Недопёсок.

После этого парень привёз тебе тачку на следующий день, оставив ключи на тумбочке возле входа. Но ты даже не слышала, возможно это было в тот момент, когда ты сидела в ванной. Тебе хотелось его увидеть. Чтобы он сказал какую-то колкость, но Вадик решил тебя игнорировать. Было обидно, но желание снова доказать ему свои «таланты» гораздо выше. Два дня изучала истории того наркомана. Первый день был тихий, лишь одна с кальяном. Но где и с кем отметок не оставил. И лишь на второй день, когда ты рассматривала социальные сети, наводя при этом марафет, где-то под вечер, у него высветилась новая история с геолокацией в каком-то клубе. Через 10 минут ты была готова. Спустилась по лестнице вниз, спеша, словно опаздываешь. Подошла к машине, и чувствуешь себя максимально странно. Находится возле неё без Вадима. Села на водительское сидение, завела, прочувствовав каждый звук. И словно оказалась где-то два года назад, с одним из ухажеров, который как раз работал в ГАИ, он то и научил тебя водить, и он то сделал тебе права. За что ты была ему премного благодарна, но он хотел жениться, а ты готова не была. Ощущение власти на дороге тебе всегда нравилось, быть во главе. На такой-то тачке точно была главной и это возбуждало. Ты припарковалась, перекрыв одной из машин выезд, узнав в ней Порше Коли. И направилась к входу. Ты встретила взгляд вышибалы. Качок мазнул по тебе взглядом, изучая, замечает блестящие ключи с дорогущим знаком Додж на них, рядом с ключами красовался новенький телефон. И красная помада на губах. Тебя пропустили, даже не подумав, что ты чужая. Ведь уже вошла в роль дорогой сучки. Шагнула внутрь, рассматривая посетителей. Медленно двигаешься между толпы в сторону барной стойки. В основном все большие компании сидели на вип столиках, много людей танцевало. Зал казался весьма дорогим, и посетители явно имели много денег. Возле таких людей воздух даже кажется дороже. На вкус этот момент напоминал ситуацию с второй встречей Вениамина, слишком много дорогих людей рядом. Ты заказала кофе, выложив на стойку телефон и ключи. Рассматривала, искала того парня. И где-то минут через 5, таки нашла. Встретившись с ним глаза в глаза. Он был красив, с аккуратно уложенными волосами и ангельской улыбкой. Ты не отводила глаз, изучая как он поведётся. Ведь возле него сидела милая девочка блондинка. Но ты рискнула предположить, что ему она не интересна, ну уж слишком кукольная. Хотя откуда тебе знать, что таких, как он интересует? Ты ведь никогда раньше, до Вадика не встречала таких людей. Это только благодаря ему, превратилась в ту кто ты есть. Суку. Он растянулся в ухмылке, уже не стесняясь рассматривать твоё личико. Подруга рядом с ним о чём-то распиналась, а он не обращал внимания. Ты махнула рукой, заканчивая зрительный контакт. Делаешь глоток обжигательного и безумно вкусного кофе, кайфуешь. Держишь осанку и ждёшь, когда его потянет на перекур, но он все так же сидит. И ты уже сама, заманивая его, сходила на перекур. А тот парень даже не думает покидать, своё царское место. Изредка бросая на тебя взгляд. Кофе закончился, и желание здесь сидеть тоже. Мысль что сегодня ничего не получится начала мелькать все чаще. Ты решила сходить в уборную и, наверное, на сегодня закончить этот блядский стресс. В зеркале на тебя смотрела красотка, с ярко алыми губами, сексуальным вырезом, коротеньким платьем и с очками на волосах, которые были найдены у Вадима в бардачке. На выходе из уборной ты врезалась в парня, и все словно по плану, твоя сумка слетела с плеча. Он быстро наклонился дабы поднять и изобразить джентльмена. В нем ты узнала того, кого Вадик указал как жертву. — Прости, я