Пантеон

      Светлая утренняя дымка ползла между небоскрёбами, как полупрозрачный зверь, устало прижимаясь к наглухо тонированному стеклу автомобиля. Машина, чёрная и гладкая, словно вылизанный гончий пёс, плыла сквозь улицы Нью-Йорка с почти неприличной плавностью. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь лёгким гудением кондиционера и ритмичным покачиванием на стыках асфальта. Звукоизоляция автомобиля была просто невероятной, с учётом движения по оживлённым утренним улицам заснеженного, но постепенно оттаивающего Нью-Йорка. Тейлор сидела, слегка подогнув ноги и безразлично разглядывала проплывающие мимо городские пейзажи, погрузившись в раздумья.       Уже третий день из её головы не вылезала едва не случившаяся бойня в молле. Было ли это просто случайное совпадение или же Божественное (или Дьвольское) провидение — этого точно она сказать не могла, однако факт оставался фактом — она оказалась в нужное время в нужном месте, чтобы непоправимое не случилось.       Нападавший, имевший кодовое имя «Пугало», принадлежал к боевому крылу «Падших» — безумных культистов, что выбрали объектами своего извращённого поклонения Губителей. Нападавшие на молл оказались жертвами неизвестного Мастера — судя по сводкам, что читала Тейлор, Солдату довелось раскидать элитный отряд SWAT из Делавера, который исчез со своей базы за три дня до нападения. Цель нападения так и осталась загадкой, в силу того, что Солдат пленных не брал.       Безусловно, их с Астер поход по магазинам оказался прерван, однако, в силу весьма… быстрого разрешения всей ситуации и необходимости скрывать от общественности факт нахождения Тейлор в молле, они просто перенесли свой поход за покупками на другой конец города.       Тейлор было порывалась призвать Изиду и вылечить всех раненых, однако поспешный конференц-звонок от Легенды и Александры Уэст вылился в то, что её настоятельно попросили пока что не светить одну из сигнатурных Персон для довольно небольшого инцидента.       Её с Астер охранники отделались лёгким испугом. Солдат же… Поначалу Тейлор была несколько озабочена летальностью своего охранника, однако мистер Кинси пояснил, что никаких проблем со стороны СКП не будет, потому как противник явно демонстрировал готовность вести огонь на поражение. Также, чисто технически, большая часть трюков, продемонстрированных Солдатом, были выполнимы обыкновенным человеком. Понятное дело, что никто в здравом не станет думать, что Солдат обычный человек, — люди обычно не сигают с высоты восьмиэтажного здания и не крутят в воздухе тройное сальто с последующим ударом ногой. Однако наличие возможности правдоподобно отрицать даже сам факт присутствия кейпа, не то что Персоны, давал СКП своеобразную ширму, при которой кейп-сообщество не станет вдаваться в детальные подробности.       Новый пиджак сидел на ней как… чужая кожа? Ткань была дорогой, покрой — безупречно-строгим, и именно поэтому Тейлор не могла не ощущать себя внутри него кем-то другим. Может быть — кем-то, кто действительно существует. Может быть — кем-то, у кого нет привкуса страха под языком. Кто не вспоминает каждое движение охранников в молле, каждый миллиметр взгляда, скользнувшего по ней в примерочной.       Рут… Тейлор была поражена тем, насколько спокойно та восприняла факт того, что тринадцать нападавших умерли меньше чем за минуту. Тейлор не стала спрашивать, откуда у Астер столько спокойное отношение к чужим смертям, однако у неё были определённые догадки относительно причин.       