Nicht so

20.07.14, Воскресенье

Внимание на то, что все люди неожиданно куда-то пропали, и что кроме нас двоих во всём помещении осталась только ещё одна парочка, я обратил только когда пауза слишком затянулась. Это показалось мне немного странным, но переживать я не решился, заверив себя, что всё нормально – а как же ещё может быть. Просто те студенты (или кто они там) ушли по своим высоким делам, и поэтому стало так пусто. Да. Только и всего. Мы тоже могли уже уходить, но Артём что-то не рвался, да и я особо идти на улицу не хотел. Я не очень любил бывать вне помещений в тёмное время суток. Насколько странно слышать это от человека, который сам, без участия третьих лиц, потащился за три километра от дома в одиннадцать вечера, и только чтобы поесть, но да. Не люблю. Ещё мне почему-то казалось, что там непременно будет очень холодно (хотя я прекрасно знал, что это не так), и от этого желания выходить из здания становилось только меньше. Можно мы ещё часов двенадцать тут посидим? А там уже и домой можно будет пойти. Как раз воздух нагреется. Ладно, конечно же, это было шуткой. Был бы я тут один, я бы, может, и остался. И то хорошенько бы подумал, потому что заряда батареи телефона не хватило бы на столько. А так тут есть Артём. Ему скоро захочется домой, и придётся идти за ним. Да, на самом деле, это было многоходовочкой, и я только для этого его позвал. Хитрый план. Когда я достал из рюкзака бутылку колы, Артём недовольно оглядел меня. – У тебя там, блять, что, пожизненный запас? Я покачал головой, откручивая крышку. Просто изначально у меня с собой было две бутылки колы – недопитая и новая, купленная только по пути сюда. Просто я не хотел покупать газировку здесь. Больше из тех соображений, что лично в том КФС, который ближе к нашему дому, не всегда есть кола/пепси, и я думал, что тут вряд ли будет лучше, так что запасся заранее. Никто же по шее не надаёт за то, что ты своё пронёс. Вроде. В любом случае, мы сидели не в том же зале, где располагались кассы, а вместе с ними и весь персонал, так что было похуй – пока никто не видит, можно всё. И не знаю даже, что Артёма так смущает. Всего-то вторая бутылка. Что-то странное, как будто. Если бы их там штуки три было, ещё и двухлитровых, я бы понял удивление. Но таскать с собой шесть литров колы.. Хм. – Дай мне, – уже протягивая руку, хмыкнул Артём. Я хотел подождать, поизводить его и научить хоть какой-то вежливости, но потом решил, что хер с ним, пусть и дальше остаётся таким уёбищем. Раз уж он в армию собрался, то хоть там его научат, наконец, как надо с людьми разговаривать. Да, а вернётся потом такой типичный мамкин милитарист. Будет ходить, выёбываться на всех. – Ну что? – снова заговорил Артём, вернув мне бутылку. – Когда пойдём? – Можно сейчас. Можно ещё немного посидеть. На случай, если он объелся и не в состоянии ходить. У меня такое часто бывает просто. Когда наедаюсь до охуения, потом даже передвигаться тяжело. Ну, сейчас было не всё так плохо, к счастью. А то было бы одной проблемой, связанной с выходом на улицу, больше. Мда, и вот почему тот КФС, который недалеко от нас, не работает круглосуточно? Наверняка это как-то связано с тем, что он находится в торговом центре, но всё равно обидно. Не то чтобы было так уж прям необходимо, но блять. Так вот захочешь ты бургер часов в одиннадцать, а уже даже бежать бессмысленно – всё равно всё закрыто. А тащиться за три километра как-то не очень перспектива. Жить так больно иногда. – Пошли, наверное? – поднимаясь, предложил Артём. – Что тут делать. Толковых причин оставаться не было, так что я сразу поднялся и принялся собирать вещи. Ну, как собирать. Надо было просто проверить, всё ли на месте, если что, уложить в рюкзаке поаккуратнее, и хотя бы собрать оставшиеся от еды упаковки на поднос. Артём, судя по выразительному взгляду, такой чистоплотности не оценил, но надо же, мне не захотелось даже наезжать на него. Ну, мы ещё с июня уяснили, что он вообще не любитель убирать за собой в таких ситуациях. "Зачем, если уборщикам за это платят". Ну действительно. Даже Ковальский уносит всё за собой. Хотя что значит "даже".. Не важно. В любом случае, это очередная причина неодобрительно посмотреть друг на друга. Ну хоть не поругаться. Сейчас бы ругаться из-за подобного, мда. Не успели мы даже выйти на улицу, как начались неприятности. Входная дверь никак не хотела открываться, причём, ни в одну из сторон. То есть, ладно, если бы я затупил, и толкал двери не в ту сторону, но сейчас дело было в чём-то другом. Попробовав ещё пару раз и проверив на наличие видимых замков, я отошёл, давая Артёму подойти. Не знаю, почему, но мне казалось, что у него может получиться. Мало ли. Я же неудачник ещё тот, мне часто не везёт. Как вообще мысль в голову пришла идти первым.. Опять опозорился, какой стыд, господи. Но когда и у Артёма ничего не вышло, я понял, что где-то что-то пошло не так, и даже ещё раз осмотрел дверь. Точно нет никаких замков? В смысле, тех, которые можно самим открыть. Бывают такие. Типа, шпингалеты наверху и внизу двери. Но тут явно на ключ заперто. Хм.. Отлично, блять. Придётся искать кого-то из персонала и взаимодействовать с ними. – Всё, пизда, Арсений, – Артём развернулся ко мне. – Куда ты меня завёл? Я осмотрелся, пытаясь найти хоть что-нибудь интересное. Людей, например. В частности, меня интересовали сидящие снаружи на веранде ублюдки. Хотя как будто они что-то смогут сделать. Дверь ведь изнутри закрыта, или на ключ, и лучше нам найти тех, у кого он есть, а не выёбываться на посторонних, которые даже в теории ничего сделать не могут. Я даже сказать в ответ ничего не успел, как Артём усмехнулся и тут же решил рассказать мне, что такого смешного пришло ему в голову. – Сейчас окна и двери закроются такими металлическими штуками, из ниоткуда вылезет чёрно-белый медведь. Ха-ха-ха, Артём. Очень смешно. – И всё, я за себя не ручаюсь. Предложат несколько миллионов зелёных, и прости. Ну я тебя понял. – Боюсь, если сначала нас будут подстрекать секретами, я прибью тебя раньше. Пришлось вернуться в зал. Кроме нас и той парочки тут