такой невнимательный, — парень улыбался, у него и вправду ангельская улыбка. Но по глазам заметно, там созрел план. План как трахнуть тебя у себя на заднем сидении машины. — Все в порядке, — ты потянулась к своей сумке, ведь там мирно покоился пистолет, телефон и ключи от тачки. Хотя пистолет волновал тебя больше всего. — Я Ник, — протягивает тебе ладонь, и ты смеешь ответить тем же. Ты улыбнулась от того как простой Коля, превратился в Ника. — Алина, — скоро это войдёт в привычку, может действительно задуматься над псевдонимом? — Ты дерзкая, Алина, — держишь лямку своей же сумки, пытаясь не дать ему рассмотреть в небольшой замочной щели дуло пистолета. — С чего это ты взял? — возле вас проходят, возмущаясь люди, но с места вы не сдвинулись. — Девочки так не смотрят на парней, — ты смеёшься, от чего он слегка удивляется. — А что мы должны носить только розовые платица и хлопать густыми ресницами? — ты издеваешься, но ему нравится. — Прикинь не все девочки такие лапочки, как твоя подружка. — А че сразу подружку мою заметила? — его тон голоса флиртует, пытается заманить в свои сети. Но ты не ведёшся. — Я много чего замечаю, например, твои больше зрачки, — он напрягся, отпуская твою сумку и ты почти ржешь, — да не ссы, я не мент. Я хуже. У меня даже есть несколько знакомых, они толкают лучшую дурь в этом городе. — Не боишься, что я тебя сдам? — он наклоняет голову, словно хищник, почти готов тебя сожрать. — Нет, я ничего не боюсь, готова наоборот слегка рискнуть, если нужно, — пожимаешь плечами, одевая на свои алые губы ухмылку в стиле Вадика. Касаешься его плеча, ласково проводишь пальчиками, играешь с ним. Это очевидно, но потом резко прекращаешь, убираешь руку. Обходишь его и бросаешь на него взгляд, — то что, Ник, ты готов рискнуть? Плетёшь для него паутину, огромную, и ты как главная приманка, красиво в ней расположилась. Манишь ласково пальчиком, и он почти готов шагнуть в ту ловушку. На улице ты вдохнула с облегчением, словно тебя только что поимели во все щели. Да, как раз тебя, не ты Коленьку, а он тебя. Потому как он искусно выждал и столкнулся с тобой, говорит о том, что это не впервые. И где-то в удаленной части мозга у тебя появилась странная мысль, что за тобой наблюдают. Ощущение неприятного узелка в области живота давило и начало подташнивать. Чей-то взгляд обжигал. Ты ухмыльнулась. — Решил поиграть? — за твоей спиной стоял Ник, ты это знала. Ты чувствовала это затылком. — Откуда ты такая дерзкая? — он стал возле тебя, ты протянула пачку сигарет и зажигалку. Прикуриваете одновременно, от одного огонька. — С глубинки этого блядского города, — смотришь ему в глаза, облизываешь губы, касаясь большим пальцем нижней губы. Увлечённый, он словно готов накинутся здесь и сейчас. — Там водятся лучшие барыги, в этой глубинке? — Не поверишь, они звёзды этого бизнеса, — ты почти смеёшься и начинаешь уходить. Он же быстрым шагом догоняет тебя, оказываясь рядом. Теперь уже громко хохочешь, рассматривая мальчишку. Он обдолбан, но ему мало. Ему надо поиграть. Вы останавливаетесь возле «твоей» тачки и его вылизанного Порше. Ты щёлкаешь кнопкой на ключах, и фары зажигаются, оповещая вас о том, что открыто. — Из какой глубинки говоришь ты там родом? — ты ухмыляешься и садишься в тачку, опуская окно. — Таких, как я — там больше нет, — заводишь автомобиль, медленно отъезжая от Ника. — Поезжай за мной. Ты гнала по городу, попутно набирая номер Вадима. Понимаешь, что тебе срочно нужна доза его «отличной» наркоты. И это означало одно, что справится сама ты все равно не можешь. «Че там?» — сухо и коротко, почти не интересуясь что с тобой. «Скажи своему водиле