Недопёсок.

На улице наступила ночь, густая и неприятная. Она прилипала к фарфоровой коже, и оставалась липким слоем. Ты понимала, что в той ночи можно так и остаться, едва ощутимым воспоминанием на кончике языка. Перед глазами опускался легкий туман, от чего вся эта ситуация казалась еще более диковиной, нежели она есть на самом то деле. И ты, которая впервые за этот день выбралась на улицу. Странно понимать, что тобой руководят два божества. Двое бесконечно могущественные и сильные люди этого блядского города. Дорога к месту назначения казалась бесконечной. Ты немного прогадала с временем, понимала, что будешь ждать. И тебе это не нравилось, потому что чем дольше приходится ждать, тем больше нарастает волнение. От Вадика ответа не было, но сообщение о твоём достижении было прочитано. Ты ждала. Отчаянно и беспрекословно. Хотелось убежать, но не смела. Недалеко от тебя припарковался автомобиль, ты понимала, что он там. Твоя личная ловушка. Адский капкан, в котором ты растворяешься. В кармане щелкнул телефон, сообщая о новом сообщении. «Не подходи, пусть выйдет к тебе». Ты выдохнула. Ведь он рядом. Твой Вадик все видит. И от этого тебе стало спокойней. Ровная спина, важный вид, расстегнутое пальто, идеально уложенные волосы и слегка ядовитая ухмылка. От него, наверное, тают девчонки. И раньше ты почему-то не замечала. Раньше он казался таким же дьяволом. Возможно теперь ты это видишь, потому что сама превращаешься в подобную им? — Здравствуй, Даша, — он поправил воротник, и улыбнулся, мол позволяя тебе выдохнуть. — Привет. — Ты похорошела, даже румянец появился. С чего бы это? — хотелось бы сказать, что это его отсутствие в твоей жизни, но ты промолчишь. Сдержишь свои эмоции, ведь этого нельзя делать. — Есть надежда, что избавлюсь от вас. — Если конечно сделаешь все верно, — его тон был мягкий, добрый, словно мед. Он растекался по барабанным перепонкам. — Объясни, как ты все-таки планируешь его убрать? — язык не повернулся сказать «убить». — Это тебя не должно волновать. — Нет уж, изволь, — слегка сглатываешь, облизывая сухие губы, делаешь небольшую паузу. — Ты используешь меня в своих целях. А я не знаю, как эти цели будут достигнуты. Я не понимаю, о чем тебе сообщать, о чем нет, — ты видела, как парень напрягся, ему не нравилась твоя манера разговора, но вряд ли кому-то она нравится. — Я просто хочу понять. Он не разрешает мне лезть в его дела. Он осторожничает после той встречи. — Так сделай так, чтобы он прекратил осторожничать, — Веня расслабился, плечи опустились, и ты позволила себе наконец-то выдохнуть. — Как? — А это уже меня не должно волновать. Ты уж сама придумай, как завоевать его. Хотя думаю тебе этого не надо учить. — В смысле? — ты косишь под дурочку, и по правде говоря получается весьма хорошо. — Ну как, весь клуб видел, как мой любимый братец умело защищал тебя перед всеми, и как красиво ты ему благодарила, — тебе хотелось растянуть губы в улыбке, искренней и настоящей. В голове мельком пролетело воспоминание о горячих губах Вадика. Желание срочно ощутить его власть и горячее дыхание накрыло. — Не думаю, что моя благодарность ему, должна как-то влиять на его доверие. Да и с чего бы он посвящал девчонку в детали бандитской жизни? — ты выгибаешь бровь, пытаясь выдавить из себя максимальное удивление. Актриса погорелого театра. Дайте срочно Оскар! — У Вадима точно не бывает просто девчонок. Либо шлюхи, либо такие, как ты. А таких я видел редко, — он слегка сглотнул, выдавая недосказанность, но взгляд от тебя не отвёл. — Так что там за инфа, из-за которой я приехал. — Не знаю это подходит или нет? — слегка опускаешь взгляд, пытаясь скрыть свою неуверенность. — Давай быстрей, — поторапливает тебя, парень немного наклоняется, пытаясь припугнуть тебя. — У Вадима сейчас какие-то проблемы с горцами. С того что я поняла, они работают на его территории. И я слышала, что должны быть разборки. — Он редко сам ездит на такие дела, чаще посылает каких-то дерзких мальчишек, — Вениамин задумал что-то каверзное, страшное и неприятное. Тебе бы хотелось провалиться сквозь землю, не видеть его. — Я знаю только это. — Мне нужно знать день, место и приблизительное время. То, что у него проблемы, мало помогает, — брюнет делает шаг к тебе, тянет руку к твоим волосам. Ты пыталась отойти, но не успела. Он хватает тебя за затылок и тянет к себе. — Если ты ещё не уяснила, то я могу по-плохому заставить тебя работать, понятно? — Я