Следуя за Синим (Following Blue)

Улицы Ба Синг Се были такими многолюдными: суматошный организм повседневной жизни, который кокетничал и кричал, обменивался товарами и расслаблялся, двигаясь и меняясь в бесконечном смешении цвета и звука. На фоне оттенков зеленого, желтого и коричневого выделялась девочка в голубом платье. На ее плече сидел летающий лемур, смотрящий по сторонам ярко-зелеными глазами в надежде обнаружить что-то вкусненькое, что можно утащить прямо из-под носа ничего не подозревающих обитателей города. — Даже не думай, Момо, — сказала Катара строго, шлепая его по лапе, протянувшейся к корзине с орехами. — Я знаю, что ты голоден, но тебе придется подождать. Я не позволю тебе снова красть у торговцев. В прошлый раз мне пришлось заплатить за все фрукты, которые ты своровал, и … — она прервалась, смотря в глаза лемура, склонившего голову на бок и уставившегося на нее пустым взглядом. — Забудь, — пробормотала она. — Просто не воруй. Момо прижал уши и несколько раз чирикнул, что она решила принять как знак того, что он по крайней мере понял, за что она сделала ему выговор. Впрочем, она не могла не жалеть маленького зверька, поэтому, когда заметила «Жасминового Дракона» и увидела, каким заманчивым было заведение — от запаха заваренных трав и свежей выпечки текли слюнки — она подумала, что, возможно, стоит его немного побаловать. Что ей нравилось в их пребывании в Ба Синг Се, так это то, что им не стоило беспокоиться о деньгах: они были обеспечены всем. — Что скажешь, Момо? — спросила она, бросая взгляд на своего пушистого спутника. — Чашечка чая перед возвращением к царю? Момо согласно зачирикал. Она рассмеялась и почесала его за ушами, а затем зашла в магазин. Официант поприветствовал ее на входе, что было настоящим облегчением, потому что заведение было таким загруженным. Люди, пьющие чай из изящных чашек за беседой, были повсюду, но она видела несколько столов, которые не были заняты. — Столик на двоих, пожалуйста, — сказала она официанту с улыбкой. — Дядя, мне нужен один с жасмином, один зеленый и один с личи! Катара застыла. Она не заметила, когда работник прочистил горло и попросил ее следовать за ним. Она не замечала вообще ничего. Ее внимание полностью было приковано к молодому человеку со шрамом в форме «Жасминового Дракона», говорившему со знакомым старым мужчиной за углом. Она бы никогда не забыла лицо этого парня, не говоря уже о его голосе, но ее раненная часть шептала, что это не мог быть он — не после всех этих недель, полных надежды, что их пути снова пересекутся, и разочарования, повторяющегося снова и снова. Тем не менее, доказательство было прямо перед ней, улыбающееся и ведущее себя так, как если бы работа в чайной была самой естественной вещью в мире. Словно в трансе она шла вперед, пока не оказалась прямо за ним с сердцем, отчаянно бьющимся о ребра: — Зуко? Он повернул голову почти невольно, как будто он не ожидал услышать свое имя, но все еще не мог не откликнуться. Его глаза распахнулись в узнавании, когда он увидел ее, а затем она обняла его и притянула ближе, утыкаясь лицом в его плечо. Момо с визгом улетел в поиске другого места. — Это правда ты, — пробормотала она, закрывая глаза, чтобы насладиться осознанием, что это был он во плоти, такой настоящий. Это происходило на самом деле. Зуко нерешительно опустил руки на ее поясницу: — Катара, что… Неожиданно она отступила и отвесила ему пощечину: — Это за то, что бросил меня, не сказав ни слова, придурок! Зуко потер лицо там, где все еще краснел отпечаток ладони: — Полагаю, я это заслужил. — Думаешь? — бросила она, скрестив руки под грудью и напряженно смотря на него. — Прости, я просто… Кто-то прочистил горло позади них. Повернувшись, они увидели Айро с улыбкой на лице и блеском в глазах. — Племянник, почему