Произошедшее лишь укрепило в новой знакомой намерение затаскать Тейлор по магазинам в качестве терапевтического приёма, потому как в тот день их променад закончился часов в десять вечера, после чего они обе отправились… нет не по домам, а на спа-процедуры в «Ритц-Карлтон», где и заночевали под присмотром круглосуточной охраны, которая удвоилась в численности и была более чем заметна. Однако массаж, маникюр и стилист сделали своё дело. Под конец дня Тейлор вырубилась, моментально отправляясь в блаженный сон без сновидений и Бархатных Комнат.       И вот сегодня настал день Икс, ради которого всё и затевалось.       Молча, почти машинально, Тейлор поправила прядь волос, стараясь отогнать чувство чужеродности при взгляде на цвет причёски. Ей… все ещё было трудно свыкнуться с мыслью, что она вновь идёт в школу. Под другой фамилией. С другой внешностью. С другим статусом.       Всё это казалось ей… сценой из дешёвого подросткового сериала из тех, что круглосуточно крутили по кабельным каналам. События, в которых хотел бы поучаствовать каждый школьник и которые практически невозможны в реальном мире.       Однако… Тейлор уже довелось стать Госпожой Страны Чудес. Любой вымысел может стать правдой для неё. Каким бы странным он ни был.       «Истинно так, Милая Госпожа».       Тейлор на мгновение улыбнулась. Возможно, у её жизни было чуть больше плюсов, чем казалось на первый взгляд.       — Мы почти приехали, — раздался голос Алекс, сидевшей напротив Тейлор в кабине люксового внедорожника.       Девушка на мгновение дёрнулась, выныривая из полутрансового состояния в глубине собственных мыслей, после чего посмотрела на Уэст. Та, увидев, что внимание её подопечной сосредоточено на ней, продолжила, тепло улыбаясь:       — Я рада, что ты в хорошем настроении перед своим школьным днём.       Тейлор издала короткий саркастичный смешок:       — Любое место будет лучше чем «Уинслоу», так что это не то чтобы сложно.       Уэст слегка нахмурилась, выслушав ответ своей подопечной:       — Тейлор, послушай. Нигде не должно быть как в «Уинслоу». Нигде не должно происходить то, что случилось с тобой. Это место — едва ли не лучшее, что способна предложить эта страна своей героине. «Уинслоу» не повторится. Не с тобой и не здесь. Если что-то идёт не так — спрашивай учителей. Если учителя помочь не в силах — спрашивай меня. Мой номер на второй кнопке твоего быстрого набора. Хорошо? — произнесла она с эмоциональной экспрессией, глядя Тейлор прямо в глаза.       — Окей-окей — не слишком уверенно кивнула та.       На этом их разговор поутих, и остаток дороги они провели в комфортном молчании. Автомобиль въехал на узкую улочку и остановился перед широкими дверьми исторического здания. Тейлор взяла в руки портфель и почти отперла дверь, но её остановил голос Уэст:       — Я знаю, ты думаешь, что всё это показуха. Что мы делаем вид, будто заботимся. Может, отчасти это и так. Но… Я не считаю это просто работой, Тейлор. Правда не считаю. Ты достойна лучшего. Так что… я постараюсь сделать всё, что в моих силах. Только дай мне шанс.       Невольно, Тейлор вздрогнула, вместе с цепями [Пакта], что сковывали её безумие.       — Спасибо, Алекс. Я постараюсь… дать этот шанс.       Дверь за Тейлор захлопнулась, оставляя её стоящей перед крыльцом своей новой альма-матер.