на угрозы не поведусь, — ты дёргаешься в попытке сбежать, но держишь поражение. Он лишь сильнее сжимает рукой волосы, и ты тихо стонешь от беспомощности. Хочешь казаться сильной, скрыть страх. Но это все остается на кончике языка. И ты уверенна, что он почти тебя раскусил. — Мне похуй на что ты там поведёшься. Я больше не хочу слышать, что ты можешь, а что нет. Ты ведь хорошая девочка, ты мне нравишься на самом то деле, но я достигаю цели любыми методами, поэтому не заставляй меня вести себя по-плохому. Отпускает тебя, приглаживая поправляет причёску. В его глазах ты видишь тьму. Ту, что поглощает Вадима. Ту, что не даёт тебе жить. Твои руки не дрожали. Страшно не было. Страшно стало только тогда, когда на горизонте появился Он. И ты, услышав его голос, дёрнулась, словно от огня. Вот что тебя пугало. — Так вот где вы! — Вадим быстрым шагом подходил к вам, и ты, буквально отпрыгнула от Вениамина, будто тебя это должно спасти. Вениамин же наоборот, даже начал шире улыбаться. — Ох, Вадим, долго же ты, — ты наблюдаешь схватку двух диких зверей. По их взгляду становиться очевидно, они готовы друг друга загрызть. Едва ли надеешься выжить, но все же. — Дашенька, неужели это, — он смерил презрительным взглядом брата, — лучшее что ты можешь себе позволить? Бандит приблизился к тебе вплотную, ты чувствуешь его, почти задыхаешься. Его запах дурманит, сводит с ума. Он видит, как ты тонешь, теряешь слова и руки, начинают дрожать. Его ладонь касается твоей щеки, и ты утонула. Снова. Пора научится дышать под водой. Пальчиками он провёл по твоим губам, словно удерживая тебя здесь. Но ты больше не хочешь быть тут. — Ой избавьте меня от этого. Не могу смотреть, — Вениамин вырывает Вадика из вашей реальности. Ты считываешь всю злость и ярость, что бушует в его взгляде. Откровенно говоря, ты никогда не видела такой злости в нем, как к этому человеку. Блондин наклоняет голову набок, злость окутывает. Поворачивается к брату слишком резко. — А че, блядь? Уже не хочешь ее? — хватает тебя за волосы, притягивая ближе и почти дыша тебе в ухо. Его дыхание слегка ускоренное. Своими маленькими ладошками ты ловишь руку Вадима, стонешь от боли. Но не произносишь ни слова. — Че? Ну вот она перед тобой, бери. — Ты больной, Вадим, тебе лечится надо, — звонкий хохот разлился по улице, такой взрывной и сумасшедший. Блондин прижал тебя спиной ближе к себе, и ты чувствуешь биение его сердца, отдаёт где-то по рёбрам. Каждый удар в тебе. Он, словно защищает тебя от Вениамина, причиняя боль. — А ты сука, и че теперь? — твой бандит обрывает смех, резко сменяя на злость. — Расскажи мне, Дашенька, какого хуя ты здесь? — ты дрожишь, на твоём лице скрываются непонимание и страх ляпнуть не то. Ведь ты не совсем понимаешь, как себя вести и что нужно говорить. — Он хотел…- не даёт тебе договорить, закрывает твой рот рукой. Прижимает горячую ладонь к твоим губам. — Хочешь я его убью? — ты пытаешься повернуть голову, поднять взгляд на Вадика что угодно, чтобы увидеть его бешеный взгляд Люцифера. Но он не позволяет, держа крепко з волосы, не волнуясь про боль. Да и ты прекратила обращать на неё внимание. — Что? Вадик, нет. Не надо, — хотя все нутро кричит, «Да!». — Ой, блядь, Рослин, да на что ты способен кроме угроз? И отпусти наконец свою бедную девушку, — твой Вадик слегка напрягается от звуков своей же фамилии. Вениамин делает шаг к вам, ты жмёшься и знаешь, что все будет очень плохо. — Веньчик, Веньчик, тебя, я вижу, волнует ее состояние? Передать ее тебе во владение? — он пытается толкнуть тебя к нему, ты же напрягаешься и лишь сильнее прижимаешься к Вадику. Ты не совсем понимаешь какой результат ожидает получить бандит. У него в голове явно какой-то особенно гениальный план. — Че не надо тебе такая? Сломанная кукла А? Тогда, блядь, слушай сюда, если я ещё раз увижу тебя возле неё, разговоров больше не будет, усёк? — парень отпускает тебя, немного приглаживая волосы, ни капли не жалея, заводит тебя себе за спину и даёт понять, что будет плохо. На секунду ты встречаешься с ним взглядом. И там тьма, та что окутывает и убивает. И ты не понимаешь, злится ли он на тебя, или просто зол на Веню. Ведь той злостью в глаза можно подавится и сдохнуть в этом убогом автопарке. — Я бы хотел посмотреть на это. Неудачник, — Вадима, словно изменили. На его лице читалось презрение, а самое главное чёткая ненависть. На челюсти появились желваки, а ладони сжались в кулаки. — А