пускай закинет мне несколько твоих чудесных таблеток». «Понравилось?» «Почти, потом узнаешь. Я буду на той же стоянке. Сам не приезжай». Ты кинула трубку. И знала, что Вадик выполнит твою просьбу, хоть и потом «накажет» за поведение. Но пока сердце выпрыгивало из груди, а руки дрожали. Только разум был чист, ты четко понимала, что нужно делать. Несколько часов назад, когда ты копошилась в бардачке Вадика нашла наручники. Без ключей, но все-таки наручники, и это уже создало у тебя в голове безумный план. И маленькая покупочка которую ты сделала за день чем приехать в клуб, мирно лежала на заднем сидении. Алюминиевая бита. Которая должна послужить хорошей «наукой» для Коленьки. Ты всегда присматривалась к такой штуковине, тебе особенно нравилось, как эффектно в фильмах выглядели сцены с битами. В голове вертелись сотни развитий событий, но ты должна держать себя в руках. Что сделать особенно сложно. Где-то минут через 15 вы заехали на ту заброшенную стоянку. Сердце застучало сильней, когда ты увидела фургон с рисунками детского питания. Ты знала, что там ждёт тебя, и тебе нельзя оплошать. Вышла из машины, и направилась медленным шагом к фургону. Там к твоему удивлению сидел Мирон, тот кто всегда рядом с Вадиком. По твоим огромным глазам он понял все, открыл дверь, но из машины не вышел. — Я же просила, чтобы тот водила привёз, — он протягивает пакетик с несколькими нежно-голубыми таблеточками. — Он зол, — ты прячешь в карман куртки товар, и ухмыляешься, — ты бы поосторожней с ним. — Наверное, поэтому все ещё жива, что умею успокоить, — поджимаешь губы, — спасибо. Через секунду фургон отъехал, открывая тебе вид на две дорогущие тачки. За рулем одной из которых, сидел смазливый мальчик, нервно постукивая костяшками по рулю. Ты сначала забираешь с переднего сидения свою сумку, а потом подходишь к Порше. Смотришь из-под лба, так как умеет твой личный демон. Парень замечает твой взгляд и слегка ёжится, наверное, узнаёт в тебе главаря района? Ты машешь пакетиком перед лобовым и Коля успокаивается, приглашая тебя присесть внутрь своей тачки. — Давай договоримся, если товар тебе понравится, мы обсудим наше сотрудничество. Идёт? — ты тянешь маленькую ручку к его огромной звериной ладони, и когда в его глазах загорается искра азарта, тебе слегка становится страшно. — Так вот откуда ты такая дерзкая? Работку новую ищешь? А че там, где такие тачки раздают больше не платят? — он касается влажной ладонью твоей кожи, сжимая, тянется к милому личику. И даже в такой момент уверенность у тебя хлещет из всех щелей. Скорей всего это адреналин. — Хочу наладить контакты, — улыбаешься, томно выдыхая ему в губы, понимая, что это заводит, — то что? Пробуешь? — Только с тобой, — ты предвидела такой расклад, это было очевидно. Он тебя не знает, поэтому не позволит себе одному употреблять неизвестное ему вещество. — Я на работе не употребляю. — Считай, что это собеседование, — понимаешь, что нужно соглашаться, иначе все полетит коту под хвост. И Белоснежка провалит задание. — Хорошо, по одной, — просчитываешь сколько времени держал твой рот Вадим, и понимаешь, что у тебя от силы минута прежде чем два пальца не помогут. — Уверенность в своём товаре ценится очень высоко, — его губы близко, и ты уже готовишься врезать ему по морде за такую наглость. Но держишь себя в руках, тянешь ему две маленьких таблетки предлагая первому проглотить. Но он уступает тебе, и ты отклоняешься на спинку кресла, отдаляясь от его лица. Подвигаешь ближе к себе сумку, и кладешь на язык наркоту. Коля повторяет за тобой, даже слегка прикрывая глаза на несколько секунд. — Сахарная, — пробует и вкушает, словно лучший