бы тебе не взять выходной, чтобы заново познакомиться со своей юной подругой? — он наклонился ближе, понижая голос, чтобы только он мог его слышать. — Об этом будет судачить весь Ба Синг Се, если вы не найдете более укромное место. Катара имела неосторожность покраснеть, но Айро подмигнул ей и вернулся к обслуживанию посетителей. Зуко потер основание шеи, выглядя неловко и неуверенно. — Эм, мы можем пойти ко мне. Это прозвучало, как вопрос, как будто он предоставлял ей решить, действительно ли она хочет провести время с ним. Идиот. Она, может, и была расстроена, но обняла его уж точно не из ненависти. Вместо того, чтобы озвучить эти мысли она просто кивнула и позвала Момо, терроризировавшего покупателей в попытках усесться на голову пожилой леди в качестве меховой шапки. Вернув лемура на плечо — и под контроль — Катара последовала за Зуко, подстроившись под его шаг, пока они шли вниз по улице. Он почти не говорил, но это не мешало ей смотреть на него краем глаза из-под ресниц. В последнюю их встречу Зуко выглядел как какой-то бродяга, вылезший из канавы: драная одежда была пропитана грязью, а волосы, хоть и короткие, были неряшливы. Сейчас он был одет в изящную форму разносчика чая без каких-либо следов грязи (не говоря уже о том, что он пах так хорошо), а его волосы стали длиннее и теперь падали на глаза непослушными черными прядями. Он выглядел словно другой человек. Даже из его глаз ушла та безумная пылающая решимость. Он выглядел спокойным… Счастливым? — Ты действительно изменился, правда? — сказала она тихо. Он замер и посмотрел на нее, нахмурившись: — Что? Она пожала плечами и искривила губы в полуулыбке: — Просто заметила кое-что. Наверное, Ба Синг Се хорошо на тебя влияет. — Так было не всегда, — признал он. — Дядя убедил меня приехать сюда после… — он бросил на нее нервный взгляд. — После того, как ты сбежал от меня, словно трус? — предложила она, но уже без злобы в голосе. Он вздрогнул: — Э-э-э, да. После этого. Она остановилась и встретила его взгляд. — Не буду лгать, что ты не причинил мне боли. Я была очень расстроена, Зуко. Ты согласился прийти за мной, когда твой дядя очнется, но вместо этого ты просто ушел. Даже хуже, ты ушел, не попрощавшись. После всего того времени, что мы провели вместе и… — ее щеки покрылись густым румянцем — после того, как ты целовал меня, ты вообще представляешь, каково было мне? Он опустил голову со стыдом. — Я знаю. И я действительно сожалею об этом. Я просто… — его голос понизился до хриплого бормотания, — я просто знал, что уйти будет намного сложнее, если бы я заговорил с тобой снова. Ее сердце ускорилось, заставляя кровь стучать у нее в ушах. В какой-то момент они просто смотрели друг на друга, вспоминая все поцелуи, все неосторожные разговоры, и затем… — Ну, — сказала она, пытаясь не казаться взволнованной, — тебе повезло, что я уже решила простить тебя. — Правда? — воскликнул он, удивленно распахивая глаза. Она кивнула. По правде говоря, было сложно злиться на него, чувствуя, что, что бы ни произошло между ними, оно позволило ему прийти к согласию с собой. К тому же, чувство, что одна лишь его близость заставляла ее живот считать себя покорителем воздуха и заниматься соответствующими прыжками и полетами, не было неприятным. Катара прочистила горло: — Как бы то ни было, ты начал рассказывать мне, что происходило с тобой, когда ты оказался в Ба Синг Се? — О, точно. И Зуко рассказал ей свою историю. К тому моменту, когда они добрались до их с дядей жилища, а он заварил для них немного чая (и дал Момо пожевать фруктов), она уже знала обо всем произошедшим с ним в Ба Синг Се. Как он считал город тюрьмой. Как он продолжал мучительно желать поймать Аватара, чтобы вернуть жизнь, которую он потерял, даже несмотря на то, что у