***

      В коридоре пахло книгами и старым деревом. Не затхлостью — ухоженной, полированной историей. Каждую ступеньку на мраморной лестнице кто-то когда-то тщательно натирал вручную; и этот блеск был почти назойлив — как если бы школа сама хотела напомнить, что у неё есть лицо и статус. Не то место, где могла себя вообразить Тейлор. Сейчас она скорее ощущала себя подобно туристу в музее, нежели новой переведённой ученице.       Сегодня, в первый учебный день, она прибыла в школу несколько заранее, дабы не создавать дополнительного интереса к себе за пределами того, что было ожидаемо.       Вполне естественно, что её уже ждали — статная черноволосая женщина, одетая в безупречно сидевший серый брючный костюм.       — Мисс Тейлор Шни? — осведомилась она и, в ответ на кивок Тейлор, продолжила — Я секретарь директора Пайна — Мэрил Уотсон. Пройдёмте, директор хочет с вами поговорить.       Сначала секретарь отвела новенькую в гардеробную, где той удалось сменить обувь и повесить на вешалку куртку, прихваченную на всякий случай. Не то чтобы ей грозило перемещаться по городу без автомобиля, однако перестраховка… И хоть какая-то приземлённость ей не помешают.       Пока они поднимались, секретарь решилась завести разговор:       — Мисс Шни? Полагаю, вы слышали это уже не раз от вашего… персонала и наших активных учеников, однако я позволю себе повториться: Здесь, в «Тринити», мы придерживаемся высочайших стандартов образования, в том числе политики нулевой толерантности к буллингу между учениками, — ровно проговорила женщина.       — Я слышала это, мисс Уотсон. Однако… Я смогу поверить, лишь когда не увижу того, что видела до этого. — в тон ей ответила девушка. Безусловно, Тейлор не ожидала, что встретится с чем-то, хоть близко напоминающим «Уинслоу». Как минимум из-за титанических усилий, прикладываемых СКП и правительством для того, чтобы она вообще пошла в школу. Однако даже так, даже сдерживаемая цепями [Пакта], она не могла так просто забыть обо всём, что привело её к этому моменту.       Их разговор с секретарём на этом и прервался, когда обе стороны поняли, что услышали друг друга. Тейлор поймала себя на мысли о том, насколько изменилось отношение взрослых в силу её текущего статуса. С одной стороны, ей весьма льстило то, что люди теперь слушали её…       И тем больше трещали цепи от осознания того, через что потребовалось пройти и что совершить, чтобы Система прогнулась под неё. Нет, она не злилась. Но лишь потому что не могла.       Кабинет директора располагался на третьем этаже здания, куда они попали по огромной мраморной лестнице расходившейся в обе стороны. Из витражных окон межлестничного пространства можно было увидеть ухоженный внутренний двор с великолепным крытым садом.       Секретарь провела Тейлор к двери с табличкой «Директор О. З. Пайн». Постучала, после чего пропустила новенькую внутрь, оставшись за дверью.       Кабинет оказался не пафосным, но основательным. Полки, забитые книгами, старинный глобус, какие-то гравюры в стеклянных рамках на стенах. Стол, на котором не было ничего лишнего, — кружка кофе, компьютер, несколько аккуратно сложенных документов и вычурная чернильная ручка на специальном постаменте. Директор Пайн был немолод — лет шестидесяти на вид, совершенно седой, но с пронзительными зелёными глазами.       — Мисс Шни, — голос был баритонный, чуть охрипший, с лёгким британским акцентом. — Присаживайтесь, пожалуйста.       