дегустатор этого города. Когда он открывает глаза, на него направляется дуло пистолета и щёлкает предохранитель. — Руки на руль, — резко и быстро, он в шоке повинуется и даже не успевает понять, как его руки приковывают к баранке. Ты вытаскиваешь ключи с зажигания, и выскакиваешь на улицу, быстро выплевывая уже порядком растопившуюся таблеточку. Срыгиваешь, словно кошка свою шерсть. И резко поднимаешься к ахуевшему Нику. Вытираешь ротик и направляешь на него пистолет. — Посиди тут секундочку, — слегка иронично хихикая при этом. Вытаскиваешь с тачки биту, закидывая ее на плечо. Кошка готова убивать. Направляешься к своей жертве, от чего он начинает резко дергать руки, в попытке вырваться. Но получается паршиво, ты лишь громко смеёшься на эти убогие обдолбанные попытки вырваться. Достаёшь из салона видеорегистратор, прячешь в задний карман джинсов, и шагаешь к водительской стороне. Открываешь его дверь, ухмыляясь. Он молчит, не рискуя ничего сказать, а то пистолет и бита в твоих руках, выглядят весьма убедительно. — У меня тут для тебя кое-какое послание есть, — твой обезумевший взгляд, слегка дикий и с огромными зрачками, отражается в стекле. Ты понимаешь, что наркота таки подействовала. Осторожно достаёшь его телефон у него из кармана, от чего парень напрягается. — Че ты? Боишься девочки? — выбрасываешь мобильный куда-то в сторону. — Зачем, че ты хочешь? Давай я тебе заплачу? Разойдемся мирно…- мальчишка мечется глазами по тебе и срывается почти на плач, наркота начала действовать не только у тебя. — Прекрати кудахтать, — ты взрываешься и прячешь пистолет, и одним движением сносишь боковое зеркало на двери. Парень начинает мычать и чёт громко кричать о том «как эта сука (то есть ты) пожалеет». А ты смеёшься громко, словно твой демон. Заливистый смех, сменяется злостью, и ощущение непостоянства опять возвращается в организм. — Теперь смотри. Ты словно по немому приказу у себя в безумной голове начинаешь разбивать стекла. И тебе нравится это ощущение власти и безумия. Вкус знакомый с молодости, когда ты по дикой случайности также разхерачила тачку одного из барыг, который угрожал твоему парню, только в тот момент парень держал владельца с острым лезвием ножа у шеи. И тогда он ещё не продал твоё тело, чтобы выплатить долг за ту же тачку. Звон битого стекла, словно мёд, растекался по телу. Ты ловила дикий кайф, или как Вадим это называет приход. Он был минимальный, ты успела большую часть выплюнуть, но все же помутнение в голове накрывало. Ты выскочила на капот тачки, ухмыляясь испуганному, но в ярости, парню. Ударяешь битой по лобовому стеклу и растекаешься в удовольствии, словно те трещины, что паутиной разрастались с каждым ударом. Облизываешься и спрыгиваешь на землю, включаешь камеру на телефоне. Снимаешь состояние машины, а потом переводишь на парня. Медленно, как будто осторожно поднимаешь биту возле его лица, холодный алюминий касается подбородка парня. На экране отчётливо видны его испуганные глаза. — Смотри в камеру, — он поднимает взгляд, там наркота и страх, и ни капли смелости. По нему понятно, что ты попала в точку. — У меня послание от Вадика, знаешь такого? — Ник молчит, но слегка кривится и замирает, забывая, как дышать. — По глазам вижу, что знаешь. Так вот, он просил передать, если ты ещё раз сунешься к нему на район без его ведома, то в следующий раз окажешься с дыркой в башке. Сечёшь о чем я? — твой голос пугал даже тебя. А ты ведь та ещё сука оказывается, жесткая. Разве это то чего ты хотела от жизни? Парень закивал головой, не отводя глаз от камеры. Иногда словно по инерции дергая запястьями. Ты бегала глазами по своему шедевру и улыбаешься. Тебе