ты слишком борзый стал? Да? Ничтожество. Взрыв. Громко. Жарко. Казалось вокруг вас взорвалась планета. И остались только вы. От испуга у тебя отобрало все возможные слова и эмоции, ты лишь слегка присела, схватив при этом Вадика за плечо. Объяснить зачем, ты конечно вряд ли сможешь. Явная вонь и огонь, что поглощает некогда дорогую тачку. Твои губы приоткрыты, глаза огромные и сбитое дыхание. Страх окутал тело, заложило уши. Дрожь по телу было невозможно остановить. Стало понятно, что рядом с вами взорвалась машина, и это машина Вениамина. Вадик же даже не повёл глазом, молча расплылся в ухмылке. Чёрный едкий дым пронизывал легкие, жар от огня было ощутимо даже вам. Яркий свет от огня позволял рассмотреть даже самые маленькие детали происходящего, он осветил тесный переулок. Уши слегка заложило от громкого взрыва. Глаза никак не могли остановиться от суеты. — Пиздеть можно дохуя, а ты начни действовать, Веньчик. Вениамин почти схватился за голову, он был удивлён не меньше тебя. Ему не было жаль машину, он понимал. Если Вадику удалось поставить взрывчатку на автомобиль, который сутками под охраной, тогда ему не во что не станет убить и его. Это должно нагнать страх. Но пока нагнало лишь злость, и минутную слабость. Брюнет нападает на Вадика, валит его с ног, в то же время подбивает тебя. Удар. Ты почувствовала, как его кулак столкнулся с лицом Вадима. Ударяет по милому личику Вадика. Как он схватил блондина за воротник и начал орать. — Ты че, блядь, себе позволяешь? Царем себя почувствовал? — его выводит звонкий смех бандита. Ещё один удар, блондин и не пытается защищаться, ему в кайф. Руки тянутся снова нанести удар, но ты не даёшь. Толкаешь Вениамина, и он от неожиданности прекращает, опуская кулак вниз. — Хватит! — ты громко крикнула и заметила, как забегали глаза Вени, как он засуетился. Смех Вадика стихает, и сменяет ухмылка. — Теперь я надеюсь, ты понял. Кто же из нас неудачник? — Вадик сплевывает кровь, вытирает губу рукавом куртки. И ему, словно нравится привкус собственной крови. Поднимается с земли, и подаёт руку тебе. Ты удивлена от такой наигранной вежливости, но все же отвечаешь. Вениамин замер от всего что происходит. Ему непонятно, то ли ты слишком хорошая актриса, то ли ты не играешь волнение. Ведь так невозможно сыграть. Ты ведь боялась только Веню, ты не знаешь, на что он способен. К Вадику ты привыкла. Если это можно так назвать. Запах горелого и чёрный едкий дым начинал окутывать, забираясь вглубь сознания. От вязкого привкуса становилось плохо. Кружилась голова. Через секунду к вам подъехала машина и ты понимала, что это за вами. Можно было выдохнуть. Но на самом деле все только начиналось. Это был, разогрев к предстоящему спектаклю. — Надеюсь ты усёк кто из нас в этом поединке выйдет победителем, — Вадик всегда вёл себя как победитель, он не умеет по-другому. — Садись. Парень слегка дернул тебя за руку в сторону машины, ты бросила невинный взгляд на Вениамина, оставляя его со смешанными чувствами. По нему было понятно, он немного потерян. Но ты его волновала больше чем взорванная машина. А все потому, что ты слишком хороша в этом спектакле. Ему хотелось вывести тебя на чистую воду. Ведь чересчур много вопросов, и ни одного ответа. Ему было непонятно почему ты согласилась подставить Вадима, но защищаешь его. Так где там Оскар? Ты залезла в машину, за рулем, как всегда, был неизменный товарищ Вадика, молчун. Имя, которого ты так и не запомнила. Бандита остановил Вениамин. — Ты пожалеешь об этом. — В следующий раз в салоне тачки окажешься ты, и я не шучу. — В следующий раз возле машины случайно окажется Даша, — он словно хотел задеть, разозлить, хоть что-то. По тому как проигравшим оказался он, и ему это не нравится. — Это слишком хуевая угроза, — парень почти смеётся с этих слова, держит рукой дверь, он был готов в эту же секунду уехать, но интерес победил. — На неё тебе также похуй? — Мне похуй на всех. Если ты не усёк этого 7 лет назад, тогда, друг мой, у тебя большие проблемы с головой, — самоуверенный тембр голоса разлился эхом где-то у тебя в подкорке мозга. Через секунду Вадик оказался на заднем сидении возле тебя, слегка постучал по сидению водителю. «Трогай». Машина с гонором и подрывом двинулась, покидая место преступления. Что-то внутри тебя кричало «молчи и даже не смотри в его сторону». И как ни странно в этот раз ты слушала свой внутренний голос. Парень залез в телефон, набрал