Тейлор села на бархатный стул, глядя на директора. Тот секунду пожевал губами, прежде чем начать:       — Тейлор,. Я же могу так вас называть? — и, дождавшись ответного кивка девушки, продолжил: — Спасибо. Итак, не стану лукавить, Тейлор, процесс вашего приёма в школу был далёк от того, к чему я привык и хотел бы повторять на постоянной основе. Безусловно, ваша ситуация подразумевает исключение из всех возможных правил, однако это… — Пайн поморщился, — …не самый приятный с точки зрения организации процесс. Но, — мужчина взглянул девушке в глаза, — каким бы неприятным ни был бы сам процесс, результат того безусловно стоит. Тейлор, вы оказали неоценимую услугу всему миру и, поверьте, — мир умеет быть благодарным. Что же до вашего учебного процесса… Полагаю, с моей стороны будет излишним повторять слова про нашу политику относительно взаимоотношений между учениками, поэтому уточню несколько важных технических деталей. Информация о вашей настоящей личности и обстоятельствах предыдущего образования была доведена до вашего непосредственного преподавательского состава, так что вы можете рассчитывать на некоторый… период снисхождения, дабы упростить адаптацию. Однако смею предупредить, что к концу семестра мы ожидаем, что вы выйдете на один уровень с остальным классом.       Тейлор кивнула, она знала об этом, да и было это более чем ожидаемо. Директор продолжил:       — Также, я бы просил вас подумать об участии во внеклассной деятельности. Мы не настаиваем, с учётом вашего случая, однако это было бы предпочтительным для нас исходом событий. Полагаю, мисс Астер ознакомила вас с приблизительным списком доступных клубов?       — Не детально, но она упоминала несколько.       — Этого достаточно. Опять же, участие — полностью добровольный процесс, мы уважаем любую внеклассную активность наших учеников. И последний момент. Мы… осведомлены о ваших способностях и о потенциально безграничном потенциале их применения. И поэтому, в рамках академической этики, я вынужден просить вас ограничить их использование в стенах школы, кроме случаев, когда это необходимо для защиты непосредственно вас или наших учеников. Признаюсь, у нашей школы нет средств и сил достаточных, чтобы противодействовать способностям вашего уровня, поэтому нам остаётся надеяться на вашу сознательность. Надеюсь на ваше понимание.       После этих слов Тейлор застыла на месте, немигающим взглядом глядя на директора. В её голове царил полнейший хаос, мысли метались из стороны в сторону. Если пытаться суммировать всю эту мыслительную деятельность, то получилось бы что-то в духе «Да вы серьёзно?»       [Пакт] трещал, травмы прошлого рвались наружу, прогибая Врата Страны Чудес, однако рациональное зерно её разума, свободное от бурлящих гормонов, от травм пережитого, существующее в лимбо порождённого эквилибриумом стабильности её сознания понимало, что директор не сказал ничего плохого. Её силы действительно были велики, её возможности были во многом безграничны. Однако… использовать Персон, чтобы списывать? Да какая вообще Персона подойдёт для подобного?       «Милая госпожа, я была прилежной ученицей.»       «Алиса, ты училась в школе сто лет назад. И я не буду использовать одну из высших Аркан Смерти, чтобы списывать у других учеников.»       «Пожалуй, вы правы, Госпожа. Но моя милая ученица в деле прислуживания вам крайне эрудирована, даром что дурочка, поведшаяся на Слова Первого Лжеца.»       “Алиса, использовать Анзу — это напрашиваться на ещё большие проблемы!»       Отвлекаясь от этого мысленного диалога, что однако смог если не успокоить, то отвлечь её от мыслей о былом, Тейлор наконец заметила директора, что глядел на неё с заметным беспокойством, взглядом косясь куда-то в сторону.       Видимо, период её ступора продлился немного больше ожидаемого. Вздохнув, девушка слабо улыбнулась:       — Мне даже в голову не приходило, что я могу использовать Персон для… чего-то подобного. Я постараюсь соблюдать ваши правила.       Директор выглядел почти испуганным, однако она не могла понять почему.       — В-в таком случае, вы свободны, мисс Шни. П-приятного вам дня. — запинаясь произнёс Пайн.       Изящно встав с места, Тейлор подхватила портфель и направилась к выходу, закрывая за собой дверь.

