Недопёсок.

Несколько дней его не было. Сказать, что ты его ждала, наверное, неправильно. Хотела скорей всего. Нужно было получить новую дозу от его дикой необузданности и похуизма. И Вадик это знал, ведь сам подсадил на эту иглу. Вот следующую неделю с понедельника по четверг часов в четыре утра, на улице, возле твоего подъезда с громким свистом резины по асфальту, останавливалась спортивная тачка. Вадик знал, что ты смотришь в тот момент в окно, когда на максимум включал музыку и курил на капоте, рассматривая звёзды майского ночного неба. Он ловил крики соседей о полиции и что ему кто-то сейчас набьёт морду. Парень ухмылялся. Но никогда не поднимал глаз к твоему окну, ему это не нужно было знать. Ведь он был уверен, что ты смотришь. Так может поступать только Пулемёт, и в нем нет ничего от твоего Вадика, который без устали готов обнимать тебя за плечи. Ты избегала любого контакта с ним. Его привлекательная мордаха часто мелькала в офисе, он разговаривал с Олегом, тем что юрист и по совместительству главный заведующий делами этой фирмы, не на бумаге конечно. Ведь по бумажкам все это должна делать ты. И на самом то деле ты пытаешься, учишься и разбираешься. Вадик обещал сделать из тебя «бизнес фрау», вот ты и пользуешься моментом. Хотя откровенно понимаешь, что в любой удобный ему момент, блондин отберёт у тебя все. В этом и основной его минус. Невозможность быть уверенной в следующем дне. Поэтому ты бежишь от него, осознавая, что такое ему не нравится. И закончится это рано или поздно чём-то очень плохим. Но ты гнала эти мысли со своей головы, пытаясь абстрагироваться. Это получалось весьма сносно. Пока не появился Вадик, пока снова не начал врываться в твою жизнь. И вот каждый уголок твоего сознания заполнен ним. Казалось бы, это вновь дурацкая игра, придуманная бандитом. А ты в ней главная его пешка на шахматной доске. И в голове отчётливо слышен его голос «поиграем?». Начало мая не радовало погодой, и ты второй день подряд стоишь под крышей офиса ожидая окончания этого чертового ливня. Капли барабанят по пластиковому покрытию, чувствуешь лёгкое умиротворение. Мысли, казалось бы, дали тебе отдохнуть, но всего лишь на несколько минут. — Погодка конечно та ещё, — ты чувствуешь тёплую ладонь на своих плечах, которая лишь едва коснулась и скользнула вниз, исчезая. Поворачиваешься к собеседнику и улыбаешься, узнавая у нем того же юриста-мальчика-на-побегушках. — И не говори, нужно было сбежать ещё в обед отсюда, — встречаешься с его карими глазами и точно знаешь, все что он хочет тебе сказать. — Пошли внутрь, переждем ливень, и я тебя подвезу, — это не впервые, «твоя доставка» повторяется систематично. И ты уж подумываешь прикупить какой-то старенький автомобиль. Лишь, для того чтобы избегать этих неловких подкатов. — Спасибо. Я не хочу тебя нагружать, — выскальзываешь, пытаясь избежать всех тех неловких разговоров в машине о тебе, о том, как ты сюда попала и как познакомилась с Вадиком. Ведь не скажешь ему, что он угрозами заставил тебя быть пешкой. — Да это вовсе не в нагрузку. Я с удовольствием, — он был весьма симпатичным, но слишком уж милым. До тошноты осторожный и обходительный. — Ладно, пошли. А то этот дождь явно надолго, — казалось бы ты соглашаешься на эти ухаживания. Но на самом деле, как Вадик когда-то сказал, «без выгоды, делать то нихуя не хочешь». И прежде чем войти внутрь, вас взбудоражил громкий сигнал автомобиля. В тачке напротив сидел он, тот мальчик с пшеничными (сука) волосами и голубыми глазами. Его взгляд проникает внутрь, раздирает тебя в клочья. Этим взглядом он тебя убил, ещё тогда, в прошлой жизни. — Снежка! — его бархатный голос мазнул по твоим барабанным перепонкам. Ты дернулась, словно от удара под рёбра. «Блядь», матернулась себе под нос. В своей голове пыталась сбежать из этой ситуации. И пусть придётся мокнуть