Следуя за Синим (Following Blue)

Проснувшись, Катара обнаружила себя прижатой к чему-то жёсткому и тёплому. Она улыбнулась с сонным удовольствием и прижалась ближе, позволяя рукам скользить по грубой ткани с намерением обнять источник тепла как подушку. Её пальцы замерли, когда она почувствовала, как что-то стучит под её ладонью, словно ровный ритм, отбиваемый барабаном. Нет, не просто ритм. Сердцебиение. Она распахнула глаза и ахнула, когда увидела синюю маску на лице своей «подушки». Маску, которая сейчас была близко, слишком близко. На самом деле, всё в этой ситуации было слишком близко. Каким-то образом она, перекинув ногу через талию, обернулась вокруг него, словно звездо-моллюск, так, что чувствовался каждый дюйм его стройного жилистого тела. Конечно, это ночной холод заставил её искать его тепло. Это было единственным объяснением того, что она пыталась превратиться в человеческое продолжение его тела. Катара прикусила губу, чувствуя, как загорелись её щеки. Ей нужно слезть с него. Прямо сейчас. Он мог проснуться в любой момент, и она видела уже достаточно, чтобы знать, что он, вероятно, не обрадуется, обнаружив себя в объятиях. Когда она начала освобождать его от своего присутствия, её взгляд возвратился к синей маске, мерцающей оттенками голубого в раннем свете зари. Она ещё не была так близко к его деревянной защите. В голове промелькнула мысль, что достаточно преодолеть всего несколько сантиметров, чтобы поднять маску. Она бы смогла увидеть его. С барабанящим сердцем она прикоснулась к краям маски и начала осторожно сдвигать дерево вверх, отчаянно пытаясь не разбудить его. Глубоко в душе она знала, что это неправильно, что она предает его доверие худшим из возможных способов, но зато она могла рассмотреть основание крепкой челюсти, рот, поднимаясь выше к его высоким скулам, хотя левая сторона выглядела странно обесцвеченной, а… Пальцы сомкнулись на её запястье, не позволяя ей поднять маску выше. Сердце Катары дико подпрыгнуло в груди, и она резко вздохнула, столкнувшись со свирепым взглядом Синего Духа. Было даже не важно, что она не могла рассмотреть его глаза через прорези маски или что он не сказал и слова. Его негодование было почти материальным, давя на Катару каменной стеной со всей тяжестью её вины. — Синий, я… — начала она успокаивающим тоном. Он оттолкнул её руки и вернул маску на место, пряча нижнюю часть своего лица. Катара молча позволила ему оттолкнуть себя так, что она больше не нависала над ним. Он поднялся на ноги, не оглядываясь на неё. От одного взгляда на его прямую спину что-то оборвалось у неё внутри, как от падения камня с большой высоты. — Прости меня, — проговорила она, когда он продолжил идти в другую сторону. — Я не должна была этого делать, я просто хотела… Он прошагал к тому месту, где спала Царапина, не заботясь о том, чтобы дать ей договорить. Она неловко отступила, наблюдая за тем, как он разбудил сонную страусовую лошадь, а затем вскочил ей на спину. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что происходит, но лишь когда он отправил Царапину в быстрый бег, до Катары наконец дошло, что он не собирается ждать её. Он попросту собирался бросить её в этом духами забытом месте. Вот так запросто. — Подожди! — воскликнула Катара, вскакивая на ноги. — Мне жаль! Пожалуйста, не уходи! Клянусь, я даже не рассмотрела твоего лица, и… Синий Дух проигнорировал её слова и ускакал на страусовой лошади, оставив Катару с раскрытым ртом следить за удаляющимся силуэтом. Тяжесть в её животе, казалось, провалилась ещё глубже, оседая якорем вины и отчаяния. После всего, через что они прошли вместе, он просто бросил её. И хуже всего было то, что она знала, что заслужила это. — И зачем мне нужно было смотреть? — простонала она, опускаясь на землю и пряча лицо в коленях. Если бы она просто оставила своё любопытство при себе, если бы просто позволила ему самому открыться ей, может быть, он бы всё ещё был с ней. Может быть, она бы не сидела в одиночестве под тощим деревом, размышляя о том, как ей найти друзей без помощи Синего Духа и Царапины. Но она решила посмотреть и теперь страдала от последствий. Катара вздохнула и подняла голову, уложив подбородок на колени и смотря в направлении, в котором ускакал Синий Дух верхом на Царапине. Солнце ещё только поднималось по небосводу, бледными лучами разбивая темноту, чтобы нести свет. Она знала, что может продолжить путешествие, если хочет, но от одной лишь мысли ей казалось, что кто-то затолкал холодный камень ей в глотку, который ей оставалось только проглотить, позволив ему присоединиться к другому булыжнику эмоций, тянувшему её вниз. Было не важно, что всё это сотрудничество нужно было только для того, чтобы найти Аанга, или что она знала Синего Духа всего лишь день. Было важно, что он стал её другом, и теперь эта дружба потеряна. Он потерян. Она всё ещё размышляла о том, увидит ли когда-нибудь ещё своего спутника в маске, когда провалилась в сон.