***

      Освальд Пайн       И последний момент. Мы… осведомлены о ваших способностях и о потенциально безграничном потенциале их применения. И поэтому, в рамках академической этики, я вынужден просить вас ограничить их использование в стенах школы, кроме случаев, когда это необходимо для защиты непосредственно вас или наших учеников. Признаюсь, у нашей школы нет средств и сил достаточных, чтобы противодействовать способностям вашего уровня, поэтому нам остаётся надеяться на вашу сознательность. Надеюсь на ваше понимание.       Стоило Пайну произнести эти слова, как он понял, что совершил стратегическую ошибку. И не потому, что это шло вразрез с рекомендациями психологов — на них он плевать хотел. Он работал с детьми уже тридцать лет и знал, о чём говорить можно и о чём нельзя. Однако, как работник сферы образования, как глава школы уровня «Тринити», он не мог не думать о таких вещах. Обычно, кейпы в «Тринити» могли пользоваться собственной анонимностью, вследствие чего были защищены законом. С открытыми кейпами такой анонимности не было. Хотя ситуация с Эберт была несколько сложнее.       Девчушка перед ним вздрогнула и замерла. Уже одного этого было достаточно для того, чтобы считать случившееся ошибкой. Секретная Служба с подачи СКП и при поддержке Астеров продавили его лобби, вследствие чего на прошлой неделе в школе проходили ремонтные работы, в результате которых в здании стало на сто камер больше. Сто камер, о которых, ему, директору «Тринити», было позволено знать. Хуже того, его контакты в Элите напрочь отказались делать с этим хоть что-то, поддерживая СКП и Секретную Службу, что само по себе было из ряда вон выходящим.       Воздух в комнате мгновенно потяжелел, а солнечный свет, льющийся из окна, потускнел как минимум на треть, тени стали глубже. На крае слышимости словно зазвенели металлические цепи. Его уже немолодое сердце сковало льдом, а губы оцепенели, не в силах разжаться и позвать на помощь.       Единственное, на что его хватало, — это сидеть и смотреть на замершую в странном ступоре девочку, которая уставилась на него немигающим взором. Её лицо… не выражало ничего, и это пугало более всего. Жизнь проносилась у Освальда перед глазами…       Однако спустя пару минут подобного ожидания Эберт отмерла, проморгавшись:       — Мне даже в голову не приходило, что я могу использовать Персон для… чего-то подобного. Я постараюсь соблюдать ваши правила.       И Пайн был готов ей поверить. Он сейчас вообще был готов поверить чему угодно, что бы Эберт не сказала. Как минимум потому, что его внимание сейчас приковано к угольно-чёрной тени за её спиной. Тени, что обрела форму и глубину, вставая за спиной своей хозяйки и оживая с каждым мгновением.       Из тени на него смотрело лицо, мертвенно-бледное, с алыми глазами. Смотрело, но ничего не предпринимало без команды своей хозяйки. Но Освальд не сомневался в том, что одного слова хватило бы на то, чтобы он перестал быть.       — В-в таком случае, вы свободны, мисс Шни. П-приятного вам дня. — смог прохрипеть он, не спуская взгляда с живой тени, из которой на него смотрело… Это.       Эберт поднялась и ушла, однако из комнаты уходил совершенно другой человек. С другой моторикой движений и манерами.       Но что было главнее — человек ушёл, а тень осталась:       — Милый Директор, вам не стоило говорить этих слов. Милая Госпожа не использует свои силы во зло другим свыше неизбежного. Ваши же слова заставили её на мгновение вернуться в те дни, что минули, — прошептали мёртвые губы, отдаваясь громогласным звоном в его голове.       — Я-я признаю, что ошибся в выражениях… — Пайн делал всё возможное, чтобы сохранять остатки самообладания.       — Признание ошибок — это хорошо. Вы не желали зла и воистину ошиблись, и от того прощение я вам дарую. Цепи мои сдержали Госпожу. Но не ошибайтесь более, о том вас прошу.       На этих словах тень исчезла, словно бы её и не было.             — Я вас понял, — сказал Освальд в пустоту, которая почти наверняка его слушала.       Лишь придя домой после конца рабочего дня, он обнаружил на своей прикроватной тумбочке вычурное блюдце с одним единственным пирожным, рядом с которым лежала винтажная открытка, где витиеватым почерком были выведены два слова:       «Не ошибайтесь»