под почти летним дождем. — Чё тебе нужно? — ты тихо, но весьма разборчиво произносишь слова. Вадику нравится твоя отчуждённость, а ты больше не боишься за это получить пулю в лоб. — Подвезти тебя, — улыбается, а ты лишь закатываешь глаза и фыркаешь. — Мне это не нужно, можешь катиться обратно, — он смеется громко, привлекая внимание. А тот парень юрист и вовсе в полном осадке. Олег прекрасно знает кто такой Вадик, ведь это он нанял его. — Нужно, девочка моя, нужно больше чем мне, — казалось бы сердце скоро остановится от этой непонятной тахикардии. Поджимаешь губы в попытке сдержать дикий поток матов в сторону бандита. — Откуда ты можешь знать, что мне нужно? — делаешь резкий рывок в его сторону, останавливаясь на краю последних сантиметров сухого асфальта. Делаешь глубокий вдох, вдавливая ногти в тонкую кожу ладони. Чувствуешь боль и вспоминаешь. Нужно держать грань. — Актриска, давай без сцен, садись в машину, — его спокойствие интриговало и пугало одновременно. Поддаваться не хотелось, но желание узнать явно подначивало. — Нет. Олег, рядом с тобой, слегка коснулся твоей руки, и ты дрогнула. Шепчет все ли у тебя в порядке. Замечаешь, как меняется лицо твоего дикого бандита. Ты узнаешь этот собственнический взгляд из тысячи. И если Вадик не хотел бы тебя убедить поехать с ним, мальчик-юрист точно бы познал смысл жизни. — Даш, ты ведь знаешь, я не отстану, — он сигналит ещё раз, заставляя обратить на него внимание. И ты устало/напряжённо опускаешь взгляд, тяжело выдыхая воздух из лёгких. Лис ведь прицепился, словно питбуль. Лучшая бойцовская псина. Глаза у него такие же голодные. — Знаю, — поправляешь на плече тонкую лямку сумки, оборачиваешься к юристу, — к сожалению, я это хорошо знаю. Прости, Олег, подвезёшь в следующий раз, — поджимаешь губы, словно пытаясь извинится за все это поведение. Но он лишь стоял в немом шоке, не зная, как реагировать. Ведь раньше ему не приходилось быть свидетелем вашего разговора. И вы двое понимаете, что больше он никогда не осмелится тронуть собственность Пулемета. И это «в следующий раз» не наступит никогда. Садишься в автомобиль, стряхиваешь капли дождя с сумки. Голову к Вадику даже не поворачиваешь, но ощущаешь на себе его горящий взгляд. Пристёгиваешь ремень безопасности, отмечая про себя, что прошлая тачка тебе нравилась больше. — Ехать будем или сожрешь меня глазами? — копошишься в сумке, доставая смартфон, все тот же, что полгода назад подарил Вадим. Позволить себе новый ты теперь могла без зазрения совести. Но не хотелось, от слова совсем не хотелось прощаться именно с этим девайсом. И с пистолетом в твоей дамской сумке. Вадик рассмеялся на твои слова и тронул с места, казалось бы, выдыхая лучший момент для нанесения удара. Нарушать натянутую тишину не хотелось. Да и Вадим не спешил. Ему нравилось ощущать эту разогретую обстановку вокруг вас. — Не передумала? — Нет, — коротко отчеканиваешь, прекрасно понимая про что он говорит. — Хорошо, — отбивает ритм пальцами по рулю, изредка посматривая на тебя. Ты чувствовала себя рядом с Вадиком так как нужно, словно вернулась на свое место. И тебя это пугало. — Нравится самой себе лгать? — Я не лгу, — смотришь прямо перед собой, не отводишь взгляд от дождливой погоды за лобовым стеклом. — А как это называется? — парень расплывается в саркастической ухмылке. Он готов бросаться козырями из всех своих заначек. Это и делает. — А то, что наш общий щенок в ту же ночь пришёл и мозги мне ебал, чтобы я тебя в покое оставил, а то ты страдаешь бедненькая, — ты уже мысленно проломила башку Костику, отрывая и выбрасывая в реку. Закусываешь губу в попытке психовать и заистерить. Ты себе пообещала больше никогда не падать так низко перед Вадиком. — Чё не оставил? — холодно и отчужденно. Он бросает на тебя удивленный взгляд. Бандит ждал истерики, криков, или хотя бы чтобы ты его