В сердце тьмы

Даже если мы забудем лица наших друзей, узы, высеченные в наших сердцах никогда не исчезнут

Ангельские ритмы!

      Стоя у входа в тронный зал, Влад нервничал. Он был не один, поэтому не мог показывать своего волнения, публика подобное бы не оценила. На всякий случай он отошёл в сторону от основной компании и тихо ждал, когда их призовут к императору на Посвящение. Инструктаж прошёл быстро и чётко — один из солдат коротко объяснил как всё будет проходить: они войдут в тронный зал и по порядку дадут присягу лично императору Гандэлии. Никаких пышных обрядов и церемоний, всё по-спартански невзрачно и тускло. Лаконично.       Оно было не удивительно. В конце концов Императорский Дворец представлял собой скорее военную базу, нежели место обитания правящей семьи. Соответственно, и население в нём было подобно месту. Даже те немногие аристократы, что находились здесь были воинами, прошедшими испытания и доказавшими, что занимают свои места не зря. Других рядом с собой император и не пытался даже держать. Влад не считал лишь прислугу, так как она и не занимала здесь какого-то особого положения — то были простые гражданские, занимающиеся обслуживанием дворца.       «Стратократия напару с милитаризмом, конечно, штука страшная».       Время шло, а Влад начинал дёргаться. Долгое ожидание начала Посвящения действовало на нервы, заставляя задаваться вопросом чем таким важным занят император, что до сих пор не принимает кандидатов. Было их не мало: около тридцати гандэлианцев его возраста и ещё двадцать старшего. Влад даже ненадолго впал в ступор, когда увидел кандидата лет сорока и только потом понял, что помимо тех, кто обучался с детства были ещё и те, кто данное право заслужил уже в осознанном возрасте. По естественным причинам, их обучали раздельно, поэтому они и не пересекались на тренировках. Нужно быть совсем уж кретином, чтобы выпустить на несовершеннолетнего какого-нибудь бугая, поэтому в данном вопросе гандэлианцы всё же придерживались здравого смысла.       Но волновались все одинаково, это было заметно по выражению лиц присутствующих, которые очень контрастировали со спокойными солдатами, охранявшими вход в тронный зал. Уж кто-кто, а они точно повидали таких за время службы не мало и не удивлялись уже нервному ожиданию.       — Ваше Высочество?       Гилла Влад заприметил как только тот появился в коридоре. Остальные ожидающие своего часа кандидаты даже не обратили внимание на мальчишку, который только что вышел из крайней двери, ведущей в тронный зал.       — Долго ещё ждать?       — Император только зашёл, — тихо ответил Гилл. — Он о чём-то долго говорил с мастером Джоулом по связи.       — Ясно.       Не сдержал мастер акваса обещания — не пришёл он на Посвящение принца.       Влад от этого не сильно расстроился. В конце концов, тот занимал высокую и важную должность, забот у него было много.       «А ещё у меня от него мурашки по коже».       Непредсказуемость пугала хотя бы тем, что её невозможно контролировать, а значит она вызывала желание держаться от подобных Джоулу личностей подальше. А насмотревшись ещё в прошлый раз на его хитрую физиономию, Влад не горел желанием с ним часто пересекаться. И это не говоря про его товарища Либета — того ещё образца дружелюбия.       Стоящий рядом Гилл тоже нервничал, что было заметно по его поведению — он вставал на носочки, глядя на стражу у входа в тронный зал, дёргал плечом и разминал шею. Это выглядело даже забавно — Гилл волновался за своего принца больше, чем сам принц за себя.       Влад был в себе более-менее уверен — присягу он выучил, боязнью сцены не страдал, поэтому всё должно было пройти без проблем. Если только императору не взбредёт в голову провернуть какого-нибудь финт своими длинными ушами… Но была уверенность, что ничего подобного не произойдёт. Откуда она появилась Влад не знал, но надеялся, что так оно и будет. Слишком уж много на него вывалилось, он хотел, чтобы с ним произошло хоть что-то хорошее. По крайней мере, в какой-то степени.       — Заводят.       