***

      Школьный звонок везде был одинаковым — громким и пронзительным. Только здесь звук отражался от высоких потолков, создавая эффект множественного эха, порождая какое-то новое, ранее неслышимое ей звучание. Мистер Харгривс, учитель литературы, произнёс что-то про «творческое задание» и отпустил учеников по своим делам. Это была самая первая пара — достаточно рано, чтобы люди ещё не полностью проснулись, но достаточно поздно, чтобы они заметили её.       Тейлор вышла в коридор и почти сразу поняла, что совершила ошибку.       Новая ученица посреди года — это событие в школе, которая обычно видит только детей из «старых денег», что переводятся из других элитных учреждений. Новая ученица с новым лицом, без истории, без очевидных связей — это загадка. А загадки притягивают людей.       Она насчитала четверых подошедших в первые две минуты.       Первый — высокий парень с русыми волосами и профессиональной голливудской улыбкой. Он подошёл слишком близко, и Тейлор невольно напряглась. Недостаточно, чтобы потревожить [пакт], но всколыхнув что-то из разряда тех невольных инстинктов, что можно заработать за годы учёбы в не слишком безопасных учреждениях.       — Привет, я Джейкоб, — сказал он, и его голос был низким, ненавязчиво интимным. — Не видел тебя раньше. Ты новенькая?       «Очевидно же, что да», — подумала Тейлор, но вместо этого кивнула. Отвечать не хотелось, но социальные нормы брали своё.       — Тейлор Шни, — выдавила она.       — Шни? Из Германии переехала?       — Из Англии, — ответила она, придерживаясь легенды.       — Ооо, Англия. То-то я думаю акцент знакомый. А откуда? — спросила подошедшая к ней высокая брюнетка.       Тейлор назвала город, в котором базировались Шни, согласно указаниям Астер. Девушка кивнула, но явно слушала не очень внимательно — её глаза сосредоточились на одежде новенькой, осматривая её с ног до головы. Однако сказывалась помощь Астер: найти в её образе принцессы-затворницы полубожественную нищенку с первого взгляда было довольно сложно.       Третий был тише. Парень тоже был брюнетом, но куда более широкоплечим и менее общительным. Постояв рядом несколько минут и выслушав несколько бессмысленный обмен информацией, он спросил:       — Хорошо выглядишь. Каким спортом увлекаешься?       Где-то здесь Тейлор бы и прокололась, ведь спорт и она находились очень далеко друг от друга, а её подтянутые и идеализированные формы были всего лишь результатом сожительства с Персоной… Однако её верная спутница, пришла ей на помощь, прошептав на ухо несколько слов:       — Верховая езда, конное поло, крокет.       И в этих словах практически не было лжи. Ведь заимствованная часть её «я», её Персона отчего-то прекрасно разбиралась этих играх и безусловно была искусна в них.       Четвёртая вообще ничего не сказала. Она просто подошла ближе, потом отступила, потом снова подошла, существуя на периферии зрения Тейлор.       — Сколько тебе лет?       — Какие сериалы смотришь?       — Кто твой любимый Герой?       Люди интересовались ею.       Мысль эта была так странна, так обыденна, но и так абсурдна, что девушка чуть не рассмеялась. Она, Тейлор Эберт, которая никогда не была красивой, богатой и, не дай бог, популярной, теперь была объектом всеобщего внимания. Возможно, сиюминутного, однако для такой невидимки, которой она так стремилась быть, даже это казалось чем-то запредельным.       Взгляды, обращённые на неё. Шёпот и пересуды, которые она без труда может слышать, — но без злобы, без насмешки. Чистый человеческий интерес, жажда непознанного, плотский интерес перед красивой незнакомкой.       И всё это вне контекста существования Тейлор Эберт. Вне информации о девушке, убившей Симург. Вне знания о могуществе, что было ей даровано. Вне страха о цепочке из трупов, что устилают её путь.       Она думала, что была готова к этому. Готова вновь оказаться в этой атмосфере, среди обычных людей. Среди таких же, как она. Однако ожидания и реальность не всегда идут рука об руку. Она была готова быть невидимкой, серой тенью — однако эфемерный свет софитов сошёлся на ней.       