несколько смс, отправил. Долго листал фотографии и задумчиво, поджал губы. Молчал, так же, как и ты. В голове вертелось миллион мыслей. В машине стоял отчетливый запах гари, и ты чувствовала от себя его, словно это горела ты. Либо твоя душа. — Не похоже на тебя, — не отрывая взгляд от телефона, Вадик пробубнил себе под нос, будь ты глубже в своих мыслях, даже б не услышала. — Так же, как и на тебя, — улыбается, а ты не знаешь, чего ожидать. В голове вертелась фраза, брошенная Вадиком вдогонку ко всему. Ему похуй. И ты уверена, что это был правда. О таком он бы не соврал. И собственно, чего же ты удивляешься, разве это новость? — Ну давай, — парень наконец-то отложил телефон, и поднял свои ультрамариновые глаза на тебя, — я же вижу, что язык чешется. — На самом деле нет, — говорить и правда не хотелось, шум в голове от взрыва, легкая тошнота придавала особого состояния. Все что тебе хочется это душ и спать. А бурное обсуждение можно оставить на завтра. Либо вообще не обсуждать. — Пиздишь, — вы встречаетесь глазами. — Вадик, ты получил сегодня, что хотел? — Да, — кратко и четко. — Тогда больше вопросов нет. — И че, даже доебать не хочешь? — он хмыкает, и удивляется. Ему странно слышать от тебя такое. Захотелось улыбнуться. — Там взрыв, драка, мои слова? — Вообще можно много сказать, но чёт не хочется. Честно, — ты положила голову на подголовник, и зевнула, — я хочу просто разобраться в себе, а то запуталась конкретно. — Кто ты и что сделала с Недопёском? — ты улыбаешься и поворачиваешь к нему голову. Он ехиден и язвителен. В нем много зла и ты видишь это. Но почему-то хорошее в нем замечается все больше и больше. Это и волнует. От того бы хотелось избавиться. Но никак не получается. — Самому не хочется разобраться? — В чем? — хмыкнул парень. — Кто я? И что делаю рядом с тобой? — Меня все устраивает, не вали с больной головы на здоровую. Ты проглатываешь все подступившие слова, ведь так-то знаешь, он никогда не признаёт правды. В нем слишком много неоднозначности. В квартире темно и холодно, казалось, что здесь никто не живёт. Тебе никогда не нравилось оставаться здесь. Но привлекало лишь одно. Запах. То как же здесь пахнет ним. Этот сладкий запах пьянит, даже слегка дурманит. Затуманивает голову и лишает рассудка. Громкий хлопок двери выбил тебя из раздумий. Ты, словно вернулась в реальность. Парень бросил в коридоре свою куртку, рядом скинул кеды. «Неряха». Горло начало першить, а в ноздрях оставалась едкая вонь, хотелось побыстрей смыть с себя эту ночь. Парень упал на диван, закинув ноги на спинку, задирая их вверх, опять залипая в своём телефоне. Через минуту ему начали поступать звонки. Слушать ты не стала, по-тихому убралась в душ. Хотелось раствориться в этой воде, но мысли не позволяли. Они окутывали. Врывались, как непрошеные гости на праздник. Неужели ты влюбилась в него? Самая коварная из всех обвивала, словно змей. Душила и не позволяла вдохнуть. Влюбится. Вряд ли чувства к Вадику можно назвать так. Это нечто другое, нечто новое, ранее неизведанное. Ведь влюбится в бандита, которому похуй на всех такая себе перспектива, не находите? Что-то к нему у тебя точно искрится. Только вот что? Неподдельный интерес к его миру, восторг от того как он умело руководит в этом мире. И ты, то кем теперь являешься ты. Главным игроком. Это возбуждает. Интригует. Увлекает. Влажные волосы опускались на лопатки, полотенце обвивало ещё горячую от воды кожу. Обжигал холодный воздух из комнаты Вадима, тебе хотелось заглянуть туда. Посмотреть, что же твой личный дьявол делает, но ты ушла делать кофе. Можно ли назвать это борьбой с собой? Наверное, нет, но звучит красиво. Пока кипел чайник, ты переоделась в футболку, подобрала волосы заколкой и босыми ногами побежала назад на кухню. Ты услышала, что включилась вода в душе. И что-то замерло. Ты поняла, что придется смотреть на влажное тело бандита, на его чернильные узоры на теле, и как по идеальному торсу будут стекать капли воды. Медленно, крупными потеками по шрамам на его коже. Как он проводит пальцами по мокрым волосам, и как слегка лохматит их. Как полотенце обвивает бёдра, и позволяет рассмотреть его бесконечное количество шрамов. И все что всплывало перед глазами, казалось невозможно выдержать. Твои руки предают тебя, дрожат и ты дергаешь чайник с которого разливала по кружкам кипяток. — Блядь! Ты обливаешь пальцы, которыми держишь одну из кружек, резко убираешь их и