omelas

21 августа. 8:42 pm. квартира Тэ; Тэхён отвечает на звонок Джина лишь с третьего раза. — Да, хён, — недовольный голос, он даже не пытается это скрыть. — Приходи сегодня к десяти в отель, оденься прилично, — Джин что-то ест, — если мальчишка ещё жив, то и его возьми. — Что? С какого я должен приходить? — пытается говорить тише, ведь Чонгук спит в соседней комнате. — Он не знает о тебе, зачем мне брать его? — Там будет Юнги и блондин, вы не пожалеете. — Мы не идём. — Хочешь, чтобы Хосок вас привёл? — хён перестал что-то есть. Тэхён тяжело вздыхает и отключает звонок. Нервничает, пытаясь найти их белые рубашки. Он боится не прийти, боится, что Хосок действительно придёт. Это странно, слишком запутанно. Но он не хочет распутывать это всё. Он просто берёт с собой нож. Даже если у них будет огнестрельное оружие, плевать. Он вскроет глотки каждому, кто попытается тронуть Чонгука. omelas; — Хён, ты уверен, что хочешь пойти? — Чимин затягивает галстук на шее Юнги. Они оба в строгих костюмах, белых рубашках и с галстуками. На лице Юнги два пластыря, один из которых на щеке, а второй — над бровью. — Да, нас же пригласили, — он снимает один из пластырей, на щеке остаётся след. Тихо ойкает, но Чим заканчивает с галстуком и помогает снять пластырь. Аккуратно, второй рукой придерживая за щеку. Они не спешат, Тэхён и Гук точно опоздают. А Джин никогда не опаздывает. — Как ты мог так упасть и разбить зеркало? — сводит брови и тяжело охает, хён такой неуклюжий. — Я сказал, что скучал и выпил лишнего, — он отходит к большому зеркалу, поправляя воротник пиджака. — Скучал по мне? — улыбаясь, Чимин подходит сзади и ложит ладошки ему на плечи. Укладывает голову на одно из них и смотрит в их отражение. Юнги улыбается и поворачивается к нему, задевая носом. Чимин на это лишь улыбается шире, обнимая за шею. Юн отворачивается, смотря в зеркало. Волосы Чимина уложены так, что открывают лоб и родинки на нём. Его бёдра в брюках смотрятся превосходно, Мин не знает, тот ли у них уровень отношений, когда он может дотронуться до него. Да, он считает это отношениями. Пока без поцелуев, ничего больше объятий. Но ему хватает. Главное, что Чимин сейчас рядом, большего и не нужно. *** — Вы почти не опоздали! — Чимин кидается к Чонгуку, обнимая его. Тот радостно обнимает в ответ, только потом замечая Юнги. — Кто это? — жизнь научила его сомневаться в каждом. — Это мой хён, не беспокойся, — Юнги улыбается ему, протягивая руку. Пак так счастлив представить его как своего хёна. Давно хотел это сделать. — Мин Юнги. Тэхён, всё это время стоящий рядом, смотрит на него как на диковинку. Его не пугают царапины и раны. Его взгляд полон удивления и… страха? Юнги должен притворяться, будто видит его впервые. Протягивает руку и ему, кивая. Тэхён соображает и пожимает руку, выдавливая улыбку. Они проходят к заказанному столику почти в неловкой тишине. Только Чимин и Чонгук обсуждают что-то и улыбаются. Тэхён не улыбается, не отводит взгляда от Юнги. Тот смотрит по сторонам, ожидая Джина. Он должен прийти прямо сейчас. — Кхм, Юнги, можешь проводить до туалета? — Тэ не садится, стоит возле своего стула. Юнги удивлённо поднимает брови, вставая. — Пусть младшие пока закажут поесть. Чимин и Чонгук кивают, продолжая беззаботно рассказывать что-то друг другу. — Чего тебе? — они стоят у кабинки туалета. Тут всё полностью белое, зеркала большие, и Мин ухмыляется, замечая их. Его отражение, он ещё долго не захочет видеть его с этими ранами. — Мне на этого парня плевать, но если Джин