Следуя за Синим (Following Blue)

Боль. На мгновение это было единственным, что Катара знала, чувствуя, как она пульсирует в её теле, и проваливаясь в чёрную бездну. Иногда до неё доносились обрывки внешнего мира: то, как она была прижата к чему-то твёрдому и тёплому, когда страусовую лошадь подгоняли бежать всё быстрее и быстрее, то, как голос мальчика, беззащитный и отчаянный, просил её держаться. Голос казался ей странно знакомым, но каждый раз, когда она пыталась разобраться, кому он принадлежал, темнота снова поглощала её, оставляя её утопать в спутанном клубке собственных мыслей. Катара не знала, сколько она провела в таком состоянии, но наконец тени стали менее ощутимыми, а боль не такой всепоглощающей, и вскоре она приоткрыла глаза. Стена деревьев предстала перед её взором. Она села со стоном и тут же об этом пожалела: кожа на спине растягивалась и разрывалась от движения. Черные пятна заплясали размытыми вспышками у неё перед глазами, а затем она упала вперёд, оказавшись прижатой к уже знакомой твёрдой теплоте благодаря перехватившим её рукам. — Синий, — пробормотала она, поднимая глаза, чтобы увидеть ухмыляющуюся ей демоническую маску. Продолжая придерживать её за талию одной рукой, другой он перехватил её под шеей, осторожно опуская на импровизированную кровать, которую он приготовил для неё. Она вздрогнула, когда ее голова коснулась поверхности, чувствуя пульсирующую боль от ушибов, но это мало волновало её в тот момент. Несмотря на дезориентацию, она не могла отделаться от мысли, что что-то важное произошло до того, как она потеряла сознание. Что-то, связанное с её спутником в маске. Что-то, что ей нужно было вспомнить. — Ты говорил, — охнула она, распахивая глаза с осознанием. Он покачал головой. Даже слишком решительно. — Ты говорил, — настояла она. — До того, как я потеряла сознание. Я слышала тебя. — Она поймала его взгляд, скрытый тенями. — Ты назвал моё имя. Казалось, всё его тело напряглось, как если бы поток энергии прострелил его насквозь, парализуя все части тела. На мгновение они просто уставились друг на друга, а затем он отвернулся, поднимая плечи в оборонительной позе. Катаре не нужно было слышать его слова, чтобы узнать правду. Его молчание сказало достаточно. — Почему ты не сказал мне? — потребовала она с обидой. — К чему эти притворство и скрытность? Всё это время ты мог говорить, и ты просто… — Я сделал то, что должен был, — отрезал он, всё ещё не смотря на неё. Его голос был низким и хриплым. Звук этого голоса ворошил её воспоминания, шепча о призраке из её прошлого. Она обнаружила, что присматривается к нему с большим вниманием, отмечая его рост и гибкую фигуру. Могло ли быть так, что они уже встречались? Казалось, что он знал о ней безобразно много, когда они впервые отправились на поиски Царапины, даже то, что она путешествовала не одна. — Зачем тебе нужно было скрывать свой голос от меня? — спросила она с нарастающим подозрением. — О чём ты мне не рассказываешь, Синий? Он уставился на землю, отказываясь посмотреть на неё или даже ответить. Катара видела, что ей придётся использовать другую тактику, и протянула руку, чтобы взять его за руку. — Послушай, — сказала она мягко, — я не понимаю, почему ты притворялся немым, но я хочу, чтобы ты знал, что можешь доверять мне. — Она слегка улыбнулась. — Ты спас мне жизнь. Уже дважды. Я обязана тебе многим. Он опустил взгляд на её руку на своём рукаве: — В этом и проблема, Катара. Ты не понимаешь. — Так объясни мне. — С решительным взглядом она сильнее сжала его руку. — Помоги мне понять. Он долго сверлил её взглядом и затем вздохнул, отводя взгляд и выскальзывая из её хватки: — Назвать тебя по имени было ошибкой. Всем было бы проще, если бы ты просто притворилась, что этого не было. Катара поджала губы: — Что ж, мне жаль, но я не могу этого сделать. И тем более я отказываюсь позволять тебе снова писать слова в грязи, когда я знаю, что ты можешь говорить. — Какая жалость. Было намного