Сложно поверить

      — Шастун, твою налево, у меня не такие длинные ноги, чтобы успевать за тобой, — запыхалась Аня позади меня. Я резко остановился и почувствовал, как в спину врезались. Девушка молниеносно свернула и остановилась передо мной. Румяная, запыхавшаяся, с удивительной улыбкой и блестящими глазами. Вот только стоило ей посмотреть на меня, улыбка исчезла. Неужели я так плохо выгляжу. — Антон, у тебя все хоро…       — Да, — бросил я, зажмурившись. Вроде обычное слово, но от него стало больно. Аня здесь ни при чём. Тем более я сам её позвал и так грубо себя веду. Я тряхнул головой, стараясь вернуть мысли на место.       — Ясно… — протянула она, осматриваясь. Затем взяла меня за рукав и потянула куда-то в сторону. — Идем.       — Куда?       — Буду превращать грозную тучку в нормального Антона. Давай, двигай ногами, а то я такие шпалы не привыкла таскать, — она дёрнула меня пару раз за куртку, и мы свернули в переулок. Я поддался, ведь мне в принципе было пофиг, что со мной сделают. Я слишком устал. Аня завела меня в какой-то спальный район, подвела к двери, ведущей в подвал, и через лестничный пролёт и одну дверь мы оказались в достаточно уютном помещении. Я осмотрелся. Деревянные полки, фотографии и картины, приглушённый свет, тепло и пахнет кофе с разными сладкими сиропами. Наверное, это какое-то антикафе или вроде того.       — Здравствуйте, — поприветствовал парень за стойкой. Я натянул кепку ниже, чтобы меня случайно не узнали, хотя с такой щетиной, как у меня сейчас, это навряд ли возможно. Аня подошла к парню, что-то ему сказала, пару раз кивнула и затем вернулась за мной.       — Идём, — тихо сказала она, взяв меня за руку. Её холодные пальчики несильно сжали мою ладонь и повели в одну из комнат. Дверей здесь не было, зато я заметил книги, настольные игры, столики, где можно посидеть, удобные диваны с кучей мягких подушек, телик с приставкой и длинный стол всевозможных вкусностей с множеством разных видов чаёв. Кроме нас тут было ещё пару человек, но они на нас не обращали никакого внимания, занимаясь своими делами. Аня усадила меня на диван в угол, огороженный от общей комнаты телевизором, забрала у меня куртку и ушла. Через пару минут вернулась с двумя огромными кружками и поставила их на стол рядом.       — Я не буду у тебя ничего выпытывать. Ты взрослый мальчик. Если хочешь что-то рассказать, я слушаю, — успокаивающим голосом сказала она, взяв мою руку в свои. Столько поддержки в её действиях, словах и движениях. Я был немного удивлён. Тем не менее, моя рука сжалась сильнее, возможно я даже сделал ей больно, но Аня молчала и никак не подавала виду. Я пару секунд думал, стоит ли вываливать на неё всё это. Не хотел показаться слабым, но голос позади мыслей говорил, что Аня точно не будет меня таковым считать. Она поймёт. Сделав глубокий вдох, я ей рассказал всё, что было на душ.       Про себя, Иру, работу, дом, гастроли.       Хорошее, плохое. Переживания.       Всё.       