***

Что-то пихнуло её в рёбра. Катара свернулась клубком, пытаясь избежать настойчивое вторжение. У её мучителя, однако, были другие планы, и он продолжил толкать её. — Прекрати, Сокка, — простонала она, переворачиваясь на другой бок. Она замерла. Её разум, затуманенный сном, наконец осознал, что прошло уже несколько дней с тех пор, как она видела своего раздражающего (но милого) брата, и, что бы ни пихало её в рёбра прямо сейчас, это точно была не его нога. С панически скачущим сердцем она села и призвала воду, готовая атаковать, но тут же остановилась, завидев синюю маску, уставившуюся на неё сверху. — Синий! — выкрикнула она, вскакивая на ноги и обхватывая парня руками в объятии, больше напоминавшем захват. Синий Дух издал неразборчивый звук и слегка отлетел назад от столкновения, но кое-как смог удержать их двоих на ногах. Катара немного отклонилась назад, продолжая держать руки на его плечах с широкой улыбкой на лице. Внезапно улыбка слетела с её лица, потому что она вспомнила из-за чего он ушёл так резко. — Я правда очень сожалею, что пыталась заглянуть под твою маску, — сказала она, опуская голову. — Я знаю, чего стоило тебе так довериться мне, а я отплатила тебе предательством из-за своего любопытства. Она бросила на него взгляд из уголка глаз, пытаясь прочитать по его жестам и позе, о чём он думал. — Надеюсь, что ты можешь простить меня. Он высвободился из её рук и снял мешок, перекинутый через плечо, и, глядя в другую сторону, вручил его ей. Она нахмурилась, но приняла свёрток. Даже если он и решил вернуться, облегчать ей жизнь он, очевидно, не собирался. По крайней мере, не настолько, чтобы дать ей знать, приняты ли её извинения. — Что это? — спросила она, ослабляя узел. Вздох сорвался с её губ. В мешке была еда: буханка хлеба, толстые куски сыра, немного фруктов и маленький мешочек риса, хотя котелка у них не было. — Где ты это взял? — воскликнула она с удивлением, снова смотря ему в глаза. «Какая разница, — написал он в грязи. — Это просто еда. Поешь. Тебе понадобятся силы». Катара поджала губы. Она догадывалась, что еда могла быть украдена у какого-нибудь бедного путешественника, и это ей совсем не нравилось. Она, конечно, и сама как-то раздобыла у пиратов свиток покорения воды с помощью сомнительных средств — или, как говорили сами пираты, с помощью торговли с высоким риском, но всё-таки воровать было неправильно. Она не могла не задаваться вопросом, какими моральными принципами руководствовался Синий Дух, потому что она уже видела, как он убивал с жестокой эффективностью. Теперь казалось, что и воровство он считал в порядке вещей. Раздалось громкое смущающее урчание. Катара прикусила губу и сложила руки на своём шумном животе. Хорошо, возможно, можно было сделать небольшое послабление. Она практически ничего не съела за последние несколько дней, и он был прав: ей понадобятся силы. Кроме того, хлеб и сыр выглядели аппетитно. — Полагаю, хуже не будет, — сказала она, пожимая плечами, и отломила немного хлеба. — Спасибо. Синий Дух посмотрел на неё и издал странный звук, который мог вполне оказаться сдерживаемым смехом. Он вручил ей кинжал в ножнах, добытый им из-под туники. Когда она просто уставилась на него с любопытством, он показал на хлеб и сыр, а затем жестами изобразил резку. — О, — произнесла она, уловив его мысль, — верно, так было бы легче. Он кивнул и направился позаботиться о Царапине, намереваясь позволить ей позавтракать в одиночестве. Её бровь удивлённо изогнулась, когда она вытащила клинок из ножен и увидела надпись, выгравированную на нём. Она не могла понять, кому вообще могло прийти в голову писать на таком красивом ноже, что он сделан в Царстве Земли (может быть, у кузнеца было странное чувство юмора?), но надпись с другой стороны заставила её приостановиться. — Никогда не сдавайся без боя, — прочитала она вслух, проводя пальцами по буквам. Её взгляд переместился на мужественного воина, отмечая его фигуру и, впервые, то, как величественно он держался. Нет, он точно не был простым мечником. Его каллиграфического почерка хватило, чтобы убедить её в этом, но после того, как она заметила превосходное мастерство, с которым был выполнен его кинжал, она была убеждена, что он должен, как минимум, принадлежать к высшему