Чужая шкура

Город сошёл с ума. Запертые ворота замка чернь штурмовала с именем святой Магды на грязных устах. Набат стонал, предвещая кровавую бойню. Горожане закрывали ставни и двери на засовы в надежде, что хлипкие створки защитят их от мародеров. Сотрясающаяся в страхе Санса встала за спиной короля. Вместе с десницей они поднялись на стену, где почти в полной тишине, нарушаемой лишь негромкими короткими приказами, проходили последние приготовления. Вооруженное и закованное в латы войско было исполнено решимости отстаивать свой город, однако не было в их глазах того огня, что зажигал порох в сердцах, заставлял их гореть и рваться в бой. Лорд Тирион придирчиво осматривал заготовленные стрелы и камни, заглядывал в кипящие котлы, где источая зловоние, булькала смола. Санса заворожённо глядела, как в свете факелов на чёрной маслянистой поверхности тяжело надуваются большие пузыри и медленно, словно нехотя, лопаются, чтобы вновь стать частью смертоносного варева. Девушка одёргивала сама себя, честно пытаясь вникнуть в происходящее, но страх отуплял ее. Напряжение на стенах замка уже звенело. Пар, вырывающийся изо рта, казался Сансе душой, покидающей тело. Она видела, что не одна здесь испытывает этот ужас, боялись многие, но больше всех, кажется, дрожал король Джоффри. Его азарт перегорел, и теперь он с ужасом вглядывался в темноту, надеясь, что никогда не увидит там очертаний вражеских кораблей. Истошный тихий вопль монарха, оборвавшийся глухим сипением, всколыхнул безмолвие: — Вон они! Санса пристально до боли в глазах вгляделась в густой туман. Там, разрывая призрачное марево в клочья, показалась чёрная громада, за ней ещё одна, и ещё. Эти бесформенные миражи быстро приобретали очертания кораблей и неумолимо приближались. Джоффри облизнул пересохшие губы и бросил взгляд на десницу. Лорд Тирион был собран и напряжен. Он, так же как и сотни других солдат, вглядывался в черноту ночи, отмеряя время и расстояние. Джоффри вновь бросил быстрый взгляд вниз на дядю, но тут же устремил его на речные воды, словно боялся потерять из вида вражеские корабли. — Чего мы ждём? — нетерпеливо дёрнулся король. Тирион лишь предупреждающе поднял руку, словно просил не отвлекать его и не сбивать с мысли. Он сосредоточенно созерцал очертания вражеской флотилии и, как только первые корабли поравнялись с судном, под завязку заполненным неудержимой горючей смесью, дал сигнал стрелку, и тот, натянув тетиву, пустил горящую стрелу. Санса вглядывалась в этот одинокий метеор, однако он так быстро исчез, что она решила, будто лучник промахнулся. А через мгновение она ослепла... Зеленое пламя взметнулось в чёрное небо, вырывая из тьмы несметное число вражеских кораблей. На один краткий миг стало светло как днём. Очень медленно и лениво на воздух взлетели щепки неприятельского флагмана. Они, словно осенние листья, объятые смертельным огнём, плавно опадали на головы вопящим и горящим людям. Пылающая вода донесла до слуха Сансы эти отчаянные крики. Девушка сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло, но во рту было совершенно сухо от страха. Джоффри поминутно оборачивался то на дядю, то на своего стражника, и не упустил из виду движение выпуклого кадыка, заросшего тёмной щетиной. Красивые губы растянулись в насмешке. — Пес, ты что, боишься? Санса ещё соображала, как нужно ответить, когда ее размышления прервал напряжённый голос откуда-то снизу. — Лучники на позиции! — скомандовал карлик, и тут же его слова покатились многоголосым эхом вдоль стены. Санса мысленно сосчитала двадцать ударов своего сердца, прежде чем лорд Тирион скомандовал вновь: — Стрелы наложить! И снова эхо на разные голоса понесло слова десницы. Джоффри весь извёлся, переминаясь с ноги на ногу. Его нетерпение было столь очевидно, что Санса позволила себе усмехнуться