Потомственный фермер

Увы, после того, как вчера вечером куда-то сгинула половина написанной главы, Остапа понесло. И теперь уже следующая глава (начало которой было зафиксировано вчера же) будет начинаться совсем с другого места))) Шум за дверью прекратился, послышалось невнятно шебуршание, кто-то тихо вскрикнул, словно ему наступили на ногу. - Что такое? – Я распахнул дверь и чуть не ослеп от мелькающих всполохов бенгальских огней. - С днём рождения, сынок! – Пропела мама, протягивая мне огромное блюдо с тортом! С одиннадцатью свечками! - С днём рождения! – Заговорили наперебой домашние. – Загадывай желание и задувай свечи! И как это они все уместились на крохотном пятачке возле моей комнаты? А я-то хорош! Вчера так и не успел узнать, в какой день я очнулся. Значит – это был канун дня рождения Колина? Символичненько… То есть – сегодня воскресенье, тридцать первое мая. Усмехнулся, припомнив, что день рождения Денниса отмечали тридцатого июня, а Бетси родилась – не поверите – тридцать первого июля. Во как - в один день с Гарри Поттером! Есть чем гордиться. Наверно. Но меня все ждут. Нехорошо. Я старательно надул щёки и дунул, удерживая в голове одну мысль. Все захлопали в ладоши, братец ещё и оглушительно засвистел. Я поморщился – это было слишком для моей многострадальной головы. Деннис тут же получил лёгкий подзатыльник от бабушки. - Пошли в зал, - меня бережно поддержали под локоток, помогая спуститься с лестницы. Хоть и чувствовал я себя не в пример лучше, чем вчера, тело, ослабленное почти полугодовым лежанием в постели, слушалось меня слабо. Могло и подвести. Ух ты! Меня усадили в кресло с высокой спинкой и начали вручать подарки. Бетси преподнесла мне тарелочку с пышными пирожками – она сама их пекла. Бабушка с мамой переглянулись и улыбнулись, незаметно кивая мне. Положил в рот пирожок и тщательно поблагодарил сестрёнку – у неё неплохо получился десерт к чаю. Но оставшиеся пирожки быстро убрали от меня подальше, да и от самого торта мне достался лишь маленький кусочек пышного крема. - Извини, Колин, - виновато заговорила мама, - тебе сегодня на завтрак лишь каша. А торт пока тебе не подходит, хоть и никуда он от тебя не денется. Пусть ты немного окрепнешь. Я тебе ещё приготовлю, обещаю. Я лишь рукой махнул. - Я же понимаю, раз нельзя, то нельзя, конечно, - и стал рассматривать тонкую резную рамку для фотографий, которую смастерил для меня Деннис. Там была уже вставлена общая фотография всей нашей семьи на фоне дома, сделанная как раз в день моего десятилетия. Я растрогался – даже слёзы выступили. Ведь это был последний праздник в жизни того Колина. От отца и дедушки мне в подарок был модернизированный мопед – чтобы я не тратил силы на кручение педалей. Ну, когда я достаточно окрепну, чтобы выезжать самостоятельно. Отец специально поехал в городок вчера отвозить мисс Огг и подзадержался там, чтобы отладить машинку, превратив её для устойчивости в трёхколёсный агрегат, чтобы я не упал поначалу, привыкая к мотору. До сих пор мне приходилось, конечно, гонять на обычном велосипеде на пару с братом, но теперь для меня был сооружён настоящий монстр. После завтрака меня обещали вывести во двор и провести первую обкатку. От мамы и бабушки мне в подарки досталась полностью обновлённая одежда – опять же за время болезни я сильно исхудал, поэтому они просидели всё время, пока я спал со вчерашнего дня, перешивая и переделывая всё, что успели. А мама ещё успела и праздничный торт испечь. Меня торжественно препроводили в нашу с братом общую комнату, где на кровати и лежала подходящая к случаю одежда. И помогли переодеться. Ведь на втором этаже меня положили после выписки из госпиталя со страшным диагнозом и вердиктом врачей. А на первом этаже дневная суета ощутимо воздействовала на больного, каковым я тогда был. Я остро реагировал даже на скрип кровати Денниса, хоть и не был в сознании. Теперь-то уж я признан выздоравливающим. Хоть и выглядел – краше в гроб кладут. Уже говорил? Повторю. Вернувшись к столу, занял уже привычное для меня место, а во главе стола по-прежнему сидел дедушка Кемпбелл. Ферма-то на него была оформлена. Со вздохом я уткнулся в тарелку, где была овсяная каша с кусочками фруктов. И даже глазок сливочного масла в центре горячей массы не слишком радовал меня. Ведь Деннису досталась большая часть моего торта. Разумом я понимал, что ещё вчера этот Колин мог отдать Богу душу, если бы не моё вселение в его тело. И после такой тяжёлой болезни обычный завтрак мог бы повредить мне. А всё равно было немного обидно. Тело что ли влияет? Никогда раньше не замечал за собой подобных заскоков. А братец-то так уморительно перемазался в креме. Думаю, что нарочно. Ему, наконец, удалось вызвать у меня на губах слабую улыбку. И тут в дверь постучали. - Кто бы это мог быть? – Переглянулись домашние. А открывать пошёл отец. Он и ближе к дверям сидел, да и выглядел достаточно внушительно, чтобы отвадить некоторых, кто хотел бы втюхивать нам