Влад кивнул словам Гилла и выпрямился, быстро оглядев себя. Не найдя на своей новенькой чёрной форме — точно такой же, как и у остальных своих товарищей по группе, — никаких пятен или чего подобного, Влад набрал побольше воздуха в грудь и направился ко входу. Гилл тоже ушёл, но туда же, откуда явился — видимо, в его услугах всё ещё нуждались.       Когда солдаты открыли двери, Влад на мгновение замер. Тронный зал был ещё больше Зала Почтения, что не слабо удивило. Он думал, что просторнее него и тренировочных площадок во дворце уже ничего не найдётся, но ошибался.       По высоте Влад бы определил тронный зал в этажей десять, не меньше. Высокий потолок поддерживался колоннами, расставленными по всему помещению. Состояли они из квадратной базы, которая на середине ствола плавно переходила в цилиндрическую форму, упирающуюся в потолок. На углах квадратной части колонн до самого цилиндра был любимый гандэлианский декор напоминающий роговые образования. Влад с опозданием понял, что столбы напоминали гигантские копья, выстроившиеся в торжественный и жуткий коридор, ведущий к трону. Есть ли что-то на потолке, Влад не мог узнать — в этом ему мешал пугающий пол, от которого исходило зелёное, потустороннее, свечение. Тусклый свет от неизвестного материала попросту затемнял слишком высоко расположенный верх помещения.       В остальном же тронный зал был пуст, если не считать трона.       Ох, какой же это был огромный массив! Передняя его часть представляла собой огромный пьедестал с лестницей, ведущий выше — к основе. Вот она уже была куда более интересной. Форма её напоминала переплетение рогов и лезвий — замысловатая и изощренная, будто была выполнена из самой темноты с едва уловимым металлическим блеском. Она производила впечатление грозного оружия. Каждая деталь трона, казалось, могла ожить в любой момент и начать атаку, чтобы защитить того, кто восседал в центре этой жуткой картины.       Именно там и сидел император. Самая главная часть всего этого массива под названием трон показалась Владу уже несколько скучнее всего того, чем он был окружён. То было достаточно крупное кресло, созданное из чёрного камня с острыми гранями и жёлтой спинкой. Хотя и у него были свои пугающие детали в виде длинных механических шипов. В голове Влада мелькнула дикая мысль, что эти штуки могли пригвоздить к трону того, кого сочтут недостойным его, окропив кровью узурпатора престол. Чтобы другим неповадно было.       Картина подобной казни сразу же предстала перед глазами, вызывая головокружение.       Влад бы с удовольствием изучил готичные и очень манящие его архитектурные сооружения, но он не смел даже подавать вида о своей заинтересованности. И тихо злился. В отличие от остальных присутствующих Бародиус наверняка уже бывал здесь и видеть такой интерес на его лице, какой сейчас был у Влада… странно. Приходилось сдерживать себя. Он лишь мог облегчённо вздохнуть, что шёл позади группы и никто не видил его сгорающий от любопытства взгляд.       Гандэлия была жуткой, но вместе с тем такой соблазнительной для изучения. Влад хотел остаться здесь один. Осмотреть каждую деталь, потрогать, изучить её и отложить в своей памяти. Особенно это касалось трона. От него исходила аура опасного очарования, маня к себе словно магнит.       Влад с трудом оторвался от осмотра верхней части огромной конструкции и сосредоточился на гандэлианцах.       — Приветствую всех вас, — взял слово Нурзак, стоящий по правую сторону от императора. — Не буду тянуть и заставлять ждать. Все сегодня здесь присутствующие доказали свою преданность и дали понять, что имеют полное право стать воинами. Это большая честь и великая ответственность…       Слушать Нурзака не хотелось, он говорил стандартное приветствие, которое напоминало то, что Влад уже слышал в прошлой жизни при аналогичной ситуации. А вот о чём думал император понять было сложно, его лицо ничего не выражало. Но глаза… суровым и тяжёлым взглядом он осматривал всех и каждого, долго не задерживаясь ни на ком конкретном. А вот сына своего он оставил на последок. Смотрел император оценивающе, задумчиво почёсывая подбородок, и складывалось впечатление, что он задумал что-то неприятное.       