проще игнорировать твою бессмысленную болтовню, когда я притворялся немым. Её щеки налились краской: — Почему ты… Синий Дух с легкостью увернулся от её атаки, но резкий ох Катары заставил его кинуться к ней. — Возможно, тебе не стоит пытаться ударить меня прямо сейчас, — посоветовал он, помогая ей сохранить вертикальное положение. — Тебя серьезно ранили, когда на нас напали те солдаты Народа Огня. Катара сморщилась и потянулась к своему бурдюку, но всё, что ей удалось схватить, оказалось её рубахой. — Где моя вода? — спросила она, глядя на воина в маске. — Если ты принесешь её, я смогу исцелить себя. Он потер шею. — Я снял её, когда перевязывал твою рану. Я, должно быть, оставил её… — с этими словами он поднялся на ноги и отошёл к тому, что выглядело, как куча перьев на земле, но, как она догадалась, на самом деле было Царапиной, свернувшейся в клубок. — Вот. Сказав спасибо, она взяла бурдюк из его рук и начала развязывать свою рубаху, позволяя ткани соскользнуть на талию, чтобы ничто не закрывало ее грудную клетку и живот, кроме белой повязки, которую она носила на груди. Почему-то она сильнее ощущала свою наготу, чем когда находилась в такой же одежде на глазах у Сокки и Аанга, но она вскоре поборола смущение. Сложно было переживать из-за подростковой неловкости, когда каждое движение заставляло её спину пульсировать и дёргаться от боли, и эта боль стала только сильнее, когда она потянулась окружённой водой рукой через плечо в поисках раны. Синий Дух наблюдал за её мучениями с мгновение и опустился на колени рядом с ней. — Здесь, — пробормотал он, ведя её руку к ранению. Катара неуверенно вздохнула от его близости, чувствуя, как его дыхание ласкает её кожу словно крылья бабочки. Потом её пальцы коснулись промокшей ткани, и она отвлеклась на шокирующую боль. Да, это действительно была та самая точка, расположенная под её правым плечом. Ей повезло: что бы ни ударило её, оно не проткнуло ни один из основных сосудов. — Тебе придётся снять повязку, — сквозь стиснутые зубы сказала она ему, сдерживая шипение. Он просто начал снимать ткань вместо ответа. Когда он взялся разматывать повязку, до неё дошло, что ему пришлось самому раздеть её, пока она была без сознания, чтобы перевязать рану. Она не знала, что думать об этом, но эта мысль заставила что-то внутри неё странно трепетать. Затем Синий Дух поместил её ладонь на теперь открытую рану, и она немедленно сконцентрировалась на текущей задаче. Закрыв глаза, она собрала энергию внутри себя и позволила ей течь по потокам ци к её пальцам, где она соединялась с рваной кровоточащей плотью. Она чувствовала, как срастается рана, когда её целительные силы нашли опору, восстанавливая повреждённые ткани, так что только пятна красного, покрывающие её кожу, указывали на то, что повреждения вообще когда-то были. Удовлетворившись результатом, она принялась залечивать ушибы и синяки, покрывавшие её тело из-за падения со страусовой лошади. Она обрабатывала последние болезненные места, когда заметила Синего Духа, который уставился на неё, склонив голову набок. — Что? — спросила она, чувствуя, как краснеет. Она, может, и не могла видеть его лицо, но уже достаточно привыкла к его манерам, чтобы знать, что под этой маской он смотрел на неё очень пристально. — Ничего, — быстро сказал он, смотря в другую сторону. — Не думаю, что когда-нибудь смогу привыкнуть к тому, как легко ты это делаешь. — Ты имеешь в виду исцеляю? Он кивнул. Катара позволила сияющему свету угаснуть в её руках и вернула остатки воды в бурдюк, лежавший у неё на коленях: — Я не всегда могла исцелять. То есть, думаю, что всегда, но я не знала об этом, пока Аанг не обжёг меня, изучая покорение огня. — Аватар обжёг тебя! — воскликнул Синий Дух, поворачиваясь к ней лицом. — Случайно. — Она натянула свою рубаху и завязала пояс на талии. — Мои руки были такими грубыми и болели так сильно, что я была уверена, что ожог оставит после себя шрам, но когда я опустила их в реку, чтобы