уголком обожженного рта. — Ждать команды! «Ждать команды! Ждать... Ждать...» – вновь разнеслось по стенам. Все замерло в ожидании той самой команды. Лодки неприятеля были совсем близко к берегу. Натянутая тетива музыкой звенела со всех сторон. Санса даже успела придумать несколько строк любовной баллады, в которой были слова о героическом сражении, как прозвучало «Пли!», и огненные стрелы засвистели со всех сторон, распевая свою смертную песнь. Она словно сквозь сон видела, как карлик повернулся к ней, его губы шевельнулись, отдавая приказ, но она ни слова не услышала в этом грохоте битвы. Кто-то по-дружески хлопнул ее по спине и шутливо подтолкнул к лестнице. Влекомая другими солдатами, Санса покинула безопасные стены и внезапно для себя оказалась за Грязными воротами в самой гуще сражения. Она что-то кричала, пытаясь найти Берндивальда, но тот сам нашёл ее и встал живым щитом на защиту маленькой леди, заключенной в могучем, но, к сожалению, совершенно бесполезном сейчас теле. **** Клиган мерил шагами свою опочивальню, мечась между окном, отворённом невзирая на королевский указ, и столиком, на котором стоял уже ополовиненный графин с вином. На все попытки горничной расплести и переодеть госпожу он яростно отбивался и богохульствовал, что со стороны, казалось, было вызвано сильным потрясением. Зеленое зарево уже пылало за окнами, когда мужчина ощутил чужой страх. Это было так, словно кто-то ткнул поддых латной перчаткой – девушка согнулась пополам. В момент наивысшего напряжения, когда Санса не могла разогнуться и хватала ртом воздух словно рыба на мелководье, одна из служанок королевы без стука ворвалась в покои и скороговоркой велела проследовать в твердыню Мейгора, где уже собрались все придворные дамы. Она все пыталась ухватить леди Старк за руки, говорила столь непочтительно и грубо, а потому, вполне ожидаемо, взбесила Клигана и схлопотала, в конце концов, звонкую пощечину. Королевская прислужница тут же сменила тон на холодный и угрожающий, пообещав доложить о своеволии леди. Обиженно сопя, она покинула покои, предоставив Сансе собираться в одиночестве. Завязав в узел плащ, смену белья, тёплое дорожное платье и ещё несколько милых сердцу вещиц, Клиган вышел из своих покоев, твёрдо уверенный в том, что сюда он более не вернётся и, как бы ни сложилась жизнь, не позволит вернуться в эту клетку с острыми прутьями маленькой Пташке. Спускаясь по лестнице, Клиган краем глаза заприметил небольшую тёмную нишу, куда и спрятал свои пожитки и, надо сказать, очень вовремя, поскольку из-за поворота вынырнула ее всполошённая служанка и тут же поведала о том, как долго искала леди по замку. Клиган придал лицу Сансы самое смиренное и испуганное выражение и, проследовав за своей прислужницей, вошёл в большую залу, где уже собралось полным полно самых разнокалиберных баб, и во главе всего этого курятника важно восседала Серсея, мать ее, Ланнистер. Стараясь не привлекать к себе внимания, леди Старк присела в уголок возле молящихся женщин; она прикрыла глаза и безмолвно шевелила губами, стараясь всем своим видом показать своё рвение. Однако Сандор Клиган не был бы Псом, если бы чутко не следил за происходящим. Дамы, даже находясь в столь незавидном положении, сплетничали обо всем, что творилось в замке и представляло хоть малейший интерес для их скучающих умов. Из обрывков чужого шёпота Клиган узнал о том, что стража доложила о посещении Псом приговорённой к смерти подстрекательницы. Ко всему прочему в камере обнаружился продолговатый пузырёк зеленого стекла, и теперь лишь вопрос времени, когда урода отправят вслед за непокорной ведьмой. Король Джоффри, несмотря на свою молодость, поступил очень мудро, сохранив жизнь своему гвардейцу на время битвы. Для защиты города нужны все, кто может держать меч, а уж в этом Сандор Клиган