Владу это не нравилось, в нём начало появляться до этого дремавшие раздражение и злость.       «Да неужели это никогда не закончится?!»       Ему уже начало казаться, что злость в нём рождается уже больше от самой ситуации, нежели от близости к императору Гандэлии. В его присутствии да, Владу будто отключали мозг и выкручивали на полную мощность гнев и желание поспорить. А ещё у него чесались руки подраться.       «У гандэлианцев слишком горячий норов, если я никак не могу успокоиться даже спустя месяцы после ругани. Учитывая, что даже не я ругался!»       Это сводило с ума. Одно дело, если бы это были воспоминания Бародиуса — их ещё можно было перетерпеть, как Влад думал. Но все эти его чувства и эмоции… это совсем не то же самое. Если бы у него перед глазами постоянно мелькали воспоминания произошедшего, то он бы так не реагировал, не злился. Это бы было похоже на просмотр фильма, где зритель смотрит на чужое поведение и реакцию, делает по ним собственные выводы и определяется с ощущениями. Но нет. Вместо этого Влад чувствовал то, что было в Бародиусе в тот или иной момент. И ничего не знал. Ни причины, ни повода спора, ни-че-го.       «Краска без холста».       Как вырезанная в фотошопе часть картинки — пребывала она в пустоте, неполная и кривая. Без контекста.       Когда Нурзак закончил свою речь, император отвернулся от сына, чтобы посмотреть на первого выступившего на присягу кандидата. Влад же тем временем успокаивался, глядя куда угодно, но не на императора Гандэлии. Его взгляд зацепился за внезапно появившегося неподалёку Гилла — тот стоял у одной из колонн и с интересом смотрел на церемонию. Но подходить слишком близко он не решался, понимая, что является на ней лишним. Он заметил взгляд Влада и кивнул ему. Вид у Гилла был странный в этот момент, будто он волновался.       Не став придавать этому особого значения, Влад ожидал своего часа в этом мероприятии. И начал откровенно скучать. Он уже понял, что его поставили в самый конец списков. Возможно, в этом был замешан и сам император, Влад бы не удивился — даже видел в этом какой-то смысл.       За время пребывания на Гандэлии он успел уяснить то, что народ здесь любил равенство. По крайней мере, в большинстве случаев. В не зависимости от того, кем ты был — отпрыском знатной семьи или обычных рабочих, — обучение могут пройти все одинаково и без поблажек к кому-либо. Гандэлианцы уважали силу, а не полученную в наследство мишуру достойных предков. И судя по всему, своими действиями император хотел показать, что его сын ничем от других кандидатов не отличался и что к нему не было особого отношения. Хотя в этом уже была ложь. Обучение Бародиуса по сути проходило отдельно от остальных и оно отличалось тем, что в нём был куда больший упор на науки по типу политологии. И пусть по Гандэлии ходили сказки о том, что любой мог претендовать на трон, если одолеет действующего императора — на протяжении столетий на него всё равно садились члены только одной семьи.       «Шейдриксы так хорошо пристроились, что вряд ли уже кто-то надеется занять их место», — про себя усмехнулся Влад.       Когда очередной кандидат принёс присягу и возвращался на своё место, Влад начал готовиться, повторяя про себя слова воинской клятвы. Его время приближалось, а готовым он себя не чувствовал. Взгляды членов Боевой Дюжины давили. Влад не мог не замечать их интереса и откровенного разглядывания, а резко пропавшая заинтересованность императора заставляла нервничать ещё больше. Он не смотрел и даже так раздражал.       Но когда подошло время Влада выйти вперёд и подняться на пару ступенек выше к трону, на один из двух пьедесталов огромного массива, он отбросил все волнения и прочие мешающие чувства. Нужно делать всё правильно и идеально, чтобы не было проблем, от этого зависело будущее. Преклонить колено получилось, но с трудом. У Влада всё ещё стоял этот барьер в голове, который сопротивлялся любому проявлению подчинения хоть кому-то, но в отличие от других он не стал опускать взгляд. Он смотрел на императора прямо, разглядев красный цвет его глаз и как тот ухмыльнулся. Смотрел он на сына с ожиданием.       — Я, Бародиус из рода Шейдриксов, клянусь в верности Гандэлии. Обязываюсь следовать указаниям командования и исполнять свои обязанности с честью и достоинством воина. Пусть моя жизнь будет посвящена служению Гандэлии, я готов отдать свои кости и плоть ради защиты планеты и её жителей.       Пусть Бародиус и наследник престола, но сейчас он простой воин, даже не имеющий бакугана-напарника. Он ничем от других не отличался и должен выполнять то, что говорят вышестоящие. И продвигаться по службе выше, чтобы показать свою силу и убедить остальных, что он достоин своего статуса. По факту, выбора у него не было. Влад не мог заняться чем-то другим, он должен был направить все свои усилия на достижения в армии, а не где-то ещё. Это удручало. В своё время он отказался от карьеры военного, но она, видимо, от него нет, поэтому добралась до него в другой жизни раз не свезло в первой. И сейчас он подписал себе этот приговор окончательно и бесповоротно.       «Кабала».       — Я принимаю твою присягу, — в этот раз император произнёс эту фразу с толикой веселья. Ситуация его забавляла, учитывая отношение отца и сына, а вот Влада не очень. — Встань.       Он продолжал смотреть императору в его красные глаза и чувствовал как руки снова начинают покалывать. Хотелось бросить что-то, какую-нибудь колкость или скрытую под дружелюбием угрозу. Но Влад сдержался. Он выпрямился во весь рост и сошёл с пьедестала на своё прежнее место. Император улыбался уголками губ, со снисхождением наблюдая за ним.       «Интересно, а другие знают о напряжённых отношениях отца и сына?»       Гилл точно знал. Боевая Дюжина… возможно, но Влад уверен не был. Может быть разве что Нурзак да вездесущий Джоул. Вряд ли бы подобное сделали достоянием общественности, но ведь глупо верить, что во дворце нет любопытных ушей…       — Сегодня вы принесли присягу, — когда последний кандидат вернулся на своё место, император взял слово. — Вы проявили стойкость и силу во время своего обучения, вы все достойные зваться воинами Гандэлии, поэтому не посрамите себя неблагородным поведением.       — Так точно, император! — сразу же воскликнули все кандидаты, ударив себя в грудь кулаком. Все они выглядели довольными и счастливыми и начали галдеть от переизбытка чувств.       — Тише! — остудил их пыл Нурзак. — Вам осталось подписать документы, потом пойдёте отдыхать.       Кандидаты не расстроились от строгого тона Нурзака. Они спешно начали собираться уходить, чтобы выполнить приказ и идти праздновать окончание обучения.       «Мне всё равно этим заниматься не нужно».       По сути, теперь Влад был на сегодня свободен и не знал, что с этим делать. Он понимал, что присяга будет не долгой — гандэлианцы не были большими любителями растягивать мероприятия, но не ожидал, что всё закончится так скоро. Сколько прошло? Где-то час всего-то. Конечно, был ещё и праздник — все выпускники соберутся отметить такое дело, но Влад не видел смысла даже пытаться пристроиться к ним. Он ни с кем не общался. Собственно, делал то же, что и Бародиус.       — Господин, — Гилл ожидал его у подножия лестницы массива. Выглядел он несколько нервно.       — Что случилось?       — К вам пришли.       — Кто?       Вопрос был действительно интересный, так как Влад даже представить не мог кто с ним хотел поговорить.       — Джайлин.       Вопрос «Кто это?» так и остался неозвученным, потому что в голове будто что-то щёлкнуло и Влад почувствовал как стало теплее.       — Где она? — вырвалось у него раньше, чем он успел осознать что происходит.       — Ожидает вас на верхних этажах, — ответил Гилл. — Я отвёл её туда, где было свободнее от солдат, чтобы никто никому не мешал.       Желание Влада узнать о том, кто такая Джайлин переплелось с не его желанием её поскорее увидеть. Гиллу было достаточно одного кивка, чтобы повести за собой без промедлений.       