захотелось большего, ещё насилия. — Извинись. — Че? — камера телефона не отводится от него, но кончик алюминиевой биты вжался ему в челюсть. Глаза у парня наркоманские. — Говорю извинись перед Вадиком, — сильнее надавливая, от чего Коленька безвольно стонет, и пытается убрать голову подальше. Ты вскидываешь брови вверх, намекая, что будет плохо. — Прости, я больше не полезу на чужую территорию, — он глотает свою гордость, и кадык опускается вниз, медленно возвращаясь на место. Похвальная улыбка расцвела у тебя на ярко-красных губах. Ты слегка ударяешь в грудь плоскостью биты, и он начинает кашлять. «Мелкий наркоша» — Ну приятной ночи, дорогуша, и смотри в следующий раз с кем знакомишься в клубах. Разворачиваешься на пятках, тихо, словно кошка, шагаешь в сторону машины. Почти плывешь, адреналин все ещё стучит в висках, и отдаётся горьким привкусом во рту. Хотелось снова проблевается, но ты держишься. Тачка сорвалась с места, раньше ты никогда не водила ни в алкогольном, ни в тем более наркотическом опьянении. Только вот теперь ты продала душу демону. Больше твоя жизнь не будет такой, как раньше. Сладость от удавшейся авантюры срывала крышу. Ты скинула видео Вадику, как будто бы ожидая похвалы. Словно демон должен одобрительно похлопать по плечу и сказать какая же ты молодец. Ответа не было. Сердце стучало, так что ты даже не слышала музыку из колонок. Огни города отвлекали, и когда ты поняла, что теряешь контроль над ситуацией. Сбавляешь скорость. В клубе Вадика не оказалось, и ты почему-то очень сильно расстроилась. Тебе хотелось увидеть его лицо, чтобы он сказал что-то колкое, но это нужно. Он тебе нужен. Звонок он сбил и почему-то ощущение, что Вадим мстит тебе не покидало. Хотя что за детский сад? Ты сидела в его машине, вдыхала запах который успел уже привыкнутся и даже сроднится. Тебе нравилось, как он пахнет, слегка сладкий и табачный запах, вперемешку с ментолом жвачки, которую любит жевать Вадим. Ты уже начала нервно постукивать костяшками по рулю, как тот наркоман. Чувство отрешённости и пофигизма начинало нравиться. Но то что оно вызвано наркотиками, пугало. И вот напротив остановился джип, с миленькой, но очень странной водительницей. Она отрешённо смотрела на своего пассажира и потом он припечатал ее губы поцелуем. Словно это должно было что-то значить. Начало тошнить, когда в парне ты узнала Вадима. Твоего Вадима. Сердце сжалось сильней, и чувство ревности возникло откуда ты и не ждала. Где-то из глубины твоей души. И захотелось разреветься, сильно и в захлёб. Но блядь, не каждый раз же рыдать возле него. Бандит поправляет пшеничные волосы и выходит из тачки той смазливой девчонки. Ты повторяешь за ним все действия, захлопываете двери и направляясь в сторону друг друга. Но ты резко останавливаешься, бросая ему ключи. Парень едва успевает словить их на ходу, удивляется он и та девочка за рулем, которая не спешила покидать вас, оставляя наедине. Только это ухудшало твоё состояние. — Новую шлюху себе подобрал? — язвишь, хочется даже слегка ударить по его нахальной морде, но ты не смеешь. — Ну что ты такое говоришь, — тянет руку к твоему лицу, и ты тонешь, пытаясь смягчится. Но он натягивает цепь вокруг твоей шеи сильней, душит. — Шлюхи у меня в клубе. Видел я твоё видео, — переводит тему и улыбается, похвально ласкает щеку, переходя на пышные косы твоих густых волос. Но те глаза напротив, той кто посмела касаться своими шлюшьими губами твоего Вадима, раздражали. — Она долго будет пялиться на меня? — наклоняешь голову, поправляя невидимую складку на куртке Вадика. И этот жест означал лишь одно, «он мой». Словно клеймо. Парень понял с первого