Аня не перебивала, лишь спрашивала у меня некоторые детали, которые помогали ей выстроить полную картину. Не знаю, сколько я болтал, время словно остановилось, телефон не звонил. И это было такое наслаждение. Когда у меня пересыхало горло, я делал несколько глотков вкусного чая, а не виски или коньяка, как обычно. Перед глазами было спокойное лицо Ани, а не мелькания разноцветных огоньков. Вокруг была тишина, а не удары битов по мозгам. Я был спокоен и расслаблен, чего уже давно не ощущал.       Когда рассказывать больше было не о чем, я замолчал, прислушиваясь к штилю внутри своей груди. Удивительное ощущение. Оно не ускользает, греет.       Аня поджала губы, словно над чем-то задумалась. Помедлив пару секунд, она придвинулась ближе и немного неловко обняла меня. Я замер.       — Всё будет хорошо, Антош. Поверь. Всё. Будет. Хорошо, — тихо, размеренно и уверенно проговорила она, поглаживая меня по спине. Я выдохнул, одним движением обвил Аню руками и прижал, усаживая её себе на колени. Плевать на приличия и чужое мнение. Она не сопротивлялась, даже в какой-то момент сама устроилась поудобнее. Моя голова опустилась на её плечо, уткнувшись носом в складки её любимой оранжевой толстовки и размеренно вдыхая и выдыхая. Нос не колол отвратительный приторно-сладкий запах духов, а лёгкий, цветочный, спокойный. И кажется запах какой-то краски, но совсем чуть-чуть. Это неудивительно, ведь Аня любит рисовать. Господи, я столько всего знаю о ней, а мы знакомы лишь месяца три, если не меньше. Нас многие видят вместе, даже спрашивают пара ли мы. Но нет. Она друг, уютный друг, которого я готов носить на руках, насколько она тёплая и родная.       — Спасибо… — сипло проговорил я.       — Иногда даже самым сильным хочется побыть чуточку слабее, — тихо сказала Аня, перебирая мои отросшие волосы. Я задумался.       — И тебе тоже? — аккуратно спросил я и сразу ощутил, как девушка замерла и напряглась.       — Со мной немного… не так… — теперь уже голос Ани прозвучал сипло. Я отодвинулся, заглядывая в её лицо.       — Расскажешь? — говорить было тяжело, поскольку я очень боялся спугнуть её своими словами. Девушка задумалась, поджав губы.       — Это сложно. Нет, говорю об этом уже легко. Слушать тяжело, — пояснила она. Я кивнул.       — Ты взрослая девочка. Если захочешь, я выслушаю, — Аня тихо засмеялась, а я улыбнулся. Девушка смотрела мне в глаза, взвешивая свое решение.       — Может в следующий раз… — я не стал настаивать и обидно не было. Может её доверие ко мне не так велико, как моё к ней, но это дело поправимое.       Было так уютно и хорошо, что я даже закрыл глаза. Мы удобно сидели в кресле в окружении подушек и запаха чая, а размеренные почесывания и поглаживая Нюты клонили в сон. — Поспи, если хочешь…       — А ты? — уже полусонно спросил я, прижимая Аню к себе сильнее, словно мягкую игрушку.       — А я буду охранять твой сон…

***

      В баре как всегда слишком шумно. Алкоголем и кальяном пропахло здесь буквально всё. Я уже даже не знаю, какая идёт по счету забивка и порция коньяка. Да и ребята не особо обращают на это внимание, главное всем весело. Но меня цепляет только одно. Аня сидит в углу, иногда делает затяжку и отпивает что-то из своего стакана, крутя его в руке. Она не участвовала в общей беседе, более того, это было ей не интересно. Тогда почему она здесь? Допив до конца, девушка встала из-за стола и пошла в сторону выхода. Я проводил её взглядом, так же осушил стакан обжигающего напитка до конца и на шатающихся ногах пошёл на улицу. Она двигалась очень быстро и оказалась у дверей намного раньше меня.       — А-ань, постой, — промямлил я, и она остановилась, поворачиваясь ко мне. Её лицо было грустным, и это сильно кольнуло в груди. — Ты куда?       — Домой…       — Почему? — не унимался я. Девушка вздохнула, виновато опустила взгляд на носки ботинок.       — Не хочу оставаться, — пожала она плечами. Я сделал шаг ближе к ней. Ощущение покалывания на кончиках пальцев, так и хочется прикоснуться к нежной, румяной щеке, накрыть её губы своими, попробовать на вкус то, что пила Аня и абсолютно сойти с ума, упав на самое дно.       — Почему? — слегка хрипло произнёс я. Девушка подняла на меня взгляд, поджав губы. Злится, раздражена, похоже я задел её. Я тяжело сглотнул и сжал руки в кулаки, чтобы ненароком не потерять контроль.       — Не люблю смотреть, как люди напиваются… — это прозвучало осуждающе, и мне на самом деле стало стыдно. Она говорила об этом. И не раз мы затрагивали тему пьянчуг, когда гуляли вечерами и натыкались на подобных.       — Прости… — прошептал я и виновато опустил голову.       — Забей… — разворачиваясь, ответила Аня. Моя рука рефлекторно схватила её за локоть и так сильно сжала, что она зашипела.       — Ань, я…       — Антош, куда ты пропал, — послышался голос позади и на мои плечи легли руки. На какой-то момент я заметил, как Аня закрыла глаза, будто её ударили, а когда она открыла их, они были полны льда. Такого холодого, твёрдого и невыносимого.       — Он вышел проводить, и собирается обратно, — слишком весело ответила Аня, улыбаясь. Я даже опешил от такой смены эмоций. Воистину, девушка прекрасно владеет собой.       — Оу, ну тогда пока, — отмахнулась Ира и потащила меня обратно, а за секунду до закрытия двери, я заметил, что Аня что-то смахнула с лица. Чёрт, так тошно от самого себя. Серьёзно. Даже блевать хочется. Еб твою за ногу, неужели я на самом деле такое дерьмо.       Именно с таким настроем нелёгкая понесла меня в сторону бара. Стопка за стопкой, как пулемёт. Хочу забыть. Забыть себя, этот день, лицо Ани… Хотя нет. Её лица забывать не хочу. Даже сейчас оно перед глазами. Рыжие вьющиеся волосы, которые она часто собирает в пучок из-за длины. Зеленовато-карие глаза, в которых плещутся все её эмоции. Вечно искусанные губы… Ане всегда есть что сказать, но она молчит. Чёрт возьми, всегда молчит, ведь из-за скорости мысли, слова сбиваются. Это мило, но девушка чувствует себя неловко. А ещё из-за таких заминок её часто перебивают, и после она замолкает. Помню, как меня бомбануло на этой почве, а Аня сказала свое фирменное «Забей».       — Ну почему, Ань. Это же бесит.       — Не представляешь насколько…       — Тогда почему «забей»?       — Те, кому надо, перебивать не будут.       Чувствую приторный запах духов рядом, значит Ира опять подошла. Я смотрю на неё и не слышу ничего из ее трёпа, потому что не хочу. Мне плевать и кажется я это только что сказал вслух, ведь запах быстро улетучивается, а я закидываюсь новой стопкой. Хочу забыться. Чтобы имени не помнить. Чтобы не помнить себя и то, насколько и ничтожен.