Дорога проходила словно в тумане. Сознание Влада находилось в состоянии трепетного волнения. Единственная мысль, что билась в голове так это то, что это было важно. За это время воображение придумало множество вариантов того, кто эта женщина, но до встречи с ней гадать было бессмысленно, что Влад прекрасно понимал. Ведь какой в этом был прок? Скоро он сам всё должен узнать, нужно лишь подняться на несколько этажей выше, следуя за Гиллом.       Джайлин была в одном из кабинетов, куда её и отвёл Гилл. Она оказалась невысокой женщиной не старше сорока лет с серой кожей и тонкими рогами, которые частично были прикрыты светлыми волосами. Одежда у неё была простая: тёмно-зелёная куртка с замками в виде клыков и чёрные штаны.       — Ваше Высочество… — лицо Джайлин засияло как только она увидела Влада. Она спешно подошла, но резко остановилась в метре от него.       Влад замер, не в силах что-то сказать. Он так и смотрел на знокомо-незнакомое лицо со странным чувством, зарождающимся в груди. Но вместе с тем в голове начала постепенно проясняться картина происходящего.       Джайлин была дорога Бародиусу, это было ясно. Но родственницей она точно не являлась, в чём Влад был просто уверен без причины.       «Кормилица».       Ответ пришёл из глубин подсознания резко и не заставлял в себе усомниться, ведь матери у Бародиуса не было. Точнее, она была, но из того, что успел прознать Влад, то она умерла уже очень давно, логично, что наследника растила нанятая для этого императором женщина. И ею была она, Джайлин.       — Вы так выросли за это время, что мы не виделись, — она мягко улыбнулась, всё же осмелившись подойти ещё ближе, чтобы легко прикоснуться к его груди, где красовалась цифра «944» — номер выпуска Воинского училища этого года. — И стали воином, дали присягу. Скоро и в Паломничество пойдёте… когда оно будет говорили?       — Запланировано отправиться через две недели, — глухо ответил Влад, которого захлестнула волна эмоций и чувств. Это было схоже на реакцию на императора, но в полностью противоположной форме.       Джайлин производила приятное впечатление. Рядом с ней не хотелось даже думать о плохом, она одним своим присутствием дарила спокойствие и покой. Раздираемые до этого Влада раздражение и нервозность затихли, позволяя телу освободиться от напряжения и расслабиться хотя бы ненадолго. Не было сомнений, что рядом с ней это сделать можно — последствий не будет, она ничего дурного не сделает.       — Гилл, ну что ты там стоишь? — Джайлин посмотрела за спину Владу и её губы дрогнули в лёгкой и мягкой улыбке. — Его Высочество как обычно не любит много говорить, но хоть ты расскажи как вы тут.       Влад обернулся и посмотрел на стоящего возле дверей Гилла, который от предложения Джайлин смутился. Переступив с ноги на ногу, он прошёл к ним ближе.       — Ты ведь в следующем году оканчиваешь обучение?       — Да. Но в этом я уже успешно всё сдал, осталось немного, чтобы принести присягу. Последний год.       Джайлин улыбнулась.       — Вы оба очень выросли, — она повернулась, чтобы посмотреть на открытый балкон. — А казалось, я только вчера смотрела, как вы возвращались без сил после тренировки и помогала восстановиться.       — Сейчас нас уже не так просто измотать, — усмехнулся Гилл, выпрямившись. Он хотел сказать что-то ещё, но смутился и не стал.       Джайлин посмеялась.       — А как твои дела? — Влад наконец-то смог справиться с чувствами и сосредоточиться на разговоре. Неловком разговоре — на этом сказывалось время, проведённое порознь. — Тебе выплачивается всё, что полагается?       — Да, не волнуйтесь, Ваше Высочество, — Джайлин улыбнулась шире, тронутая заботой. — Вы и без того сделали для меня много, я не бедствую и не страдаю.       А вот Влада не покидало чувство, что недостаточно.       — Если что-то понадобится, то ты знаешь куда обратиться. Я всё устрою.       Слова были слишком громкими для того, кто во дворце всё ещё не имел нужного влияния, но что-то внутри требовало это сказать — и выполнить обещанное в случае нужды. Скорее всего Джайлин это тоже понимала, но всё равно тепло ему улыбнулась.       — Как скажите. Но вы меня так разбалуете, вдруг я пожелаю чего-то очень ценного? — с игривыми нотками произнесла она, хитро прищурившись.       — Вы не сделаете ничего, что бы нам угрожало, — внезапно парировал Гилл, присоединившись к её маленькой игре.       — Ты прав, — совершенно спокойно ответила она даже не пытаясь шутить, и добавила: — Я по вам обоим очень соскучилась.       На этот раз её голос дрогнул, из-за чего у Влада что-то ёкнуло внутри.       «Да что же это такое… не император, так что-то другое».       Это были не его чувства, он даже знать не знал об этой женщине до сегодняшнего дня, но внутри всё начинало кипеть от переполнявших его эмоций, а в горле образовался ком, мешающий говорить. Становилось страшно за себя, хотелось спрятаться и убежать подальше от этого всего.       Гилл же наоборот становился смелее во время разговора, по крайней мере, на его лице появилась улыбка.       — Не сочтите за дерзость, но… как вы прошли через охрану? Сегодня вход во дворец особенно охраняется, и я не помню, чтобы кто-то предупреждал о гостях.       Это был интересный вопрос.       — Не так давно ко мне пришёл один из воинов акваса. Он сказал, что сегодня будет Посвящение, где Ваше Высочество даст присягу и спросил хочу ли я вас навестить, — Джайлин задумалась, вспоминая. — Я подумала, что это должно быть какая-то шутка, но после того, как увидела на его мундире трикселион, то поняла, что передо мной мастер Джоул. Не верить ему было бы оскорблением… я согласилась.       — Вот значит как… Он дал вам пропуск?       Джайлин кивнула, а Гилл задумался над её ответом.       «Какой же он… странный».       Что было в голове у Джоула не ясно, но он определённо приложил много сил для того, чтобы добыть пропуск во дворец для гражданского лица. Тем более сегодня, в день Посвящения в воины, когда охрану особенно усилили во избежание неприятных инцидентов.       Влад медленно перевел взгляд на Джайлин, пытаясь успокоиться. Такого сжимания груди он не испытывал ни разу, и это его пугало. Он глубоко вздохнул, будто пытаясь уйти от этого состояния, но дыхание только усилило нарастающее напряжение.       — Почему не пришла раньше? — наконец произнес Влад, стараясь звучать уверенно, хотя голос ему изменил. — Я бы смог договориться, чтобы тебя провели в тронный зал на само Посвящение. Или до этого — мастер Джоул наверняка пришёл к тебе перед тем как уехал, а с того момента прошло уже достаточно времени.       Джайлин чуть наклонила голову, ее глаза заблестели в свете ламп.       — Я не могла, Ваше Высочество, — она ненадолго замялась, как будто сама себя пыталась убедить в этом. — Я не знаю как проходит обучение у воинов, сколько оно длится и даже когда заканчивается. Были дела, и я не хотела вам мешать…       Влад мог это понять. Вряд ли тот же император был бы рад её частым появлениям во дворце. Учитывая, что она гражданское лицо и в принципе никто не нуждался здесь в её услугах… В каком-то момент перед ней просто закрыли бы двери.       И это тоже вызывало лёгкое раздражение где-то на подкорке.       — А скоро вы отправитесь в Паломничество, а потом и вовсе на службу, — усмехнулась Джайлин. Вышло это у неё достаточно печально.       «Она любит их».       В этом не было сомнений. Влад видел это и чувствовал себя неловко. Именно он здесь быть не должен, не должен был даже быть свидетелем этой сцены. Она предназначена только для троих — и одного из них теперь заменял он, Влад.       «Но нет, Бародиус и Гилл не молочные братья».       В этом он тоже был уверен. Гилл появился позже.       «Проклятье».       — Вы пойдёте на праздник? — внезапно спросил его Гилл.       — Нет, — Влад даже не хотел думать о том, чтобы куда-то идти с той оравой. Он уже решил чем займётся сегодня. — Расскажи о том, как ты жила всё это время.       — Только если и вы оба расскажите, — хмыкнула Джайлин. — Это будет не быстро…       Влад указал на стоящие в кабинете стол и стулья.       — Времени у нас много.