придёт, — младший говорит шёпотом, смотря на него сверху вниз, — первым он убьет его. Мин нервно сглатывает. Снова его хотят убить. Он устал, он не хочет больше смертей, но ради жизни Чимина, он убьет любого. Он устал слышать о смерти его Чимина. — Пусть попробует, — гордый взгляд. Кому он нужен в туалете? Скоро будет много крови и слёз, вот только чьих? — Ты хорошо его знаешь, мы рискуем, говоря здесь, — Тэхён достаёт сзади нож, перекладывая его с правой стороны в левую. За пиджаком его не видно, он тоже в классическом костюме. — Если он не пришёл раньше, то вообще не придёт. — Я не хочу рисковать Чонгук-и и собой. Юнги кивает, полностью понимая его. Он также рискует. — Ты не помешаешь нам, — утвердительный тон младшего заставляет Юнги поднять голову. — Я не собирался, — его руки в карманах, в одном из них полный магазин патронов, — я на вашей стороне. Тэхён удивляется ещё больше. До того и так большие глаза раскрываются, он никогда не умел сдерживать эмоции. — Тебе важен Чон — мне Чимин, чего не ясно? Он кивает, после чего улыбается. Не широко, скорее всего своим же мыслям. Он никогда не думал о том, что Юнги может испытывать чувства к кому-то, кроме ненависти и привязанности. Привязанность к Хосоку, ему и Джину. Ненависть к тем, кого ненавидели и они. — Идём, а то они волнуются наверно. Возвращаются молча, каждый смотрит по сторонам и думает о своём. Мин о том, что в зале должно быть пианино, а Тэ о том, сколько стоит билет в другую страну. — Чонгук, им нужно идти, — Тэ берёт его за руку, поднимая со стула. Что? Они же поговорили. — Что? Мы же только пришли! — Чон всё же встаёт, натягивая пиджак, который уже успел снять. Чимин хочет что-то сказать, но Юнги во время щипает его. Сам он ничего не понимает, но если Тэхён считает нужным покинуть это место, он отпустит. Всё же лучше находиться дальше отсюда. Он сам бы ушёл, но живёт с Хосоком, которого видеть не хочется вовсе. — Малыш, у них дела, идём, — он машет Чимину и уводит младшего. Быстро, ничего не объясняя даже ему. Тот что-то говорит, но уже не слышно. Юнги думает, что поговорить они могли и по телефону. — Хён, что это такое?! — Чимин подрывается со стула, широко раскрыв глаза. Он так скучал по младшему, они как братья. Он только вспомнил, какого это, вот так просто сидеть и разговаривать. — Не знаю, — ответил честно, садясь на своё место. Младшие ничего не заказали. Пак садится, ничего не понимая. Хочет написать им, но не решается. Они сидят за столиком, но есть никто не хочет. Чимин смотрит по сторонам и чувствует себя неловко. Он чувствует, что их отношения меняются. Они не просто друзья, это точно. Они сидят как пара, иногда пересекаясь взглядами. Его руки лежат на коленях, а Юнги пьёт воду и озирается. Юнги немного взволнован, но Чимин не знает чем. Сам он переживает только из-за быстрого ухода Тэхёна и Чонгука. Порез над бровью Юнги выглядит хуже, чем те, которые на щеке и виске. Они мелкие, но глубокие. Когда Чимин вернулся, хён обработал раны и курил на балконе. Кажется, они забыли закрыть балкон. А на улице дождь, он видит стекающие капли по стёклам больших окон. В ресторане не так много людей, как обычно. Не больше десяти человек, все они едят и разговаривают. Мин ещё раз осматривается, но как только замечает в конце ресторанного зала пианино, его взгляд меняется с тревожного на спокойный. — Чимин-а, я могу сыграть что-то, — делает глоток воды и встаёт, подходя к нему. Пак задирает голову и его губы, сами по себе, расходятся в улыбке. От хёна меньше пахнет сигаретами, больше