твоего взгляда, что она тебе не нравится — Она би, может ты ей понравилась, устроим тройничек? — парень улыбается, наматывая локон волос на палец и приближается к твоему лицу. Ты резко отдёргиваешь голову, отходишь на несколько шагов дальше от него. — Найди другую дуру, или стой, — ты машешь пальчиком в сторону тачки с девушкой, — ты же уже её нашёл? Пускай она выполняет твои приказы, — ерошишь волосы, голос срывается на тихий рык. Обиженная кошечка. — Дашенька, давай припомним… — Дашенька, давай припомним…- ты не свойственно тебе перекривляешь его начатую фразу, кривишь губы и делаешь ещё один шаг к машине, — Вадик, давай забудем, что ты дикий волк, а я маленькая овечка. Пообщайся со мной хоть раз наравне. И богом молю, пускай она съебет отсюда, иначе та бита окажется у неё на лобовом, — ты громко вздыхаешь, выпуская адреналин из легких, опускаясь на капот, упираясь руками, пытаешься сесть удобней. Вытаскиваешь пачку сигарет, прикуривая одну из них, втягиваешь дым, выпуская через ноздри. Чувствуешь, как тепло растекается по телу, расслабляются все мускулы. Вадик бросил на ту девушку взгляд, и она сразу же завела машину и уехала. Сваливая куда-то восвояси. Тебя отпустило, когда вы остались вдвоём. И твой личный демон опустился рядышком, словно убаюкивая. — Ну че, моя дикая львица, хочу услышать все в деталях, — парень забирает сигарету с твоих рук и начинает выпускать дымные кольца, гипнотизируя тебя. — Он повелся, как и все мужики, кажется на видео все было понятно, — ты упираешься локтями, откидывая голову. — Понравилось? — он с интересом смотрит на тебя, словно ожидая от тебя благодарности за то, что привёл в этот мир. — Мне пришлось тоже закинуться, я правда выблевала все что, сумела, но… — Так вот оно что, то-то я смотрю ты слишком расслабленная, — парень смеётся искренне, ни капли не осуждая. — Да иди ты, — не в силах удержать голову, ты опускаешь ее на ещё тёплый капот Вадиковой тачки, устремляя взгляд в облачное небо. — Мирон сказал, что ты зол, — решила уколоть его, словно заставляя скандалить, тебе нужно почувствовать себя снова собой. — Я сначала злился. — И че произошло? — поворачиваешь голову к своему личному страху. Он слишком сексуален, ласков и приятен, что кажется все это сном. Вадик смотрит на твоё поведение, и ухмыляется. Ему нравится, как его кошечка превращается в львицу. — Увидел твоё видео, мне понравилось. Креативненько, — подытожил Вадим, выбрасывая окурок в сторону. Ты хмыкаешь на его слова, даже позволяя себе улыбнутся. И уже почти забыла, что была какая-то шлюха на джипе. Медленно начинаешь скользить вниз, поднимаясь на ноги. Поправляешь лифчик, который начал давить, сбрасываешь волосы на плечи. Становишься напротив демона. Его глаза хмурятся, рассматривая каждое движение, и он облизывается как кот. И ты знаешь, чем бы это должно было закончится. Но ты не хочешь позволять, пускай катится к своей шлюхе. — Кто она? — и Вадик закатывает глаза, словно ты уже выебала мозги. — Жанка-стюардесска, местная медсестричка, которая имеет доступ к неким интересным лекарствам, да и по наркоте хорошо выступает, — парень погрузился в мысли о том, как бы выебал ту стюардесску, в самых неприличных позах, даже не позволяя ей кончить. Не так как трахает тебя. — Так вот, следующий раз, когда шлюха из клуба не устроит, катись к ней, — ты делаешь огромный вдох, теряя понимание реальности, он ржет. Заливаясь смехом, ведь знает, что вся эта твоя напускная ревность, лишь, для того чтобы раздраконить демона. Ты ведь привыкла к вашим постоянным скандалам. И когда все гладко, тогда скучно. — А если я не хочу к ней? Если я хочу к Белоснежке? — его бровь вопросительно