него была новая жизнь в качестве беженца. Как ему пришлось защищать свою жизнь от борца за свободу Джета. Как он встретил девушку по имени Джин, но она лишь напомнила ему о Катаре. Как он высвободил бизона Аватара, думая, что у него наконец появился шанс осуществить свою миссию, но затем просто позволил животному уйти. Как он наконец осознал, что не хочет следовать судьбе, которую выбрал для него отец. Катара внимательно слушала, задавая вопросы где необходимо (о, у нее их было много относительно милой брюнетки по имени Джин) и делая это, она обнаружила, что последние горечь и боль испарились. Она понимала, что Зуко запутался и должен был самостоятельно разобраться, чего он на самом деле хочет. Теперь, казалось, он наконец разобрался. У него была новая жизнь разносчика чая в Ба Синг Се. Это не было вполне сопоставимо с управлением Страной Огня, но это все еще было лучше, чем потратить несколько лет на задание, разрушающее его тело и душу. — Когда я перестал считать, что мне нужно поймать Аватара, я почувствовал, словно огромный камень упал с моих плеч, — признался он, сидя на подушке напротив нее. — Я понял, что ты и мой дядя были правы: все это время я делал то, что мой отец ожидал от меня, теряя себя. — Он уставился на свои руки, а его голос упал до едва различимого шепота. — Я совершил столько ужасных вещей. Катара поставила свою пустую чашку на низкий столик и придвинулась к нему, крепко обхватив его за талию. — Все в порядке, Зуко. Тебе больше не нужно беспокоиться о тех вещах. Важно, что ты пытаешься быть хорошим здесь и сейчас. — Она уткнулась головой между его плечом и шеей, запуская руку в его волосы. — Ты действительно изменился. Его руки сжались вокруг нее, возвращая объятие. Она не знала, как долго они просидели так, цепляясь друг за друга, как утопающие моряки за спасательный трос. Она лишь знала, что не хотела снова его отпускать — не тогда, когда она наконец его нашла, не тогда, когда она чувствовала, как их сердца бьются в унисон, быстрые и живые от облегчения и предвкушения. — Я так по тебе скучала, — прошептала она, сжимая его тунику. Он нашел ее подбородок и поднял ее лицо к своему. Их глаза встретились на короткий, горячий момент, и в следующее мгновение он прижал свои губы к ее, все еще обнимая ее за талию. Ее ресницы дрогнули, и она закрыла глаза, отдаваясь поцелую и раскрывая губы, чтобы позволить ему говорить с ней словами — такими древними, что их можно было выразить только в их физической форме. Его вкус, его прикосновения… Точно такие, какими она их запомнила, но теперь такие нежные, такие осторожные. Словно она была чем-то драгоценным, что он лелеял. Как если бы все время мира принадлежало им. Слова, сказать которые она еще не решалась, дрогнули у нее на губах, но вместо них она подарила ему ещё один медленный поцелуй и прижалась к нему, прислонив лицо к его груди и прислушиваясь к его успокаивающему сердцебиению. Его руки все так же обвивали ее, а подбородок прижался к ее макушке. Это было идеально. Все в этом моменте было идеально: быть рядом с ним, все еще чувствовать отпечаток его поцелуя на своих губах, знать, что он больше не собирается навредить ее другу. Это было правильно. Так, как и должно было быть. Но одна проблема оставалась. — Зуко, — сказала она мягко, отстраняясь. — Ты ведь знаешь, что я не могу остаться в Ба Синг Се, верно? Он ослабил объятие и посмотрел в другую сторону. Его брови сдвинулись, и когда он продолжил молчать, она положила руку ему на колено. — Зуко? Он вздохнул и развернулся к ней: — Я знаю, что ты собираешься сказать. Ты собираешься попросить меня уйти с тобой, так? Для меня все не так просто. — Потому что у тебя здесь новая жизнь? — спросила она, чувствуя, как упало ее сердце. — Да. Нет, — он покачал головой беспомощно. — Я