ослабить боль… Ну, сам посмотри. Катара протянула свои руки к нему, показывая ладони. Словно в трансе, он провел пальцем по гладкой коже её правой руки, и она была поражена тем, какой бледной выглядела его кожа по сравнению с её собственной, и ещё больше — его нежным прикосновением, почти тоскливым в своей ласке. Что-то в её способностях восхищало его. Восхищало и печалило. Именно тогда она вспомнила, что видела под его маской: мимолетный проблеск кожи другого цвета на его левой щеке. Кожи, выглядевшей грубо и изуродовано даже в сумеречном свете. Шрам. — Синий, — пробормотала она, осознавая правду. Потому что его тоже обожгли, но там не было покорителя воды, чтобы вылечить его. Его оставили страдать. Его глаза встретились с её через затенённые прорези маски, и она заметила его напряжение. Заметила, как он осознал, что выдал слишком много, и теперь отчаянно пытался уйти в себя, скрыть все следы своей боли и уязвимости. Это разбивало ей сердце, но также заставляло панику трепетать в её груди. Воспоминание, тревожащее её разум, стало чуть более ощутимым, нашёптывая правду, которую она не хотела принимать. Нашёптывая правду, которая изменит всё, если её подозрения подтвердятся. — Нужно отправляться в путь, — сказал он, поднимаясь и отворачиваясь в другую сторону. — Чем дольше мы остаемся здесь, тем больше времени нам понадобится, чтобы нагнать твоих друзей. Плюс, те солдаты Народа Огня всё ещё могут искать нас. Катара сглотнула, не уверенная, разочарована ли она или успокоена тем, что он сменил тему. В некотором оцепенении она встала и подняла одеяло, на котором отдыхала до этого. Он взял его из её рук, не говоря ни слова, и осторожно разбудил Царапину, чтобы начать паковать их вещи — пусть и добытые сомнительным образом. Катара могла только стоять и смотреть, чувствуя, как панический трепет, от которого ей становилось дурно, усиливается в её груди. Всё перевернулось с ног на голову: она запуталась в собственных эмоциях настолько, что уже ничего не понимала. Голос, отдающийся эхом в её голове, повторял снова и снова, что этого не может быть. Этого просто не может быть. Синий был её другом. Это всего лишь совпадение, что он и парень из её прошлого были так похожи. Всего лишь совпадение. Но как бы она ни пыталась, она не могла остановить сомнения и подозрения, словно крупинки песка, утекавшие из её рук и проникавшие глубже в сердце. Он знал, кто она такая; у него был дядя, который подарил ему кинжал великолепной работы. Каким-то образом он затушил огонь в логове бандитов, а затем она вспомнила, что лёд начал подтаивать у его тела даже до того, как она получила шанс использовать своё покорение. Рост и фигура были такими же, и его голос, такой низкий и хриплый, был достаточно характерным, чтобы она знала, что лишь обманывает саму себя, притворяясь, что не помнит. Твоя сила — луна. Моя сила — солнце. Судорожный вздох сорвался с её губ: — Подожди! Он закончил закреплять последние из их вещей и посмотрел на неё, вопросительно наклонив голову. С барабанящим сердцем и чувствуя себя марионеткой в чужих руках, она обнаружила, что ноги несли её к воину в маске, пока она не оказалась прямо перед ним. Он отступил на шаг, выбитый из равновесия её близостью, но она повторила его движение и уставилась на его маску безумными глазами. — Я должна узнать, — пробормотала она. — Я должна узнать правду. Она прикоснулась к краям окрашенного в синий дерева, но он немедленно поднял руки и перехватил её запястья. — Не делай этого, — приказал он. Её сердце забилось быстрее, и в этот момент она словно снова оказалась на берегу реки и бежала, чтобы спасти свою жизнь. Она бежала и бежала, пока не врезалась во что-то твёрдое и тёплое, чувствуя, как пальцы точно так же смыкаются на её запястьях. Я спасу тебя от пиратов. С резким вздохом Катара вырвалась из воспоминания. Какое-то время они просто стояли, сверля друг друга глазами, что заставляло её сердце биться всё быстрее и быстрее. Потом он выпустил