по-прежнему никого не было. Это если не считать персонал. Но всё же нормально, да? По крайней мере, пока здесь есть работники, всегда можно поговорить с ними. А ещё можно вспомнить, что в здании был ещё один выход. И почему бы не проверить его? Или он тоже закрыт? Что вообще происходит? Так вот шутки совсем не шутками становятся. Хотя тут слишком мало людей, чтобы можно было устроить полноценную игру. Нас всего четверо. Ну, три кассира, допустим. И сколько человек обычно на кухне в таких заведениях? Допустим, ещё есть уборщик или типа того. Но в первой ронпе было шестнадцать персонажей. Нас набирается шестнадцать? Мда, ладно, это глупо. Понятно же, что нас просто выпустят отсюда, и ничего страшного не будет. Второй выход тоже оказался закрыт, и Артём, как только я отошёл от дверей, вздохнув что-то там про долбоебизм, направился к кассам. – Можно обратиться? – позвал он кого-то. – Двери закрыты, люди выйти не могут. Я про себя поразился. Нет, правда. Я не знал, что он может так вежливо разговаривать с людьми. То есть, у него даже тон был спокойным и без этой его обычной нотки наезда и презрения. Не то чтобы это было чем-то новым. Но не часто можно было слышать, чтобы он разговаривал так с посторонними. Со мной ещё ладно, но с другими? Ещё и с кем-то не особо важным? Артём учится социализироваться или что происходит? Парень, к которому обращались, стоял возле какой-то шумящей штуки, собственно, потому Артём и говорил на повышенной громкости. Ну, его слова он прекрасно услышал, так что быстренько позвал кого-то с кухни. Артём тут же отошёл ко мне и встал рядом. – Пиздец, – тут же начал возмущаться он. – В чём дело вообще? Это они закрывались так? – Ага, с людьми внутри. Они бы сказали, если бы пришло время закрытия. Как бы, это логично. Или нет? – И здесь круглосуточно, как бы. Что самое тупое. Мы почему здесь оказались, в конце концов? Потому что сюда можно завалиться в любое время. И тут они закрываются, ага. Забыв выпустить людей. – А, да? – Артём удивлённо оглядел меня. – И что тогда за хрень? Он смотрел на того парня, видимо, ожидая пояснений, но тот нас игнорил. Ну, не слышал, наверное? Сейчас мы говорили тише, чем Артём тогда, а шуму меньше не стало, так что не удивительно. Наконец, из служебного помещения вышла какая-то деваха и быстрым шагом направилась к двери. Ну и славно. А то я уже немного испугаться успел. Конечно, было прекрасно понятно, что мы не будем тут ночевать, но всё равно. Неловко получилось как-то. Но можно записать это в список забавных приключений. Хотя забавным приключением это было бы как раз если бы мы остались тут на всю ночь, запертые. А так. Ну, закрыли дверь, ну и что? Ничего особенного не случилось. – Наверное, смену передавали или типа того, – Артём так внезапно заговорил, что я аж вздрогнул. – И для этого надо было обязательно дверь закрывать? Никак подождать, пока четыре человека уйдут? Хотя мало ли, сколько мы планировали тут сидеть, а график есть график. – Может, тут правила такие, – Артём пожал плечами и тут же усмехнулся. – Хах, отлично. Ещё одна история про то, как меня где-то заперли. – Ещё одна, – повторил я. Это должно было быть вопросом, по сути, но Артём и так меня понял. Требуется пояснение. – Как-то я слишком долго собирал вещи, и Нина Михайловна заперла меня в кабинете. Ну, она читала что-то, когда выходила, так что не заметила, как я шёл за ней. Прямо перед носом у меня дверь захлопнула. Я попытался вспомнить, не слышал ли я раньше подобных историй. Просто мне почему-то показалось, что я должен был знать об этом. Но, кажется, мне говорили об этом впервые. – Пока я стоял в ахуе, она уже ушла. Ну, думаю: "Ладно, посижу тут переменку, не страшно". А следующего урока там, как оказалось, не было. И я такой: "М-м-м-м". И сидел там целый час в итоге. О, ну как будто он расстроился из-за этого. В каком классе это было? Хотя как будто школьник, вообще не важно, в каком он классе, откажется проебать какой-нибудь рандомный урок. Что за глупости. – Потом когда начался следующий урок. Пришёл какой-то класс, и какая-то девка заходит в кабинет, видит меня, у неё ебало вот так сразу вытягивается. И Нина Михайловна такая тоже: "Ты чё тут делаешь, блять". Сама меня закрыла. Умная такая. Да ладно, если она не заметила, то в чём её вина. Со всеми может случиться. И опять же – ты же там не после последнего урока оказался заперт. Не просидел в школе всю ночь. Что тогда за возмущения, если ничего страшного не случилось. Хотя Артём и не бесился. Просто рассказал историю из жизни. Всё хорошо у парня. – Сразу домой пойдём? – только мы оказались на улице, спросил Артём. Мне было лень даже доставать телефон, чтобы проверить время, хотя, по-хорошему, стоило. – Зачем. Наверное, мне впервые в жизни не хотелось идти домой. Не знаю, было ли это влиянием переедания. Что из-за набитого живота было лень делать вообще что-либо, не говоря уже о прогулке в три километра. Но тем не менее. Артём не будет возражать, если мы останемся посидеть где-нибудь поблизости? Центр города, тут должны быть места для таких вещей. – Кто ты и что ты сделал с Арсением? – Артём оглядел меня, явно что-то заподозрив. – Настоящий Арсений никогда бы не отказался пойти домой. – Да, да, да, – протянул я. – Можешь отпиздить меня. – Блять, да я серьёзно. Мы пойдём домой или зашкеримся куда-нибудь? Честно, когда он сказал про "серьёзно", я решил, что он правда подозревает, что я не я. Но, наверное, это было слишком глупо. – Можно посидеть, я думаю. Отдохнуть хоть немного, и потом уже пойти, куда надо. По домам.. Ну, мне даже спать не хотелось, так что домой душа просилась тоже не сильно. Так звучит, будто только за этим я туда и хожу. Но просто если бы я хотел спать, мне было бы ещё хуже. Я бы хотел попасть домой поскорее – собственно, чтобы поспать. Но так. Кофеин в составе колы делает своё злое дело, и у меня есть силы. Даже на то, чтобы оставаться на улице вдали от дома ещё несколько часов. – А потом сходить в КФС ещё раз? – Артём, вроде как, издевался, но я не мог точно решить. – Да, а ещё домой взять, и там позавтракать. Это же умереть можно. – В