нахуй послала. Но точно не ждал настолько равнодушного ответа. — Не жаль меня? Или просто мало использовал, хочешь ещё куда-нибудь подставить? — Не переводи тему, — дергает руль въезжая в резкий поворот. — Я не перевожу, это все та же тема. Просто теперь с моей стороны. Но ведь ты никогда этим не интересовался, мнения вещи никто не спрашивал, — он молчит. Долго. Не совсем понимая, как реагировать на все твои жестокие слова. Но ведь правдивые. И ты прекрасно понимаешь, что задеваешь его где-то глубоко внутри. Вадик не признаёт, но тебе и не нужно. — Мы проехали поворот к моему дому, — даже не поднимаешь взгляд на бандита. Ты не удивлена, рядом с ним разучилась это делать. Берёшь телефон в руку, жмёшь на кнопку внизу экрана, набирая Костин номер. Вадик косится на тебя, будучи почти готовым вырвать гребаный смартфон у тебя из рук и выбросить куда-то в темноту. — Положи трубку! — он рычит, а ты не спешишь отвечать или исполнять его приказ. Не сейчас, больше не в таком тоне. Вадим злится от чего сдерживать себя становится невозможно. Выхватывает у тебя из рук девайс, скидывает звонок, и прячет телефон себе во внутренний карман куртки. Ты лишь успеваешь приоткрыть губы в немом удивление. В голове туча ругательств и угроз Вадиму. Но вслух ты так ничего не произносишь. Тихо шепчешь. — Отдай телефон, Вадим, — наконец-то оборачивая голову и встречая разъяренного почему-то светловолосого парня. Тебе вовсе не хочется с ним ссориться, а он требует. Вадик нуждается в этой твоей вспыльчивости и острых фразочках. Ты словно элитный алкоголь и лучшая дурь, сводишь с ума запрещенностью. — Нет, я не закончил с тобой, — стрелка скорости начала переваливать за 120, и ты напряглась сильней чем от его злости. — Я закончила, ещё тогда, когда ты меня бросил, — опускаешь глаза, втыкая взгляд в зажатые до боли кулаки. — Я злилась на то, что ты подстрелил меня, хотя понимала зачем все это было. Потом я злилась на то, что ты делал вид как будто я совсем ничего не значу. Злилась на то, что ты исчезал, оставляя меня одну. Когда ты исчез без намёка на возвращение, я больше не злилась. Не злюсь и сейчас. Возможно я обижаюсь где-то в глубине души или же скучаю по тебе. Но я больше не злюсь и как бы ты не пытался меня вывести из себя своим поведением. Оставь это, займись чём-то другим. И желательно оставь меня в покое, слишком уж мне больно. — Так ты все-таки скучаешь? — слегка удивленная улыбка, в попытке скрыть то недовольство, которые ты вызвала своими словами. — Ты, как всегда, слышишь то, что хочешь слышать, — ухмыляешься, не зная нравится ли тебе это в нем либо же наоборот. Но то, что разговор продолжать не хочется, это точно. — Вадик, останови машину, — ты говоришь спокойно, тихо. Слишком не похоже на тебя. — Даша, ты меня выводишь, — он злился, крепко сжимая руль и почти рычит на тебя. Но ты не ведёшься. Провокация с его стороны слишком очевидна. — Просто останови, дальше я сама, — он таки тормозит, съезжая в сторону, но дверь не разблокировал. Пытаясь дать тебе видимость свободы выбора, но на самом то деле все не так. — Я не буду бегать за тобой, — его взгляд запечатлелся на твоих глазах, тоскливых, даже слишком. Парень готов утопить тебя в своих объятиях и снести любому голову, кто посмеет тебя обидеть. Но обижает тебя первым. — Так и не надо, завязывай, — тембр голоса выдаёт тебя с потрохами. — Разве ты не хочешь? — словно прочитав каждую твою мысль о желании видеть его рядом с собой. — Хочу, — тихо, не настойчиво шепчешь и прячешь куда-то внутрь реальные чувства. — Так в чем проблема? — взрывается эмоциями, хватая тебя за ладонь, слегка тянет на себя. Приближается к твоему лицу, и ты забываешь все обиды. — Ты проблема, ты непостоянный, взрывной. И самое главное я была твоей вещью. Не девушкой, не другом и никак не подельницей. Так скажи, мне что изменилось за эти