дворянству. Если, конечно, он его не украл, но как тогда можно было бы объяснить его навыки письма? — Очень хороший кинжал, — заметила она, проглотив свою еду. — Откуда он у тебя? Синий Дух слегка напрягся: вне сомнения, её постоянное любопытство тревожило его. Она почувствовала укол беспокойства: что если она опять переступила черту, особенно после произошедшего утром? Но он лишь вздохнул и поднял палку с земли. С заметной покорностью он сел рядом с ней и начал выводить буквы в грязи. «Я не украл его, если это твой настоящий вопрос. Мой дядя подарил его мне, когда был на войне». — Должно быть, он очень важен для тебя, — сказала она мягко, осознавая, что это, возможно, была единственная вещь из дома, которую он продолжал носить при себе. — Я удивлена, что ты позволил мне использовать его для нарезки простых хлеба и сыра. Он замер на мгновение, словно думая о другом времени и месте, где ему не нужно было носить маску или путешествовать в таких тяжёлых условиях. «Я уже давно не держу оружие только для декоративных целей, — медленно написал он. — Важно не то, для чего сейчас используется клинок, а то, что он полезен». — Синий, — пробормотала она, ощущая задумчивую грусть, спрятанную за прямотой его слов. Он резко поднялся, уворачиваясь от её протянутой руки. «Ешь, — написал он второпях. — Мы скоро выдвигаемся». Катара подавила вздох, наблюдая, как он возвращается к Царапине, оставляя её наедине с кинжалом и свёртком еды. Стоило ей подумать, как она добивается какого-то прогресса, как он тут же отталкивал её. Тем не менее она узнала, что у него есть дядя, что он определённо дворянского происхождения и что он недоволен своим сегодняшним образом жизни. Она не могла не задаваться вопросом о том, что же заставило его стать странствующим мстителем, не говоря уже о том, почему он был так решительно настроен не показывать ей своё лицо. Она нахмурилась, вспоминая странное изменение цвета на левой стороне его лица, почти как… — Шрам, — прошептала она. Их глаза встретились, но он тут же отвёл взгляд. Она знала, что лучше не расспрашивать его о том, что ей удалось разглядеть под маской, но это всё ещё тревожило её мысли. Что должно было произойти, чтобы заставить этого парня пасть так низко? И что заставило его носить маску: стыд или необходимость? Может быть, он никогда не скажет ей правды, но Катара твёрдо знала одну вещь: она была счастлива, что он вернулся. Он, может, и был немым мечником с сомнительными представлениями о морали, но он стал её другом и ей нравилась его компания. Ворчащий голос напомнил ей, что её сердце однажды уже обеспечило ей неприятности, когда она связалась с таинственными незнакомцами, что её симпатия к Джету — его манипуляции и ложь — чуть не привела к убийству целой деревни. Но Синий не был таким, как Джет. Он не был мягким и обаятельным, он даже не хотел, чтобы она присоединилась к нему после спасения. Конечно, не было сомнений, что у Синего Духа были свои секреты, но она была уверена, что они не так ужасны. По крайней мере, не в духе «помоги мне уничтожить целую деревню мирных жителей Народа Огня». Катара закончила с остатками своего завтрака и поднялась на ноги, стряхивая крошки с одежды. — Ты готов? — спросила она, растягивая губы в улыбке. Синий Дух кивнул и закрепил их вещи на спине Царапины, забрался на неё и наклонился, чтобы подтянуть Катару. Она приняла его помощь и вскоре устроилась позади, обхватив его за талию. Они ехали по дороге, уходящей от края обрыва, и она гадала, смогут ли они нагнать её брата и друзей уже сегодня. Когда она спросила Синего Духа, что он об этом думает, он только покачал головой. — Что ты хочешь этим сказать? — потребовала Катара. Её спутник сохранял молчание и сосредоточился на том, чтобы следовать по следам, оставленным танками на земле. Катара вздохнула и опустила подбородок ему на плечо. — Как жаль, что ты не можешь говорить, — проговорила она себе под нос. — Было бы настолько проще, если бы тебе не приходилось всё записывать. Синий Дух ничего не ответил, и поэтому Катара уселась поудобнее позади него и решила сохранять молчание какое-то время. Не то чтобы она собиралась позволить ему сорваться с крючка так просто. Во время следующей остановки она планировала получить ещё немного ответов.