смысле? – В смысле не что это отрава какая-то, – решил объяснить я, а то Артём, кажется, не так меня понял. – А от переедания. – А, ты про это. Никто не заставляет тебя обжираться до потери пульса. Я постарался оглядеть его как можно более недовольно. Захочу – буду, отстань от меня. Что вообще за обвинения. Пару раз всего такое случалось при нём, а он уже считает, что я постоянно так делаю. Вот собака сутулая. – Я где-то сказал, что мне это не нравится? – Просто какого чёрта. Нельзя же так делать. Вот давай сейчас предположим, что мне не всё равно. У меня не так много радостей в жизни, чтобы лишать себя какой-либо из них. Хотя Артём же говорит про обжираловки, чтобы я перестал объедаться, как долбоёб, а не чтобы я вообще есть перестал. Не важно. Просто кому-то лишь бы повыёбываться. – Вижу, тебя это не сильно-то и ебёт. Я утвердительно хмыкнул. Вообще никак. Хотя я мог бы побояться, что растяну себе желудок и превращусь в мудака, которому нужно будет очень много еды, чтобы хотя бы просто испытать насыщение, но что-то я не думаю, что когда-нибудь у меня получится дойти до такого. Это надо по жести обжираться на постоянной основе. А так. Это даже не считается. Да и в чём прикол. Есть три раза подряд одно и то же? Это же повеситься можно с однообразия. Такое даже я не люблю. Хотя вот уж кто-кто, а я мог бы. Но нет. На какое-то время воцарилась тишина, и я решил пока посчитать, что у нас там по времени получается. Ближайшие три часа мне нельзя будет есть, получается. И мы точно не будем всё это время шляться где-нибудь здесь, так? Это уже слишком, и нечего даже думать об этом. И мечтать о ещё порции курочки на сегодня. Покупать и уносить с собой домой тоже не вариант, потому что к утру станет невкусно.. Эх. Ладно, не то чтобы я реально был расстроен, просто это уже шуточка, и я старательно поддерживаю навязанный мне образ. Арсений и КФС. Все (три человека, вау. Даже не два) почему-то думают, что я умереть там готов, но всё не настолько плохо, и типа..? Заебали шутники эти. Артём вот точно мог бы и понимать границу. Хотя если и он так издевается надо мной, то не суть важно. А от Ковальского и Кристины я много не жду. Не казалось, что мы идём куда-то направленно, но когда мы проходили мимо фонтана на Новособорной площади, Артём начал отходить в сторону, и вскоре прямо зашагал к поворотам на аллеи. В темноте не было хорошо видно, и я не мог хорошо разобрать, но что-то мне подсказывало, что там есть лавочки. То есть, места, где можно посидеть. Не знаю, почему мы не могли остаться у того же фонтана и позалипать на окружающих его.. Оградках? В смысле, на них тоже можно было вполне спокойно посидеть, но если уж Артёму угодно так, то пусть будет. – Теперь ты меня куда-то там затаскиваешь? – Ага, – посмеялся он. – В тёмную подворотню. Раздевайся давай. Кажется, он даже достал нож, но быстро убрал обратно в карман джинс. Ну и правильно. Нечего выпендриваться. Артём затащил нас в самый конец аллеи – видимо, из желания быть подальше от глаз людских. Которых тут и не было, впрочем, но это дело привычки. Так комфортнее. Всё равно, что закрывать дверь в свою комнату, когда дома и так никого нет. Смысла не имеет, но тебе от этого как-то поспокойнее на душе, что ли. Хотя, может, я слишком много думаю, и на самом деле ничего такого высокого в его действиях не было. Ну, бывает же у людей такое иногда, что делают что-то типа неосознанно. И не надо придавать этому большое значение. Но ещё можно предположить, что Артём заботится о безопасности. В конце концов, если мы будем сидеть прямо на площади или ближе к ней, вероятность, что найдётся желающий доебаться до нас, выше, чем если мы будем где-нибудь в ебенях. Не то чтобы я считал, что непременно должна случиться какая-нибудь хрень, но чем чёрт не шутит, верно? И, наверное, стоило тогда пойти домой прямо сейчас, но. Пф, да боже. Всё будет нормально. А потом нас изобьют до полусмерти, и я проснусь в больнице овощем. Ха. Артём уселся в полразворота ко мне, поджав одну ногу под себя и одной рукой опираясь о спинку лавочки. Было темно, свет фонарей досюда не добирался, собственного освещения на площади не было, да и Артём сидел к ним спиной. Так что если он меня, возможно, хоть сколько-то видел, то я – совсем нет. Хотя не то чтобы это было важно. Мы тут явно не для рассматривания друг друга сидеть будем. Поговорить и так можно. Возможно, будет даже лучше, если я не буду видеть его лицо. Хотя я бы предпочёл, чтобы и он меня не сильно рассматривал или не имел возможности это делать. Так бы хоть получилось выпить таблетки в тайне. Зачем мне это делать именно так? Ему может не понравиться. Мы же договаривались, уже не помню, на какое число, правда, но что-то такое было. Что выпьем вместе и всё такое. Но мы поругались, так что я решил, что не страшно, если я начну курс, да и захотелось мне начать таблетки принимать. Именно вот сегодня. Да и смысл у этого всего какой. Всё равно же ещё татуировку скоро бить, а с ней тоже не побухаешь. Так что отложить это дело до сентября – самый нормальный вариант, мне кажется. Осталось ещё это всё как-то до Артёма донести, и будет вообще красиво. Он наверняка разозлится.. Но предположим, что мне не похуй. Такие мысли меня утешили, так что я больше не стеснялся, и спокойно достал стандарт таблеток из рюкзака. Только когда я понял, что Артёма больше смутил звук, чем увиденное (что он мог разглядеть-то, блять), то понял, что проебался. У меня всё ещё была возможность сделать всё незаметно. Ха, блять. – Что ты делаешь? – сразу забеспокоился он. – Пью таблетки. – В смысле ты пьёшь таблетки, – повторил Артём. – Ты же сказал. – Мы поругались. Никто же не обозначал, когда мы помиримся. Так что я пришёл домой, попиздел с матерью, поел и выпил таблеточки. И остался доволен. – И ты так мне отомстить решил? – Артём совсем разошёлся. – Что за хуйня. Мы же договаривались. Я просил. Ой, ну да, давай, дави на жалость и выставляй меня уродом. Я на это не поведусь. – Ты это мне назло сделал, да? – Не всё в этой жизни делается тебе назло. – Но ты сделал это именно чтобы насолить мне. И сколько тебе