полгода? Вадик одинок. Он ощутил за это время без тебя одиночество по-настоящему остро. Ведь ты позволила ему вкусить сладость иметь рядом с собой человека, на которого можно почему-то безоговорочно положится. Просто так, не давая ничего взамен. И это привлекает и отталкивает в тебе больше всего, возможность стать близкими. Ему этого хочется. Запретный плод сладок. — Ты ведь сам говорил, что в этом мире иметь привязанности опасно, — протягиваешь последний звук, словно желая задать снова тот же вопрос, но продолжения не следует. И Вадик крайне огорчён. Ему нужно чтобы ты говорила длинные, несвязные вещи, пытаясь достучатся до его затуманенного рассудка. Он конечно реагировать не собирается, но те милые попытки вытащить из него хоть каплю правды вводят в некий, весьма возбуждающий, экстаз. — Я готов рискнуть, — ты смотришь в те бездонные глаза. Там нет ни капли надменности. Он говорит, искренне не пытаясь что-либо скрыть. Разве, он настолько искусный лжец, что невозможно понять грань, где Вадик переступает. Во что верится легче. — Мной? — Собой, — слегка перекривляет твой тембр голоса. — Ты не ответил на мой вопрос, — напоминаешь, и, наверное, скорей требуешь ответ. Переводишь тему разговора обратно в нужное тебе русло. Хочется верить, что он скучал, что ему не хватало тебя, но почему-то не получается верить в это. — Оказывается ты была права, хорошо иметь человека, которому не нужно объяснять, который просто рядом, — ты улыбаешься, слегка даже смеясь. Позволяешь себе наклонять голову, чтобы детально рассмотреть того Вадика, что напротив сидит. Новый и странный. — Рада, что я хоть немного повлияла на тебя, — в попытке выдернуть свою ладошку из его мёртвой хватки, он лишь сильней сжал руку. — А что тебя то останавливает? — хмурит взгляд, пытаясь погрузиться в тебя поглубже, вкушая привкус твоих грустных глаз. — Не понимаю твоих намерений. То ли не до конца сломал меня, то ли ты хочешь доказать, что я без тебя не смогу, — он фыркает, намекая, что ни один из вариантов неверный. И ему совсем не нравится то как ты втыкаешь острый ножичек в и так потрёпанное тело. Вадик привык не обращать внимания, он делает своё дело. Так и происходит с тобой. — Слишком банальные варианты, не твой случай, — копай глубже. — Либо тебе слишком понравился восемнадцатилетний щеночек возле твоих красивых ног, — ты отмечаешь про себя, что слышать от него комплименты и правда нечто новое. Хотя обращать внимание на плевок в твою сторону, касательно Кости, даже не собираешься. Вадим вызывает твоего внутреннего демона. А ты сдерживаешься изо всех сил. Лишь бы не показывать перед ним насколько ты слаба. — Костя хороший, он за тобой зализывал все мои раны. А их было много, поверь, — слегка расслабляешься в кресле, поджимая губы в грустной ухмылке. Продолжать этот разговор желания не было, но ты знала, что выбора он тебе не предоставил. Поэтому переходишь к тяжелой артиллерии. — Вадь, ты убил ни в чем не повинную девушку. — Кого? — удивленный взгляд. На тебя смотрит убийца. А ты несмотря на все это готова пасть в его объятия. Косит под дурачка, прекрасно зная о ком идёт речь. — Вадь, ты ведь все понимаешь, — он пахнет сладко, даже слегка пьянит. Сознание орет: «Выныривай!», а ты погружаешься лишь глубже. Наперекор здравому рассудку. — Неужто тебя волнует жизнь не известной тебе девушки? — он удивлён, ради этой искренней эмоции он готов на все. — Меня волнуешь ты, — парень улыбается, даже не желая услышать продолжение твоей фразы, — и то, что ты так просто готов убить любого человека, сознаюсь, пугает. — Не любого, — от его голоса у тебя мурашки. Вадик становится серьезней, хмурится, но руку твою не выпускает. — Это последняя грань, я не убиваю направо и налево, — тебе хочется закончить разговор, но желание быть близко рядом с ним побеждает. — Ты ищешь галимые отмазки, лишь бы доказать