выгибается, и ухмылка бьет тебя под дых. — Нужно для начала спросить: хочет ли Белоснежка демона, — наконец-то парень поднимается к тебе, прижимаясь к твоей груди, словно к иконе. Он дышит тобой, и вместе с тобой. Его ладонь жмётся к шее, скользя вниз, чертит плавные изгибы тела. Тебе тошно, но останавливать не хочется. — Неужто не хочет? — парень с некой наигранностью одергивает ладони от тебя и корчит грустную гримасу. — Белоснежке нужно выпить, адреналин все ещё стучит в голове, — ты опускаешь голову ему на плечо, пытаясь выпросить хоть немного похвалы. — Ну тогда я к твоим услугам, — прижимает тебя к себе или же прижимается к тебе сам. Ты не поняла, кому эти объятия нужней. Но то что ощутить его власть было целью этого вечера, отрицать бесполезно. Сладко прижимаешься, трешься и правда, как кошка, не хватало только замурчать возле его ушка. Улечься на место где болит больше всего, возле сердца. Не, для того чтобы полечить, а потому что там теплее. — Увези меня куда-нибудь, — ты ластишься, требуешь тепла. — Все что пожелаешь, — он ухмыляется и усаживает тебя в машину. Вадик (твой) проникает под кожу, пробирается в лёгкие, но насытится им не получается. Каждый раз требуешь дозу побольше. Остаток вечера вы провели на набережной возле дома. Бухая виски с горла и обсуждая всякую дичь. Обсуждая секс и отношения, наркотики и смерть, твою улыбку и его глаза. Ты лежала на парапете, уложив голову ему на колени и вдыхала сигаретный дым. Вадик наблюдал за тобой. Это было нечто новое, странное и неизученное. Алкоголь бил в голову, накрывая полупрозрачной пеленой сознание. И вы оба уже давно уплыли. Ты позволяла себе с ним больше, чем любая шлюха из клуба, и больше чем та стюардесса. Она не стоит твоих нервов, но ты злишься. Ведь почему она должна ласкать твоего Вадика, если есть ты. И вдруг осознание почему так злится Вадим, накрывает. Он точно так же, как и ты не любит, когда трогают его вещи. А кратко говоря вы принадлежите друг другу. Хотя кто вы друг другу кроме удобного случая? Ты поднимаешься с его колен, пытаясь сделать глоток из полупустой бутылки. Алкогольный туман укрыл разум. Сердце начало стучать сильнее, когда Вадим, потянул тебя за руки к себе, усаживая сверху на себя. Стекло со звоном разбивается об асфальт. Ты невольно смотришь вниз парапета, под вами метров 5 и кружится голова. — Виски жаль, — грустно поджимаешь губки и поворачиваешь голову к бандиту. Он же лишь сладко улыбался, рассматривая твою пьяную мордаху. — Ты, оказывается, такая безобидная, когда бухая, надо было тебя раньше споить, — медленно тянется к краю твоей куртки, заворачивает и пробирается к гладкой, как шёлк коже. Его укуренные демонские глаза привлекают, манят как чертов миллион баксов. — Я поэтому и не пью, — пожимаешь плечами, закидывая руки ему за шею и наслаждаешься. Ведь больше не существует плохой стороны. Точнее ведь теперь ты на стороне плохишей. — Я думал потому что отец алкаш, — говорит не осторожничая, это тебе в нем и нравится. Ему плевать на все эти человеческие чувства. — В частности, — ты прикрываешь глаза, когда парень пробирается губами к бархатной коже возле уха, целует и томно выдыхает. Ты готова трахнутся здесь. На этом парапете. — А ты че такой трезвый? — хмуришься и отодвигаешь личико, чтобы увидеть его наглые, но довольные глаза-океаны. — Не берет, — он тянется к твоим алкогольным, мягким губам. И ты поддаешься, принимаешь поцелуй, отвечаешь. Но в голове одна лишь Жанка, которая целовала его точно так же как ты. Резко отворачиваешься, попутно стирая влагу с губ. — Ты че? — Не могу, эта твоя стюардесска в голове, — хотелось бы убежать от его рук. Но большие