шипишь. Почти беззвучно, но чересчур громким и долгим было «блядь». Машешь изо всех сил ладошкой, и быстро суёшь ее под струю холодной воды. Пытаясь успокоит уже довольно сильно раскрасневшуюся кожу. — Че так больно, — ты почти плачешь, в глазах стоят слёзы, — дура. Тело немело, отказывалось двигаться и осознавать происходящие. Внутри нарастает тревога и паника. Исчезнуть. Пожалуй, это было единственным желанием. Ты чувствуешь. За твоей спиной томное, но размеренное дыхание, почти на ушко. Ты оборачиваешься, и встречаешься с ним. Таким же как в твоей фантазии. Влажным и возбуждающим. Парень приподнимает брови, расплываясь в ухмылке, берет твою обожженную ладонь, слегка облизывая пальцы. Ты приоткрываешь рот в попытке что-то сказать, но слова теряются, и губы молча закрываются назад. Несколько капель стекает по его шее, и ты это замечаешь, почему-то. Это манит, срывает крышу. Делает тебя максимально податливой. Твои бёдра прижаты к раковине, а свободная рука до боли сжимает столешницу. Другая рука начинает дрожать, и Вадим это чувствует, по крайней мере тебе так кажется. Тебе всегда кажется, что он все чувствует. У него слишком довольный вид. «Блядская сексуальная улыбка». Он оценивает тебя, скользя глазами по твоему телу. И как же это заводит, слишком будоражит сознание. Возможно ты таки была неправа, возможно ты не влюблена. Это похоть. Дикое и звериное желание получить это тело. Детка, ты попала. Наверное, это последнее, что бы твой мозг хотел сделать, переспать с ним. Но похоть сильнее, сильнее чем вы оба. Она хитрее, коварнее. Она умеет обойти все принципы и преграды. И свести с ума, превращая в своих же рабов. Его губа слегка припухла от удара Вениамина, и ты засматриваешься на небольшую ранку. Парень это замечает, и облизывает губу, отвлекая тебя. Он тянет ближе, и ты прижимаешься к влажной груди парня. Вдыхаешь аромат геля для душа, который купила ты. И кружится голова. Закидываешь руку ему за шею, словно по его немому приказу. Безусловному. Ладони обжигают, проникают под футболку, лаская нежную кожу, слегка жмёт, будто уже достигнув желаемого. Ты его цель, и наконец сдалась. Внутренние барьеры рухнули под нажимом его рук. Желание, которое скрывалось уже слишком долго, больше невозможно держать внутри. Страшно. Сердце пыталось пробить ребра, а в голове отбивал чечетку ускоренный пульс. Твой личный монстр. Чудовище, которое то и дело норовит сбежать. Слов не было. Было легкое желание отказаться, притворится, что не хочешь. Но не сегодня, сейчас хочется сдаться, получить удовольствие и будь что будет. Одной рукой Вадим подсадил тебя на столешницу, и ты покорно повинуешься. Раздвигает ноги, приближаясь к тебе, и ты как на автомате, с туманом в глазах. Это окутывает, его огонь проникает внутрь, обжигает. Его губы близко, почти касаются твоей шеи, и ты отдалась ему полностью. Стонешь, словно обессилено. И ему это нравится, видишь, как на щеках парня появляются милые и ядовитые ямочки от улыбки. Он может убить тебя лишь улыбнувшись. Вадик проложил языком влажную дорожку к твоему ушку, подбираясь, тихо и коварно. Это он умеет, заставить дрожать от возбуждения. Губами нежно целует мочку уха, вырывая из тебя ещё один обессиленный стон возбуждения. — Красиво стонешь. Ты хмыкаешь и встречаешься с ним взглядом, он довольный, словно сытый кот. Тебе уже было пофигу, что же произойдет потом, к чему это приведет. Но ты была готова делать все что он скажет. И он явно это оценил. Целуешь, притягивая его к себе, обвивая ногами спину парня, словно змея. Хотелось раствориться в нем, стать атомами. Ты целуешь, как в последний раз, страстно и требовательно. Тебе нужно чувствовать его в этом поцелуе, полную отдачу. Так и происходит, и в итоге ты станешь его пленницей. Он позволил себе руководить в этом процессе, как и всегда. Руки начали блуждать бёдрами, забираясь в потайные места, и ты даёшь добро. Ты разрешаешь ему пробраться, чтобы потом можно было рассказывать о томном дыхании, о прелюдии от которой можно кончить, об умелых руках. Тот момент как он отодвинул ткань трусиков и просто в наглую вошёл, как слетело полотенце с бедер парня, и как ты осталась без футболки произошло мимо тебя. Ты даже не успела понять, как громко стонешь под ним, и как он умело двигался внутри тебя. Что-то даже в этом моменте было звериное, дикое и сумасшедшее, в стиле Вадика. Его фантазия играла с тобой плохую шутку. Он знал, как нужно с такими как ты, нужно