самой себе, что такой, как я не подходит для такой, как ты? — А какая я? — ему определенно нравится, что ты перешла в игривое настроение. — Думаешь, что другая. Не желая признавать схожесть между нами, — в голосе явная недосказанность. Звенящая, та что отдаётся в сознании громким и кричащим эхом. Ты почему-то чувствуешь, что должно быть явное продолжение. — Наивная девочка, маленькая и глупая, — держит долгую и напряженную паузу. Размыкает силки, и ты автоматически трёшь красную кожу от мертвой хватки. Вадик наблюдает за каждым твоим движением, будто бы зверь. Охота должна была закончиться, овечка загнанна в угол. Попытки вырваться пресекаются на корню. Только вот он не учёл, что овечка хитрит наравне с лисом. — Подожди в машине. Нужно сделать несколько звонков. Оставляет тебя одну, даёт время осмыслить. Но ты лишь устало выдыхаешь, понимая, что он не остановится. Наблюдаешься за его движениями. Как он ходит со стороны в сторону, разговаривая по телефону. Выкуривает вторую подряд сигаретку, захотелось покурить рядом с ним. Но почему-то нарушать его просьбу оставаться в машине, ты не хотела. Вадик минут десять что-то решал по телефону и потом с довольной ухмылкой сел в тачку обратно. — Надеюсь планов на вечер у тебя не было, — заводит машину, — хотя ты знаешь, даже если бы и были, — улыбается, а ты фыркаешь на его наглость и посягательство на свободу. Но ты скучала поэтому, когда любой вечер мог превратиться в полную неожиданность. Рвёт с места, набирая за несколько секунд скорость, поглядывая на твою реакцию. Он был разочарован твоим пустым взглядом. Списывая это на неосознанную месть, продолжает гнать по городу. Он в предвкушении, ты это видишь. Вадим приготовил для тебя кое-что особенное и ему не терпится показать. — Меня Костя ждёт, дай телефон я хоть смс скину, — все так же не смотришь в его сторону, полностью игнорируя внутренний крик «Смотри! Наслаждайся!». — Не ждёт, — вдруг как гром среди ясного неба, Вадик давно уже спланировал то, что вы должны встретится. Именно сегодня, именно в этот вечер. Именно сейчас должно прийти осознание. Он подвёл тебя к краю обрыва, не толкает. Но выбора у тебя нет. — В смысле? — Костя занят кое-чем другим, — ликует, явно получая наслаждение от всей этой ситуации. Как же бандит торчит от тебя, получая новую дозу. Он готов привязать тебя к батарее лишь бы ты была рядом. Конечно, Вадим не сознается даже себе в том, что готов быть с тобой. Или же наконец-то прозрение придёт? — Дашуль, все нормально. У нас с тобой просто есть одно незаконченное дело. И я бы хотел поставить в нем точку. Его голос убаюкивает, успокаивает. Позволяет тебе вдохнуть полной грудью и пустить все на самотёк. Пускай произойдёт то, что должно. И ты даже не подбираешь в голове варианты, что же вам нужно закончить. Выехав за город, вы проехали ещё минут 15 и припарковались возле небольшого здания вдали от жилых домов. Вадика ты не боялась, ведь прекрасно понимала, что он не причинит тебе вреда. Но атмосфера места заставляла-таки напрячься. Давно знакомый фургон спрятан где-то возле деревьев, но распознать уточку и фразу «детское питание» тебе удастся с любого ракурса и освещения. — Пошли. На улице оказалось весьма прохладно после проливного дождя, и ты слегка поёжилась от резко накрывшего ветра. Вадик останавливается перед дверьми, и ты чувствуешь накатывающее воспоминания вечера, когда ты убила человека. Его рука подталкивает зайти первой, задерживаясь на изгибах твоей талии. Это успокаивает. Смотришь на него, всего секунду, но успеваешь рассмотреть каждую деталь парня, даже самую маленькую. Он похорошел, немного изменил причёску, стиль одежды. Но небольшой щетине изменять не стал. В твоём взгляде Вадик прочитал борьбу, словно ты хочешь убедить себя в своём же ответе. Открываешь тяжёлые металлические двери, делая шаг внутрь. Небольшая