ладони прижимали к себе, сильно и собственнически. — Ревность отвратная штука, — хотелось убить его, и целовать везде где позволено. Тебе не нравилось то, как ты притягиваешь его к себе и желаешь ему смерти. — Это не ревность. — Нет, Дашенька, ты ведь похожа на меня больше чем думаешь. Тебе точно так же не нравится, когда трогают твоё, ведь так? Он уколол в самое больное место, прижег зажигалкой открытую рану. Это был удар ниже пояса, Вадик всегда все о тебе знает. — С чего это ты взял? — удивляешься, словно это совсем не так и парень неправ. Но бухая актриса из тебя паршивая. — Моя дорогая, — слегка передернуло от слова моя, — ближе меня, к тебе никто не подбирался, — его самоуверенность ласкает уши, тебе нравится, как он шепчет, пытаясь возбудить и довести до точки кипения. Только ты забыла ему сообщить, что уже давным-давно выкипела. — Как же я торчу от этой твоей самоуверенности, — ласково проводишь тыльной стороной ладони по его щеке, — хочу подобраться к тебе точно так же близко, как ты ко мне. — Ты уже, — парень накрывает твои губы поцелуем. Влажным, требовательным и слегка жестоким, словно мстит тебе за что-то. Не позволяет тебе сказать хоть что-то еще. Но ты была в шоке, если можно так мягко это назвать. Вадик только что признался, что ты близка. Он таки стал твоим. Кошечка победила демона. К этому разговору вы больше не возвращались. Конец ночи провели, хихикая и издеваясь друг с друга. Ты вела себя непривычно и странно. Слегка отрешённо, кайфовала от каждой секунды рядом с таким Вадиком. Простым и человечным. Таким его застать было почти невозможно. Дома вы слушали музыку, сидели на полу, пили когда-то начатый Вадиком коньяк и смеялись. Почему-то много смеялись. Ты издевалась над тем несчастным Коленькой-наркоманом, а Вадик слушал, подкалывая в нужные моменты. Иногда вы молчали, по несколько минут, и это тоже было нужным. Молчание ведь золото. Было хорошо, словно с Вадиком так и должно быть. Как будто бы он не самый страшный бандит этого города. Но тебе так хочется быть ему равной. И ещё хочется делиться с ним тем что у тебя в голове. — Я не ожидал, что ты такая дикая, — утверждает парень, прерывая долгую тишину, возвращаясь к теме о твоей выходке с Коленькой. — Превратила тачку в хлам. — У меня эту злость воспитывали с детства, — ты выпиваешь последнюю рюмку коньяка и опускаешься рядышком с Вадиком на подушку, уставляя свой взгляд в потолок, — я представляла отца. Как он бил меня до крови, как орал не своим голосом, как пинал в живот, я часто сбегала на заброшки и пряталась там по несколько дней. Это все воспитало во мне злость, обиду и ненависть. Этого у меня предостаточно. — Как-то научу направлять эти эмоции в нужное русло, ими можно управлять, по себе знаю, — его голос спокоен, жалости в нем неслышно. Но чувствуешь понимание, словно он прочувствовал каждую секунду такого рассказа. — А ты… — У меня тоже малоприятное детство было, — ухмыляется и докуривает сигарету, выбрасывает окурок в пепельницу и наклоняется к твоему личику. — Отдыхай, детка. Ты хватаешь его ладонь в попытке удержать возле себя. Ты знала, что он сбежит в первую же минуту, как ты уснёшь. Но тебе хотелось чувствовать рядышком сильного и серого волка. Его тёплая рука в твоей ладони, от этого приятного ощущения ты тонешь. Сон забрал быстро и безболезненно, даже не здороваясь на пороге. Тебя нагло схватили за волосы и утащили в царство ебаного Морфея. В этом мире тебе не нравилось, тебе хотелось сбежать обратно. Туда, где Вадик и его сочные губы. Но ты проваливалась все глубже в сознание, которое убивало. Все те ужасные моменты из твоей жизни. Ты задыхалась, стонала и плакала.