Stray Fics

— Доброе утро, лисёнок. Это первое, что Чонин слышит после пробуждения, ведь спит он всегда довольно крепко, особенно в уютных объятиях старшего. Однако это совсем не первое, что он ощущает. Ещё будучи во сне его пронзил жар, растекающийся по всему телу, из-за чего несколько страшноватый сон меняет свой сюжет, становясь чем-то рейтинговым, вот только отчётливо разобраться в картинках он не может. Остаётся лишь чувствовать этот жар и поскуливать от движений, благодаря которым этот жар усиливается. Сейчас, когда Чонин ещё даже толком глаза не может разлепить, Чан уже рядом и не просто обнимает, как делает это каждое утро: одна его рука лежит на груди под футболкой Яна, поглаживает нежную кожу и иногда уделяет особое внимание затвердевшим ещё во сне соскам, а вторая рука ощущается более отчётливо, ведь она медленно двигается по утренней эрекции, чуть сжимает, коготками задевая крайнюю плоть и саму головку. Чонин спросонья успевает только застонать от приятных прикосновений к его телу, но потом резко пытается собраться в комочек, чтобы перекрыть доступ к своему телу, но Чан держит крепко, позволяя только ноги в коленях согнуть. — Чан-хён, я спать хочу, — хнычет Чонин, пряча лицо в ладонях. — Я просто услышал твой стон и решил, что ты всё-таки проснулся, малыш, — у того улыбка по самые уши и глаза хитро сощурены. — Так мне остановиться? Мыслительный процесс Яна запускается с полпинка после этих слов, он понимает, что ходить со стояком и пытаться успокоиться в присутствие Бана — пропащее дело, поэтому, сдавшись, мычит: — Нет, пожалуйста… Продолжай, хён. Чану больше ничего говорить не надо, потому что только плотнее к себе прижимает хрупкое тело спиной, а движения руками становятся всё усерднее. Ладонь по стояку скользит быстро, сжимает иногда у основания, а потом круговыми движениями гладит чувствительную головку, снова дрочит быстро, и Чонин может только слабо бёдрами подмахивать в такт, имея руку Чана, хотя кто это ещё кого имеет? — Может быть лисёнок хочет, чтобы каждое его утро начиналось так? — гудит Чан на ухо. — Ммм… — Что? — Ты будешь сам отвечать за последствия! — с силой говорит Чонин, просовывая руку под футболку и находя ладонь старшего, чтобы переплести их пальцы. — Конечно, буду, малыш. И ты сам прекрасно знаешь как. — Быстрее, хён, пожалуйста. — Уже хочешь кончить, лисёнок? — Я… Да… А— Бан прикусывает мышцы на плече младшего, а движение ладони делает быстрым, как и просил Ян, рваным, резким, что позволяет младшему продержаться ещё чуть больше минуты, но когда его хён давит ноготком в самую серединку головки, остальными пальцами сжимая крепко ствол, то крышу сносит окончательно, и Чонин пачкает руку Чана и своё бельё, громко выстанывая и не успевая заглушить стон, прикусив как обычно подушку. — Кажется, ты больше не хочешь спать, да, малыш?