ненужные товары и предложения. Но нет – вскоре он вернулся, а за ним шла незнакомая черноволосая женщина. Высокая, в строгом костюме шотландской расцветки, который выглядывал из-под распахнутого длинного плаща тёмно-зелёного цвета. У горла этот плащ был сколот серебряной брошью в виде цветка. Так это выглядело со стороны. Но я внутренне подобрался. Неужели? Это за мной из Хогвартса? Кто же это – профессор МакГонагалл? Женщина огляделась. Взгляд её упал на вымазанное кремом лицо Денниса, да и праздничный торт стоял перед ним. - Мистер Криви? – Направилась она к нему, пройдя за спинкой моего стула. – Я профессор Трансфигурации Минерва МакГонагалл, заместитель директора в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Вы – волшебник, молодой человек. И вам надлежит обучаться магии. И протянула ему большой желтоватый конверт с надписью изумрудными буквами. Деннис и я оторопели. Одинаково. Не успел я ничего сказать, как Деннис спрятал руки за спиной и пробурчал: - А что это я – волшебник? Меня Колин учил. – И мотнул головой в мою сторону. - Колин? Колин Криви? – Профессор проверила надпись на конверте и повторила. – Да, письмо именно для Колина. - Так я – Деннис. – Радостно заявил братец. – А Колин вон он. – И ткнул пальцем в мою сторону. Тут вмешался дедушка: - Магия? Школа Чародейства? И обратился к отцу: - Ричард, ты кого впустил? Отец смутился. - Я подумал, что кто-то из вас захотел устроить необычный праздник для Колина. И заказал профессионального аниматора на проведение дня рождения. Ну там – с шариками, весёлыми играми, развлечениями. А тут разговор о магии – волшебники, Мерлин, чудеса – вроде всё по теме. - А-а, - протянул дедушка, - наверное, ты прав. – И обратился к МакГонагалл, - наверно, трудно с ребятишками работать? - С детишками? – Усмехнулась она. – Можно и так сказать. Хотя подчас уговорить их родителей гораздо труднее. При этих словах она достала волшебную палочку, взмахнула ею. И вот на столе вместо блюда с хлебом – чаша круглого аквариума. И даже цветные рыбки плавают. Ещё одно движение палочкой, пара слов – и аквариум превратился в изящную вазу с букетом чудесных осенних листьев. Потом ещё один взмах – и на столе возник роскошный хрустальный шар, отбрасывающий радужные блики на стены и наши лица, склонившиеся к столу. И вот опять на столе блюдо с хлебом, а пустые тарелки и чашки взвились в воздух и строем отправились в раковину, где начали мелодично позвякивать, подвергаясь воздействию самой обычной щётки, что всегда лежала на краю. Благо раковина находилась рядом. Кухня была частью общего зала, лишь отделяясь от него барьером в виде высокой стойки. - Магия… - Уже совсем другим тоном проговорил дедушка и в восхищении оглядел всех нас. - И Колин тоже может так делать? - Да, - кивнула профессор, - разумеется, и многое другое. Поэтому ему и надо пройти обучение в Школе Чародейства и Волшебства. Чтобы его умения не стали для него же злом. - А я? – С горящими глазами спросил Деннис. – Я тоже волшебник и поеду учиться магии? - Боюсь, что нет. Если в семье простых людей рождается волшебник, на его родственниках это никак не отражается. - А это тогда что? – Обиженно проговорил Деннис и уставился всё на то же блюдо, которое так и осталось стоять в центре стола. Пару мгновений ничего не происходило, а потом оно вдруг дёрнулось, поехало в одну сторону, потом в другую. И, наконец, взмыло в воздух. Невысоко, правда. И рухнуло вниз, расколовшись на две части. - Извини, мама, - прошептал побледневший Деннис, откидываясь на спинку стула. – Кажется, я переоценил свои силы. А я напрягся и пристально посмотрел на брата – не помнил я таких фокусов, когда ночью переживал воспоминания того Колина. - Я вчера вечером попробовал тренироваться, - правильно понял мой взгляд братец, - хотел тебе помочь. Ведь тебе теперь нужно будет многое выучить заново. Профессор МакГонагалл лишь вздохнула, достала снова волшебную палочку – я так и не понял, где она её держит – взмахнула ею, проговорив отчётливо Репаро. И блюдо, жалобно тренькнув, вновь стало целым. А профессор уже поставила на стол изящный серебряный – ого! – кубок и пару разноцветных флаконов с непонятным содержимым. Один из флаконов она лихо опрокинула себе в рот, второй осторожно вылила в кубок, добавив туда и воды из маленькой тучки, что сконденсировалась над кубком. - Как знала, что потребуется, - пробормотала она и протянула кубок Денису. – Выпей. Это Укрепляющее зелье. Оно помогает магам набраться сил. Ах да! – снова подняла волшебную палочку вверх. – Клянусь, что зелье не причинит никакого вреда юному магу Деннису Криви! Люмос! И все могли полюбоваться ярким огоньком, возникшем на острие волшебной палочки. А профессору пришлось обратить внимание на сестру, которая подёргала женщину за край мантии. - Я тоже! – гордо произнесла Бетси и протянула опешившей женщине разноцветный шарик, который внезапно возник на кончике её указательного пальца и стал стремительно увеличиваться в размерах.