Тейлор чувствовала, как её руки задрожали. Не от страха. От чего-то другого. От незаслуженности этого всего. От абсурда. От…       «Госпожа. Дышите. Всё хорошо.»       Голос Алисы был как ледяная вода. Отрезвлял. Дарил спасительное отвлечение от реальности. [Пакт] пульсировал, напоминая о себе. Тейлор сделала вдох.       — Я, кажется, не очень общительная, — сказала она тихо, и её голос звучал почти чуждо. Не её голос. Может, голос той, кем она притворялась. — Мне нужно… я должна где-нибудь сесть…       Ей не хватило сил даже закончить предложение. Она повернулась, готовясь отступить, когда услышала знакомый голос:       — Посторонитесь, народ. Чего вы все облепили Тейлор, как мухи? Видите же, человеку некомфортно.       Астер появилась из ниоткуда, чтобы спасти её, Тейлор, из бедственного положения, от подступающей панической атаки. Если, конечно, паническая атака была возможна с учётом её текущего состояния. Голос был спокойным, с лёгким упрёком в сторону обступивших новенькую людей.       Слова подействовали отрезвляюще что на толпу, что на Тейлор, которая явно почувствовала себя увереннее, завидев знакомое лицо. Люди же, расслышав голос члена студсовета, разошлись в стороны, продолжая однако, наблюдать.       — Пойдём, я знаю тут одно тихое местечко. — Астер протянула Тейлор руку и почти силком потащила ту куда-то в район, вроде бы, библиотечного зала.       Они шли молча до тех пор, пока не вышли на крышу. Там было хорошо — ветер, открытое небо, и почти никого. Даже воздух на солнце не казался холодным. Хотя, возможно, дело было в выходах вентиляции, что мягко обдували их со всех сторон, словно тепловые пушки.       А ещё на крыше нашлась небольшая скамейка под навесом, на которую они обе и присели.       — Ну, на что-то такое я и рассчитывала. Как и говорила — ребята нормальные, просто жадные до новизны и всего интересного. Ты одновременно и новая и интересная, даже если оставлять за скобками… ну ты понимаешь, — Астер явно не рисковала упоминать настоящую фамилию Тейлор в стенах школы.       Эберт не знала, что на это ответить.       — Это хорошо или плохо? — спросила она наконец.       — Это просто факт, — ответила Астер, улыбаясь. — Но я вижу, что это тебя пугает. Не волнуйся. Дай им день-два, и они найдут себе новую развлекуху. «Тринити» — это школа, где все что-то значат, следовательно, каждый день есть новая драма. Твоя новизна сотрётся.       — Спасибо, — наконец тихо сказала Тейлор, глядя на город. Вдалеке виднелись небоскрёбы Манхеттена, а если долго вглядываться, то можно было разглядеть то и дело прочерчивающую небеса золотую линию Легенды, что как всегда находился в патруле, добавляя гражданам уверенности в завтрашнем дне. Той самой уверенности, которой ей, как оказалось, так не хватает сейчас.       — За что? — Рут вежливо приподняла бровь.       — За то, что спасла меня. Не знаю, я бы как-нибудь да опозорилась, если бы ты не пришла. Сказала бы что-нибудь лишнее или вроде того. Я… не слишком хороша в этом всём.       — Да не парься ты так, Тейлор. Всё было бы в порядке. А насчёт спасения… А для чего ещё нужны друзья, иначе как выручать в трудную минуту?       — «Друзья»? — неуверенно переспросила Тейлор.       — Друзья — уверенно кивнула Рут. — Веришь или нет, мне правда нравится общаться с тобой. Знаю, возможно для тебя это всё слишком быстро… Но для меня честью будет назвать тебя подругой. — В этот момент она потупилась, — Я… не жду от тебя того же, но я правда так считаю.       Тейлор вздохнула. Возможно, она слишком сильно цепляется за призраков прошлого, чтобы не видеть светлые моменты в будущем.       — Хорошо. Подруга так подруга. А теперь, Рут… покажи мне где находится кабинет Искусств. Я не разбираюсь. А от перемены осталось едва ли пять минут.       Астер посветлела лицом и, вздёрнув нос, почти что подпрыгнула со своего места, подхватывая Тейлор за руку:       — В таком случае пойдём, подруга! Заодно покажу тебе все примечательные места тут.