И.С.Т. - 3. Синим пламенем

— Я… знаю еще одного, — вдруг негромко обронил Сима. — Комендант Браата материалист. И сам держит Абсолют. Очень сильный. И очень холодный. Такой, знаешь, как будто живет как вампир… он из запредельно сильных. Может что-то знать. Я думаю. — Еще одного? — Айвен хмуро посмотрел на него. У него уже перестали подрагивать пальцы, и он переполз поближе к Анжу. — Еще один, кто может что-то знать? Или просто еще один материалист? — Отвечаю на вопрос, Ваня. Старший очень сильный материалист. И если меня не сглючило от недосыпания, истощения и всякой другой херни, и то, что он рассказывал — не было сном, то он по уровню крутости рядом, а то и выше Хименеса. — И что предлагаешь? То, как ты его описал… Ему наши проблемы будут до одного места. Стрясти ответ с того же Хименеса и то будет проще. И… с Гектором этот Луиджи могут быть хорошими приятелями. И… кто там у нас был запечатленным Хименеса? А, нет, тот был хроником. Не подходит. А было бы красиво. Восставший из мертвых ищет своего любимого. Зрители ссут кипятком, — Фрей сжал голову ладонями. — Нам нужны архивы. И кто-нибудь знающий. И как-нибудь поговорить с Луиджи, может скажет, какого хера ему надо. Разумеется, если ему вообще что-то надо кроме как молодое тело и жить. — Пока он не вошел в силу, Ромка сопротивляется, — выдохнул Айвен. — Можно попытаться заставить Ромку потерять контроль. — Каким образом? Пригрозить Симе горло перерезать? Так он тебя в сундук упакует еще до того, как ты поймешь, что помер. — Не обязательно так радикально и жестко. — Тот старший материалист говорил, что его запечатленный умер давно… очень давно. Я только не спрашивал насколько давно это случилось, — негромко закончил свою мысль Сима. — На архивы мы и Сашу подписать можем. Но если Гэймор может что-то рассказать, и это будет быстрее, чем поиски в бумажных завалах, то я готов его просить. — Сколько он из своего замка не вылезал? Он может что-то знать о прошлом, это да… Только мы ни черта не знаем о самом этом Гэйморе. А этот тип, похоже, произвел на тебя впечатление. — Ты его не видел, Фрей, — Сима на секунду прикрыл глаза и снова словно нырнул в омут памяти. — Пиздец ощущения. Если бы я не был на стопицот процентов уверен, что среди нас не бродят древние люди, видевшие закат Рима, я бы решил, что он как раз такой человек. — И слава Богу, — пробормотал Фрей. — У меня дома достаточно семейных портретов, глядя на которые можно почувствовать себя рядом с пещерным человеком. Но даже если… Замок экранирован. И связь с ним — только по разрешению. Снова поедешь туда? — Попрошу о разрешении на звонок у Игольницына. Я же не Миллеру звоню и не тем, кто на поселении. Я буду звонить коменданту. И кстати, он отвечает на звонки. — Тогда тебе придется придумать объяснение. Валера — парень занудный в работе. Удивляюсь, как они вообще с Генри общий язык нашли, — Фрей почесал пробивающуюся щетину на щеке, сполз со стола и помог Айвену подняться. — Нам нужно придумать, как остановить Ромку. Он может потянуть в любой момент любого оператора, — тот ему слабо кивнул, благодарно улыбаясь. — Кстати, сюрприз, но нас отрезали. Мы здесь как в резервации. Правда, Ромку это не остановило. Как и вас всех. — Мы с Теем связаны, нас никакой барьер не остановит, — хмуро отозвался Айвен. — Может, вернуть его в этот природный Абсолют? Если Луиджи играючи ломает обычные. И он так стремился удрать с этого капища… Кстати, я так и не понял до конца, что там произошло. — Природный Абсолют заблокировал связи полностью. Ромка лишился подпитки планара, его блок упал, а тут как раз Луиджи задергался. Если бы нам удалось продержать его там чуть дольше, возможно, он уснул бы. А так Ромку захватило врасплох, и Луиджи вывел его из леса, подчинив себе. — Предлагаешь там лагерь разбить? Мы хотели еще поговорить с самим Луиджи. — Тогда вариант «заставь Рому нервничать» в силе. — Да, блядь, меня вообще кто-то здесь слышит?! Собрать манатки, взять палатку, спальники и осесть на какое-то время ТАМ — не выход. Мы барахтаемся сами вместо того, чтоб признать, что мы не способны справиться, параноим, думаем, что нас проверяют. Херня все это. Нам нужна помощь, а не попытка остановить Ромку! — рванул Сима. — Мы не супергерои. Мы просто люди. Просто чуть более прошаренные чем окружающее, и все. У нас нет знаний и опыта для решения такой хуйни. Никто из нас ни разу не медик. Мы тупо барахтаемся. — Напоминаю, что всего пару минут назад, если бы «не остановили Ромку», у нас был бы на руках с девяносто процентной вероятностью труп Матея. Хотя тебе, наверное, все равно. Да, может, наши мысли и мельче, и приземленней, и думаем мы не на десять лет вперед, но мы обычные, понимаешь?! Мы не истинные, мы не глобальные, все, что мы можем — это думать про это «здесь и сейчас»! Чтобы