один из лучших. Если Пес погибнет под стенами замка, защищая город – это станет ему высшей наградой и искуплением предательства. А ежели ему непосчастливится выжить, то юный король поступит с изменником по всей справедливости. Санса с трудом держала маску благочестия и смирения. Трёп благородных дам заставлял голову вскипать, хотелось напиться до беспамятства и проснуться самим собой. Клиган, заточенный в теле беспомощной девушки рвал и метал. Нужно действовать прямо сейчас, не дожидаясь, когда наступит нужный момент. За корсетом, между белыми полушариями грудей, раскалённым кинжалом впивался в нежную кожу стеклянный фиал с ядом, назначения которому Клиган не знал, но был уверен в его смертоносности, поскольку выкрал его в келье мейстера из того самого сундучка, что старик строго-настрого запретил трогать юной леди. Королева мать нарушила неровный поток мыслей, подозвав к себе будущую невестку. Серсея была слегка пьяна и в своей изящной манере насмехалась над Пташкой, над ее чрезмерной бледностью и благочестием, над испуганным видом и наивными речами. Сандор был готов слушать даже эти бредни, поскольку чаша его исправно наполнялась отличным вином. А ради такого стоит потерпеть, хоть ему и приходилось сдерживать себя, отпивая крохотные глотки, подобающие леди. Когда кубок Сансы безвозвратно опустел, а глаза Серсеи подернулись мутной поволокой, и речь ее стала до неприличия распущенной, в залу ворвался Лансель Ланнистер с ужасной вестью о скором поражении. Все взоры обратились на раненного рыцаря в окровавленных доспехах, что с жаром вещал о плачевном положении дел на боле боя. Санса Старк тенью метнулась к большому кувшину, откуда служанка наливала вино королеве и, не помня себя от волнения, опрокинула весь пузырёк в широкое горлышко. Вязкие капли никак не желали отрываться от сосуда, и девушка отчаянно трясла фиал, проглядывая на ниспосланного богами сира Ланселя. Внезапный переполох привёл в движение весь тот женский улей, что до этого лишь тихонько жужжал. Клиган сам себе удивился – наверное, вино все же ударило в голову – но он утешил их и отвлёк на какой-то сопливый гимн, слова которого помнил через раз. Женщины подхватили заунывную песнь дрожащими от страха голосами. Оборвав хозяйку на полуслове, служанка Сансы не слишком почтительно отвела ее в сторону. — Вам нужно бежать, миледи! — Санса открыла было рот, но девица затарахтела ещё быстрее. — Пташки Вариса, миледи... Они распевают ужасные песни! Они щебечут, будто леди Старк по ночам посещает королевского Пса! — Санса устало прикрыла глаза. Пол качнулся под ногами, но служанка, схватив хозяйку за плечи, легонько встряхнула ее, приводя в чувства. — Бегите к себе в комнату! Заприте дверь! Может, его величество помилует вас после битвы. Если же мы проиграем, то Станнису не будет дела до этих слухов. Санса хотела отцепить от себя чужие пальцы, но хватка девицы была столь сильна, что это не представлялось возможным. — Заклинаю вас! — служанка заглянула в покрасневшие голубые глаза. — Бегите же! Воспользовавшись общим смятением Сандор, подхватив юбки, выскользнул из душных покоев. Холодный воздух замковых коридоров опалил лёгкие, но прояснил мысли. Непривычно пустые и гулкие переходы озарялись зелёными всполохами из узких бойниц под самым потолком, трепещущее пламя факелов бросало длинные беспокойные тени на вековые стены замка. Спиной он почувствовал, что за ним кто-то идёт. Замедлив шаг Пес остановился за поворотом, поправляя слетевшую туфлю. Вскоре на противоположной стене появилась широкая тень, а через мгновение на девушку налетел один из стражников. Клиган узнал в нем Куола Сафорта. Не слишком высокого роста и, на первый взгляд, тщедушного телосложения – этот малый был вынослив и отчаян, как дикий хорёк. От неожиданности Куол попятился назад, но быстро совладал