***

Сокка перегнулся через седло на спине бизона, рассматривая неровный рельеф под ними. — Не могу поверить, — воскликнул он, разворачиваясь, чтобы взглянуть на своих друзей. — Этот сумасшедший танк всё ещё следует за нами! Тоф вздохнула: — Вот только не думай, что они могли решить передохнуть. Аанг сильнее вцепился в поводья Аппы: — Мы так никогда не найдем Катару, если у нас не получится уйти от этого танка. Как только мы собираемся приземлиться, он уже здесь и готов к атаке. — Значит, мы должны дать им отпор, — заявила Тоф, ударяя правым кулаком по ладони. — Дадим тем, кто бы ни управлял этой штукой, попробовать на вкус старую добрую терапию Тоф. Сокка и Аанг переглянулись. — Думаю, стоит попробовать, — сказал Сокка, пожимая плечами. — Побег от них, очевидно, не сработал. — Ты прав, — согласился Аанг, разворачиваясь на месте, чтобы смотреть вперёд. — В любом случае, Аппа обессилен. Мы загнали его. Приняв решение, уставшая группа спустилась на вершину холма, где они стали дожидаться, пока преследователи их нагонят. Сокка моргнул в отчаянной попытке сохранить глаза открытыми, держа бумеранг наготове, если ему придётся защищаться. Слева от него твёрдо стояла на ногах Тоф, используя своё покорение, чтобы определить положение тех, кто охотился за ними. Аанг стоял чуть впереди с посохом в руке и угрюмым выражением на лице. — Готовьтесь, — пробормотала Тоф. — Три большие штуки только что вылезли из танка. Сокка вытаращил глаза, заметив то, что почувствовала Тоф: — Это три угре-собаки, и думаю, что я узнаю наездников. Это те безумные девчонки из Омашу. Как по сигналу струя синего пламени полетела в их сторону и, возможно, смела бы их с вершины холма, если бы Аанг не обезвредил атаку порывом ветра. Сокка судорожно вздохнул, но времени на передышку не было, потому что теперь метательница ножей с убийственной точностью выпустила маленькие стрелы при помощи механизма, спрятанного у неё в рукавах. — Тоф, каменный барьер! — закричал Сокка. Стена земли возникла незамедлительно между трио и надвигающимися стрелами. Момо чирикал в тревоге из седла Аппы, вероятно, давая понять, что ему совсем не нравится ситуация и нужно уходить. Сокка был вынужден признать, что он с ним согласен. Он был гордым воином, уверенным в своих силах, но прямо сейчас он и его друзья едва могли стоять на ногах, и было очевидно, что девушки были отдохнувшими и готовыми к бою, не говоря уже о том, что у них было три угре-собаки и танк в качестве преимущества. — Аанг, я думаю, нам лучше выбираться отсюда, — крикнул Сокка, поворачиваясь к своему другу. — Такими темпами нам не одолеть эту троицу. Особенно без Катары. Его сестра была не просто сильной покорительницей, но и целительницей. Если кто-то из них будет ранен сейчас, то все кончено. Аанг выглядел поверженным, глядя на приближающихся воительниц Народа Огня. Посмотрев на своих друзей, он сказал наконец: — Хорошо, давайте выбираться отсюда. Вскочив на бизона, он уселся на голове Аппы и схватил поводья. Сокка развернулся к маленькой покорительнице земли позади него, продолжавшей кидать камни в их противников. — Ну же, Тоф! — выкрикнул Сокка, забираясь в седло. — Уходим! Тоф прорычала со злостью, по-видимому недовольная вынужденным побегом, но понимая его необходимость. Она бросила последний камень в девушку в розовом и с помощью покорения подкинула себя в воздух в то самое время, когда молния с треском чистой энергии направилась в них. Сокка не слышал, как Аанг приказал бизону взлетать, он просто вытянулся и схватил Тоф в воздухе, чтобы она не упала. Последовал взрыв из света и камней. — Воу, — пробормотала покорительница земли, облокотившись на грудь Сокки. — Это было близко. Сокка выглянул из-за края седла и увидел зазубренную расщелину, выбитую на вершине холма. Если бы подъем в воздух занял у них чуть больше времени, их бы ударило молнией сумасшедшей девчонки. Он вздохнул со смесью изнеможения и облегчения и просто прислонился к седлу. — Давайте