этот придурок никого больше не угробил, чтобы, пока ты звонишь, на кого-нибудь не упала телефонная вышка, потому что одной королеве драмы не понравился твой звонок! — взорвался в ответ Айвен. — Мы не можем справиться сами, но мы не можем забыть о том, что угрожает нам всем сейчас! Ты… ты единственный, кого он не тронет, так что вперед, занимайся глобальными делами! Звони кому хочешь, спрашивай что хочешь! — Ваня! — Фрей вскинулся, встал перед ним, глядя тяжело и очень зло. — Не время выяснять отношения. Совсем не время. Сима прав: у нас нет опыта. — Хочешь правду, Ягодка? У нас ничего нет. У нас оракул вне категорий, который может в любую секунду притянуть любого оператора. У нас древний технолог, свихнувшийся маньяк, материалист вне категорий, который может окончательно уничтожить Ромку в любой момент. И может статься так, что когда решение будет найдено, спасать будет уже некого. — И что предлагаешь? — Тоже, что и раньше: разделиться. Но, знаешь… делайте, что хотите. Заебало. Уставшие, капризные, сломанные, свихнувшиеся, одержимые и прочие — для меня все это слишком сложно, видимо. Мозги недоразвитые. — Айвен отодвинул Фрея в сторону и вышел на улицу, захлопнув за собой дверь. Фрей проводил его взглядом и покачал головой. — Он чуть не потерял Тея. И что-то у него с Анжем… Никогда его таким дерганым не видел. Может, правда разделимся? Связывайся с этим своим комендантом, я позвоню Аяну, пусть попробует все-таки в архивах поискать. Но в одном Айвен прав: на все это нужно время. И за это время Ромка может сотворить что угодно, если мы потеряем над ним контроль. Они все — взведенные пружины, готовые вот-вот лопнуть. Непонимание, страх, волнение — они просто не знают, что делать. Они не знают, что будет дальше. И потому — дергаются. И конфликтуют. Умом Сима все это понимал. Принять и постараться не взрываться самому было дико сложно. — Хорошо. Я… наверное перегнул палку. Прости. — Меня ты не обидел, — Фрей покачал головой и отошел. — Просто я корректор, и должен быть неэмоциональной циничной сволочью. Только я еще не научился. Да и не научусь никогда. В общем, ладно… Попытайся связаться с этим комендантом. На крайний случай, попытаемся притянуть Хименеса, но лучше бы, конечно, кто-то не особо нам знакомый. На мне Аян, надеюсь, парни справятся с Ромкой, если что. Как думаешь, сколько времени это займет? Твои переговоры. — Немного на самом деле, — пожал плечами Сима. — У меня… есть его номер. Предусмотрительно как-то очень. Будто он знал, что понадобится. Только он не оракул и не оператор. — Будто у него нет тех, кто может прочитать его вероятности. И когда только ты успел? В общем… Ладно. — Фрей выглянул в окно и поморщился. — Айвен, походу, куда-то свалил. Надеюсь, навстречу этой веселой компании. Куда здесь можно уйти, чтоб остыть? — Или круги нарезать вокруг дома, или хороводить вокруг пасеки, или вниз по тропе к селу… или в горы вверх. — Пиздец, какой богатый выбор, — выдохнул Фрей и, отодвинувшись от окна, прижался спиной к стене. — На самом деле я тоже испугался. Когда стало понятно, кто под ударом. И что это ни черта не шутки, и игры закончились. Ладно, дадим ему время выпустить пар. Надеюсь, у него все дело только в этом. Сейчас звонить будешь или когда вернутся и угомонятся? Кстати, долго они. Сколько там по этой тропинке пилить? — Долго? М-м-м… Фрей, мы не в городе. Прямых легких прогулочных дорожек здесь нет. Так что они еще быстро справились на самом деле, до поворота спускаться пятнадцать минут, подниматься с сумками будет раза в два дольше, — Сима сгрузил неприбранную посуду в раковину. — Сейчас, само собой, пока Ромки нет. Пока он в отключке, есть вероятность, что вышка ни на кого не ебнется. — Если в отключке, а не пришел в себя, — Фрей погладил губы с задумчивым видом. — Михей, конечно, мог хорошо двинуть, но черт его знает, что там… У Ромашки там оператор рядом, но Пашка скорее всего бдит. Зато Айвен бродит непонятно где. Технологи, кроме нас, поблизости есть? — Ближайший дежурный офис в Батуми, — мотнул головой Сима. — Группа Мелаша, ребята специализируются на предотвращении катаклизмов и природных явлений. Они вообще ни разу не по сбрендившим материалистам и универсальным оракулам. Так что мы здесь на добрую пару сотен километров единственные и неповторимые. — Я не к тому, — мотнул головой Фрей. — Может ли Ромка найти себе кого-то еще в качестве оператора? Кого-то помимо нас. Меня больше всего пугает именно это. — Не дотянется, — мотнул головой Сима. — Тут ни у кого сил не хватит притянуть другого оператора из хреновых далей. — Рома у нас вне категорий. Как и ты. Ты бы смог дотянуться до того же Батуми, если бы тебе понадобился оракул? — Пробовал как-то. Пуп чуть не треснул. Он, во-первых, сопротивлялся, во-вторых, мне подпитки не хватало. Ты