её запястья и опустил руки. Он не сказал и слова. Вместо этого он склонил голову, капитулируя, чтобы позволить ей сделать то, что нужно. Они оба понимали, что теперь нет места притворству. Дрожащими пальцами Катара сняла маску с его лица и почувствовала, как всё сжимается внутри в узнавании. Вместо конского хвоста его голову покрывали неровные черные пряди, но его несимметричные черты лица нельзя было перепутать ни с чем. Правая сторона его лица была гладкой и чуть угловатой — почти красивой, левая же была изрубцованным беспорядком, спускающимся ото лба до середины щеки и растянувшимся до пожёванного уха. Его бровь была полностью выжжена, и нервы настолько повреждены, что волосы не могли отрасти снова, а левый глаз застыл приподнятой снаружи щелью, искажая выражение его лица до свирепого прищура. В этой странной смеси уродства и мужской красоты его невозможно было забыть. — Зуко, — произнесла она мягко, роняя маску на землю между ними. Он встретил её взгляд без содрогания, как если бы, теряя маску, он также потерял нежелание открывать ей свою личность. «Я тот, кто я есть, — казалось, говорил он своими золотистыми глазами. — Я предупредил тебя, что правда тебе не понравится, но извиняться за неё я не собираюсь». Катара сглотнула и отступила, обеспечивая некоторое расстояние между ними. Хотя она и ожидала увидеть его лицо под маской, подтверждение этих подозрений всё равно привело её эмоции в полный беспорядок. Разочарование, злость, любопытство, смятение — все они крутились в водовороте внутри неё, словно спутанные цветные нити, которые нельзя разделить. Она не знала, как ответить ему. Она едва ли знала, что вообще думать по этому поводу. Парень, которого она стала считать другом, был тем, кого она считала врагом. Всё это время принц Зуко сражался с ней бок-о-бок, защищал её и заставлял бабочек порхать в её животе. Прижимаясь к нему, она разделяла тепло принца Зуко. Исцеляя его рану, она любовалась телом врага и прикасалась к нему. Это было ужасно, ужасно осознавать, потому что теперь ей нужно было каким-то образом соединить две эти личности в одну, но её чувства не могли этого позволить. Она всегда ненавидела принца Зуко, но она не могла ненавидеть Синего Духа. Зуко понаблюдал за её муками ещё мгновение и, когда она продолжила молчать, отвернулся. — Нам пора в путь, — сказал он прямо. — Решай сейчас, хочешь ли ты продолжать путешествовать со мной, потому что ждать тебя я не собираюсь. Это вырвало её из оцепенения, хотя она всё ещё чувствовала себя противоречиво. — Откуда мне знать, могу ли я доверять тебе? — спросила она. — Ты сказал, что поможешь мне, но ты… — она беспомощно указала на него и покачала головой. — Я просто не могу поверить, что парень, который спас мне жизнь, тот же человек, который всё это время охотился за Аангом. — У нас был договор, верно? Катара кивнула: — Я помогаю тебе найти Царапину, а ты поможешь мне отыскать моих друзей. Он твёрдо посмотрел ей в глаза: — Я не отступлю от своего слова, Катара. — Но… — Послушай, — перебил он, делая шаг в её сторону. — Прямо сейчас моя сестра охотится за Аватаром. Что бы ты ни думала обо мне, можешь поверить моим словам, будет очень, очень плохо, если она догонит его раньше, чем это сделаем мы. Я должен её остановить. Это всё, что волнует меня сейчас. Катара посмотрела на него пытливо, пытаясь понять, говорил ли он искренне. Затем она выдохнула: — Ладно. Вместо ответа Зуко вскочил на спину Царапины и протянул ей свою руку, смотря на Катару выжидающе. Катара колебалась только секунду, прежде чем принять его протянутую руку и снова быть втянутой к нему за спину, так что она в очередной раз сидела, обхватив его руками за талию. Мгновением позже они понеслись сквозь деревья, и Катара была вынуждена прижаться к его спине, чтобы случайные ветки не скинули её со страусовой лошади. Где-то позади них маска Синего Духа лежала на земле, вспыхивая проблесками синего среди лесной листвы. Никто из них не оглянулся.

