омертвение

      Школа Бейкен Хиллс приняла Трейси спокойно. Это ведь не американский сериал, где каждый студент замечает новенькую. Это жизнь, и здесь всем плевать на всех. Трейси не беспокоят даже преподаватели. Она занимает свободное место и старательно слушает. Ей могло бы понравиться, если бы не было так скучно.       Знакомый капюшон, на одном из уроков, вернул Стюарт в реальность. Назад, где она в тринадцать лет стала свидетелем убийства матери; где отец привёл ее к терапевту из-за кошмаров; где Трейси перешла на домашнее обучение. Назад, где из-за воздействия психотропных препаратов, Трейси лунатила и сделала непоправимое.       Тео подпирал рукой голову и раздраженно ловил каждый звук в помещении. Ему было скучно, как и всегда. Он не спал уже две ночи и организм ненавидел его за это, но мозг прибывал в эйфории. Тео любил ночь, а бессонница была его выбором. Хотя он был бы не прочь хоть раз выспаться. А ещё, Тео знал что его спину сверлит взгляд Стюарт. Он знал, что она появится в школе рано или поздно — Уитморы не позволят новому питомцу разрушить имидж лучшей семьи в городе. Рейкен долго решал обернуться ему или нет, но в итоге выбрал полуоборот, чтобы дать ей понять что он чувствует ее взгляд.       Трейси не могла не смотреть на него. Если даже не забывать то что Тео пугал ее своей тьмой, часто выглядел бледным, его глаза не имели никакого света и яркости, а круги под ними уже выглядели довольно болезненно — он все равно был самым красивым парнем, которого она когда-либо видела.       В доме Уитморов не было определенных правил, вроде «ужина в восемь часов», поздних визитеров или отбоя после одиннадцати. Если честно, Трейси не так часто и видела их: за завтраком или уже поздним вечером. Алисия иногда забегала домой на ланч и спрашивала у Трейси не нужно ли ей что-нибудь купить. Стюарт вежливо отказывалась и улыбалась. Миссис Уитмор на это поджимала губы, явно не удовлетворённая ответом, а потом, по непонятным для Трейси причинам, обнимала ее. Джон Уитмор поздними вечерами засиживался возле камина с какой-нибудь книжонкой или газетой. На нем неизменно красовались нелепые домашние тапочки и круглые очки без оправы. Он интересовался у Трейси как она поживает, спокойно ли в новом доме и сдержанно улыбаясь, кивал на любой ответ девушки. Младшего Уитмора легче было поймать, когда он под покровом ночи проникал в собственную комнату с очередным парнишкой. Джексон на смущение Трейси всегда усмехался, прикладывал палец к губам в знак секрета и исчезал в темноте своей комнаты.       Иногда Трейси слышала громкие разговоры на кухне и заливистый смех младшего Уитмора, который подхватывали и остальные члены семьи. Справедливости ради стоит отметить, что кто-нибудь из них всегда поднимался на второй этаж за Трейси, в попытке приобщить ее ко всеобщему веселью. Но вскоре Джексон уехал и в доме стало как-то тихо. По Алисии было заметно, что расставание с сыном ей дается не просто. Джона Трейси считала более стойким, но вскоре обнаружилась и его брешь — когда в очередной раз Стюарт застукала его не за газетой, возле камина, а с семейным фотоальбомом.       Трейси нравилось жить с Уитморами. Они были странными, немного чопорными, но спокойными и снисходительными. Стюарт не может сказать что чувствует себя как дома, но это хоть какой-то порядок, в сравнении с домом тети. Там вечно было слишком много народу, слишком шумно и слишком тесно. А еще пахло неудачной выпечкой. Этот запах навсегда осел в подкорке у Трейси.       