не представляешь какие это усилия, Фрей. — Ты прав — не представляю. Надеюсь, этому хрену с кладбища не совсем на Ромку плевать и таким способом он гробить его не будет. Ладно… — Фрей потер лицо ладонями. — Давай делом займемся, что ли? Будем надеяться, что Ромка не заметит и помешать не сможет. Не хотелось бы еще раз переживать такое, как с самолетом. Сима без слов достал из кармана телефон, засопел, сосредоточенно роясь в телефонной книге. Было странно на самом деле обнаружить номер с инициалами T.G. Просто потому, что он этого номера в свой телефон не вносил. Это означало только то, что Гэймор вписал его сам. Как раз тогда, когда Сима находился в полубредовом-полусонном состоянии в «келье» отведенной ему в Браате. Гудок пошел. Один, другой, третий… наконец, тихий голос по ту сторону мира ответил: — Мистер Бехерович?.. — Мистер Гэймор, мне… Договорить Сима не успел. Металл аппаратика мгновенно нагрелся, затрещал, и спустя пару секунд разлетелся в его руке. Скулу обожгло, и он инстинктивно прижал ладонь. Пальцы окрасились красным. — Ссссука… Фрей оказался рядом мгновенно. Почти силком отвел руку в сторону, оценил повреждение и, выматерившись сквозь зубы, метнулся за аптечкой. — Какого хера? — намочил ватный диск перекисью и принялся споро обрабатывать порез. — Не дергайся только, я быстро. — Да бляяяядь… — шипел Сима. — Угадываем с трех раз, кто сработал? Это макаронник. Это точно Луиджи, просто сработал как материалист, падла. Я дозвонился, хотел рассказать о нем Гэймору. Нам нужен этот чел. — Он глушит только материалистов или всех — мне вот что интересно. Потому что если только их, то у нас есть шанс. Анж разговаривал с Сашей, а он тоже материалист, кстати. Может, тогда он просто еще не понял, как работает дар Ромки? А теперь пользуется вовсю? Я бы рискнул проверить, но не хочу никого подставлять. Телефон твой угробили. У нас есть еще, это не проблема. Проблема будет, если только он грохнул и твою симку вместе с номером. Тогда его придется искать другими путями, может даже официально. А никого, кроме Валеры, я не знаю. Черт… Он закончил обрабатывать порез Симы, кончиками пальцев повертел его голову и отступил. Вернул ватные диски и перекись обратно в коробку, и опустился на корточки перед остатками телефона. — Горячий. Даже если он специально не пытался уничтожить симку, тут все оплавилось к чертям. — Есть еще ноут. Но номера записанного у меня нету. Сима выглядел как человек, готовый убивать. Вот только убивать Луиджи возможно было… только угробив и его носителя тоже. А убить Ромку — немыслимо. — Звони Аяну. Вариантов еще я тупо не вижу. Фрей покосился на часы. — Не раньше, чем через сорок минут. — Поджал губы, даже не скрывая своего нежелания подставлять любимого мужчину, но и спорить не стал. Не та ситуация. Да и сам Аян ему потом свернет шею, если узнает, что его оставили в стороне, даже если только для того, чтобы уберечь. — Я вот что думаю… Он может читать вероятности только тех, кто был с ним связан, кто близко? Вряд ли он дотянулся до Тея просто так. Парни Пашке говорили по приезде, что Тей будет позже. А ты… ты просто с ним связан. И все-таки — попробуй связаться с Игольницыным. Если, конечно, нас и тут не отрубит. Можно попытаться обходными путями. Могу я, я все-таки корректор, меня и мои вероятности читать в разы сложнее. Хотя я якорь Ромки… Может, Миху попросить? Он вообще стороной от всех. Влился позже всех, с Ромкой ни в какой связи не состоял. Если нас отрезали от планара — значит, в курсе, что у нас тут легкий армагедецц. Валера сопротивляться не должен. Да и Гилрой над Пашкой все еще бдит. Так что, если совсем прижмет, есть последний вариант: выйти на планар и «зажечь SOS». Авось прокатит и до кого-нибудь дойдет, что нам нужна помощь. — Тогда страхуй меня, Ромка не позволит меня убить. И не позволит превратить меня в растение. А я достучусь до Валерия. Только… мне придется уходить на операторский уровень. Валерий же и оператор тоже… Только выходить буду тяжело. У меня нет якоря. Фрей наградил его тяжелым взглядом, медленно выдохнул, а потом отошел. Сдернул с дивана прямо на пол плед, устроился на нем и оперся спиной о край сидения. Развел ноги стороны и похлопал по полу. — Давай, малыш, не стесняйся. Нам понадобится плотный контакт. И очень надеюсь, что мы успеем до того, как явится Ромка. Не хочу быть убитым в приступе ревности. Сознание мгновенно провалилось на планар как только занял предложенное место. Сима не почувствовал даже как его спина коснулась груди Фрея. Свободное падение, концентрические круги как от прорывающего слои атмосферы метеорита. И так мало воздуха. Здесь плетения несколько иные. Информационная сеть, линии срочных вызовов между операторами, просьбы о помощи, случайные наблюдения. Все то, чем делятся операторы, все, что