теперь пить нельзя? – Три месяца. Артём с разочарованным стоном отвернулся. Будто это ему сказали не пить три месяца, а то и побольше, а не мне. Что вообще за мания. – Зачем, – прошептал Артём. – Просто нахуя. – Это правда так важно, чтобы я мог пить? Типа, когда я трезвый, да и когда Артём трезвый, со мной общаться нельзя? Просто это забавно. Что за мания пить со мной? Так мы время проводить не можем? Тут должна быть очень плохая шутка. – Вот видишь, ты уже превращаешься в зожника. – Ты от ответа не увиливай. Это типа я настолько чмо, что когда я трезвый, со мной даже общаться невозможно? – Не додумывай, а, – недовольно протянул Артём, и я про себя даже хихикнул. То есть, я прав? Это реально проблема? – Или как та тема, что девушка без бутылки водки не ебабельна? Хотя за этот аспект наших отношений я, так и быть, не переживаю. Артём всегда может, в трезвости, в нетрезвости, в полусне, блять – вообще похуй. Да и я ему нравлюсь. Физически я его устраиваю уж точно чуть больше, чем полностью. Хоть где-то я могу его устраивать, мда. – Ты.. – начал он, но быстро замолчал, мотнув головой. – Ладно, хер с ним. Хорошо, не будем бухать эти полгода. О-о, он правда пойдёт на это? Да ладно. Я не обижусь, если он продолжит вести привычный образ жизни. Ещё не хватало мне ограничивать его в чём-то. Он и в том году, когда его ничего не смущало, блядовать ушёл. А если я его ещё ограничивать начну, он же вообще пиздец что натворить сможет. Что вообще говорить, если он после вчерашнего уже начал какой-то хернёй страдать. Я её не знаю, значит. А когда узнаю? И как это произойдёт? Я спалю вас ебущимися? Или что. Ковальский мне что-то интересное поведает? Ой, Артём. Опять хернёй страдаешь. – Тебе никто не запрещает. – Ещё бы ты мне запрещал из-за своих заёбов тупых, – фыркнул Артём, и у меня возникло дикое желание кинуть в него бутылку с водой. Заёбы? Что он имеет в виду под этим? Что я отказываюсь пить с ним из-за таблеток? Или считаю недопустимым пить во время приёма лекарств? О, да, мне же так охуенно кидать кучу денег на ветер. Или делать себе только хуже. – Просто не понимаю тебя, – объяснился я. – Ты и так долго не пил. Зачем ещё терпеть? – Хочу я, блять, так. Пиздец, огорчаешь ты меня, конечно вот эти последние два дня. Ладно, шучу. Это не то, что может серьёзно меня огорчить. На какое-то время мы снова замолчали. Артём обиженно отвернулся, а я залипал в пространство перед собой, ни о чём особо не думая. Ну а что мне оставалось делать. Не задрачивать же себя из-за того, что я такой плохой, подвёл Артёма. В каком, блять, месте я вообще его подвёл. Я не сделал ничего плохого, и он не должен ничего такого испытывать. Просто кое-кто долбоёб со странными понятиями о жизни, и только. Вскоре я расслышал какой-то гул со стороны площади. На ветер это не было похоже, так что я немного даже забеспокоился. Что за хрень-то вообще? – Что за гул? – я даже осмелился на уточнение у Артёма. Не знаю, почему я решил, что он непременно знает, что это за звук, но.. Я не так давно понял, что постоянно надеюсь на него в некоторых ситуациях. Вот прямо как сейчас. Артём умный, он всё знает, Артём всё поправит, всё уладит, Артём всё на свете. А я могу сидеть и ничего не делать. Даже думать не надо. Всё Артём. – Ветер, – подумав немного, хмыкнул он. – Нет. Другое. Что, я совсем тупой, и ветер от не-ветра не отличу. Нет, Артём, не ври мне. Подумай получше. – Насосная станция, – немного позалипав, он предложил другой вариант. – У фонтана. Я глянул на тот самый фонтан (как будто я что-то видел, но допустим), про который сейчас речь и шла, слегка удивлённый. Даже не знаю, что впечатляло больше – что Артём знал, что это насосная станция, или что он вообще рассматривал такой вариант. Как бы, понятное дело, что у фонтанов есть такие устройства, но блять. Когда и при каких условиях ты о них вспоминаешь-то вообще? Пиздец, Артём такой умный. Столько всего знает. Это потому что он физику учит, да? – Ебать ты умный. – Не ебу, на самом деле, – сознался он. – Что, сейчас пойдёшь доёбываться и до него? Ну началось. А я уже порадовался, что раз у нас получилось поговорить нормально (парой фразой обменяться, но да), то можно считать, что спор сошёл на нет, но ага, как же. Артём начинает меня стебать. – До фонтана? Да. Подойду к нему так. "Слышь, ебать, фонтан. Ты чё такой шумный?". Ещё пну его по не доброму. – Пну по не доброму, – повторил за мной Артём, посмеиваясь. Меня слегка порадовало то, что сейчас он уже легче к этому относился. Ну да, он подъебал меня только что, но хотя бы без особой злости. Ещё и над шуточкой посмеялся. Круто же? Когда кто-то смеётся над твоими шутками, это всегда так приятно. Особенно если этот человек тебе нравится. Когда знакомы почти год, и ты всё ещё радуешься такой хуйне. Но всё же, Артём немного развеселился. Или он просто решил больше не выёбываться и не наводить тоску. – Блин, а тут прикольно, – осматриваясь, вздохнул он. – Не подумал бы даже. – Ты разве не бывал тут по ночам? Мне почему-то казалось, что его жизнь достаточно насыщена, чтобы он мог знать о таком. Ну, типа, шастать по городу ночью. Это же просто классика для всяких там социоблядей и высокодуховных. Которым не страшно ночью пешком домой на другой конец города переться. Артём, конечно, не то чтобы такой.. Но какие-нибудь друзья – его или Ковальского – могли поспособствовать этому. Просто мало ли. – А что мне тут делать? – К Яну ходить, например. Первое, что пришло в голову. Не знаю. Но это даже логично более-менее, нет? Он тут живёт, ну так почему не катит, как вариант? Вполне себе разумно. – Охуеть, ты помнишь о его существовании, – вздохнул Артём, и тут же исправился. – Хотя мы же только о нём вспоминали. Ну. Вообще-то, эту хрень тут недавно развесили. Она мне нравится. Я сперва не понял, что он имеет в виду, но вскоре дошло. Иллюминация. Как не частый гость в центре, я тоже только недавно узнал об этих обновах на центральных улицах. Но да, мне тоже нравилось. Другое дело, что во всей красе их можно было увидеть только ночью. А так как я не любитель таких вещей, до сегодняшнего дня я