Школа тоже не была для нее испытанием, как это описано в психологических подростковых драмах. Студенты были вполне дружелюбными, преподаватели понимающими. Возможно внешние факторы, как и прежде, не сильно волновали Трейси по той простой причине, что собственный внутренний мир казался ей важнее.       Стюарт не была черлидершей и тем более не играла в лакросс, так что ее основной задачей, во время тренировок команды, была роль болельщика. Тренер Финсток был самым забавным человеком, которого Трейси довелось знать. Он терпеть не мог поощрений команды во время тренировок, так что быть молчаливым болельщиком было самым лучшим выходом. Трейси и не жаловалась. Такой болельщик может слушать музыку в наушниках и делать домашку. Чем она в принципе и занималась сейчас.       Рядом приземлился рюкзак, а затем и его хозяин. Тео. Трейси снова показалось что тучи над городом расползлись на каждый дюйм неба и теперь все вокруг погрузилось во мрак. Она посмотрела на него слегка исподлобья. Он широко улыбнулся. И в этой улыбке было больше обмана и скрытого умысла чем просто улыбки. Трейси знает это наверняка. Стюарт снова обратилась к учебнику математики в руках — задачки сами себя не решат. Рука Тео неожиданно, но довольно плавно протянулась мимо ее лица и вытащила правый наушник. Трейси решила игнорировать такую наглую попытку ворваться в ее личное пространство, потому что было интересно знать что будет дальше. Тео засунул «украденный» наушник себе в ухо. Звучал тяжелый рок. Как же клишировано — подумал он. Трейси улыбнулась и продолжила решать задачу. Но как только она попробовала применить знакомую ей формулу, Рэйкен забрал ручку, зачеркнул все что она успела записать и сверху вывел другую формулу. Стюарт нахмурилась. Тео продолжил вычислять по своей формуле и в итоге пришел к правильному ответу. Вручив Стюарт обратно ручку, он даже не взглянул на нее. Новый пример оказался не проще предыдущего и Стюарт снова была прервана рукой Рэйкена, которая вывела впереди идиотской двойки не менее идиотский минус. Трейси не злилась, ее забавляло. Так они порешали еще пять задач, а на шестой Трейси была уверена что не ошиблась, но Тео все равно забрал ручку. В углу тетради, на удивление красивый почерк, вывел слишком длинное для ответа число. Трейси быстро поняла что это телефонный номер. Тео вернул ручку и встал, видимо не найдя причин объяснить свой поступок. Но Трейси все же спросила: — Зачем? — Да как-то тянет меня к тебе, — пожал он плечами, на которые водрузил рюкзак, — не знаю. — Худший подкат, — осведомила его Стюарт. — Это не подкат, — в ответ осведомил ее Тео.       Тео не уверен чего ждал от Стюарт, когда вел себя как последний идиот, но ему было смешно вспоминать эти полчаса на трибунах поля. Конечно же он не ждал, что Трейси возьмет и напишет ему. Честно говоря, он и не думал обо всем этом слишком долго. Во всем виновата бессонница. Его дом был погружен в темноту. Родители спали. А Тео, находясь в своей комнате на втором этаже, слышал как в гостиной ходят большие часы. Тео ненавидел эти часы. Они отбивали второй час ночи. В глазах не было и намека на сон. Грузные мысли соревнуясь в обвинительных речах, впоследствии обращавшихся в эпитафии, укладывались, против воли, рядом с Тео. Они желали объятий, чтобы обжечь. Хотели пробраться под кожу холодным зудом, чтобы разодрать ее в кровь. Ничего не освобождало от простоты одной истины. Спасительная дрель прозвучала, заполнив всю комнату удушливым светом. Телефон завибрировал где-то сбоку. 2:11 неизвестный номер Ты занят? Тео знал что это она. Ну кто еще кроме них двоих мог не спать в этом городе.

