Тони Старк
4 мая 2018 г., 00:48
Он всегда сражался ради чего-то.
Ради других людей, их спасение стало уже настройкой по умолчанию; ради вознаграждения, потому что прогресс без инвестиций стоит на месте, а Старк должен был развивать и воплощать множество новых идей в реальность; да что уж, и ради своей жизни тоже. Битва с Таносом поражала своей серьёзностью, но не забирала надежды.
Сначала не забирала надежды.
Когда они оказались на выжженной, раскаленной планете — надежда была. Странный план, отсутствие подстраховки, почти безумие, но у них был величайший шанс, один на четырнадцать миллионов, серьёзно. Любое мгновение боя не прекращало отнимать силы, но малейшая вероятность пресловутого «всё получится» вселяла новые.
Когда перчатку снять не удалось — надежда была. Один раз остановили Таноса, хоть и ненадолго, значит не всё потеряно, стоит пробовать снова и снова. Еще улучим момент, еще сможем.
Когда холодная сталь опалила внутренности — надежда была. Да, страшно, но и не с таким справлялись. И, честно говоря, хуже битв в голову не приходило для примера, и все оставшиеся ресурсы организма ушли на поддержку сознания, пришло принятие факта: он не один. Теперь точно не один.
Битва с Таносом забрала надежды лишь с фразой:
— Я чувствую себя нехорошо, мистер Старк.
Дальше всё как в дыму.
Пальцы Питера, что с каждой секундой становились всё легче и легче; глаза Питера, что светились верой него; последние слова, что убили окончательно.
Он всегда сражался ради чего-то.
Теперь нет ничего, для того чтобы сражаться.