комната заставлена шкафами, покрытыми пылью. Небольшой диван и несколько стульев. Тебя встретили хорошо знакомые две пары глаз. — Костя? — тихо шепчешь и переводишь взгляд на его друга. На того, с кем ты так и не подружилась. Тим. Видимо тебя здесь он не ожидал увидеть. Но Костя ждал, сделал несколько быстрых шагов к тебе, ухмыляясь. И почему-то ты только сейчас заметила насколько сильно мальчик перебрал от Вадика привычки. — Что тут происходит? — ты поворачиваешься к Вадику, словно умоляя объяснить. Хотелось бы с ним остаться наедине, но ты понимаешь, что не сейчас. — Малышка, сейчас все поймёшь, — от того как он называл тебя «малышка» почему-то стало тошно. Слишком, лучше уж просто Дашка, казалось бы, между вами все та же связь. И не было никаких полугода исчезновения. Берет тебя за руку и ведёт в сторону ещё одной двери. И буквально пихает внутрь. Ты поняла почему, сразу же. Ведь то, кого ты увидела там, ты б ни за какие деньги не желала когда-либо ещё встретить. Егор. Тот, кто изнасиловал тебя. Захотелось плакать и избить его. Желательно до смерти. Ты сделала шаг назад, натыкаясь спиной в грудь Вадика. Его ладошки накрывают твои плечи, словно осаждая и позволяя расслабиться. Шепчет, «я рядом». И ты всхлипываешь, не желая верить в происходящее. Мужчина сидел на стуле, связан с подбитыми глазом и разбитой губой. Это нравилось. Твоя жёсткость не пугала ни капли, но почему-то подсознание орало об уже давно понятных намерениях Вадима. Ты уже знала зачем эта встреча подстроена. — Ты говорила, я жестокий убийца. Но теперь хочу поставить тебя в ситуацию, — обходит тебя, становясь напротив, закрывая собой того насильника. — Этот человек, который сделал с тобой ужасную вещь. Я говорил, что он тебя больше не тронет и все такое. Но на самом деле мне нужно было все подстроить так, чтобы меня за убийство своего не пристрелили тоже. — Вадь, — ты едва слышно произносишь, но Вадим не готов вести диалог. — Не перебивай, — слегка жестко, но правильно осаждает тебя. — Так вот о чем я. Только сейчас все сложилось так как нужно. У тебя есть выбор убить его или отпустить. Я сделаю то, что ты выберешь. Выбор за тобой. — Я не…- тихо что-то пытаешься сказать, но не получается сформулировать мысли в кучу, — не могу. — Подумай хорошенько, — возвращается тебе за спину. Прижимается к твоей голове, начинает шептать на ухо. — Вспомни, как он трахал твой рот, — ты скулишь, зажимая внутри истерику, — вспомни, как он избил тебя, как долбился, не думая о тебе вовсе. Зажмуриваешься и ощущаешь, как по щекам текут ручейки. Не в силах держать это внутри, боль нарастает. А вместе с ней увеличивается злость. Придушенная агрессия, что была запрятана под слоями наигранной безопасности. — Заткнись, — почти рычишь и дергаешься в попытке уйти отсюда. Но крепкие руки Вадика не разрешают этого сделать. — Ты злишься, хорошо, продолжай в том же духе, — выдыхает тебе на ухо, обжигает, — Вспоминай, прокручивай тот вечер в голове, мне нужно увидеть тебя настоящую. — Зачем? — Егор смотрит прямо тебе в глаза и внутри стынет кровь, замедляя биение сердца. — Напомнить кто ты. Хочу помочь избавится от страха быть той, кем ты являешься, — его голос звучит в подкорке мозга, ты дрожишь. Но он не разрешает улететь в истерику. Из последних сил держишься за его мнимую заботу. — Вспомнила все? — смотришь прямо на насильника, не понимая куда деваются слёзы и сжимаются губы, скрипят зубы. Ты зла. Вот чего хотел Вадик. Твою злость. — Вспомнила, — облизываешь нижнюю губу и ощущаешь дикую жажду, — отчётливо. Оставь нас, — взгляд от Егора не отводишь, но Вадим слушаешься беспрекословно. Отпускает твои плечи. — Позовёшь, — шепчет тихо, на ухо. Он уверен, что ты сделаешь выбор, который сделал бы Вадим. Совсем не давая тебе шанс поступить по-другому. Когда щёлкает закрытая дверь, ты делаешь медленный шаг в сторону