2:11

Ну да, люди по ночам бывают заняты

2:13 Я знала что ты не спишь. Не хочешь поесть?

2:13

Куда подойти?

2:14 «Старая звезда» недалеко от въезда в город

2:15

Будь там через полчаса

      «Старая звезда» — это забегаловка, недалеко от моста над автомагистралью. Это место некогда бывшее популярным, теперь частенько пустовало. Тео не знал почему Трейси выбрала именно его. Возможно потому что там их никто не увидит.       «Звезда» и сегодня не блистала от количества посетителей. Трейси была единственной. Она тянула рукава кофты к самым ногтям и была слишком на этом сосредоточена, чтобы заметить появление Тео. Он встал прямо перед ней и нахмурившись оповестил ее: — Это худший подкат. — Это не подкат, — неуверенно улыбнулась она. — Одна, ждешь парня в кафе, ночью? — Тео оглядел кафе и присел напротив девушки. — Это подкат. — Я не хочу быть единственным человеком, который ест по ночам, — Трейси редко сопровождала свои слова жестикуляцией. Она посмотрела в сторону прилавка. — Я заказала шоколадный торт и чай. И я уже оплатила. — Чай? А как же кофе? — Кофе для свиданий, — она заправила локоны за уши. Тео прыснул от смеха. — Ты ни черта не смыслишь в свиданиях.       Мужчина в возрасте поставил им заказ на барной стойке и щелкнул по звонку, оповещая ночных гостей, что все готово. Рэйкен доставил до их стола поднос. — И так, — начал он, поставив перед девушкой ее порцию, — почему мы здесь? — Я уже ска… — Нет, я спрашиваю почему мы именно здесь?       Тео отломил кусок торта и отправил его в рот. Божественно — среагировал мозг. — Кафе круглосуточное. — В городе таких много, — закатил глаза Тео. — Если ты не хочешь говорить, то так и скажи, отмазки не нужны. — Здесь убили мою маму.       Тео не подавился, нет. Он был ошарашен, но продолжил жевать. Трейси перемешивала чай. — Нам нравилась эта кафешка. Мы тусовались здесь каждые папины выходные. Работников здесь было больше и нам с мамой нравилось издеваться над ними, заставляя объявлять наши вымышленные имена. На самом деле, маму любили все.       Трейси перестала говорить и уставилась в чашку с чаем. Аккуратно вытащив ложку, она положила ее рядом с кружкой, громко звякнув их прикосновением. Тео смотрел на девушку, которая становилась с каждой секундой все меньше и меньше, и пытаясь ее удержать здесь, спросил: — Трейси, что произошло? — Ее убили.       Стюарт посмотрела в сторону стойки. Словно бы там что-то происходило. Словно бы там разворачивалась целая жизнь. Вырванный из календаря день. — Вон там, — она указала пальцем прямо на кассу, — мама стояла там, когда он зашел. Я не хотела сидеть одна за столом, но мама сказала что всегда сможет меня защитить. Она должна была забрать наши стаканы с глупыми именами, — девушка прикрыла глаза. — Все произошло так быстро. — Кто это был? — Грабитель. Он выстрелил в маму потому что она стояла у него на пути. Я помню как она упала, все было таким мрачным и все было в крови. Потом все погасло. Я очнулась в больнице и узнала что мама умерла. — Трейси поджала нижнюю губу и кивнула сама себе, — я знала это и до того как мне сказали об этом. — Откуда? — Он выстрелил ей в голову.       В «старой звезде» стало душно, словно весь воздух из него выкачали. Тео пытался пару раз сказать хоть что-то, но кроме глубоких вдохов не получалось ничего. Тео снова слышал все звуки. И как за каким-то чертом продолжает работать чайник, и как продавец тихо ругается на своих дневных работников недоделавших что-то, как машины далеко отсюда проносятся под мостом, и их недавний разговор на этом мосту. Тео показалось что он слышит стук собственного сердца над этой автомагистралью. — Вкусно.       Ее голос прозвучал откуда-то сверху и свалился прямо на макушку, раздробив под своей тяжестью кости. Рэйкен не сразу понял, что говорит Трейси и что она обращается к нему. — Что? — Вкусно, — повторила она и заправила длинный локон за ухо, — торт очень вкусный. — Да, — неуверенно ответил Тео, — но чай не очень. — Чай отстойный, о чем ты!       Тео знал, что она доверила ему что-то совершенно личное, что-то о чем не говорят со всеми вокруг. А еще он знал, что это не конец истории. Тео почему-то был уверен что продолжение будет еще страшнее, чем начало. Он еще не был уверен готов ли услышать все, что доверит ему Трейси.       Когда они вышли из «звезды» часы показывали половину пятого утра. Трейси двинулась в сторону поместья Уитморов и Тео пошел за ней. — Ты куда? — нахмурилась она. —Твой дом в другой части города. — Я собираюсь тебя проводить. — Тео, — она потерла нос и сморщила его, — это не свидание. К тому же, мне не нужны свидетели моих преступлений.       Рэйкен усмехнулся, она лишь легонько подняла уголки губ вверх. Как долго они собирались играть в игру «мне все равно» никто не знал. — Тогда до нового преступления.       Он устроил руки в карманы джинс и развернулся в свою сторону. Она повторила его движения, с той разницей что устроила руки в карманы куртки.       Немного тьмы не так уж и плохо — подумала Трейси, мысленно пропустив в свою жизнь, наглой походкой, его слишком короткое имя.