руководить. Парень резко нагнул тебя на стол, входит внутрь дерзко и беспардонно, и твоё тело выгибается на встречу. Хватаешь кут стола, чтобы удержаться в этой реальности и не улететь куда-то вдаль. Казалось, что тебя уносит, и остаётся лишь он. Толчки жесткие, но возбуждающие. Парень вырисовывал ладонями узоры на твоей спине, нежно лаская изгибы, то и дело прижимая тебе ближе к себе. Ему казалось мало тебя, хотелось чувствовать больше и сильнее. Желание ощущать тебя нарастает и сводит с ума. Ты, словно доза порошка, в тебе он сходит с ума. И твоё чудовище внутри ликует. Когда кухни ему стало мало, он подхватил тебя и отнёс в комнату, целуя, терзая губы при этом. И когда ты отодвигалась, чтобы схватить несколько глотков воздуха, он ухмылялся. Получил что, хотел. И ему безусловно нравилось, как ты изгибаешься, двигаешься, прижимаешься, это заставляло Вадима тонуть. Он позволил себе касаться твоей груди, сжимая и оттягивая возбужденные бугорки сосков, и ты стонешь. Тонешь. Вадик восхищался твоей упругой кожей, ягодицами и красивыми изгибами. Он ласкал тело губами, прижимая к себе, крепко удерживая. Жестокость ощутима в каждом его движении, в каждом толчке и поцелуе. Но есть в этом что-то привлекающее, что-то что манит тебя и начинает нравиться. Но ещё больше тебе нравилось, что это больше чем секс. Ты поняла. Стало очевидным твоя привязанность, желание быть подле него. Он твой идол, и это никак не исправишь. Он твоя мантра, которую нужно повторять изо дня в день. И где-то, когда, Вадик устало выдохнул, прикурив возле открытого окна сигарету, когда ты собралась в кучу. Когда натянула на себя какую-то футболку парня, когда тебе не получалось даже что-то внятно сказать, ведь дыхание сбито и во рту сумасшедшая Сахара. Когда сигаретный дым обвивал легкие. Ты наконец начала соображать. Чудовище таки сбежало. Силуэт парня виднелся у окна, очертание тела отражались в стекле. Ты засмотрелась, опять, словно магнит манит. Он видел, как же ты смотришь, словно ставя оценку. Это было очевидным. Блондин упал возле тебя на кровать, подобрал под ноги плед, укрывая голое тело. Почему-то его нагота начала смущать. И ты отвела от него взгляд, как на зло как раз это Вадим замечает. Опускает голову рядом с тобою на подушку и ухмыляется. Комнату освещал уличный свет, позволяя рассмотреть только легкие очертания. — То, что, мир рухнул? — в его голосе читалась явная язвительность, и слишком приятное удовольствие от момента. И ты даже не знаешь, что сказать. Что будет происходить дальше, как себя вести и изменится ли что-нибудь? Но одно изменилось точно. Ты теперь полностью в его власти. Пальчиками коснулся твоей кожи от груди к бёдрам, где виднелась внушительных размеров татуировка дикой лисы. И ты редко, когда о ней вспоминала. Ты предпочитала не помнить, забыть и стереть ту часть жизни, когда сделала её. — Немного иронично, тебе так не кажется? — не понимая, о чем идёт речь, ты слегка щуришь глаза. — О чем ты? — Лисёнок я, а лиса на тебе. Все как 10 минут назад, — он ухмыляется, и ты точно слышишь, как язвительно хохочет эго бандита. По правде говоря, ты никогда даже не думала о том, что он Лисёнок и твоя татуировка, словно предвещала. Вряд ли конечно он нашёл в этом тайный смысл, и ты вдруг стала для него чём-то большим. Это тебе всегда хочется найти то, чего нет. Он же рационалист. Вадим берет, и когда не получается взять, он приложит усилия и возьмёт. Все просто. Ему не нужно скрывать чувства и эмоции. Если не нравится, он убивает, если нравится — хвалит. Все просто. Но, черт возьми, понять его ты не в силах. — Шутка зачтена. Вадим срывается с места, нависает над тобой, выдыхая сигаретное дыхание прямо тебе в губы. Его жар чувствуется слишком отчётливо сквозь тонкую ткань футболки. Его кожа, словно горячая лава, обжигает своим касанием. — Зануда, — прижимает тебя к себе сильнее, и ты напрягаешься, — 10 минут назад ты мне нравилась больше. — Так, а что изменилось? — едва произносишь это, не в силах сдержать новую волну возбуждение от его табачного дыхания. — Ты опять начала говорить, а лучше б стонала. Ты понимала на какой разговор он пытается тебя вывести. Ему хотелось, чтобы ты боготворила его. Шептала что-то о том какой он умелый любовник, что это лучший секс в твоей жизни. И сожалеешь о том, что не сделала это раньше. Но ты не велась. Коротко говоря, ты никогда не ведёшься на его уловки, и это откровенно бесит. — Сказать, то