не знаю. Все так сложно. Ты путешествуешь с Аватаром и пытаешься остановить моего отца и Народ Огня, и как насчет того факта, что мой дядя счастлив здесь, в Ба Синг Се, со своей чайной, а… — Понятно, — она отвернулась. — Можешь больше ничего не говорить. — Катара… — Нет, все в порядке, — перебила она, натягивая улыбку. — Я имею в виду, ты очевидно доволен здесь со своим дядей, и это нечестно с моей стороны просто врываться и требовать, чтобы ты все бросил. Я имею в виду, это всего лишь я, верно? Не то чтобы… Его губы обрушились на ее, обрывая ее речь. Она моргнула, но он завершил поцелуй секундой позже, прижимаясь своим лбом к ее. — Иногда ты можешь быть такой глупой, — пробормотал он. Глаза Катары опасно сверкнули — ей не нравилось, когда ее дразнили — но он лишь улыбнулся и провел большим пальцем по ее щеке. — Я не говорил, что я не хочу пойти, — пояснил он, — только то, что это не так просто, как ты, кажется, думаешь. Ты очень важна для меня, Катара. Я хочу быть с тобой. — Он вздохнул и убрал руку от ее лица. — Я просто не знаю, смогу ли это сделать: сражаться против своего отца, против своего народа. Он все еще моя семья, а Страна Огня все еще мой дом. Я не могу просто игнорировать это — в изгнании я или нет. Катара сглотнула комок в горле: — Все хорошо, Зуко. Я вижу, что тебе сложно, и я не требую, чтобы ты принял решение прямо сейчас. У меня есть еще неделя до того, как остальные вернутся и мне придется уехать, — она положила руку ему на колено. — Просто пообещай, что подумаешь об этом, ладно? — Ладно, — согласился он. Она улыбнулась и уже было хотела предложить прогулку, когда Момо запрыгнул на ее плечо и начал щебетать. Неожиданно Катара вспомнила о военном собрании и почему она изначально проходила мимо «Жасминового Дракона». — Свиток! — воскликнула она, поднимаясь на ноги и пугая Момо резким движением. — Я совсем забыла! Зуко поднялся вслед за ней, выглядя немного озадаченно резкой сменой настроения: — Свиток? — Свиток с Собрания Пяти, — объяснила она. — Я должна была отнести его Царю Земли, но тогда я увидела тебя, отвлеклась, и… — Эй, успокойся, — сказал Зуко, положив руку на ее плечо. — Ну, ты забыла. Ты просто можешь отдать ему свиток сейчас. — Ты шутишь? Ты не видел какими взглядами одарили меня генералы, когда я пыталась пошутить во время собрания. Они не очень-то снисходительные. — Царь Земли хоть сколько-нибудь похож на мою сестру? Катара моргнула: — Что? Нет. — Тогда тебе не о чем волноваться. Она закусила губу. — Наверное. Только… — ее глаза сияли, когда она посмотрела на него, — ты пойдешь со мной? — Эм, я не уверен, что это такая уж хорошая идея, — он убрал руку с ее плеча. — Кроме того, я не думаю, что охрана хотя бы позволит мне войти во дворец. Предполагается, что я Ли, разносчик чая, помнишь? — Они пропустят тебя, если я скажу, что ты со мной, и мне совсем бы не помешала моральная поддержка прямо сейчас. Зуко указал на лемура, сидящего на столе: — У тебя есть он. Катара рассмеялась: — Я скорее думала о человеческой поддержке. Впрочем, если быть полностью честной, она просто не была готова расстаться с принцем. Они только нашли друг друга, и она боялась, что, если потеряет его из виду сейчас, он выскользнет из ее рук, словно песок, снова. Одной этой мысли было достаточно, чтобы перейти к нечестной тактике. Она подошла ближе, проводя пальцами по узору на его тунике: — Кроме того, я все еще не показала тебе свой дом. Там довольно тихо, потому что мы с Момо единственные, кто там живет в данный момент, но зато нас никто не побеспокоит… Его щеки покрылись румянцем: — Эм, хорошо… — Ты бы даже мог остаться на ночь, если захочешь. Знаешь, я бы не отказалась от компании. Его румянец стал еще темнее, и она пыталась не улыбаться, чувствуя, как ритм его сердца