с собой и, положив руку на эфес клинка, угрожающе двинулся к леди Старк. — Зайдите к себе, миледи, и отдохните. Я буду за дверью. В словах гвардейца Пес почуял опасность. Значит, Серсее уже успели доложить о полуночных прогулках невесты короля. Неведомый бы забрал эту стерву. Он скорчил самое невинное личико, какое только смог. — Но сир, я так голодна. Не могли бы вы принести мне чего-то поесть? К чему лишние трупы? Нужно улизнуть незаметно, не навлекая на голову бедной Пташки ещё больше бед, чем у неё теперь. — Зайдите в покои, миледи. Санса печально вздохнула и, покорно склонив голову, вошла в свою комнату. Стены освещались зловещей зеленью дикого огня, издалека был слышен грохот битвы и отчаянные крики обреченных на смерть. Клиган задохнулся. Как он мог забыть? Там, среди этого месива из кишок и костей, погибает его Пташка. **** Санса задыхалась. Огонь, кровь, запах горящей плоти, стоны раненых, оглушительный звон мечей – всё это доводило ее до исступления. Гаррет Берндивальд казался несокрушимым. Прикрывая собой девушку в теле Пса, он без устали разил клинком наступающего врага. Их было много, и на смену каждому поверженному приходило ещё двое. Санса жалась к спине товарища, закрывая глаза от страха и отвращения, когда прямо перед ней живого человека изрубали на куски. Сама того не понимая, она мешала Гаррету, но он не отступил от своей подопечной ни на шаг. Берндивальд оказался искусным воином, но пропустил момент, когда враг подобрался к Сансе сзади. Девушка неловко обернулась и лишь успела выставить меч, чтобы перехватить удар. Это был всего лишь мальчишка, но злости в его глазах было бы достаточно, чтобы подогревать все пекло разом. Санса выпустила меч и закрыла руками лицо. К своему стыду она ощутила себя маленькой девочкой, что прячется от вышедшего из сказки снарка. Невольные слёзы покатились по перепачканным копотью щекам, а из горла помимо ее воли вырвался отчаянный крик. — Нет, сир! Прошу вас... Солдат в недоумении опустил свой клинок и тупо уставился на здоровенного верзилу, размазывающего сопли по уродливой роже. — Ты трус! Хуже бабы! Сражайся, как подобает мужчине! Санса будто со стороны видела своё нынешнее тело, готовое упасть на колени перед мальчишкой из армии неприятеля. Краска прилила к щекам. Стало так стыдно, словно септа Мордейн поймала ее на рукоблудии. Она не баба! Она леди! А леди не пристало преклонять колени, если это не смиренная молитва! Теперь уже злость загорелась в серых заплаканных глазах воина. Он выпрямился во весь свой рост, и рукой, закованной в латную перчатку, наотмашь залепил тяжёлую пощёчину наглому молодчику. Санса видела, как безвольно мотнулась голова юноши, и кровь обагрила его ещё совсем детское лицо, но уже не могла остановиться. Мальчишка рассеянно отбивался от разошедшегося воина – с такой непредсказуемой техникой рукопашного боя он ещё не сталкивался и не знал, как реагировать на внезапные выпады пудовых кулаков. В это время кто-то напал сбоку, просвистела тяжелая булава, утыканная острыми шипами. Клиган совершенно по-девичьи взвизгнул и вновь упал на колени, плечо разорвалось тупой болью, а в глазах потемнело. Подобрав с земли меч, он почти вслепую выбросил руку вперёд и, судя по стону, хоть и случайно, но все же попал в противника. Гаррет обернулся всего на мгновение, и тут же подлый вражеский острый клинок вошёл ему под рёбра, как раскалённый нож входит в свежее масло. Он всхлипнул кровью и медленно соскользнул с меча, опустившись прямо у ног Сансы. Девушка готова была закричать, но стыд пересилил ее ужас. Бросив уничтожающий взгляд на убийцу Берндивальда, она, поднатужившись, – раненое плечо горело, – подняла товарища на руки и, остервенело продираясь сквозь гущу сражения, вынесла его с поля боя во внутренний двор замка. Она осторожно уложила Гаррета