хотят оставить для своих. И отдельные линии — сильнейших. Тех, к кому тянутся за помощью прочие. Не злоупотребляя, впрочем. «Симеон Бехерович — Валерию Игольницыну. Срочно. Столкнулись с противодействием планарной Проекции материалиста уровня Хименеса. Проекция зацепилась за Силиверстова и способна воздействовать, когда он в беспамятстве или не контролирует себя. Абсолют не работает, поскольку, как мы выяснили, эта проекция — Луиджи Герра. Просим информации и помощи. Стандартные средства связи не работают. Мой телефон уничтожен материалистом при попытке связаться». И еще раз, и еще, как на повторе. Чтобы уж точно дошло. Игольницын — не сильнейший, все его дары — среднестатистические, просто он владеет всеми. Но сил его, Симы, должно хватить, чтобы сообщение впечатать в саму ткань планара, чтобы оно дошло до адресата. Когда-то они вместе с Ромкой чувствовали себя здесь как дома, но сейчас их связи, их привычной связи больше нет. И сможет ли Луиджи… — Тихо… — Фрей появился рядом искристым облаком. Окутал вмиг, оглушая и лишая сразу всех ощущений. — Только не дергайся. Видишь? Он знает, чувствует. Ищет тебя и не может найти. Ромкин дар всегда светился ярко, так же, как и собственный дар Симы, просто свет у них был разный. Ромкин слепил, свет Симы притягивал. И не узнать Ромкин дар сейчас было невозможно. Как луч прожектора, скользящий по поверхности воды или запутавшийся в тумане. — Как думаешь, если мы появимся сейчас, у нас будет шанс застать этого мудака врасплох? — шепот Фрея здесь звучал по-другому. Глубже, тише. Он словно вибрировал где-то в позвоночнике. — Что будет, если мы попытаемся разорвать его сейчас? — так же тихо спросил Сима. — Ты пробовал что-нибудь безвозвратно разорвать на планаре? — Пытался. Это риск. Это охренеть какой риск. Мы не знаем как сильно они слились. Но Ромкиным даром он управляет отлично. Освоился. Ну или Ромка просто сдался. Или слияние настолько глубокое, что уже не разделить. Но ведь это может быть просто Ромка, который ищет своего оператора. — Или нет. Мы не сумеем определить этого. И если я отвечу, меня может потянуть Луиджи. И тогда тесно будет всем. Блокируй меня, Фрей. Фрей вздохнул, и мир вокруг словно погас разом. Словно выключили свет. А вокруг- одно «ничто и нигде». — Только не паникуй. Расслабься и доверься папочке. Ответить Сима не успел. Только воздуха вдруг стало слишком много, а свет реальности ударил по глазам. — Все. Уже все. Даже если он тебя заметил, это уже не имеет значения, — Фрей погладил его по спутанным волосам, все так же прижимая к себе. — Ты оставил сообщение. Будем надеяться, что Валера найдет способ передать нам информацию. Но тебе придется время от времени серфить планары. Тебе или кому-нибудь из парней-операторов. Ванька, Михей. — Что ж у нас все не как у людей, а? — Сима прокашлялся, прочищая горло. Из планара он всегда выходил осипший, будто надсадно и долго орал в полный голос. — Ну ой. Хотя, знаешь… у других просто другие проблемы, но это не значит, что их нет. Ну все, расслабься, — Фрей скользнул взглядом по полу и поморщился. — Надо осколки убрать. И будем надеяться, что у этих идиотов все в порядке. И кто бы сказал, как мне будет не хватать обычного Ромкиного ворчания. Настоящего Ромки. И твоего стеба. И мата Пашки. Спокойствия Ваньки и соблазняющего Анжея. Черт… Я бы всех к чертям откатил. — Такое никому не под силу. Даже Миллеру, — Сима со стоном отполз в сторону. Подумал, ухватился за подлокотник, и рывком поднялся на ноги. Он устал. Но действительно, надо навести порядок, найти Ваньку, встретить караван с едой и снова опуститься на планар. Вдруг Игольницын отозвался? С осколками и порядком они управились быстро. Фрей то ли шуткой, то ли всерьез предложил Симе замазать порез на щеке, но дальше предложения они не пошли. Обошли дом и территорию рядом, но Ваньку так и не нашли. Судя по тому, что здесь еще не было паникующего Анжея, с Сайбером все было более или менее в порядке. Но парни домой вернулись до того, как они успели отойти от дома. Ромка шел, как… теленок на убой. Покорно, спокойно, глядя куда-то прямо перед собой и держась за руку Анжея. Миха и Пашка пыхтели следом, неся пакеты с едой. Судя по виду — продуктов набрали на целую осаду. — Интересное украшение, — первым царапину на лице Симы заметил Михей. — Что не поделили? Ромка скользнул взглядом по лицу Симы, на миг в его глазах полыхнуло виной и снова потухло. Только губы остались сжатыми. Значит, времени у них не осталось совсем. — Неудавшаяся схватка с совестью. Совесть победила, — пожал плечами Сима, заваривавший всем чай. — Сейчас еще мед шоколадный достану и жизнь вообще наладится. — А где Ванька? — Михей, который старался держаться так, чтобы не выпускать Ромку из виду, коротко огляделся и принялся доставать