ускоряется под ее пальцами. Возможно, последние намеки были даже слишком толстыми — кажется, Зуко несколько торопил события, если судить по биению его сердца — но, если это сработает, то это и неплохо. И все-таки, на всякий случай… Она ласково провела пальцами вниз по его груди, останавливаясь, когда она услышала тихие звуки его срывающегося дыхания. — Ну, так ты пойдешь? — продолжила она, украдкой глядя на него из-под ресниц. — Вообще-то это частично твоя вина, что я отвлеклась. — Ух-х-х, — он видимо сглотнул. — Д-да. Конечно, я могу это сделать. Ее рот растянулся в широкой улыбке: — Отлично, тогда пойдем! Она дернула его за руку и окликнула Момо, утягивая Зуко к двери. — Подожди, — сказал он, давя смешок. — Я должен оставить записку дяде. Он будет волноваться. Катара согласилась на это, а потом они снова были на улице, направляясь к дворцу. Она испытывала странное головокружение, а все ее тело как будто горело. Ей хотелось верить, что это от того, что ей удалось убедить Зуко пойти с ней (по-видимому, Зуко хорошо отзывался на физический контакт — она должна будет вспомнить об этом, когда придет время покидать Ба Синг Се), но, по правде говоря, она могла думать только о том, как заколотилось его сердце, когда она сказала, что он может остаться на ночь. Было сложно не представлять, о чем он, должно быть, думал, или игнорировать волнующее желание, заставляющее ее кровь кипеть в ответ. Она все еще помнила, каково было, когда он склонился над ней в том заброшенном доме — его стройное тело прижималось к ее… Ее щеки горели, и она была благодарна, что он не смотрел в ее сторону, чтобы заметить ее румянец. Возможно, она тоже немного торопила события. Лучше просто сосредоточиться на свитке для Царя Земли. Достигнуть дворец оказалось настоящим облегчением. Стража едва уделила Зуко внимание, приняв на веру слова Катары о том, что он друг и не несет угрозы Царю Земли. Очевидно, быть учителем покорения воды самого Аватара подразумевало намного больше уважения, с тех пор как она и ее друзья помогли бросить Лонг Фенга за решетку. К сожалению, Царя Земли нигде не было видно, когда они вошли в тронный зал. Катара нахмурилась при виде пустого трона и затем заметила трех воительниц Киоши, сидящих у его основания: — Суюки, Духи! Где Царь Земли? У меня для него важный свиток от Совета Пяти. Девочка, сидящая в центре, подняла голову с нехорошей улыбкой: — О, не волнуйся, мы проследим, чтобы он получил его. Зуко дернулся и принял боевую стойку: — Назад, Катара! Это не воительницы Киоши! Улыбка Азулы стала шире, а затем она бросилась вперед — ее руки сверкали синим пламенем — преследуя своего брата взрывами синего и оранжевого пламени. Момо с визгом поднялся в воздух в поисках укрытия, но Катара не отступила и выхватила воду, собирая ее вокруг себя в прозрачную дугу. Неожиданно одна из фальшивых воительниц Киоши бросилась к ней, кувыркаясь и делая сальто смазанной вспышкой зеленого шелка. «Слишком быстро», — кричал ее разум. Кулак точно ударил ее в плечо. Она охнула и в ужасе наблюдала, как ее вода беспомощно упала на землю, пока блокировщица ци наносила вторую атаку. Катара не могла ничего сделать: она свалилась беспомощной марионеткой, парализованная с головы до ног, словно ядом ширшу. — Катара! Отчаянный крик Зуко отдавался эхом в ее ушах, а затем последовало больше огненных вспышек, больше быстрых — словно молния — ударов. Его тело со стуком упало рядом с ней, такое же парализованное, такое же бессильное. Слеза катилась по ее щеке, когда их глаза встретились, потому что она знала, что это ее вина. Это она настояла, чтобы он пошел с ней, и теперь их двоих захватили — или даже хуже. — Извини, Зуко, — выдавила она, едва касаясь его пальцев. Затем что-то ударило ее по голове, и темнота поглотила мир вокруг.