***

      Пятнадцатилетие Бародиуса пришло слишком быстро на взгляд Влада. Казалось, он только вчера проснулся в новом мире и не прошло ещё три гандэлианских месяца с того дня. А пятнадцать лет на этой планете означало одно — совершеннолетие. А в случае Бародиуса ещё и Паломничество.       Влад соврал бы, если сказал, что не боялся. Он боялся и ещё как! Ему предстояло в одиночку отправится в земли, заселённые исключительно бакуганами и найти там себе напарника. Да, он знал кого ему нужно искать, но легче от этого не становилось.       Из того, что он помнил Дарак был бакуганом не терпящим слабости и страха. Сможет ли нынешний Бародиус его удовлетворить? Он не знал, но надеялся на это. Менять канон, чтобы всё пошло по одному всем известному месту не хотелось. Хоть у Влада не было ещё плана на будущее, Дарак был нужен в любом случае. Поэтому именно этого бакугана даркуса нужно было найти и убедить, что Бародиус — лучший выбор в качестве напарника. Приходилось много работать над собой, не только в физическом плане, но и привыкать к новому статусу, который обязывал не падать в грязь лицом.       Хоть все экзамены были пройдены, а Посвящение прошло, отдыхать было нельзя. Влад напару с Гиллом продолжали свои тренировки, совершенствуя свои навыки. Особенно это помогало Владу лучше понять новое тело. Не только в качестве прикрытия изменившейся сущности принца, но и для того, чтобы выпустить пар после нервозатратных размышлений, от которых было не так-то просто избавиться.       Каждый день он просыпался со страхом того, что его могут раскрыть самые близкие для Бародиуса гандэлианцы по типу Гилла, а после встречи с Джайлин страх только усилился. Да, судя по их общению кормилица не увидела в принце изменений — и из-за долгой разлуки, и из-за эмоций от встречи. Да и он сам в тот день старался не выдать себя, разговаривая мало и отвечая на вопросы односложно. С их стороны говорил в основном Гилл, явно счастливый от представившейся возможности поговорить с той, которую давно не видел.       Тот факт, что Влада не раскрыли заставлял и радоваться, и нервничать.       «Возможно, из-за того, что они даже не думают о том, что кто-то Бародиуса мог заменить, и не подозревают об этом. Гилл как самый приближённый если и замечает изменения, то может придумать для себя сам причины для них. А остальные… у Бародиуса никого больше и не было из близких. Даже император не видит ничего странного в поведении сына».       Это было единственным адекватным вариантом почему Влада до сих пор не раскрыли. А ведь время шло, он адаптировался к новой жизни… если всё пойдёт так и дальше, то замена так и останется нераскрытой. Все попросту привыкнут к нему такому, даже не предполагая о том, что произошло. Это не могло не радовать. Но почему-то ещё и навевало грусть — что-то внутри скребло от осознания такой… ситуации.       «Я прожил здесь всего ничего. Но что будет дальше?»       Теперь он стал совершеннолетним, следовательно и немного более свободным. По крайней мере, так должно быть в теории. На самом деле вся его жизнь была уже расписана — сразу же после Паломничества он должен будет отправиться в армию для получения очков престижа в гандэлианском обществе. И если на Земле Влад уже служил, то вот на Гандэлии, где существуют воины, он не представлял как будет выглядеть его служба. Учитывая ещё и его положение принца… Пусть и думать об этом было слишком рано, он не мог не возвращаться к мыслям о будущем.       У Влада была возможность узнать о планах императора на своего единственного сына, но он не был уверен, что снова не начнёт злиться во время аудиенции. С этим нужно было что-то делать, но что?       «Попытаться при встрече узнать как можно более о произошедшем конфликте? Это хороший вариант. В конце концов, известное перестанет быть проблемой, ведь тогда я смогу хотя бы понять, что произошло и контролировать себя».       