продукты. — Мы… немного перенервничали, и он ушел проветриться. Немножко погулять. Но что-то уже долгонько гуляет. Сима выставил кружки, достал мед, взял у Ромки свежий лаваш и принялся снова накрывать на стол. Ничто так не успокаивает как чай из разнотравья и мед. Фрей кинул на Анжея короткий взгляд и тут же отвел, решив ничего не комментировать. В конце концов, тот знает своего оператора. И когда пора впадать в панику — тоже. Оставив остальных разбирать пакеты и накрывать нехитрый «чайный» стол, он подошел к Роме, присел перед ним на корточки, взял за руки, потянул к себе, вынуждая пригнуться, и вдруг втянул в поцелуй. Настоящий, взрослый поцелуй, а не легкое касание. Несколько долгих секунд ничего не происходило, а потом Рома с силой оттолкнул его. Сверкнул глазами, и Фрей довольно улыбнулся. — Что такое, Ромашка, я тебе внезапно разонравился? — У тебя внезапно есть муж, — зашипел тот. — А мой собственный оператор… — он осекся, но Фрей уже вцепился в него. — Добро пожаловать назад, Ромашка. Тот передернул плечами, но свои руки отнимать не стал. Скользнул взглядом по лицу Симы, по его царапине. — Это ты его так? — Ты, — Фрей сузил глаза. — Та тварь внутри тебя. По лицу Ромы словно рябь прошла. Вина, боль, отчаяние. — Не смей ему поддаваться, слышишь?! Просто не смей. Он угробит всех, понимаешь? Чтобы он тебе не обещал — просто не слушай его, — тут же отреагировал Фрей. — Я не могу его заблокировать! Не могу заткнуть! Только если… — Рома застыл на полуслове, а потом метнулся к столу, схватил нож за лезвие. — Когда мне больно — он замолкает. — Ты поэтому в ручей свалился? — влез Михей, и Рома чуть заторможено кивнул. — Если я снова… попробую кому-нибудь что-нибудь сделать… — Просто ткнуть в тебя ножиком? — Фрей прищурился так, словно всерьез прикидывал шансы. — Просто ткнуть в меня ножиком, — эхом повторил Рома. — Дурацкий план, — вздохнул Сима, подошедший как-то вдруг и незаметно. — Еще варианты есть? — Он обнял Ромку со спины, прижал к себе и осторожно сжал, точно боялся что-то в нем сломать. — Дурацкий, — кивнул Пашка. — Я бы сказал пиздоватый, но и так много матерюсь и Миха скоро мне рот с мылом мыть начнет. Так что, блин… ты ж станешь на наемника покоцанного похож. Ромка выронил нож, вздрогнув, вжался спиной в Симу, накрывая ладонями его руки и шумно сглатывая. — Да к черту на кого я буду похож. Если я что-то сделаю, наврежу кому-то из вас… я не прощу себя, понимаете? И «эта тварь внутри» не будет оправданием. — Как альтернативу могу предложить либо кому, либо трах до состояния «почти-до смерти», — усмехнулся ему Фрей. — Не вытянешь, — отразил его усмешку Рома. Почти-настоящий. Почти-прежний. — Силенок не хватит. А с виагрой здесь плохо. Сейчас у меня болит голова, как будто кто-то треснул, и это держит меня… как меня. Так что план, может, и дурацкий, но действенный. Боль привязывает к реальности и сознание к телу. Так что если кому-нибудь за что-нибудь хочется мне отомстить там… Или поиграть в БДСМ — вот он я. — Придурок, — выдохнул Сима и обнял его сильно, так, что кажется, кости захрустели в ставшем слишком тонком и тщедушном теле. — Какой в жопу БДСМ? Тебе эпиляции хватит. Кто угодно завоет от этих процедур! — Развлекайтесь, — великодушно разрешил Анж. — Пойду Ваню поищу. А то вам хорошо, у вас чай. А он где-то шатается. — Он… дерганный, — решил предупредить Фрей. — Очень. У нас тут мнения не сошлись, и он взбесился. Сам понимаешь — для него это почти катастрофа. А эпиляция, кстати, имеет эффект кратковременный. — М… пирсинг. Или татуировка. Ноет долго. И здорово отвлекает. От всего, — со знанием дела заявил Анж, кивнул Фрею и, накинув куртку, вышел из теплого дома. Осенью темнеет рано. Не успеешь в магазин выскочить — уже серое небо, а там и фонари загораются. В горах иначе. Пока не выпал снег — темно хоть глаз выколи. Света ночных городов здесь нет. Здесь вообще ничего нет, только любимые Симой горы и небо. И страх. О, ему было страшно. В тот момент, когда он понял, что Тей может погибнуть, и что это будет необратимо. Его трясло, но стоило убрать вероятность, как все успокоилось. До поры, как точно знал Анжей. До того самого момента, как они улетят домой. Вот тогда, оказавшись в своей сказочной квартирке, он надолго сляжет. Завернется в кокон одеял, обернется в объятия Вани и успокоится на какое-то время. Совсем ненадолго. Ваня. Айвен. Восхитительный, потрясающий, любимый. Анж был одержим им с самого третьего курса. Ничего не изменилось до сих пор. Разве что в волосах появилась ранняя седина. А Айвен, как оказалось, потерял часть своей уверенности. И что с этим делать Анж не имел ни малейшего понятия. Разве что быть сильным и обожать своего оператора. Где был Ваня он знал точно. Не нужно было долго отслеживать вероятности, чтоб неспешно дойти до ручья. Того