сталкивался с этими штуками только на фотографиях Ковальского. Он как-то скидывал фотки, как он валялся на дороге, и там было видно немного из этого всего на заднем фоне. Но так.. Мда. Теперь у меня будет прям такая мини-мечта увидеть ещё и мост в тёмное время суток. Хм-хм-хм.. А-а-а-а-артём. Пошли. Тут всего три километра. – К Яну если и ходить, – Артём всё продолжал, – то в светлое время суток. А то знаешь. Всякие вещи могут произойти. Особенно когда люди знают, что вы братья. Ой, да не может же быть всё настолько плохо? И это типа реально нормально? Выслеживать и запоминать внешность родственников твоих врагов, чтобы в случае чего надавать им по еблу в отместку за что-нибудь? Блять, ну что за бред. Двадцать первый век на дворе, других способов решить конфликт нет, что ли? Я хотел что-то сказать, но слегка растерялся. Даже при том, что последний год я был относительно близок к таким темам, я всё ещё слабо понимал, что тебя правда могут отпиздить где-нибудь на улице за просто так. Мда, от меня это смешно звучит, вообще-то. Как будто я сам с таким никогда не сталкивался. Да и все эти ебучие стрелы, про которые Ковальский постоянно рассказывает. Но всё равно это сложно воспринимать. Я слишком доморощенный для таких вещей. Не помогает даже то, что я из деревни, и, по тупым стереотипам, должен быть более быдлом, чем все мои одноклассники или типа того. Хотя, кажется, стереотипы о деревне больше тревожат меня, чем кого-либо из моего окружения. Ха, какая ирония. – Звучит опасно. Мне не казалось, что в моём голосе была какая-то особенная эмоциональная окраска, но Артём всё равно умудрился что-то услышать. – Тебе смешно, а нашего третьего брата как-то в больницу отправили из-за этого. Блять, их же трое в семье.. Вечно забываю про их третьего брата. Хотя при том, что он какой-то безликий. Про него редко упоминают, я с ним не знаком и ничего на свете, это не так удивительно. – Ну, там сотрясение у него было, синяк ещё такой сплошной просто на всю руку. Он как-то пришёл, я смотрю, у него вот так эластичным бинтом всё перемотано. Он снял его потом, а там вся кожа жёлтая просто, – Артём провёл по руке, видимо, обозначая масштабы проблемы. Мда. Не смешно, конечно, но я бы хотел на это посмотреть. Научный интерес, не более. – Так что, в какой-то мере, в центре нам лучше не появляться особо. Даже не от времени суток дело зависит. Потому что один хер всем похуй будет – дадут пизды, как заметят. А я только хотел доебаться до него насчёт разницы шастаний по городу ночью и днём. Типа, если ребята, желающие надавать тебе по шее, увидят тебя днём, они как-то по-другому себя поведут? В смысле, их же вряд ли остановит наличие людей на улице. Зная наш хвалёный русский похуизм. А даже если кто-нибудь и вызовет ментов, то пока они приедут, тебя убить на десять раз успеют. А впрягаться за левого человека – дело неблагородное. А даже если и попадутся не очень смелые люди, стесняющиеся посторонних – то они могут пойти за тобой, и отпиздить тебя в какой-нибудь подворотне. Так-то мы живём в той ещё дыре, и по пути куда угодно можно найти пару укромных мест, и нет никакой разницы. Эх. Просто понадеюсь, что их брат в порядке. В относительном хотя бы. А то сотрясение – это такое себе. Да и с рукой это всё. Что с ней делали-то вообще, раз она вся была покрыта сплошным синяком? Это же пиздец какой-то. Хотя если там была желтизна.. С другой стороны, какая разница, менее ужасной от этого ситуация не становится. Так не должно быть. Возмутился Арсений. – Что, как жизнь молодая, – видимо, совсем уже отчаявшись, спросил Артём. Какие грязные приёмы. Совсем больше говорить не о чём, да? Или это такая тонкая подводка к какой-нибудь жопе? – Когда старше на год. – Ну, что поделать. Годы идут, мы не молодеем. Ты зимой уже сможешь бухло себе самостоятельно покупать. Это было слегка неожиданно, так что я немного даже смутился. Чуть-чуть. Резкие смены темы, мать их. Я не могу к ним привыкнуть. – Ты как моя мать. Она тоже только этого и ждёт. – Все родители этого ждут, – Артём пожал плечами. – Это же такой кайф, когда ты можешь отправить пиздюка за бухлом. – Ну ясное дело. Всё хорошо, что не требует выхода из дома. Артём засмеялся, и я аж почувствовал прилив гордости за себя. Ура, я ещё раз смешно пошутил. Считай, многого добился. – А если за тебя сходят за пивом, то вообще красиво будет. – Пиво, – повторил Артём, и я не видел его лица, но всё равно мог представить, как он скривил рот, говоря это. "Пиво", блять. Он ненавидит такие вещи. Я понимаю его в какой-то мере, хотя если совсем уж объективно смотреть, как-то же остальные пьют это? Даже моя мать привыкла. Артём один что-то выёбывается постоянно. Фу таким быть. – Но вообще я жду, чтобы перестать бояться, что меня посадят. А то совращаю тебя, маленького наивного ребёнка. Это было так тупо, что даже смеяться не получалось. Что за бред вообще. – Возраста согласия я уже достиг, вроде как, нет? Или что у нас там по законодательству. Шестнадцатилетие же что-то даёт? Я не помню. Не то чтобы меня это интересовало. – Ну да. Но когда тебе исполнится восемнадцать, я буду чувствовать себя намного спокойнее. – Я не девочка, чтобы не застрематься пойти в полицию и настучать на тебя. Педофил мерзкий. Артём посмеялся, отворачиваясь в сторону. – О, смотри. Я тут же развернулся. По аллее в нашу сторону гордо вышагивали два человека, и вскоре, когда они подошли ближе, я смог разобрать полицейскую форму. И не то чтобы у меня были какие-то предрассудки, но слегка страшно мне стало. – Это за мной, – шепнул Артём, продолжая издеваться. – А если они реально к нам идут? – так же тихо спросил я, пока те двое не подошли слишком близко. – Да нахера мы им сдались? Артём был подозрительно спокоен и невозмутим. Не знаю, как он, а я видел статьи о том, как полицейские просто так избивали случайных прохожих. Вот сейчас эти двое подойдут к нам и скажут с ними пройти. Или ещё что-нибудь в таком духе. Ей-богу, мне стыдно за то, что я такой параноик и боюсь просто двух полицейских, которые проходят мимо, но что-то как-то всё равно. Хотя мне всё равно кажется, что