Just hold my hand

      В отношениях на расстоянии я уже давно научилась искать определённые плюсы, чтобы не забывать, как долго нет возможности прижаться покрепче к его телу, вдохнуть знакомый аромат и коснуться губами щетинистой щеки — сколько было ворчания по её поводу с моей стороны упомнить уже очень трудно, но, как оказалось, и у неё есть свои приятные бонусы в виде вызывающего мурашки покалывания, когда мужские губы скользят по коже, оставляя влажный след и сладостный жар.       У нас с Беном вошло уже в привычку созваниваться в начале дня, когда бы он не настал для одного из нас — увы, часовые пояса отличались и разница эта в семь часов сказывалась весьма нехило. Поэтому, я просыпалась намного раньше обычного, чтобы поболтать с ним хоть чуть-чуть, лицезрея его по-домашнему растрёпанным и неизменно сонным, сама зевая через каждое слово, но всё же ощущая невероятное тепло в груди от того, что наша маленькая традиция работает в любой точке мира.       Но сегодня всё пошло не совсем по заведённому плану, ведь телефонный звонок раздался в тот момент, когда я только готовилась ко сну, прихватив с собой чашку горячего чая с молоком в постель — да, я наивно верила в то, что это делает меня ближе к одному особому британцу, чему он вечно усмехался, говоря, что любит чай без каких-либо добавок.       — Приве-е-ет, — протянул тут же он негромко, стоило только мне принять видеозвонок, — Знаю, должен был позвонить раньше, но ты просто не представляешь, где я сейчас нахожусь.       Его тёмно-карие глаза так и сверкали неподдельным восторгом в этот миг, даже губы подрагивали слегка от переизбытка эмоций, а голос чуть ли не перешёл в интимный шёпот, от которого невольно поползли мурашки по спине. В таком приподнятом настроении я что-то давненько его не наблюдала. Ну, разве что в день прибытия в Лондон, когда он посетил впервые за длительное время родительский дом.       — Рассказывай уже! — потребовала я тут же, чуть прищурившись, чтобы разглядеть, что же там мелькает за его спиной, — Там склад книг?       Бен в ответ на такое предположение коротко рассмеялся, так же тихо, как и говорил со мной пару секунд назад.       — Почти. Я в… — он выдержал намерено интригующую весьма паузу, — Британском музее! И здесь никого-никого нет. Мы работаем до открытия и это так волнительно!       Бен почти что подпрыгивал на месте, кружась по сторонам со свойственной ему в такие моменты резкостью. Я едва ли смогла разобрать очертания предметов, не то что глянуть каждый экспонат, который он проходил бегло.       — Так странно слушать твой привычный голос, зная, что ты на съёмках, — для меня и впрямь выглядело это до ужаса странным уже, хотя первые разы мне казалось и вовсе, что кто-то ошибся номером — собственно, после этого мы и перешли исключительно на видеозвонки.       — Это точно! — Барнс кивнул согласно, — Наконец, я играю британца. Будто вечность прошла с последнего раза. А ты не рада? — он наконец остановился и хитро прищурился даже, поддаваясь чуть ближе к камере, — Рассчитывала на акценты?       Ну до чего забавный же! Но он оказался в некоторой степени прав, поэтому его предположение вызвало у меня улыбку, которую необходимо было просто-напросто сдерживать. И вот как мне ему объяснить, что я просто наслаждаюсь в такие моменты его талантом, а не хочу увидеть какой-нибудь определённый образ вместо него настоящего?       — Ты же знаешь, что мне нравится твой голос, — я искренне надеялась, что мои смущенные бормотания он сможет разобрать, — Такой, какой он бывает по утрам: бархатистый, но с хрипловатыми нотками и такой ласковый-ласковый, что в него хочется завернуться, как в одеялко.       Улыбка на его губах становилась всё шире с каждым произнесённым мной словом, обнажая стройный ряд белоснежных зубов, а глаза заблестели тут же знакомым задором, заряжая таким позитивом, что я даже о чувстве усталости после тяжёлого дня позабыла.       — Скучаешь по мне? — вопрос его ударил резко под дых, Бен и сам это понял, даже замер в ожидании ответа, вздёрнув чуть правую бровь в вопросительном жесте.       И если бы не задор во взгляде, его можно было бы расценить с лёгкостью, как реальную необходимость услышать нечто подобное от меня.       — Не дождёшься ты никаких признаний, Барнс, — мне пришлось даже выставить указательный пальчик вперёд, чтобы подкрепить им всю серьёзность отнюдь несерьёзной ситуации, — Никогда. Поверь, мне тут есть чем заняться, помимо всего этого.       — Да-да, помню, — подхватил он тут же, усердно закивав головой, — Ты же не сентиментальная совсем.       — И не романтичная, — поспешно добавила я, отвечая на его широкую улыбку тихим смешком.       — Что вообще за девушка мне досталась? — притворно возмутился Бен, чуть нахмурившись и дёрнув в шутливом жесте тут же бровями.       А я и сама до сих пор понять не могла, каким же образом у нас что-то с ним получилось. Да, мы во многом похожи, но всё же… Бен такой хороший, даже слишком хороший для меня, наверно. Я ведь даже парочку сентиментальных фраз редко, когда могу из себя выдавить, черт возьми!       — Самая лучшая? — вернув вновь дурашливое настроение, предположила я.       — Ещё и скромная в придачу, — Бен же в ответ рассмеялся, а затем посмотрел мне прямо в глаза с такой теплотой и обожанием, что сердце в груди невольно забилось часто-часто.       Как только румянец на щеках не проявился в такой-то смущающий миг? Кому я обязана теперь заплатить за это чудо?       — Как продвигаются съёмки? Ты хоть нормально спишь? Или ночами напролёт погружаешься в своего героя? — чем больше я говорила, тем больше убеждалась в том, что права в своих догадках, ведь он тут же поспешил отвести взгляд на пару секунд в сторону стыдливо. — Я же знаю тебя, это вполне в твоём духе       — Это что, забота? — удивлённо пробормотал Бен, тут же находя в моём взгляде ответ, судя по тому, какой широкой стала его улыбка, обнажив небольшие морщинки вокруг глаз, — Я наслаждаюсь каждой секундой твоих признаний.       Нет, ну вот как ему удаётся только такое проворачивать? Не хотела же сентиментальщину говорить. Потом лежи в холодной постели и скучай по нему, вспоминая все эти сладкие словечки, от которых только горечь на языке по итогу, да и только.       — Кстати, — он принялся усердно рыться в карманах пальто, на которое я вдруг обратила особое внимание, старательно теперь пытаясь рассмотреть насколько мягкая там ткань и не думать попутно о том, как неплохо было бы нырнуть под него, прижавшись к Барнсу вплотную, — Смотри, — он надел очки и взглянул на меня выжидательно.       Видимо, выражение моего лица выдалось совсем уж ошарашенным, раз уголки его губ дёрнулись в тщательно сдерживаемой улыбке.       — Бен! — вскрик невольно сорвался с моих губ и, кажется, я даже подпрыгнула на постели, встречая весьма однозначный вопрос в его взгляде, — Тебе идут очки.       — Тебе тоже, — в свою очередь поспешил произнести он, а я невольно принялась в смущенном порыве поправлять оправу на своих очках, весьма похожих на те, что были сейчас на нём.       — А ты можешь их по приезду надеть? — вопрос вырвался абсолютно спонтанно, но что поделать?       Ему и впрямь они шли, делая его ещё более… интеллигентным, что ли?       — Зачем? — удивился Бен.       — Всегда мечтала послушать лекцию о Британском музее. А тут ещё и такой мужчина к ней в комплекте идёт… — старательно пытаясь сделать голос больше похожим на довольное мурлыканье, я поняла, что весьма преуспеваю в этом, судя по тому, как он шумно втянул воздух, кажется, понимая, что простым рассказом не отделается и тут весьма читаемый подтекст скрыт.       Ещё какое-то время мы просто смотрели друг другу в глаза, общаясь исключительно при помощи взглядов — мурашки то и дело ощущались на коже от столь интенсивных чувств.       — Знаешь, сразу вспомнил студенческие годы, — Бен наконец нарушил тишину, отбрасывая какую-либо тоску и грусть, а я поспешила последовать его примеру, старательно пытаясь думать исключительно о плюсах отношений на расстоянии, — Я ж здесь жил практически одно время.       — Так мне стоит рассчитывать на лекцию, профессор?       — Тш-ш, — он даже прижал указательный палец к губам, бегло оглянувшись по сторонам, сверкнув всё же лукавой улыбкой, — Здесь же люди. И… — Бен замолчал на пару секунд, смотря куда-то в сторону, —…кажется, меня уже зовут. Прости. Сладких снов, милая, — он подкрепил тёплые слова не менее тёплой улыбкой, которая согрела меня перед сном куда лучше остывшего уже явно чая. — Я позвоню тебе, когда мы закончим. Если ты всё ещё не будешь спать, то могу почитать тебе книжку, хочешь?       — Чтобы я заснула ещё быстрее? — притворно закатив глаза от абсурдности его предложения, я на самом деле желала такого исхода, мечтала послушать его голос подольше и, быть может, на жалкое мгновение ощутить будто бы он совсем-совсем рядом, зарывается пальчиками в мои волосы и шуршит страницами очередной книги, — Ладно, иди. Не заставляй их всех там нервничать.       — Пока, — пробормотала он, просияв от того, что я послала всё же ему воздушный поцелуй, прежде чем он успел отключиться, и тем самым признала то, как сильно соскучилась.       Осталось теперь не сорваться и не начать считать дни до его возвращения.