не будем этого повторять, ладно? — сказал он устало. — Мы видели, кто они; мы знаем, что они хотят нас убить, и сейчас я говорю, что нам нужно проваливать отсюда и поскорее. Момо запрыгнул ему на голову, согласно щебеча. Аанг опустил плечи: — А как же Катара? — Не волнуйся, Лёгкие Ноги, — ответила Тоф, принимая более пристойную позу в седле. — Катара была достаточно дерзкой, чтобы связаться со мной, даже если совать нос командной мамочки туда, где ему не место, было глупо. Не думаю, что она выйдет из строя так просто. Мы увидим её снова. — Наверное, — сказал он тяжело. Сокка промолчал и продолжил вглядываться в рельеф. Прошло уже больше двадцати четырёх часов с тех пор, как они осознали, что его сестра выпала из седла во время их побега от танка. Сказать, что он волновался, было бы преуменьшением. Не то чтобы он сомневался в том, что ей хватит навыков, чтобы выжить. Нет, что его действительно волновало, было то, что она ввяжется в ещё большие проблемы из-за своего большого и доверчивого сердца. Он знал свою сестру, и, хотя он не сомневался, что увидит её снова, ему было интересно, при каких обстоятельствах это произойдет и приведёт ли она с собой какую-нибудь беспризорную полярную собаку. Он вздохнул и уложил голову на свои руки, смотря вдаль: — Катара, надеюсь, ты в безопасности.

***

После полудня Катара и её спутник в маске сделали привал. Она не стала тратить время на требование ответов, но пока они путешествовали, она уже догадалась, какими они будут. Оказалось, что танк двигался кругами и зигзагами в каком-то очень странном направлении, которое не имело бы большого смысла, не знай они, что он преследовал летающего бизона. Синий Дух догадался, что её друзья, возможно, искали её, и поэтому не хотели улетать из этих мест надолго, но, должно быть, случилось что-то, что заставило их изменить своё мнение. Катара кивнула, запоминая, когда воин в маске указал на самые свежие следы, начавшие наконец двигаться по прямой из этого места. Она надеялась, что с Соккой и остальными всё было в порядке, хотя кое-что ещё волновало её. Её взгляд снова переместился на Синего Духа. — Можно спросить у тебя кое-что? Он кивнул. — Ты сказал, что у нас есть общий враг. Ты знаешь, кто в этом танке? Палка в его руках оставалась неподвижной какое-то время, а затем он вздохнул и начал писать: «Предполагаю, что это принцесса Народа Огня. Она надеется поймать Аватара». Катара издала раздражённый звук: — Все в этой семье хотят поймать Аватара? Сначала Зуко, а теперь ещё и его сестра! — Ты не понимаешь, — написал он рваными и скачущими строками. — Принц Зуко никогда не хотел причинить вреда Аватару, у него просто не было выбора. Азула же делает это, потому что хочет, чтобы вся слава досталась ей и её брат никогда не смог вернуться домой. Катара сложила руки на груди: — Да что ты знаешь об этом? Это не тебя этот придурок преследовал по всему миру, и я тебе скажу, его огненные шары были вполне себе горячими. Синий Дух начал писать что-то, но передумал и быстро стер буквы ладонью. — Что? — потребовала Катара. — Что ты собирался написать? Он лишь покачал головой и поднялся, направляясь к Царапине. — О, прекрасно, — проговорила она. — Просто продолжай меня игнорировать. Её спутник забрался в седло и посмотрел на неё выжидающе, словно спрашивая, собирается ли она продолжать дорогу. Катара поджала губы: она могла распознать проигранную битву, когда видела таковую — и присоединилась к нему на страусовой лошади. В мыслях своих, конечно, она была далеко от удовлетворения. Она не могла отделаться от чувства, что упускает что-то очевидное, словно последний кусочек пазла уже был у нее в руках, но она никак не могла найти для него места. Она всё ещё размышляла над этим, когда что-то ударило её в спину, рассыпаясь взрывом боли. Вздох сорвался с её губ, а затем она падала, падала и падала, смутно осознавая, что кто-то зовет её по имени. Её голова столкнулась с чем-то твёрдым, и мир провалился в темноту.