на холодные плиты и склонилась над ним, не зная, чем облегчить его страдания. Кровавая пена пузырилась на губах раненого, глаза судорожно ловили ее взгляд. Хрипы, вырывавшиеся из горла, складывались в слова. — А что, Пес, славно мы повеселились, дружище? Помоги мне... поскорей отправиться к Магде... Она, верно, сосет уже член самому Неведомому... — Гаррет засмеялся, и из его рта потекла густая тёмная кровь. — Хорошая баба эта Магда... Санса ничего не видела за пеленой слез. Дрожащей рукой она нащупала рядом свой меч и, скорее по наитию, чем по разумению, вонзила острие в сердце умирающего, всей душой желая прекратить его страдания. Удар вышел неверный, и скрежет стали о ребра отрезвил ее. Гаррет последний раз дёрнулся, словно мотылёк, которого пригвоздили булавкой, и тихо закрыл глаза. Санса отпрянула от тела, с ужасом оглядывая место своего грехопадения и чужие руки, перепачканные кровью. Оглушительный писк в ушах перекрывал шум битвы, она прижала ладони к вискам, схватившись за редкие волосы. Тошнота подошла к горлу, и Санса, сложившись пополам в болезненном спазме, извергла на замковые плиты все содержимое желудка. Девушка с трудом заставила своё большое тело разогнуться, когда сквозь туман стал проникать чужой укоряющий голос. Карлик... Чертов карлик повелевал вернуться за ворота и продолжить бой во имя короля. Собственный голос показался Сансе страшным рычанием. — В пекло короля! **** Клиган зябко поёжился в тёмной комнате, поджав пальцы босых ног. В одной нижней сорочке было холодно, но это единственный способ вырваться отсюда. Бросив на себя быстрый взгляд в зеркало, он пониже спустил рукава с плеч, оголяя белое тело Сансы Старк. Судя по звукам из-за двери, Сафорт переминался с ноги на ногу – ему тоже холодно. Добрая битва могла бы разогнать кровь в окоченевших членах, но вместо этого его приставили к двери девчонки. Ох, как же Пес его понимал. Тихо сняв засов, он приоткрыл тяжёлую створку и выглянул в коридор, тут же наткнувшись на суровый взгляд охранника. — Сир, мне так страшно... Клиган взмахнул длинными ресницами и потупил взгляд. Искусанные губы остались приоткрыты, обнажая влажные зубы. — Вернитесь в комнату, миледи. Вам здесь нечего бояться. — В комнате холодно... Маленькие ступни потерлись одна о другую. Сандор повёл плечами, словно и впрямь очень замёрз. Он перехватил сальный взгляд Сафорта, но охранник тут же собрался и поспешил отвести глаза. — Вы не поможете мне развести огонь и немного согреться? "Ну же, Куоли! – мысленно поторопил его Пёс. – Неужели не хочешь засадить беззащитной девочке?! Какой ещё намёк тебе нужен, твердолобый остолоп?!». Сафорт колебался. Девушка чуть шире открыла дверь и сделала шаг в сторону. Оглядевшись по сторонам, гвардеец снял со стены факел и неуверенно шагнул через порог. «Экая я чаровница!» — мысленно хохотнул Клиган, закрывая дверь, но не было веселья в его душе. Куол небрежно бросил в камин пару брёвен. Сухое дерево быстро занялось, и комната наполнилась неровным оранжевым светом. Санса приблизилась к огню и протянула к нему озябшие руки. Сафорт подошёл ближе и за талию притянул к себе тонкое девичье тело. — Да ты совсем ледышка, девочка... Дыхание стражника опалило голую шею, его руки скользнули по телу, оглаживая изящные изгибы через тонкую ткань сорочки. Клиган, прижавшись теснее, позволил ему потерять контроль, но как только губы мужчины готовы были прикоснуться к лицу Сансы, вырвал меч из ножен гвардейца и, отступив на шаг, полоснул по горлу несостоявшегося любовника. Кровь фонтаном брызнула из разверзшейся раны, окропив лицо и белоснежную сорочку юной леди. Обтершись подолом, Клиган принялся расстёгивать ремни на броне Сафорта. Справившись с железяками, он раздел бывшего сослуживца догола и, облачившись в его одежду, покрутился перед зеркалом, заправляя