***

Сокка похлопал себя по урчащему животу. Ощущение было такое, как если бы они нормально не ели уже несколько дней, перебиваясь тем, что Момо и Аанг могли собрать в те редкие моменты, когда Угрюмая Девчуля С Ножами, Розовый Ужас и Психованное Голубое Пламя не были у них на хвосте. Сказать, что ситуация была расстраивающей — ничего не сказать. Даже Зуко не был настолько непреклонен в своих попытках поймать Аанга. Ну, во всяком случае, не настолько, чтобы заставить Сокку и его друзей пропускать еду и сон. Он бы отдал что угодно за рыбку прямо сейчас или хороший, жирный кусок мяса. — Ммм, стейк, — пробормотал Сокка, прикрывая глаза. Что-то ударило его по голове. Он со стоном открыл один глаз и одарил покорительницу земли напротив него свирепым взглядом. — Хватит пускать слюни, — приказала Тоф, скрещивая руки на груди. — Нам нужен план, чтобы избавиться от тех девчонок из Народа Огня, чтобы мы могли отыскать Сахарную Царевну. Очевидно, что они выслеживают нас по меху Аппы, но… — Подожди-ка, что? — воскликнул Сокка, садясь прямо. — Ты имеешь в виду, что все это время ты знала, как они находят нас, и решила сказать об этом только сейчас? Тоф пожала плечами. — Ты ни разу не спросил, и я предположила, что ты знаешь. Серьезно, из нас двоих ты видишь мех, — она помахала рукой перед своими молочно-зелёными глазами, чтобы подчеркнуть это. Сокка ударил себя по лбу: — Не могу поверить. Почти два дня погони от сумасшедшей троицы, не ев ничего, кроме ягод и орехов, и… — Да, да, да, — влезла Тоф, пренебрежительно махая рукой. — Мы поняли. Так какой план? Парень из Племени Воды закрыл рот, выглядя немного раздражённым от того, что его тирада была прервана. Тратить такие выражения на Тоф было бесполезно, так что он быстро отложил в сторону свою раненую гордость и сосредоточился на текущей задаче, потирая подбородок в раздумьях. — Думаю, у меня есть идея, — сказал Аанг, оглядываясь на своих друзей со своего места. — Они следовали за нами по меху, который падал с Аппы, верно? — Верно, — согласились Сокка и Тоф. Аанг ухмыльнулся: — Тогда мы дадим им след, по которому идти. Все, что нам нужно, это река и щётки, подходящие для бизонов. Рот Сокки скривился в ответной улыбке: — Знаешь, это и вправду может сработать. — Лучше бы этому сработать, — сказал Аанг мрачно. — За два дня мы не нашли и следа Катары. Я начинаю волноваться. — Не ты один, — пробормотал себе под нос старший мальчик. Он старался не думать об этом слишком много, но страх таился на задворках его разума всё это время. Где бы ни была его сестра, он надеялся, что она в безопасности. Он надеялся, что они скоро её найдут.

