я слышу шорох и глухое падение на пол. Тихий всхлип и рыдания. Хриплый басовитый голос отражался от зеркал фразами "Как же так..." и "Я устал". Я не смог выждать больше двух минут в пытке слезами своего младшего. Поэтому я тихонько полностью открыл дверь и вошёл в зал. Феликс этого даже не заметил. Он уткнулся носом в руки, поджав колени к груди. Его осветлённые волосы были растрёпаны как никогда, спутаны, но всё равно это казалось милым. Если бы он не плакал. Моё сердце сжалось и начало медленно рассыпаться на части. Глаза тут же увлажнились, гарантируя повтор действий Феликса, но я быстро вытер рукавом лицо и твёрдо шагнул к Ли, приглаживая его шевелюру. - Хёнджин-хён? Ты что здесь делаешь? Он неловко принялся размазывать влажные дорожки слёз по щекам, пряча своё лицо. - Ликс, что стряслось? - я усаживаюсь рядом с ним и беру его за руку, несильно сжимая влажную ладонь. - Всё в порядке, хён. - Феликс, когда всё в порядке - люди не плачут. Выкладывай. Он замялся, но всё же посмотрел мне в глаза. Я прочитал в его взгляде столько боли... - Я устал, хён, мне тяжело. Я понимаю, что на мне также, как и на вас всех лежит большой груз, вот только меня вернули под конец шоу, значит, на меня возлагаются большие надежды. Чувствую себя обременённым. Под конец своих слов он полностью перешёл с корейского на английский, а по его лицу струилась новая порция слёз. - Ты же помнишь, как это было? Помнишь, хён? - Помню, - честно ответил я. - Помню, что ты уходил, а я не хотел тебя отпускать. Как и сейчас. Я обнял его, крепче прижимая к себе, говоря, что я здесь, я рядом, а он продолжал плакать, просто дал волю эмоциям. Я бормотал ему утешения на всех языках, что мы оба знали, и вот он начал немного успокаиваться. - Хёнджин, можно я кое-что сделаю? - Если это поможет тебе, то можно. Он слабо кивнул и приблизился к моему лицу, робко соприкасаясь губами с моими. Я толком не чувствовал вкус этих губ из-за пелены его солёных слёз. Нет, меня совершенно не смущал этот поцелуй. Я считал это вполне нормальным. Теперь вполне нормальным для нас обоих. - Спасибо, хён, - прошептал Феликс, отстранившись. - Пойдём, уже поздно, - как ни в чём не бывало говорю я, встаю и тяну его за собой. - Ладно. Он встаёт, а я снова заключаю его в объятия, утыкаясь носом ему в шею. - Ликс, больше никогда не плачь один.