самого, в котором была такая холодная и вкусная вода. И в котором умудрился искупаться Ромка. Айвен был там. — Эй… ты как? — Анж подошел ближе, обнимая его за плечи, всем телом прижимаясь к нему. Немного близости, разделенной на двоих. — Устал. Боюсь. И срываюсь, — Айвен поежился от контраста холодного воздуха и тепла тела Анжея. — Наорал на Симу. Я все понимаю, но… Нет, на самом деле я ничего не понимаю. Хорошо, что я не оракул и видеть вероятности так, как ты, не могу. Тей… Не представляю, что его вдруг может не стать. Чувствую себя беспомощным котенком, и это бесит. — Оракулы по-другому видят. Вернее, у нас несколько искажено восприятие. Иначе можно поехать крышей. Так что… ничего страшного, — чтоб разогнать кровь, Анжей потер его грудь раскрытыми ладонями. — Ты не беспомощный. Просто… страшно, что нам очень сложно защититься. И сложно реагировать. Будь это кто-то другой, мы бы не боялись причинить вред. Просто это Ромка. И он наш друг и близкий человек. А выбирать из близких… — Мы считали себя уникумами и что в результате? Мы не знаем, как помочь близкому человеку. Да, мы раньше никогда с таким не сталкивались, но это не повод… мы рассыпаемся. Вся эта история раскачивает нас так, как не раскачивал даже Шафранский. Сима мечтает тихо сдохнуть, если Ромка не свихнется — я удивлюсь. Тей чуть не погиб. Пашка смотрит на Миху как побитая собака, а я… Я ревную. Страшно ревную тебя к Сашке. Вспоминаю, как ты вздыхал по нему весь курс и не могу себя остановить. Я тебе доверяю, но это само всплывает в голове. Мы же вместе почти всегда, но я ничего не знал, не догадывался даже. Значит, вы общались, когда меня не было рядом. Если бы я узнал об этом еще неделю назад — я бы пофыркал и напросился третьим, но сейчас меня это убивает. Я знаю, что ты ни в чем не виноват, я тебя не виню. Я просто боюсь тебя потерять. Что однажды ты поймешь, что я слишком простой. Слишком земной. Тебе даже поговорить со мной не о чем. — Глупый, — Анж зажмурился, чувствуя, как комом подкатывают к горлу слезы. Глаза запекло, в носу защипало, классика жанра. — Мой Ваня. Мой прекрасный, замечательный, мой потрясающий Айвен… мы говорим с тобой. Обо всем. О том, что болит тоже говорим. Мы говорим о книгах, о кофе, говорим о политике, о путешествиях, об увлечениях… мы говорим, и мне хорошо с тобой. Потому что я тебя люблю. Ты не простой, ты… боже, если бы я мог показать тебе… как я тебя вижу моими глазами. Ваня, я дышать без тебя не могу и не хочу! Айвен слабо улыбнулся. — Прости. Я все равно понимаю, — он обернулся, с силой обнял его, вжимая в себя. — Хотел бы я чувствовать тебя, как Ромка чувствовал Симу. Сима этим тяготился, а я был бы счастлив, если бы ты тоже чувствовал меня, и нам были бы не нужны глупые слова. — Это страшно, Ваня. И если честно, то я им совсем не завидую. Но убедить тебя собственными ощущениями я бы хотел, — Анж приподнялся на цыпочки и тронул губами скулу. — Все будет хорошо, правда. Не бери в голову это все. И… С Сашей мы только работаем. К тому же, он никогда не изменит своему Греку. — Даже если соблазнять его будет сам Бес? — Ваня позволил себе улыбку. Настоящую, очень похожую на его обычную улыбку. — Он стонал по нему еще на нашем третьем курсе. — Даже если соблазнять его будет сам Бес, — эхом повторил его слова Анж. — Удивительное постоянство. — Я знаю. Мне просто нужно это… пережить? Принять, наверное. Понять, что на мне твоя жизнь не заканчивается. И заканчиваться не должна. Я постараюсь держать себя в руках. Просто слишком много всего. Тей, Сима, Ромка. И у каждого своя собственная целая задница проблем. — Эй… я ведь тоже не могу быть ВСЕЙ твоей жизнью. Это неправильно. Я присвоил тебя, отобрал у всего мира, и у Сообщества тоже. А ты ведь мог бы петь. Твой голос способен на такое… Я хочу, чтоб ты пел. Но я хочу, чтобы ты хотел этого тоже. — Возможно, когда все это закончится, я об этом и задумаюсь, — Айвен улыбнулся. — Это будет мой способ расслабиться. Возьму пару уроков вокала… И буду зависать в караоке. Позову с собой Сана. Кстати, ты когда-нибудь слышал, как он поет? Потрясающе поет, между прочим, правда, пока рядом никого нет. Ему бы позвонить, сказать, чтобы не выпускал Тея никуда, а то с того станется сделать еще одну попытку. — Безопаснее отправить сообщение, — Анж отпустил его и взял за руку. Переплел пальцы, коснулся губами тыльной стороны его руки и кивнул. — Пойдем? — Пошли, — Айвен медленно выдохнул и направился вслед за ним. — Как вы добрались, кстати? Когда я уходил, вас еще не было, а Сима хотел связаться с комендантом. У него что-нибудь получилось? — Нет, — покачал головой Анж. — ЭТОТ достал. Он будет доставать всякий раз, когда мы будем пытаться кого-то позвать на помощь. Но… кажется, если я правильно рассмотрел, Сима позвал Игольницына. — И… Этот — как ты его не любишь, однако — не успел им помешать? Молодцы ребята. А я, получается, истеричная девица. Ну и к черту. Будем надеяться, что Валера и правда поможет. В конце концов, здесь Пашка. Значит, если не Валера, то хотя бы Гилрой должен быть заинтересован. Подъем был тяжелый. Или это просто они не привыкли скакать по горам, холмам и пригоркам. Темнело стремительно. Холод уже чувствовался. Откуда-то несло дымом, где-то далеко лаяла собака. Умиротворяющая обстановка, только спокойствия как-то не было. Вероятности свернулись в клубок, просчитать что-либо невозможно. Даже то, что ждет их дома. Свет в окнах горел, дом стоял на месте, значит, ничего страшного не случилось. …В гостиной-холле сидел хмурый Фрей и, рассеянно попивая чай, листал какой-то допотопный журнал. Окинув вошедших долгим взглядом, он только невнятно хмыкнул. — Аян согласился порыться в архивах. Ваня, периодически заглядывай на ваш планар, Игольницын может ответить Симе, нам удалось оставить сообщение, авось прочитает. Кто-нибудь из вас умеет бить татуировки? — М-м-м… — протянул Анж. — Рисовать-то я рисую, и теорию знаю. Но ни разу этого не делал. Да и инструменты нужны. Дорогостоящие. А что? — Пытаюсь придумать альтернативу «потыкать ножиком» Ромки, — Фрей вздохнул и отложил журнал в сторону. — План дикий, но вполне может подействовать. Айвен вскинул бровь. Кажется, он много пропустил. Но в принципе понятно. — Если я все понял правильно, то вся сложность сохранить баланс. Черт, не то… Нужную концентрацию. Если переборщить, то сам Ромка может попытаться уйти от боли, и на этом все закончится. Долгая выматывющая боль — аналогично. — Да ты знаток, — Фрей прищурился, глядя на него с новым интересом. — Никогда бы не подумал, что ты у нас фанат БДСМ. — А я и не фанат, к тому же это разные вещи, — Айвен пожал плечами. — Но план и правда дикий. — Ромка сам его предложил. Сказал, что установил это опытным путем. Айвен невольно содрогнулся, вспомнив все его царапины, ссадины и синяки на теле. — Татуировка? — Я же сказал: ищу варианты. — Ну, может сработать, — протянул Анж. — Видишь ли, я не большой любитель этого дела, но боль от татуировки на самом деле даже приятна. И да, помогает сконцентрироваться. Во всяком случае, в отношении меня это работает именно так. И да, у меня есть тату. Нет, не покажу, довольно интимно. — И не собирался просить, — Фрей улыбнулся в лучших традициях сноба-Ягодки, изображать которого он умел мастерски. — У тебя нет инструментов. И краски. — Да и до ближайшего магазина специализированного ехать сколько? Километров сто? — пан Михновский обнял за талию Ваню и вздохнул. — Но, наверное, когда-нибудь займусь. — И мы вернулись к тому, с чего начали, — тоскливо вздохнул Фрей. — Может, от обратного пойти? Няшить его и пылинки сдувать? — Он расслабится и может потерять контроль, — возразил Айвен. — Я предложил ему затрахать его до невменяемого состоянии. Отказался. Напоить? Как вы ведете себя в таком состоянии, господа оракулы? — Можно девушку ему привести. Отрубит намертво и гарантировано как минимум на год. И все вопросы решатся сами собой, — на пороге возник Михей, скрестив руки на груди. Судя по кругам под глазами, он здорово вымотался. — Это… интересный вариант, — Анж покачался с носка на пятку и кивнул. — Но тогда Ромке придется жениться. Здесь кажется жесткие патриархальные заморочки. — Всегда можно найти вдову или разведенную. Да и гуляющие девушки есть. Не так открыто, но они везде есть. Даже в моей деревне были, а она была в глубокой жопе, — проворчал Айвен. — И нравы у нас были насквозь патриархальные. — Вы сейчас всерьез? — Фрей, кажется, не верил до конца в то, что они вообще могут это обсуждать. — А то, что у парня может банально не встать при таких условиях — в расчет не берете? Ему не шестнадцать. И есть еще Луиджи. — Афродизиак? — Фрей говорит не о том, милый. Просто мы привыкли жить так, как живем. А Рома, с его отношением к Симе, вообще может не хотеть банально физиологически женщин, вот и все. — На самом деле он прав насчет афродизиака. Если он сильный, и если воздержание было долгим… Банальная физиология. Когда стоит так, что аж больно. План еще более идиотский, но шансов у него больше, — Михей окончательно вышел из комнаты в холл и прикрыл за собой дверь. — Мы настолько отчаялись, — Фрей прикрыл глаза. — Можно поговорить с Симой. — На предмет как долго Ромка не трахался и есть ли у него виагра? — невесело хмыкнул Фрей. — Для начала как в принципе ему эта идея. И есть ли в ближайших окрестностях такие женщины. — Сима не знает есть ли поблизости такие женщины, потому что в принципе не по этому делу, — Сима вышел к ним, кутаясь в плед. — Сима не в восторге от этой идеи и приберег бы ее на самый крайний случай. И вот еще… никто из нас не может решать за Ромку. Это