в бриджи длинноватую рубаху. Мелькнула крамольная мысль облегчить себе жизнь и отрезать длинные волосы, но Сандор тут же прогнал ее, рассердившись на себя. Он скорее отрежет себе палец, чем посягнёт на осенние локоны Сансы Старк. Закрутив волосы в жгут, он засунул их зашиворот и принялся закреплять на себе доспехи. Ожидаемо, броня все же оказалась велика, но, слава богам, Куол Сафорт не был слишком уж широк в плечах и высок ростом, а потому выглядело это вполне сносно. С сапогами вышло хуже – они оказались совсем большими, но выбирать не приходилось. Длинный плащ с капюшоном довершил наряд девушки. Набросав на тело гвардейца своё старое тряпьё, она ткнула в него факелом, и огонь, получив достаточно пищи, радостно вспыхнул яркими языками. Боги свидетели, он не желал смерти этому парню. Если бы Сафорт оказался посговорчивее и отправился на поиски еды для леди Сансы, остался бы жив. Впрочем, так, наверное, даже лучше. Обгоревшие останки парня вполне сойдут на первое время для отвода глаз. Все решат, что бедная девочка погибла мучительной смертью. Сандор прошёлся по комнате, прикасаясь факелом к балдахину, меховым покрывалам, раскрытому платяному сундуку и длинным занавесям на окне. Когда вся комната была объята пламенем, он вышел в коридор и, захлопнув за собой дверь, прислушался к гудению огня. Как никогда он был рад старому врагу и благодарен за его прожорливость. Не медля более ни одного мгновения, девушка бросилась на лестницу, перепрыгивая через две ступеньки. Бежать в штанах было несравнимо удобней, нежели в длинных широких юбках, но сапоги все время норовили слететь, и Санса несколько раз останавливалась подтянуть голенища. Замок словно вымер, ни одной живой души не встретилось ей на пути ни к временному тайнику, ни к конюшням. И даже там, где обычно и днём, и ночью ошиваются конюхи, сквайры, оруженосцы и прочий сброд, не было никого, кто мог бы заметить стройного юношу в длинном плаще, а именно так в неверном лунном свете выглядела издалека Санса Старк в мужском одеянии. Здесь почти не было слышно шума битвы, но лошади в стойлах нервничали, прядали ушами и изредка фыркали. Сандор прошагал в конец конюшни и с облегчением увидел там своего верного друга. Неведомый оказался полностью осёдлан, но при попытке девушки приблизиться заржал и шарахнулся в сторону. — Да не смотри ты на эти тряпки и на лицо мне не смотри... Это же я, мальчик... Неведомый фыркнул, но склонил голову, словно прислушивался к девичьему голосу. Санса медленно протянула ему ладонь, конь издалека потянул широкими ноздрями воздух и недоверчиво скосил глаз на ночную гостью. — Ну же! Некогда нам тут расшаркиваться. Пёс начинал нервничать. От его коня зависел весь побег, но ничего не выходило. Он почти решился взять Тумана, как вдруг тёплый бархатный нос ткнулся в маленькую ладонь. Сандор невольно улыбнулся. — Вот так, хороший мальчик! Прежде чем копыта Неведомого коснулись брусчатки двора, Пёс отвязал всех лошадей и, наградив их увесистыми шлепками по откормленным задам, разогнал перепуганных животных. Если за ними решат отправить погоню, то для начала им придётся изловить лошадей. Пустив Неведомого галопом по городским улицам, беглянка вертела головой во все стороны, боясь пропустить рослую фигуру в тёмных доспехах. По мере приближения к Грязным воротам звуки битвы становились громче, мерное буханье тарана и дружные крики солдат были аккомпанементом лязгу мечей. Сандор огляделся. Прямо на земле лежали раненые. Клиган всматривался в лица, искаженные страданием, страшась увидеть среди них собственную обожженную физиономию. С каждым ударом сердца волнение нарастало. Неведомый чуял нервозность седока и взбрыкивал, гарцуя посреди переулка. Совсем рядом был слышен гул толпы и бряцанье оружия. Из общего шума выбивался голос, который Пёс сразу узнал. Маленький