***

Прошёл всего час с того, как Катара узнала, кем на самом деле был её спутник. Пока они путешествовали, она расспросила его о том, что произошло после того, как она потеряла сознание. Зуко объяснил, что на них напали из засады солдаты Народа Огня, остановившиеся в этом районе, хотя атака была скорее случайная, чем запланированная. Один из лучников достал её своей стрелой, и она упала со страусовой лошади и потеряла сознание от падения. Не зная, насколько серьезна её рана, он отбился от стольких солдат, на скольких хватило сил, и сбежал верхом на Царапине. К счастью, ему удалось избавиться от преследователей в лесу и перевязать ранение, чтобы она не потеряла слишком много крови. Катара нахмурилась, всё ещё думая о том, что она недавно обнаружила. Парень перед ней вызывал в ней противоречивую бурю эмоций, с которой она ничего не могла поделать. В отличие от неё, он всегда знал, кто она. Не было никакой загадки, никаких возможностей, только просто факт: она была покорительницей воды, его врагом и подругой Аватара. Тем не менее он без колебаний помог ей, когда она оказалась в беде. Стоило признать, что он вообще не хотел путешествовать с ней после их первого сражения с разбойниками, но его оказалось просто переубедить. По какой-то причине он решил поверить ей. Осознавать это было несколько унизительно, потому что она не была уверена, что сделала бы то же самое на его месте. Она вздохнула и облокотилась на него, рассматривая травянистые растения вокруг них. Её разум всё ещё пытался найти смысл во всём произошедшем, когда Царапина внезапно остановилась. — Что случилось? — спросила она, выпрямляясь. — Почему мы остановились? Зуко указал на землю, где отпечатались разные отметины: — Они снова разделились, но в этот раз следы угре-собак не возвращались к танку. — И по какому следу мы пойдем? В качестве ответа он пустил Царапину в бег по трём дорожкам следов, оставленных угре-собаками. Катаре не нужно было спрашивать, чтобы узнать, о чём он думал. Они приближались. Приближались к его сестре, но также и к её брату и друзьям. — Зуко, — сказала она через мгновение. — М-м-м? — Ты действительно имел в виду то, что сказал сегодня утром? Что ты никогда не хотел причинять боль Аангу. Он молчал какое-то время, и когда она почти отчаялась получить от него ответ, он наконец заговорил: — Помнишь, я говорил тебе, что поймать Аватара — единственный способ восстановить мою честь? Катара уткнулась щекой в его спину: — Да. Она также помнила много другого об этой ночи. Например, как он пытался использовать ожерелье её матери, чтобы выведать местоположение Аанга. Зуко тихо выдохнул: — Ну, в этом всё и дело. Меня изгнали из Страны Огня, когда мне было тринадцать. Единственная возможность прекратить моё наказание — это поймать Аватара и привезти его моему отцу. Она широко распахнула глаза: — Но это же произошло несколько лет назад, и тогда никто даже не видел и не слышал об Аватаре уже сотню лет. Зачем бы Хозяину Огня давать тебе такое невыполнимое задание? Зуко молчал, но она чувствовала, как напряглось его тело в ответ, словно пытаясь защититься от её слов. Пожалуй, это не было честным вопросом. Наверняка он часами думал о том же самом, но в конце концов кое-как убедил себя в том, что его отец хотел как лучше, что задание, которое ему поручили, не было невыполнимым. Она не знала, была ли такая верность поразительной или просто жалкой, но это позволило ей чуть лучше понять принца и его мотивы, даже если она и не одобряла его решений. Проще говоря, он был в отчаянии. Был в отчаянии и скучал по дому, но она всё ещё была удивлена. — Зуко? — Что? — сказал он устало, продолжая смотреть вперёд. Катара прикусила губу: — Ты сказал, что ты не можешь вернуться домой, если только ты не привезешь Аанга с собой. Так? — Да. — Значит, ты всё ещё собираешься поймать его? Он молчал. Снова. Она смотрела на него выжидающе, надеясь на ответ, но он лишь пустил Царапину в более быстрый бег. — Зуко? — повторила она. — Я не знаю! Ясно? — огрызнулся он, сильнее вцепляясь в поводья. — Я больше не понимаю, что я делаю. Весь Народ Огня считает меня предателем, моя сестра не говорит мне ничего, кроме лжи, а я даже не знаю, где сейчас мой дядя, — его голос стал жёстче и наполнился горечью. — Единственное, что я знаю наверняка, это то, что я не могу позволить Азуле поймать Аватара. Я отказываю ей в этом удовольствии. Катара чувствовала, как что-то оборвалось внутри неё, хотя частичка неё задавалась вопросом, почему она вообще ожидала, что он ответит по-другому. Он никогда открыто не заявлял, что перешёл на другую сторону. Он просто согласился помочь ей найти её друзей, потому что она потерялась, а ему нужно было достать Царапину из рук бандитов. Но, может быть, в этом и было дело. Она начала понимать, что Зуко и Синий Дух, не так уж и сильно отличаются, что маска прятала лишь его лицо. Он не пытался спрятать свою личность. Её беспокоило, что он всё ещё намеревался поймать Аватара, даже если это и позволило бы ему вернуться домой и восстановиться в правах на престол. Её беспокоило, что ей не было всё равно.