одеколоном и им самим. — Да? Прямо сейчас? — А мы куда-то спешим? Мин улыбается уголками губ и протягивает ему руку, приглашая встать. Пак держится за его тонкие пальцы, поправляет свой пиджак и направляется к пианино. Они проходят весь зал, держась за руки. Люди прекращают есть и болтать, смотря на них. Никогда не видели счастливую пару? Возможно. Возле инструмента стоит официант, у него поднос и бокалы шампанского. Чимин берёт один и становится рядом. Юн садится, открывает крышку и смотрит на чёрно-белые клавиши. С восхищением и удовольствием, после ставит ноги на специальные педали и пару раз нажимает на разные клавиши, проверяя исправность. — Сыграешь без нот? — Чим делает глоток совсем не крепкого напитка. — Да, это не сложно. Чимин не разбирается в музыке и не может знать, что Мин играет. Может, заученная соната или что-то подобное. Но мелодия, которую он слышит, придумана на ходу и идёт от чистого сердца. Немного грустная, высокие ноты чередуются с низкими, Мин ловкими движениями перемещает руки. Младший смотрит на его пальцы, выпивая ещё. На костяшках царапины, будто хён ударялся ими. Даже с ними его руки превосходны. Ему особенно нравится, когда хён обнимает его. Его ладони больше, он касается даже подушечками пальцев, если обнимает. Мин немного кивает головой в такт музыке, Чимин мог бы спеть сейчас. Но в горле пересохло, он выпивает из наполовину пустого бокала ещё. Легкими касаниями, с чёрного на белое, мелодия такая лёгкая, въедается в голову и становится для него любимой. Чимин выпивает и берёт второй бокал. Звуки меняются, высоких нот всё больше. Юнги перестаёт кивать, немного прикрыв глаза. Он всегда выглядел таким… желанным? Чимин хочет услышать ещё пару секунд этой мелодии, но хён отрывает руки от пианино и смотрит на него. Молчит, наверное, понимает всё и без слов. Второй бокал полон чуть больше, чем на половину. Юнги встаёт и берёт его из маленьких рук. Делает глоток и отдаёт официанту. — Будешь молчать? — поправляет младшему галстук, делая завязку слабее. — Я так плохо играю? Пак хлопает глазами, не находя слов. Он почти не слушал, только смотрел. Почти не слушал, но точно может повторить этот мотив. — Если сейчас ничего не скажешь, я больше тебе не сыграю, — старший улыбается и отводит его под руку к столику. Чимин поправляет челку, её пряди выбились и спадают на лоб при каждом движении головой. — Идём в номер, — хватает его за рукав, почти испуганно. Нет, не боится. Просто не хочет ждать. — Зачем? — Хён, просто пошли, — тянет за собой к ступенькам, короткими, но быстрыми шагами. Все его чувства сейчас смешались и тянут внизу живота. Юнги смеётся, ничего не понимая, но идёт за ним. Когда Чимин ускоряет шаг, он не выдерживает и разворачивает его к себе. В этом коридоре нет зеркал, только двери и окна по другую сторону. На улице всё так же дождь. Пряди достаточно выбились, светлые локоны спадают на глаза. — Куда мы так спешим? — Юнги убирает один из локонов одним движением руки. Чимин терпит этот жест внимания, а потом сокращает расстояние. Стоит совсем близко, заглядывая в глаза. — Дурак. Снова хватает его за рукав, приближая своё лицо к его. Прикрывает глаза и целует. Его полные губы пересохли, вкус шампанского на них еле уловим. Юнги наслаждается вкусом Чимина, таким ненавязчивым и немного сладким. Закрывает глаза и почти стонет от удовольствия. Эти губы так долго находились так близко, почему он раньше не коснулся их? Губы Чимина пересохли, поэтому Юнги проводит влажным языком по ним, выбивая из Чимина вздох.