мужчины. Каменное лицо и сжатые до боли кулаки. Глаза напротив иронично наблюдают за каждым твоим движением. И ты понимаешь, что ему смешно и скорей интересно, чем страшно. Достаёшь сигарету из небольшого кармана пальто, прикуриваешь. Понимаешь, что нужно избавляться от этой вредной привычки. Но больше не представляешь свою жизнь без пачки Винстона. — У тебя дети есть? — смотришь на него неотрывно, и ловишь на себе удивленный взгляд. — Какая нахуй разница? — ты хмыкаешь на резкий ответ, но делаешь ещё один шаг к нему, слегка наклоняя голову. — Интересно, продолжил ли род такой мудак как ты, — сбиваешь пепел почти ему на колени. Начиная откровенно кайфовать от такого поведения. — Только помни, что, то как ты со мной будешь разговаривать, зависит — будешь ли ты жить. — Шлюхе Вадика повиноваться не собираюсь, — ты понимаешь, что разговор не будет ладиться, и нужно решать. Садишься на корточки, заставляя его опустить взгляд на тебя. Резко доставая из закромов воспоминания о том, как ты была на коленях, возле его ног. В голове стучит один единственный вариант. Но ты не готова, не хочешь, не можешь решиться. Смотришь в его глаза. Там тьма. — Ты хоть каплю сожалеешь о том, что сделал? — тушишь окурок о паркет. Голос твой не выдаёт неуверенность. — Сожалеешь ли ты что навредил беззащитной девушке? — поджимает разбитую губу в ухмылке, той что ты видела в комнате Вадика. — Я? Сожалею? Вы бабы созданы для мужского удовольствия. Вы всегда слабее, ты не исключение. Каждая твоя дырка должна приносить нам пользу. Если ты не умеешь их использовать, нам нужно научить, — сжимаешь ладони и не отводишь взгляд. Молча хлопаешь ресницами, медленно осознавая кто же перед тобой. — Если ты ещё не поняла, что твоё место у ног мужика, тогда кто-то тебе это донесёт. — Ты и правда так считаешь? — Если бы у меня был шанс я бы сделал все, то же самое, — ухмыляется, и не верит в твою способность причинить вред даже такому как он. — И не боишься такое говорить? — ты не чувствуешь страх, ведь знаешь, что там, в соседней комнате есть как минимум два человека которые никогда не дадут тебя в обиду. И ощущение твоей неприкосновенности остаётся приятным привкусом на языке. — Че боятся? Тебя? — Хорошо, — поднимаешься медленно, отводя от него взгляд. Больше нет ни капли сомнений. Вадик всегда прав на счёт тебя. Вряд ли ты сможешь дальше возражать, что каждый день желала именно этому человеку смерти. Внутри больно. Очень сильно, если бы могла ты бы снова выплакала все слёзы изнутри. Только проблема в том, что нет сил. Пустота почему-то поглотила сильней чем ты могла представить. — Ты не сможешь, хотела б убить, сделала б это в ту ночь. Но ты слабачка, — спиной ощущаешь вибрации прокуренного голоса. Оборачивается не стала, лишь позволила себе хмыкнуть на те хоть и жестокие слова, но правдивые слова. Твой страх в одной комнате с тобой. И в твоих руках решение всего. Выходишь, встречаясь глазами с мальчиками и Вадиком. Он ждал тебя. И ждал возвращения той дикой кошки. — Сделай это. Тихо, почти ему в лицо, шепчешь. Тонешь внутри его ликования. Глаза напротив в немом ответе искрятся удовольствием. — Не такие мы уж и разные, — голос растекается внутри жгучей болью. Ты не хотела быть такой. Но не можешь простить тот ужасный поступок с твоим телом. Ты обещала больше никогда не спускать с рук такое насилие. — И хуже этого ничего нет, — поджимаешь губы, оборачиваясь от него, пропускаешь внутрь. Ему нравится, Вадим в восторге от той злости внутри тебя. Шагаешь к Косте, прижимаешься к нему. Требуя обнять в ответ. И он отвечает, не обращая внимания на ревностный взгляд блондина. Ведь Вадик хотел, чтобы ты бросалась на шею к нему. А никак не к Цыпе. Но он не учёл много факторов, в основном того, что бросил тебя одну. — Что происходит? — Костя держит твою талию, ты жмёшься и правда, как кошка, не