в нашем случае страх вполне оправдан. Это же правда странно, что мы тут сидим и залипаем. А вдруг мы наркоманы какие-нибудь? И сейчас нас повяжут, в участке подкинут наркоту в карманы отпиздят до смерти, и пиздец. Когда полицейские прошли мимо, я даже вздохнул с облегчением про себя. Просто это правда напрягало. Что им вообще тут надо было? Это прикол такой, ходить и людей нервировать? – Видишь, – так же шепнул мне Артём. – Им похуй. – Это типа работа такая – ходить по площади ночью и всё? В смысле, тут же даже патрулировать нечего, нет? Или мы чего-то не знаем? Может, стоит пойти домой? Там явно побезопаснее будет. И полицейские не ходят туда-сюда. – А что тебя не устраивает? Мне вот нравится. Работал бы хотя бы охранником каким-нибудь где-нибудь, да нужна служба в армии. В рот её ебал. Так прям обязательно нужна? Бред какой-то. Разве нет никаких там организаций, которые просто готовят к такой работе и всё? Артём уже искал, что ли? Интересовался? Блять, зачем он мне сказал об этом вообще. Теперь буду спать и видеть его в форме охранников из Изумрудного. Они там как раз все в чёрном ходят. И молодые все. Красивые. Прям ух. – Ну вот отслужишь и пойдёшь работать. – Присылать тебе фоточки себя в форме? – Артём усмехался, я слышал, но не было понятно, издевается он или нет. Так или иначе, я решил, что лучше поддержать шутку. – Присылай, – я мотнул головой. – Хоть что-то хорошее у меня в жизни будет. Парни в форме – это гут, это годнота. Только без лица, пожалуйста. Не хочу на него лысого смотреть. А так почему бы и нет. Хотя разве в армии можно с собой иметь телефон с камерой и интернетом? Пиздячек же дадут за разглашение государственной тайны. Хотя кто-то же умудряется переписываться через Контакт, будучи где-то там. Хм.. Сложно. Хотя с чего я взял, что он из армии их будет присылать. Вполне же возможно, что уже после её окончания, когда он будет работать тем же охранником где-нибудь, например. Хер знает вообще. Не важно. Всё равно он не будет это делать. Чёрта с два мы вообще будем общаться после того, как я уеду, так что это даже не смешно, на самом деле. Почти. Но чем ближе, тем больше понимаешь, как всё плохо. И надо бы уже начинать смиряться с судьбой, чтобы потом не рыдать в аэропорту, как пусечка, но как будто поможет. Да и кого я обманываю. Есть только одна вещь в мире, которая может довести меня до слёз, и это не Артём. Всё. Не знаю, сколько мы сидели – я всё забывал проверять время на телефоне, но, может, где-то через пару часов у нас, наконец, закончились темы для разговоров. Артём как раз закончил ныть мне, какие долбоёбы состоят с ним в одних конфах, как ему мерзко с них и даже показал мне некоторые моменты для наглядности. Мне так это нравилось. Даже лёгкая ностальгия напала. Как почти ровно год назад Артём так же сидел и хуесосил людей, а я слушал и упивался этой прекрасной ненавистью ко всему живому. Как же было хорошо тогда. Никаких забот и проблем целые три недели. Сидите у себя в комнате целыми днями, пусть он травит тебе охуенные истории и всё просто прекрасно. Почему нельзя провести всю жизнь вот так? Как некоторые проигрыватели музыки имеют функцию – можно выбрать отрезок и слушать только его, а не всю песню целиком. Вот почему нельзя так же со своей жизнью провернуть. Было бы отлично. От безделья и холода я постоянно зевал, и когда я запрокинул голову назад, закрывая глаза, Артём воспринял это неправильно. – Если ты сейчас уснёшь, я тебя сторожить всю ночь не буду. – Я не сплю. – Я же вижу, что спишь. Ну ничего. Сейчас взбодришься. Я забеспокоился слишком поздно – уже когда Артём уселся у меня на коленях. Обнимая меня, он почему-то усмехнулся, хотя я примерно понимал, что могло показаться ему смешным. То, как я весь напрягся, или то, как меня всего передёрнуло после того, как он положил мне свои руки на шею. Они были холоднее льда с последнего круга Ада. Ладно, на самом деле, я не особо понимал, что меня так взволновало. Ничего особенного в его действиях не было ведь. Если не брать во внимание то, что мы на улице, конечно. И хотя сейчас людей тут не было, в моём представлении площадь всегда была местом большого скопления людей. А поэтому, Артём, пожалуйста, будь солнышком, и придержи своё вот это самое до дома. – А если кто-то увидит? – передёргивая плечами, спросил я. – Отпиздишь их, – всё так же весело ответил Артём. – Как ты умеешь. – Звучит отлично. И как долго он ещё планирует издеваться надо мной? – Да ладно тебе. Я со спины и за девушку сойду. Тем более, что тут темно. Ах, ну да. И голос у тебя тоже дохуя женский. Хотя если он заткнётся, пока люди будут проходить мимо.. Нет, это в любом случае отвратительно. Таким нельзя заниматься на улице. Это как-то вообще неправильно. То я разгоняю сходки педовок, то занимаюсь чем-то непонятным с парнем в центре города. Вот это уже точно неправильно. – Сейчас сюда те два мента придут, – даже осматриваясь, протянул я. – И такие: "Алло, блять". – "Молодые люди, пройдёмте". Давай мы пройдём домой, и там ты будешь лезть своими ручками уже куда только захочешь. Но не здесь. – Ну что? – недовольно спросил Артём, когда я попытался убрать с себя его ладони. – Давай не надо. – А что, неловко себя чувствуем? – он усмехнулся, приближаясь ко мне. Мне больших трудов стоило не начать отстраняться. Вокруг по-прежнему никого не было (по крайней мере, я не слышал), мне всё равно не нравилось то, что мы делаем. – То мы бьём девочек, то занимаемся непотребствами с парнями в центре города. Во-первых, нас никто не видит. Во-вторых, я не инициатор и даже не хочу этого, это делается против моей воли. В-третьих, никто даже не говорил, что мне это нравится. Так что обвинения и подъёбы абсолютно некорректны. – Сейчас ещё буду бить мальчиков. Они допиздятся мне и тоже получат по ебалу. Надо будет как-нибудь обсудить с Артёмом, почему он так волнуется. Я воспринимал его как.. Ну, явно не как защитника всего этого маразма, а тут он прям так.. Нет, ну либо он издевается надо мной просто потому, что это весело, а я как раз подкинул новый вкусный повод. Либо он реально дебил. Ну, или его смущает