лев рычал со своего постамента и призывал солдат защищать этот проклятый город. Прислушиваясь к пламенной речи десницы, Клиган не заметил, как в переулок, пошатываясь, забрёл широкоплечий гвардеец. Он был с ног до головы перепачкан кровью и сажей и еле держался на ногах. По стене мужчина прошёл несколько шагов, прежде чем его скрутил приступ рвоты. Всадница обернулась на неприятный звук и не поверила своим очам – Сандор Клиган собственной персоной самозабвенно блевал на свои сапоги, подпирая стену здоровым плечом. Левый же наплечник оказался пробит, и, судя по замявшемуся металу, приложили знатно. Волосы мужчины, слипшиеся от пота и крови, закрывали лицо. Сердце в девичьей груди заныло, но Клиган вовремя одернул себя от проявления чувств. Поспешно соскочив с Неведомого, девушка в три шага достигла измождённого воина и подставила ему для опоры своё плечо. Гвардеец отшатнулся и по неосторожности ударился головой о стену. В воспалённых глазах Сандор прочёл страх, неверие, отчаяние. Он постарался придать своему голосу как можно больше уверенности, хоть сегодня он не был уверен совершенно ни в чем. — Пташка! Все хорошо! У нас почти получилось! Серые глаза смотрели тупо и холодно. — Гаррет мертв, — бесцветно скрипнул гвардеец. — Я убила его... Девушка настойчиво потянула мужчину к Неведомому. — Пойдём, нам надо уходить. Они скоро протаранят ворота! Санса с трудом заставила большое тело двигаться вперёд. Как во сне она взобралась на коня и обхватила за талию какую-то девушку, до невозможности похожую на ту, что она когда-то видела в отражении. Это было так давно, кажется, в прошлой жизни. Клиган развернул Неведомого в узком переулке и, пришпорив его, пустил по тёмным улицам, вон из осаждённого города. Несколько раз они натыкались на шайки мародеров, но те как крысы разбегались прочь при виде чёрного жеребца с двумя всадниками, закованными в латы. На площади у септы Пёс заметил Тумана. Какой-то бродяга поймал лошадь и теперь тащил упирающееся животное под уздцы. Направив Неведомого прямо на этого человека в лохмотьях, Сандор сбил его с ног, добыв тем самым лошадь для своей спутницы. Туман, на удивление, тоже оказался осёдлан. Благодарность, по всей видимости, стоило вознести Берндивальду, так предусмотрительно подготовившему лошадей для побега. При мысли о старине Гаррете у девушки защипало в глазах, но она смахнула непрошеные слезы, помогая Клигану взобраться в седло Тумана. Обзаведясь двумя добрыми конями, всадники двинулись к главным воротам, ведущим на Королевский тракт. Оставался последний рубеж, но как его преодолеть, у Сандора, заключённом в слабом девичьем теле, не было ни единой мысли. Одному ему не справиться с вооружённым отрядом. На удивление, Пташка пришла в себя и, словно встрепенувшись ото сна, обратилась к страже своим скрежещущим голосом: — Именем короля, открыть ворота! — Пёс, ты ли? — лениво ответствовал один из солдат. — Каким ещё именем короля? Наш король храбро сражается с войском Станниса! На лице у Клигана возникла недобрая усмешка, медленно превращающаяся в оскал. — Ваш король сидит под юбкой у королевы-матери! А ваши братья бьются на смерть, пока вы здесь шерудите у себя в штанах! Из тени вышли ещё несколько человек, и один из них, кивнув на всадника Неведомого, спросил: — А это что за малец? Неужто твоё исчадие ада сподобилось пустить себе на спину другого седока? — Это мой оруженосец,— Санса разозлилась, но долго ей не вытерпеть под перекрестным допросом. И девушка решила быть настойчивей. — Отворяй, мать твою, шлюху, за ногу! Если я не успею выполнить поручение короля, я доложу, что меня задержала на воротах кучка баранов, саботировав призыв подкрепления! Стражники переглянулись. Саботаж в военное время карается смертью. Старший, помявшись и почесав затылок, крикнул: — Открыть ворота!