желая ничего отвечать. Тихий выстрел слышен за закрытыми дверьми. И ты содрогаешься, сжимая ветровку Костика сильней. Он отвечает тем же, в попытке успокоить тебя. Не произносишь ни слова. Парень подводит тебя к дивану, усаживая на него. Заглядывает в твои огромные от возбуждения зрачки. Ты удачно скрываешь эмоции, заставляя хулигана конкретно поднапрячь мозги. — Это из-за меня, ты в курсе? — смотришь на ваши ладони, что ты невольно переплела, крепко сжимая. Как будто он спасёт от наводнения твоих чувств. — Знаю, Вадик объяснил, — хмыкаешь, отводишь взгляд на Тима, который молча наблюдал за вами. Мальчишка знал, что вы общаетесь, даже несколько раз приходил на квартиру. Но ты все ещё была ему не по душе. — Тим тоже в курсе? — Знает только то, что это нужно мне, — улыбаешься. Почти искренне, ведь знаешь, что Косте не нужно много причин, чтобы начать действовать. Он одичалый зверь, ты его душа. И если тебе что-то угрожало, он должен защитить. Вадик выходит медленно, разговаривая по телефону, так словно ничего не произошло. Бросает на тебя короткий, но многозначительный взгляд. В нем он тебя утопил и спасал одновременно. Ты лишь крепче сжала руку Кости, который собирался выдернуть ее под страхом быть пойманным Вадимом. И несмотря на все твои попытки удержать его возле себя, он таки сбежал по первому тихом зову Вадика «Цып». Они вместе это нечто странное. Ты думала, что он снесет Кости голову за то, что тот рядом с тобой. Но все произошло с точностью до наоборот. И может Вадик прав, он таки изменился? Ты смотришь на них, и жалкие попытки скрыть разговор о том, что Мирон скоро приедет убрать здесь. Ведь тебе не нужно слышать, ты знаешь, кто убирает за Вадиком его мусор. Мирон один из лучших в окружении бандита. Он не лишился человечности и в тот же момент готов разорвать на куски каждого кто бросится на хозяина. С ним разговоры краткие, лаконичные, но всегда по сути. Поэтому тебе нравилось вести с ним дела. — Можете не шептаться, я ведь не маленькая, — поднимаешься, поправляешь несуществующие складки на тонком пальто, тянешь руку к Вадику, — во-первых, отдай телефон, — втыкаешь взгляд прямо в него, и он готов тебя закружить, обнять. Ему срочно нужно было увидеть ту Дашу, с тем диким взглядом. — А во-вторых, отвези меня домой. — Хорошо, — ты удивилась легкости его согласия и не совсем понимаешь, что на самом деле происходит с ним. Вы уехали, оставив позади Костю и Тима ждать Мирона. Десертный мальчик обещал скоро вернутся. Но ты знаешь, что это дурацкое обещание никогда не исполняется. Но все же желание сбежать отсюда преобладало, поэтому ты без зазрения совести оставила их. С трупом в одном доме. — Мама спрашивала куда ты пропал, — едва слышно произносишь слова, только вот для чего, ты и сама толком не понимаешь. На него взгляд не поднимаешь, лишь следишь за дорогой. — И чё ты ей сказала? — перенял твою манеру абсолютно равнодушно отвечать. От чего ухмыляешься сильней. — Сказала, что мы разошлись, — неуверенность в голосе считывается сию секунду. И ты таки смотришь на его сосредоточенный взгляд за рулем. — А как же твои слова «он просто мой друг»? — насмехается. Четко понимаешь колкую насмешку над тобой. — Глядя на меня, она больше не верила в те слова, — Вадик не смеялся, понимал, что тебе было плохо. И ему вовсе не хочется чувствовать себя в этом виноватым. Но именно сейчас полностью погружается в это ощущение. Дальше вы ехали молча и очень быстро. Все в стиле Вадика. Только вот ты была готова остаться в этом моменте навсегда. Рядом с ним. Лишь бы он с тобой дышал в унисон. Но слишком это уныло для такого как он. С ним никогда не будет ничего подобного. — Зайдёшь? — невольно произносишь предложение продолжить вечер. Нет, ты не готова бросится к нему в объятия, но хотелось бы наконец понять, что между вами происходит. — Думал, никогда не предложишь.