***

      Я сидела в кафе и заедала своё плохое настроение любимым чизкейком Орео, запивая… нет не бейлисом, как мне невероятно хотелось. Это был чёрным чай с чабрецом и двойной порцией мяты. Одна веточка была в чайнике, другой я закусывала, отрывая листики. В ушах играет нечто мысливыдалбливающее, но это не особо помогает. Так или иначе я возвращалась к пьяному Шастуну и наманикюренной руке у него на плече. Аня, да что с тобой? У него есть девушка. Нахрена ему ты? Блёклая. Маленькая. Ни о чём.       Новая порция сладкого отправляется в рот. Плевать. Плевать. Плевать. Так хотелось поднять голову и увидеть напротив Антона с такой же чашкой чая, почувствовать запах лимона и отдать ему свою порцию сахара, пакетиков которого на его блюдце явно недостаточно. Но напротив лишь пустой стул и дорога из одиночества и френдзоны. Как всегда. Словно мыльная опера по телевизору и надпись «в предыдущей серии».       Музыка стихла, что было странным. Но в следующую секунду послышалась отбивка из Импровизации и на экране высветилось «Позов».       — У аппарата…       — Ань, привет. Не беспокою? — послышался знакомый голос. Я улыбнулась, облизывая вилку с последним кусочком десерта.       — Побеспокой, пожалуйста, — выдохнула я, отодвинув тарелку.       — Тут такое дело… Антоха перебрал и в абсолютном неадеквате. Нужна помощь… — еле выдавил из себя Позов, а я сжала челюсти. Вот как…       — Там Ира где-то должна вилять. Пусть она занимается своим парнем, — фу, это вышло слишком желчно. Дима ни в чём не виноват, а ты срываешься на нём.       — В том-то и дело. Она уехала. И, по ходу, давно, — я нахмурилась. Эм, интересная она особа, всё-таки. — Ань, я без тебя не справлюсь.       — Ты играешь не по правилам, Дим… — выдохнула я, подзывая официанта. — Буду через 10 минут.       — Я пока упакую его… Спасибо, — Позов поспешил отключиться, пока я не передумала. И правильно. Передумать хотелось. Но ничего не поделать. Пора вспоминать университетские лайфхаки: «Как уберечь друга от похмелья и не убить его в процессе».       Спустя некоторое время.       — Даже я не знал о таких хитростях, — выдохнул Позов, когда мы уложили Антона спать и расслабились на кухне. Я готовила нам чай, ловко доставая всё, что нужно, с полок, так или иначе поддевая всё необходимое и отказываясь от помощи Димы. Это выглядит смешно: девушка прыгает по кухне, еле дотягиваясь до всего, но я привыкла. С ростом ниже 160 только так и живут. — А ты тут хорошо ориентируешься…       — А-а-а? — выдернула меня из мыслей фраза, но в ответ я лишь кивнула. Это так, я у Антона не в первый раз дома. Даже на ночь оставалась. Я поставила чашки на стол, рядом сахарницу и несколько вкусностей, что нашла. — Да, было дело.       Дима кивнул. Тактичный и шибко умный, чёрт бы его побрал. У меня чесались руки, и я в любой момент могла психануть из-за сегодняшнего дня. Матюгнувшись про себя, я полезла в карман куртки, что висела на спинке стула и выудила оттуда электронную сигарету, попутно открывая окно.       — Что это? — слишком наивный вопрос, Дима. Я демонстративно сделала глубокую затяжку, наблюдая за загорающимся красным огоньком на кончике, и выдохнула в окно, даже не кашлянув. Позов явно был удивлён.       — Только Антону не говори… — пробормотала я, опуская глаза. Да, мне было стыдно. Это не единственный способ снять напряжение. Но я не хочу другого.       — Давно? — Дима всё ещё не мог отойти от шока, смотрел на меня с вытаращенными глазами. Я повертела палочку в пальцах, словно это обычный карандаш.       — Относительно… Начала на втором курсе универа. Чтобы за компанию ходить в курилку. Затем завязала.       — И снова начала… — о-о-о, а вот и осуждение. Я пожала плечами.       — Это способ не сойти с ума… — тихо призналась я, затягиваясь. Перед Позовым не хотелось лукавить, этот экземпляр и так всё прекрасно видит.       — Ань, тебе это не нужно. Ты сильная и умная. Не надо портить здоровье…       — Сильная… — горько усмехнулась я. Зря ты сказал это слово, Позов. Меня сейчас понесёт по рельсам. Вернее, уже понесло. — Достало быть сильной. Хочу побыть слабой…       — Ань…       — Не Анькай мне… — огрызнулась я, закрывая глаза. Не срывайся, держи себя в руках. — В поле не ходил. Не знаешь.       — Так объясни… — аккуратно проговорил он. Я подняла бровь, глядя на него.       — Уверен? — усмехнулась я, снова затягиваясь. Позов засомневался.       — Рискну… — удивление пронзило меня, вырвавшись смехом. Таким нездоровым, почти как у Джокера Хита Леджера.       — Ну-ну, — опустила я голову. Перед глазами сплошной лентой развернулись не самые приятные года жизни. — Какого это быть сильной почти 12 лет. Какого это попасть в аварию в канун Нового года и провести ещё полгода в больницах и быть сильной. Какого это быть сильной, лежать на операционном столе, пока тебя зашивают и знать, что рядом лежит твоя мама, которая… — я резко замолчала, сдерживая поток эмоций, но что-то мне подсказывает, что Дима и так понял, какая жесть происходила в моей жизни. — Скажи мне, Дим… Какого это быть сильной так долго, что забыла, какого быть слабой?       В моих глазах стояли слезы, но я не позволила им скатиться. Эта боль давно стала частью моей жизни. Она как шрам на моём лбу. Никогда не исчезнет. Сглотнув ком в горле и затянувшись, я продолжила.       — Быть сильной дерьмово. Такая девушка никому не нужна… Да в принципе никому такой человек не нужен… Поэтому я одна. Все уходят, — я подняла голову и грустно улыбнулась.       — Почему ты так думаешь? — глухо произнёс Дима. Из меня снова вырвался смешок.       — Потому что эта игра идёт уже 12 лет. Какими бы жаркими не были клятвы, все они превращаются в пустой звук. Выпотрошат сердце, а затем исчезают, словно и не было никого… — слишком спокойно я это говорю. Даже страшно в какой-то степени. Так интересно наблюдать за людьми, когда рассказываешь такое, а подобное можно доверить не всем. Повисло молчание. Я периодически делала затяжки и обкусывала губы, которые жгло от дыма, а Дима крутил остывшую кружку чая.       — Один вопрос… — подал он голос. Закрыв сигарету и сунув её в карман, я села за стол, облокотившись о стену, и прикрыла глаза. — Как ты держишься?       — Когда один раз сошёл с ума, больше не получится… — на этом предложении мой голос дрогнул. Мне на самом деле иногда становится страшно. Нормальный человек давно бы вооружился бы верёвкой с мылом или сделал бы лишний шаг на крыше. Но желание покончить со всем намного слабее, чем желание жить. Открыв глаза, я улыбнулась, глядя на Диму. Бедняга выглядит потеряно. — Забей.       — Как ты так можешь? — воскликнул он, чем вызвал смех с моей стороны. На этот раз он был искренним, как во время просмотра Импровизации.       — Дим, смех спасает как ничто другое, — ответила я, подняв брови вверх и улыбаясь. Позов тоже улыбнулся, и смущённо опустил голову.       — Антон об этом знает? — аккуратно спросил он. Я поджала губы и отрицательно качнула головой. — Почему?       — Потому что и так будет больно… — я глянула на Диму. Он понял. Вот только как долго?       — Почему не борешься за него? — настойчиво произнёс он. — Антон явно не равнодушен к тебе. А ты к нему.       — Три буквы: И. Р. А. — я поочерёдно согнула пальцы. — И я не борец. Не с такой как она.       — Ты дашь ей сто очков вперёд, — фыркнул Позов.       — Вот только это ему не нужно… — грусть так и сквозила в моём голосе.       — Не будь так уверена… — улыбнулся Дима. Вот гад. Чеширский кот во плоти. Я хмыкнула, не воспринимая эти слова всерьёз.       — Пойду проверю Антона, — буркнула я, вставая из-за стола, пока этот хитрец не начал заливать мои мозги по новой.       Антон во сне был таким милым и спокойным. Не то что пару часов назад. Я открыла окно в надежде выветрить запах перегара. После подошла к кровати и накрыла Шастуна, чтобы тот не заболел. На какой-то момент мне показалось, что он открыл глаза и посмотрел на меня, но после сморгнула и видение развеялось.       Поддавшись соблазну, я села на край кровати. Волосы взъерошены, слиплись от пота у висков. Губы слегка вытянуты в трубочку и приоткрыты. Между бровей виднеется складка, а на щеках и подбородке грубая щетина. Как же этот дурачок себя запустил. Моя рука сама потянулась к его волосам, убирая их с лица и стирая влагу со лба. Он слегка заёрзал и наклонился к моей руке. В груди стало теплее и больнее в то же время. Угораздило же…       — А-анька… — протянулось со стороны Шастуна. Надеюсь, он не словил белочку. — Я думал, ты ушла.       — Пришлось вернуться из-за 197 сантиметровой шпалы, которая хотела залить в себя ликероводочный завод, — ухмыльнулась я, убирая руки от Антона.       — Блять, Нют, ты просто пушка… — мои брови поползли вверх от такой фразы.       — А ты мастер по части комплиментов, — чёрт, а ведь теперь это раскалённой кочергой не выжечь из памяти. Хоть я не люблю мат, но от Антона это звучало невероятно эстетично. А то, как медленно двигались его губы, завораживало. Меня по крайней мере. Я уже хотела встать и уйти, но Шастун аккуратно взял меня за руку.       — Не уходи, пожалуйста… — он взял мою ладонь в свою и приложил ко лбу. — Сука, как хорошо, — я прыснула от смеха. Вот что значит напился. Повернувшись к двери, я заметила Диму, который беззвучно ржал, сложившись пополам и держал в руках камеру. Гад.       Это будет чертовски длинная ночь.

***

      Охренеть, не встать. Я еле разлепил глаза, но чувствовал какой-то подвох. Слишком легко. Привстав на кровати, до меня дошло, что именно не так. Не было головной боли. И вообще чувство, что я вчера не пил, как девчонка на выпускном. Только привкус во рту, словно кошки нагадили. Нужен душ и очень срочно.       Пятнадцать минут и я заново родился. Что за чудеса. Может это сон? Я надел домашние штаны и хотел побриться, но соблазнительный запах яичницы и жареной колбасы заставил желудок скрутиться. Выглянув из ванной, я удивился, услышав знакомый голос.       — Поз, ты что здесь делаешь? — нахмурился я, стоя в проходе. Позов повернулся ко мне и улыбнулся.       — Пришёл проверить, правда ли наша Анька - ведьма. Оказалось, что да. По крайней мере воскрешать умеет. Тебя вот воскресила… Эх, не девушка, а золото… — вздохнул Дима, а мне в голову ударили блёклые воспоминания, скрытые в дымке пьяного угара. Твою мать. И Аня видела меня в том состоянии.       — У меня пять лет университетской практики за плечами, — послышался нежный голос, и я резво заглянул на саму кухню, замирая на месте. Аня стояла у плиты и что-то на ней помешивала. Девушка не повернулась ко мне, контролируя процесс готовки одновременно на двух сковородках. Она была в тех же джинсах, с любимым пучком на голове, но в другой кофте. Вчера Аня была в тёмно-синей рубашке, а теперь в моей футболке. Девушка наконец обернулась. Её взгляд скользнул по мне, но она быстро опустила глаза и покраснела. Я осмотрел себя. Блять, забыл футболку надеть. Метнувшись за вещью и вернувшись на кухню, я сел за стол рядом с Димой. — Ты как себя чувствуешь?       — На удивление хорошо… Твоими стараниями? — мне было жутко стыдно и это определённо было видно.       — Она с тобой до четырёх утра возилась, чтобы ты не окочурился, — добавил свою лепту Позов, и мне стало ещё хуже. Су-ука, я готов взвыть, поэтому просто закрыл руками лицо и сполз на стуле вниз.       — Дим, хватит его смущать. Давайте завтракать, — Аня метнулась к шкафу с тарелками, быстро расставила приборы и перед нами стоял ароматный завтрак. Это было настолько обычно и нормально, будто каждый день Аня готовила, Позов подстёбывал меня, а мы вот так просто собираемся на кухне. После невероятно сытной еды и нескольких шуток, я еле уговорил Аню пойти отдохнуть, пока сам бы помыл посуду. Естественно, она отнекивалась, но после хорошего зевка девушка сдалась.       — Антох… Что между вами происходит? — задумчиво спросил он, потирая переносицу.       — Со мной и Аней? — я замялся. Это на самом деле сложный вопрос. И ситуация сложная. У меня пока ещё есть Ира, а для Ани я просто друг.       — Тох… — Дима нервничал. Я выключил воду, вытирая руки полотенцем. — Аня курить начала. Несерьёзно. Электронкой балуется… — Позов сам достал сигарету и закурил. — Но не в этом дело. Она выгорает. Сил у девочки почти не осталось.       — Ты что-то знаешь? — я забеспокоился.       — Просто. Определись. Это будет лучшее, что ты сделаешь для неё… — Дима затянулся и выпустил дым в форточку, попутно выбрасывая сигарету. — По ней не скажешь, но Аня многое пропускает через сердце. А его ей уже изрядно потрепали.       — Поз… — я сам достал сигарету и закурил. Руки слегка дрожали, в голове мелькали самые плохие мысли, от которых даже волосы на затылке встали дыбом.       — Аня любит тебя… И я не про дружбу говорю, — с этими словами Дима взял куртку и вышел из квартиры, захлопнув дверь. А вот я стоял в шоке с сигаретой, которая бессмысленно догорала у меня между пальцев.       Знаете то чувство, когда обезьяна с блюдцами в голове стучит и издаёт непонятный визг. Так вот, даже она заткнулась.       Аня влюбилась в меня.       Я закрыл глаза и запрокинул голову, встречаясь затылком с дверцей шкафчика. В очередной раз восхваляю ее манеру держать себя в руках. А может это просто такой характер… Неважно. Я тихо прошёл к себе в комнату и остановился в дверях, наблюдая за девушкой, которая мирно спит. Она застелила кровать и лежала на ней, уткнувшись носом в подушку. Такая маленькая и беззащитная. Сердце бьётся быстрее, а на лице появилась улыбка. Поддавшись соблазну, я лёг рядом, благо место позволяет уместиться сразу двоим.       Расслабленное лицо, лёгкая улыбка, реснички трепещут во сне, размеренное дыхание и удивительный запах смеси моего одеколона и её духов. С Ирой такого не получается. Серьёзно, если пришлось бы выбирать, то в Чехию я полетел бы именно с Аней. Весёлая, умная, знает языки, поездка превратилась бы в наслаждение. А будет уроком актёрского мастерства.       Рискнув, я аккуратно дотронулся до её лица, убирая прядь волос, и невесомо очертил контур скул, задерживаясь на подбородке. Хочется подняться на два сантиметра выше, но нельзя. Когда я разберусь в отношениях с Ирой, тогда Аня так просто от меня не отделается.       Девушка слегка заёрзала и вытащила из-под щеки одну ладошку. Замерев, я ждал, пока она снова не заснёт, а после, не совладав с искушением, положил свою руку рядом с её, лишь слегка касаясь ребром ладони. Аня, видимо, почувствовала ладонь, и её рука поднырнула под мою, несильно сжимая. Улыбка на её лице стала шире.       — Тепло… — прошептала она, придвигаясь ближе. Да, тебе это нравится. Вот только если раньше это выглядело мило, когда ты без причин обнимала меня, ссылаясь на холод, то теперь это имеет немного больше смысла. Это единственный способ без сплетен и задних мыслей находиться рядом друг с другом. Теперь же я вижу, что нужен тебе. И обещаю, что со всем разберусь, а пока ты поспи. Я привстал и поцеловал Аню в волосы, сжал руку покрепче и сам не заметил, как заснул, слушая тихое сопение девушки рядом.