жестоко. — Он скоро потеряет саму возможность что-то решать. Иногда стоит принять решение за кого-то, — хмуро выдал Айвен. — На самом деле это самый простой способ вырубить Луиджи и вернуть Ромке его личность. Правда, без Дара, — нехотя добавил Фрей. — С учетом того, как жаждал он стать обычным, он даже может сказать нам спасибо. Да и ты тоже. — Последствия такого… решения даже сам Ромка предугадать не сможет, — покачал головой Михей. — Можем держать его на снотворном. Мягкий аналог медицинской комы. — Да уж… его кошмары представляются мне наименьшим злом, — хмыкнул Фрей. — Здесь всегда так быстро время летит? Ночь уже почти, а вроде только завтракали и чай пили. — Осень же, — как-то очень мягко и устало улыбнулся Сима. — Осенью все совершенно по-другому. Вот когда выпадет снег, сюда начнут приезжать лыжники и бордеры. Здесь любят кататься, да… Я боюсь его потерять. Понимаю, что могу и боюсь. — Все боятся. И всем тошно от сложившейся ситуации, — закусил губу Анжей. — Но все будет хорошо. Все уладится. Вот увидишь. — Надеюсь, что это случится скоро, — Сима тряхнул головой. — Я не опускался на Планар, Ромка рядом, так что… я не знаю видел ли Валерий наше сообщение. — Я проверю чуть позже, надеюсь, Луиджи не следит за нами и вероятностями постоянно. Даже Ромка не мог быть в эфире нон-стоп, — Айвен вздохнул, немного поколебался, а потом осторожно спросил у Симы: — Я понимаю, что возможно лезу не в свое дело, но вы всегда спите отдельно, когда он здесь? — Именно это ты и делаешь, лезешь не в свое дело, — вместо Симы первым успел Фрей. — Это что-то меняет? Айвен кинул на него хмурый взгляд. — Сегодня ночью он спал на полу рядом с диваном Симы. А потом, утром, его уже не было. Я пытаюсь понять, что происходит с ним, когда отключается сознание и можно ли вообще давать ему снотворное. — Когда он здесь, мы работаем и да, спим вместе. Это… если хочешь… особенность нашей связи. Это проекция запечатления на особенности взаимодействия. Нас накрывает после выхода на планары. И чем интенсивнее и сложнее задачи, которые мы решаем, тем конкретнее накрывает, — Сима не краснел. Он просто и сухо рассказывал о том, что между ними происходит. — Сегодня ночью я тупо устал для того, чтоб подниматься к себе. Так тоже иногда бывает и меня вырубает там, где я успеваю прилечь. И да, он тогда просто приходит ко мне. Фрей кинул на Айвена тяжелый взгляд и отвернулся. Тот только поджал губы и как-то неловко передернул плечами. Больше задавать вопросы не хотелось. Понятнее не стало, но… — Я тут подумал… Ваня, ты не Сима, над тобой Ромка так не трясется, и если он засечет тебя на планаре или ему не понравится то, что ты делаешь… — Должен же он когда-то спать, — глухо, но четко прервал его тот, мотнув головой. — Он херово выглядит, еще херовее себя чувствует, и быстро устает от всего этого. На ночь чай с мелиссой, мятой и валерианой — и этого будет достаточно, чтобы вырубить его хотя бы на час. А если он будет чувствовать Симу, то, что тот спокоен и не пытается что-нибудь сделать — у меня будут очень даже неплохие шансы. — Я тебя подстрахую, — тут же отозвался Михей. — Меня этот тип вообще особо не замечает. Видимо, не считает, что я могу представлять какую-то опасность для него. Так что я подстрахую. Если что замечу — отвлеку. — Я с вами не пойду — привлеку слишком много внимания, — но спать не буду, — мрачно заметил Фрей. — Ну что, по обеду-ужину-чаю и по комнатам? Аян обещал отзвониться к нашему утру. Мои вероятности отследить почти невозможно, надеюсь, что и Аяна это чудовище обойдет стороной. Если что, я воспользуюсь твоим ноутбуком, Сима? — Легко и непринужденно, — кивнул господин Бехерович. — Надо заниматься, господа. Чем быстрее разберемся, тем лучше для всех. — Вот и отлично. И будем надеяться, что нам повезет, — Фрей немного расслабился. — Паша остался с Ромой? Неопасно оставлять их одних? В прошлый раз Луиджи умудрился достать нашего котенка. — Паша ко всему готов, — Михей светло и немного тревожно улыбнулся. — Но тоже устал. И… — тут он смущенно покраснел, — он попросил испечь ему пирог с сыром, никак не могу запомнить название. Так что я погуглил и завел тесто. Через полчасика можно будет собираться. — Интересно, он когда-нибудь повзрослеет? — усмехнулся Анжей. — Непременно, — Пашка появился наверху лестницы. — Народ, ссать хочу, как мишка бороться, смените меня, а? Туалет мое место паломничества! — Иди, страдалец, — Сима отчаянно пытался не заржать. Паша, почуяв волю, метнулся прочь, чуть не подвывая от восторга. — Ромка совсем пал духом… — Я на его месте давно бы себе пулю в лоб пустил. Не представляю себе, как это, когда в твоем теле хозяйничает кто-то еще, — Михей передернул плечами и развернулся к кухне. — Ну, кто поможет мне потереть сыр? — Я! — одновременно отозвались все.