только то, что я втащил какой-то девочке. Но, блять, от него наезды из-за такого слышать крайне странно, так что я вообще не ебу, что происходит. И ему лучше завязывать. Моё терпение тоже не вечно. – Он мне угрожает, – возмущённо протянул Артём, но тем не менее отстранился. Хотя и не слез с меня. Я хотел, чтобы он ушёл потому, что было нельзя заниматься подобным в общественных местах, ну, и ещё чтобы Артём меня не дразнил. А то я сейчас проникнусь. Сам захочу, чтобы меня пообнимали, а такие вещи лучше делать дома. Потому что мало ли, куда всё зайдёт, а идти далеко. Будет неприятно. – Слезь с меня. – Ты шутишь? – Артём посмеялся. – Знаешь, как-то мы пили у одной девушки. У неё был очень тесный диван, а нас было много. И одному парню пришлось сесть на колени другому. А.. Он играл в ладошки с другим парнем, и получалось так, что он. Ну. Прыгал. Ну или очень активно двигался. Артём подвигался, видимо, показывая мне, как это выглядело, и я убить его захотел. Очень много стоило, чтобы не скинуть его нахуй с себя. Что, блять, он развёл? Какого вообще чёрта? Дебил, блять. – И.. Вове. Чего я выёбываюсь, ты же знаешь этих людей. Денис сидел на коленях у Вовы, и Вове это прям. Так сильно не нравилось. В смысле, что, это правда работает? Я какое-то время соображал, что Артём хочет услышать. От меня, да. – Чё ты у меня-то спрашиваешь? Я не единственный парень тут. Да и у тебя было больше возможностей узнать, каково это. Типа, он со своими бабами так не забавлялся? Или с Ковальским, на крайний случай. А мне-то откуда знать о таких вещах? Не знаю. На мне никто не прыгал. Никто не тёрся. Или как это называть нормально. – Блять, – разочарованно вздохнул Артём. – Надо проверить. Просто, по сути же, он тёрся больше об бёдра и живот, так? Что в этом должно было возбуждать? – Спроси у Вовы. Не вижу никакой проблемы. Вряд ли он захочет вспоминать об этом, конечно. Но может поделится по дружбе старой. – Мы просто можем проверить это сейчас, – у Артёма был другой вариант. – Может, отложим до дома? – я, кажется, даже недовольно поморщился. Что он удумал, блять? Совсем умом тронулся? Точно издевается же. Хочет меня типа на место так задвинуть? Ой, хотел бы я сейчас видеть выражение его лица. Наверняка противно усмехается. – А так тебе не нравится? Тут холодно? Сейчас согреешься. – Так, – подаваясь вперёд, и давая так понять, что я собираюсь вставать, и собираюсь серьёзно, я толкнул его в грудь. – Или дома, или отъебись от меня. Что на тебя нашло вообще? Что за внезапные нежности? С позволения так это называть, конечно. – Я чую твой запах. Я даже ошалел немного с таких тупых объяснений. Ну и что теперь? Валить и трахать? Как в рекламе мужских дезодорантов? Артём, ты ёбанное животное. Когда он слез с меня, я тоже поднялся на ноги. Просто предполагалось, что мы сейчас пойдём? Или кое-кто опять поторопился. – И что теперь, на людей кидаться? – На тебя-то можно, – спокойно отозвался Артём. – Тут же никого нет. Ну охренеть. Пока никто не видит, любой хуетой заниматься можно? Ну да, а тут же ещё и темно. Даже если кто-то мимо проходить будет, не разберёт. Артём, интересно, и правда не видит ничего плохого в том, чтобы заниматься непотребствами в общественных местах, или просто издевается? А то я не хочу иметь дела с даунами. – Пошли домой. Там будешь заниматься, чем только захочешь. – Ну.. – недовольно протянул он. – Я расхочу к тому моменту. Какие мы важные. И как будто это проблема. – Захочешь потом опять. – Ну да. Ты что-нибудь сделаешь. Это было поручением, и я даже усмехнулся. И не довольно, а нервно и поражённо. Хотя не я ли думал пару часов назад, что было бы неплохо поебаться? Вроде, я. Вроде, всё ещё в силе. Потому что два месяца воздержания (один раз не считается), и после того, как у нас всё было раньше – это пиздец. Хотя когда на этом так настаивают, ещё и в пиздец каком неподходящем месте, неудивительно, что только отторжение и возникает. Наверное, стоило послать его, но мне не казалось хорошей мыслью ругаться сейчас. И без того сейчас надо будет о чём-то разговаривать по пути домой. То есть, поводов поцапаться будет ещё много. А если уже сейчас всё свести к напряжённой ноте, то, более вероятно, по приходу домой мы только ляжем спать, и всё. Так что лучше промолчать. – Заебал. Всё, пошли домой. Артём выдохнул, но ничего не сказал. Может, тоже решил заткнуться и не портить ничего? Забрав сумку, он двинулся в сторону, противоположную от дороги. Я бы забеспокоился – типа, куда он опять меня повёл, и что он собирается делать в этих дебрях – но вовремя вспомнил, что там есть дорога, и мы можем спокойно пройти. В какой-то мере, так даже не нужно будет наворачивать круги, то есть, это было даже лучшим вариантом. Мне не то чтобы была разница. Значение имело только то, что тут было хорошее освещение и я мог нормально видеть, что делается вокруг и с каким лицом Артём разговаривает со мной и делает всё остальное. Ему весело? Классно издеваться и притворяться идиотом? Или он серьёзно? Не то чтобы я считал себя ебать экспертом, который поймёт всё только по выражению лица. Но хотя бы по этой тупой усмешке. Хоть что-то же будет видно. Когда мы проходили мимо клумбы, я случайно заметил полоску земли между двумя, как вскоре я понял, кусками покрытия с травой. Это было так странно. Я даже замер на месте, чтобы получше рассмотреть и убедиться, что это и правда только покрытие, а не настоящая трава. Сегодня, блять, что, день новых знаний? – Что там? – подойдя, спросил Артём. – Это не трава. Просто покрытие. Пиздец, кругом обман. – Что, и до газона тоже доебёшься? – недовольно спросил Артём, и я уже захотел наехать в ответ, как догадался, что он шутит. Ну так. Подъёбывает, но по-доброму. – Да, – так же недовольно отозвался я, и одной ногой наступил на траву. – Слышь, трава. Ты чё такая ненастоящая? – Ненатуральная, – отворачиваясь, посмеялся Артём, но тут же схватил меня за руку и потащил за собой. – Всё, не топчи газон. Пошли. Я и не собирался ничего топтать, хотя и вряд ли Артём сейчас всерьёз говорил. В любом случае, было не особо важно. Вскоре показались