что я лучший в твоей убогой сексуальной жизни, не хочешь? — язвительный голосок ласкает уши. Вадя видит тебя насквозь, и ты это понимаешь. — Не удостою тебя такой чести, — ты близко, почти касаешься носиком его лица, и это нравится вам обоим. Игра на двоих. Он облизнулся и закусил нижнюю губу, от чего ты замерла. Не в силах дышать. — А зря, я после похвалы стараюсь ещё лучше. Улыбается и тянется к твоим сухим губам, целует, проникая в рот, исследует каждый уголок. Ты, словно в первые чувствуешь его. Чувствуешь так, необычно, нежно и требовательно. Он взял, но словно спрашивая разрешения. Прижимается сильнее, приподнимая рукой твою спину. И ты поддаёшься вперёд, к нему. Телефонный звонок разбивает вязкую тишину. Разбивает натянутую доброту Вадика. И ты видишь, как меняется выражение его лица, как вспыхивает злость. Парень слезает с тебя, становится резко холодно, мурашки по коже, и дрожь по телу. Интуитивно обнимаешь себя за плечи, чувствуя всепоглощающее одиночество. Чем дольше происходил телефонный разговор, тем больше становилось понятно. Все катится к чертям. «Че блядь? — довольное выражение лица сменила жестокость, злость, — повтори! Вы там совсем не следите за ситуацией? Ты же понимаешь, что этот пиздец разгребать тебе? Лучше ты бы таки уверовал в какого-то бога и начал молится, потому что, когда я приеду, вам там всем жопа». Он сбросил звонок. Его движения снова становились похожими на дьявола. В нем проснулась злости, ярость, что накрывает с головой и кажется ты чувствуешь ее привкус. — Что случилось? — ты дрожишь, но таки разрешаешь себе влезть в его дела. — Не твоё дело. Коротко. Словно пытался ранить тебя, отомстить за чужие проделки. Ты наблюдаешь за ним, подобрав под себя ноги. Он быстро собирается, натягивая на себя одежду, почти на ощупь ищет вещи. Но свет так и не включает. — Вадим, — почти, когда он был уже в дверях, — скажи, это он? Он что-то сделал? — Блядь, — рукой он резко схватил тебя за лицо, и ты увидела этот блеск ярости в глазах, он злился, и таки точно пытается сделать тебя виноватой, — заруби себе, если ты раздвинула ноги, это не значит, что имеешь право лезть туда куда не просят. Этот трах ничего не меняет. Усекла? Ты поджала губы, начиная дрожать, парень это замечает. Видит, как больно стало, словно ножом где-то под рёбра. Твои глаза не смеют отвести взгляд, и ты умираешь. Смотришь снизу вверх. Хмуришься и от злости раздуваются ноздри. Ты знала, что с сексом не изменится ничего. Но он сделал из тебя очередную шлюху. А этого ты боялась больше всего. Он хотел сделать тебе больно. Зачем-то поставить тебя на место, опустить с небес на землю. Для того чтобы ты поняла? Или может показать себе, что ты все так же нихуя не значишь? — Тогда запомни кое-что и ты. Таким тоном говори со своими шлюхами и со своими шавками, — его ладонь сжала твою челюсть крепче. — Свою ебаную смелость спрячь и будешь вилять своим хвостом перед Веней. — Ты кажется не понял меня. Я не те, кто бегают за тобой в клубе. Я не те, кем можно вертеть, как угодно. Если тебе не нравится, тогда убей. Здесь и сейчас. — Думаешь не убью? — его бровь поднимается, и он явно заинтригован. — Так убей, — ты откидываешь его руку, срываясь почти на крик. — Убей! Чудовище снова вернулось домой. Теперь оно будет всегда рядом и оберегать тебя. Парень делает шаг назад, пытаясь увидеть, то что упустил уже очень давно. Его глаза всматривались в твои. И все что хотелось ему сделать, это понять. Но никак не получалось. Ты слишком сильно сдерживала слезы внутри, хотелось казаться сильнее чем ты есть на самом деле. — Потом с тобой поговорим. Оставайся здесь. Он поправил воротник кожаной куртки, ещё раз посмотрел тебе в глаза, словно извиняясь. Тебе почему-то так показалась, но ведь это вряд ли? Так? Когда щелкнула входная дверь, стало понятно многое. Ты таки особенная. Таки можешь задеть его. Истерика накрыла, и ты громко разрыдалась, взрываясь слезами. Все что происходило в твоей жизни казалось сумбурной иллюзией, чём-то слишком неправильным и ненастоящим. Ты кричала, разбила несколько тарелок, стаканы и зеркало в ванной. Никогда раньше ты не ожидала от себя такой истерики. Когда ты стоишь напротив зеркала, смотришь в отражение, и не узнаешь там человека. Кто это такая и зачем она издевается. Касалась своих губ, они искусаны и потресканные от поцелуев. Касалась своих глаз, их почти не видно из-за дикой истерики. Касалась своего носа, он всегда