Burn them all...

      Ветер приятно развивал длинные волосы цвета лунного света в самый разгар ночи. Он мягко касался кожи, обволакивая своими пальцами острые черты бледного лика фигуры, что стояла на самом краю обрыва. Ее голова была склонена едва на бок, что позволяло увидеть тонкую шею, жилки которой пульсировали от натяжения и дыхания. Мерного и спокойного. Кроны деревьев отбрасывали тени на статный силуэт, что полностью был окутан пепельным плащом. Долина в самом низу обрыва подпитывалась рекой, которая неслась своим бурным течением к городу-порту. Городу, что положит этой книге начало. А возможно, и не в городе вся суть, а в людях, которые в нем проживают...       Фигура эта, рассекая воздух, вскинула руки, подобно раскрытым крыльям. Тишину леса нарушил громкий и глубокий вздох, который сопроводил ветер своим порывом, что скинул капюшон, позволяя лунным локонам развиваться позади хвостом кометы. Вечер был так чист и свеж, будто после грозы. Шаг.       Взгляд пустых глаз пал в небо. Вот оно. Прекрасное. Ясное. Светящаяся своими звездами. Свободное, подобное душам тысячи мыслителей. Еще шаг.       Не остается выбора. Дрожь в руках, меж пальцев которых лентами вьются потоки мягкого воздуха. Дыхание становится более томным. Сквозь тело будто проходит тысячелетняя история в мыслях незнакомцев. Они знают. Знают все. От сбивчивости ритма сердца в гортани замирает ком вскрика. Живого и полного энергии. Такой, которая способна развернуть врата в звонкозвучную Пустоту Мыслей. На миг фигура замерла на самом краю и... Падение.       Что можно чувствовать, когда ты летишь вниз, с самой верхушки своих достижений? Кем ты становишься тогда?       Взор все устремлен к небу. Нет. Это не ангел. Ангелы умеют летать. Даже если вокруг наступает Тьма. Однако это и не демон. Ведь они бы не замирали в воздухе на доли секунд, преодолевая гравитационные прихоти Земного мира.       Полы пепельного плаща развиваются от нестандартного полета. Руки, подобно крыльям, подхватывают потоки ледяного воздуха, который напевает один и тот же звук, походящий на свист последнего соловья, что встречает вечернюю зарю. "Я знаю, что полет закончится началом моего конца. Так стоит ли возноситься к небесам, если можно начать все сначала. Остаться таким же, каковым ты являлся все эти долгие годы, находясь на перепутье временной нити, что позволяет придаваться таковым прихотям. Измени себя. Измени судьбу. Кем станешь ты в итоге? Поджигателем жизней или утопленником в мыслях жаждущих власти? Решаешь лишь ты... "       Думы вели падающую фигуру во врата новой судьбы, не позволяя остаться там, где была решена жизнь ее. Видимо, когда-то всему приходит конец. Безграничной лжи не бывает, как и безграничного тепла правды. Когда-то эти две стороны должны объединиться воедино, чтобы открыть новое видение на этот бренный мир. "Открой глаза. Услышь этот голос, что живет внутри тебя. Позволь узреть себе край неба. И стремись. Стремись прожить следующие дни своей жизни так, чтобы позже не жалеть о проделанных шагах навстречу пропасти. Пропасти, в которую все, рано или поздно, падают. Но лишь от них самих зависит – вылетят ли они оттуда птицей мира или будут вечно падать вниз, пока не доберутся до вязкого соленого озера, что с каждым днем будет поглощать их стенаниями мыслей, рвущихся на свободу... " Земля. Удар.       Всем нам подвластно время. Нет. Мы не можем заставить его замедлиться или течь быстрее. Однако наши действия способствуют его движению. Ожидание и Размеренность заставляет нас задуматься о длительности нашего бытия, поэтому минуты растягиваются в часы, позволяя анализировать и выносить решения с более точной вероятностью успеха. Торопливость и Рассеянность ускоряют ток времени. Минуты превращаются в секунды, не позволяя детально разъяснить ситуацию. Что выходит потом? Рушатся империи. Пролетают эпохи. И мы остаемся один на один с Вечностью, не понимая, что война не замедляет время. А наоборот. Приносит много жертв, что падают в эту пропасть, лишаясь свободы полета мысли...

***

      На самом краю неба сидела птица мира. Она внимательно смотрела на опавшую фигуру, что узрела своими пустыми очами ее черный окрас. И свиристела о прибытии в долину Роз Лунного стража. Ее тонкий голосок разнесся ветром по всему течению бурлящей реки, а с другой стороны времени ей отвечал белый ворон, готовый принять бремя судеб, прежде чем их настигнет чистый огонь Вечности.