трамвайные пути, и хотя переходить на другую сторону улицы сейчас было совсем необязательно, Артём почему-то всё равно пошёл. Я заподозрил неладное только когда он направился в сторону ворот парка аттракционов. Этого только и не хватало. – Пойдём? – останавливаясь в паре метров, спросил он. Я осмотрел забор, прикидывая, как и вообще возможно ли перелезть через него. Возможно было, да, но.. Артём, пошли домой, а. Что ты хочешь там найти вообще? Или это особое достижение в жизни? Из списка "Что должен попробовать каждый". Пробраться ночью в парк аттракционов? Прости, но мне страшно. За это не полагается никакой статьи? Ну, типа, проникновение куда-нибудь там. Тебе-то похуй, я понимаю, а я несовершеннолетний. Я не хочу расстраивать мать ещё больше. Хотя по сравнению с тем, что я встречаюсь с парнем. Я не знаю, что я должен сделать, чтобы она разочаровалась во мне ещё больше. Проникновение на.. Это же не частная территория, верно? Это типа.. Я хуй знает, что это, но ничего же не будет, так? Дадут пизды родителям, возможно, сообщат в школу. И что дальше? Всё? Это типа наказание? – Зачем. И. Разве там нет сторожей или типа того? – Это будут их проблемы, если они там есть. Я сперва не понял, но вскоре дошло, что Артём имел в виду отпиздить любого, кто помешает ему приятно проводить время. Ковальский как-то рассказывал, что Артём однажды отпиздил какого-то деда. Они вдвоём шли куда, и по дороге на девятке сворачивал какой-то мужик. Ковальский выебнулся на него из-за того, что тот не остановился и не дал им пройти, хотя "мог бы", тот услышал, решил выйти на разборки, и Артём набил ему ебало. Он у меня такой милый. Я ни разу не боюсь его. – Это же такая романтика, – Артём улыбнулся, разворачиваясь ко мне. – Ночь. Парк аттракционов. – Ты опять фильмов ужасов пересмотрел? – Да ладно, я же шучу. Хотя я не думаю, что нам сделают что-то серьёзное в наказание. – Они должны будут заявить об этом в школу. Как на Дениса настучали. Что он дорогу не в том месте переходил. – Это да, – вмиг посерьёзнев, хмыкнул Артём. – Представляешь, профилактические беседы с Татьяной Викторовной? – Да упаси Господь. – Ты опять начнёшь выёбываться на неё, она взбесится и вообще тебя в покое потом не оставит. И будешь ходить к ней, все контрольные пересдавать. Это что, сюжет для фильма ужаса? Персонально для меня? – Лично при ней, – продолжал Артём. – Чтобы она точно знала, что химию ты знаешь и понимаешь. В рот я ебал и её, и её химию. Как можно не понимать, что ты нахуй никому не нужна, и точно так же твоя любимая химия, на которую ты убила всю свою жизнь? Ну да, ведь тогда выяснится, что ты уже дожила до сорока, ну или до скольки там, а у тебя нихуя нет. Даже кошки. Вот будет неприятно. Ух, сука. Наверное, у меня где-то на подсознательном ненависть к таким людям. Или это началось после того, когда она сказала, что это из-за таких, как мы, страна в дерьме? Мы, видите ли, слишком "свободные". С неохотой и недовольными лицами моем столы в кабинете, вот уроды. Да. Сегодня школьники не испытывают радости, когда их заставляют отмывать парты за другими даунами. А завтра они страну разлагают. У, сука. Всех срочно на профилактические беседы. – Ну нахер. Пошли отсюда. – Но святой отец, – Артём, смеясь, догнал меня. – Может, там и нет никого. В конце концов, что там интересного? – Можно ограбить ларьки с мороженым. Не то чтобы это казалось мне чем-то интересным, но это единственное, что приходило мне в голову при мысли о парках аттракционов. Что там ещё есть такого? Ну да, аттракционы. Были бы там ларьки с кукурузой, и была бы в них кукуруза, я бы о ней подумал. Но я не уверен. Я даже не помню, когда был там в последний раз. Это пиздец давно было. Мать не любила таскаться в город не за одеждой и не за "элитной" едой. Той, которую у нас в деревне было не достать. Да и не то чтобы я рвался. Аттракционы и аттракционы. Что такого. Хотя, возможно, я бы хотел сходить на те лютые штуки, которые вращаются и крутятся во все стороны. Но одному это делать в любом случае фу, да и я не знаю, насколько тупо в семнадцать лет ходить в парки аттракционов. Это же для четырнадцатилетних дебилов, нет? Или кое-кто просто занудный мудак с какими-то непонятными предрассудками. Вот люди не парятся и просто наслаждаются отдыхом. В любом возрасте. Ещё и с друзьями, небось. А ты сиди дома и ной дальше. Чмо. Хотя, на самом деле, причина не ходить в подобные места у меня немного другая. Я же сдохну после слишком активной тряски и поворотов. Как-то Ковальский потащил нас с Артёмом и Ритой на детскую площадку, где была карусель. В итоге они так нас раскрутили, что я потом весь оставшийся день просто умирал от головной боли. И это было после простой карусельски на детской площадке. А что со мной будет после чего-то более серьёзного? Так что ну нахер. – О, это моя детская мечта, – протянул Артём. – Ворваться ночью в магазин или ещё куда-нибудь в такое место. И съесть всё. А что не съесть, то унести с собой. И деньги прихватить. – Ты уже с детства, да? – я подвигал рукой возле виска. Ну правда, что за мысли спидозные. Вот потом не верь, что у таких людей с раннего детства предпосылки к неадекватности. – А ты не думал о таком? – он почему-то был правда удивлён. – Это же типа.. Нормально? Я успел только задуматься о том, что, возможно, многие дети и правда могут мечтать о том, чтобы получить неограниченный доступ к большому количеству вкусняшек, полностью за бесплатно, ещё и денег с собой унести потом. Артём тем временем продолжил. – А, ну да. Ты-то в том возрасте только о таблетках мечтать и мог. Серьёзно? Ты не хотел грабануть аптеку и получить пожизненный запас? Мне захотелось втащить ему после его слов о таблетках, но когда он договорил, меня хватило только на закатывание глаз и недовольный вздох. – У нас обычно дома лежала пара коробок, – почему-то я всё равно полез объяснять ему. – Не было никаких проблем с доступом. Артём долго ничего не говорил, и когда я повернулся к нему, то увидел, как он тоже смотрит на меня, очевидно чего-то ожидая. Исповеди по поводу таблеток? Или что я дам ему свежий повод для шуток?