был идеальный и ты искренне не понимала почему девочки делают операции. Касалась своих щёк, точнее мест где они должны быть, ведь из-за отсутствия сна и нормальной пищи, ты потеряла несколько килограмм веса. И тебе все это не нравилось. Это все делало из тебя другого человека. Слёзы текли градом, и ты бесилась, но оставалась бессильной. Твой кулак столкнулся со стеклом, и ничего не произошло, слишком ты слабая. Это злило ещё больше. Удар. Ещё один. Ещё один. Ещё один. И ты опомнилась лишь когда стекло посыпалось к твоим ногам, а алые струйки крови стекали в раковину. Боли ты почему-то не чувствовала. Боль понятие абстрактное. Где-то под утро ты таки отошла, и пришлось убрать весь тот беспорядок, что ты устроила. Пришлось промыть порезы и ссадины на руке. Пришлось убрать ванну и кухню. Понемногу в голове становилось все отчетливей, ты больше не будешь такой, как прежде. Ему удалось тебя сломать. И секс поставил последнюю точку. На благо дома оказались пластыри и бинты. Правда уже почти сухие корочки крови присохли к коже, и боль вернулась в сознание. И ты словно хватала свежий воздух, хватала боль и умоляла остаться. Ты уснула где-то в 10, сон был темный и страшный. Привкус волнения преследовал все время. Тебе снилась смерть. Твоя. Вадика. Вениамина. Снились поцелуи с Вадиком. И снились тёплые объятия Вениамина. Снилось, что они тебя убили. Вдвоём. Засадив в тебя с десяток пуль. И кровь. Было слишком много крови. Проснулась ты вечером, когда ночь опускалась на город. Умылась и привела себя хоть в какой-то порядок. Сделала кофе. Мыслей не было, голова пуста и не хотелось даже думать о тому что будет, когда вернется Вадик. Тебе захотелось отдышаться, проветрить голову и желательно очистится, но это вряд ли получится. Ты оделась, даже накрасилась, пряча под косметикой мешки под глазами. И тебе даже понравилось, как ты выглядишь, когда никто над ухом не треплется о бандитской жизни. Внутри все замерло. Ты стояла возле входной двери, взявшись за клямку и слушала. Там, за дверью, было слышно суету и голоса. Стук в дверь. Никогда раньше сюда никто не приходил. И тем более не стучал. Затаила дыхание. Стук повторился. — Дашенька, я знаю, что ты там. Мягкий и ласковый голос Вениамина приводил в чувства. Ты, словно проснулась от долгого сна. В этой ситуации ты проиграешь по всем фронтам, если ты разрешишь ему войти — все рухнет. «Он здесь». Смс-ка улетела куда-то в направлении Лисёнок. Замок щелкнул, и ты забыла, как дышать. Открыла дверь, потеряв любой страх. — Здравствуй. Он шагнул внутрь, а за ним двое охранников, ты лишь уступила проход. Закусила губу, пытаясь сообразить, что происходит. Но все это лишь напоминало паршивую сценку с фильма. — Зачем ты здесь? — твой голос выдавал тебя полностью. И Вениамин это видел, это было понятно по его взгляду, язвительному. — Хотел проверить как ты тут. Ты улыбаешься, это была ложь во благо. Страх перед ним сковывал, и в животе появился узелок, который давил с каждой секундой лишь сильнее. Парень осмотрел квартиру, слегка ухмыляясь при этом. Ему нужно было завоевать твоё расположение, и это удавалось. Внезапно твой телефон начал трезвонить, и ты знала, кто это названивает. По ту сторону телефонной линии оставался до безумия злой Вадим. Если он узнаёт, что ты тут мило общаешься с его братцем, то никому из вас не поздоровится. — Ответь. — Пожалуйста, не надо, он убьет меня потом, — актриса из тебя была куда лучше. Тебе удавалось обвести его вокруг пальца, по крайней мере тебе так казалось. — Тогда мне нечего терять. Он выдернул телефон у тебя из рук, и тебе захотелось остановить его. Но огромная рука охранника на твоём плече, ясно дала понять, что это лишнее. «Дорогой Вадим, абонент Дарья временно недоступна для тебя. Можете оставить сообщение или пойти нахуй». Парень улыбнулся, скинул звонок, поставил «самолётик», и положил телефон на тумбочку в коридоре. Ты же лишь смотрела и не понимала, зачем он делает это? Твои руки начали дрожать, и ты обняла себя за плечи, закрываясь от всего что происходит. Паника парализовала и душила. Вдохнуть становилось лишь сложнее. — Пошли, — парень поправил причёску, и коснулся твоей руки, приглашая тебе перешагнуть порог первой. — Куда? — ты испуганно поднимаешь на него взгляд. — Хочу позлить его немного. Его тёплая ладонь накрыла твою руку, притягивая ближе. Ты вдыхаешь аромат парня и таешь, словно кубик льда. Твоё чудовище внутри скулит. Он его убивает.