Шанс у него был, ведь сегодня, в день пятнадцатилетия, император вызвал его к себе. Стояла задача не провалить собственное задание по получению информации из того, кто был непосредственным участником конфликта. Была надежда ещё и на тело Бародиуса, которое само во время разговоров с тем же Гиллом начинало подкидывать варианты того, что нужно сказать. Это не только пугало Влада, но и помогало не раскрыть себя, поэтому он даже надеялся на приемлемый уровень стресса для воспроизведения в голове мыслей и воспоминаний Бародиуса.       Чем больше он знает, тем лучше для него же. Если понадобится, он сможет потерпеть головную боль, следующую за потоком чужого сознания. Главное держать ситуацию под контролем. Или хотя бы попытаться…       Время шло, как и возрастало напряжение от предстоявшей встречи. Раздражение смешивалось со страхом и зарождающейся паникой, создавая ядерный коктейль из самых мерзких ощущений ещё до самого разговора с… нынешним отцом. Влад никак не мог перестать себя накручивать раньше времени. А ещё определиться с тем, как воспринимать императора Гандэлии.       Но на аудиенцию он шёл без промедлений. У самих дверей в кабинет императора никого не было, что немного удивило. Неужели главе целой планеты плевать на собственную безопасность? Но Влад быстро забыл об этом, когда прикоснулся к панели доступа. Датчик издал писк и двери в кабинет открылись.       Было… так себе. Впрочем, как и большинство вещей на Гандэлии, где ценили минимализм и аскетизм. Кабинет императора не блистал изысками: это было небольшое помещение, где из мебели были разве что стол, кресло и стеллажи с книгами. Здесь их было больше, чем в комнате Бародиуса, но оно и не удивительно.       — Здравствуй, сын.       Из-за полумрака, царившего в кабинете, Влад заметил сидящего за столом императора не сразу. Сразу же пришла мысль, что у отца болели глаза от яркого света, поэтому он предпочитал редко выбираться в светлые места.       — Здравствуйте, сир.       Император выглядел уставшим, не было на нём той хитрой ухмылки, с которой Влад видел его в прошлый раз. Сейчас это был старик, на плечах которого была ответственность за планету и её население. И она давила на него.       Если этот образ был игрой, то он даже сработал. Влад не чувствовал злобы или раздражения, глядя на императора. Было на удивление спокойно находится рядом, даже так близко.       — Время быстро летит, — отвёл взгляд император, обратив внимание на один из стеллажей. — Сегодня тебе уже пятнадцать, через три дня ты отправишься в Паломничество. А я помню те времена, когда ты был ребёнком, как будто это было вчера. Да, время летит.       Что на это ответить Влад не знал, поэтому и не стал. Если у императора приступ ностальгии, то он может и потерпеть пока тот не приступит к тому, зачем вызвал сына к себе.       — Ты хорошо себя показал во время учёбы, Бародиус. Даже лучше, чем хорошо — все учителя отзывались о тебе как о лучшем ученике за последние годы. Мать определённо бы тобой гордилась…       А вот это уже отозвалось интересом…       — Но Паломничество это не обучение во дворце, это важное событие в жизни каждого гандэлианца, идущего по пути воина.       …который император зарубил на корню.       — Ты должен понимать, сын мой, что ты отправляешься в земли бакуганов не для того, чтобы выбрать себе слугу среди них, а чтобы найти напарника, с которым будешь сражаться бок о бок, — продолжал император. Он говорил не громко, но твёрдо. — От этого будет зависеть твоя жизнь, поэтому ты должен отнестись к поиску с ответственностью. Паломничество будет длиться месяц и мой тебе совет — не спеши, даже если ты не сможешь найти напарника в этом году, то вернёшься в следующем для продолжения поисков.       «Мне повезло, что я знаю кого нужно искать».       И Влад надеялся, что это облегчит его Паломничество.       — Но я позвал тебя не только для того, чтобы давать советы, — голос императора смягчился. — Сегодня твой день рождения... Пятнадцать лет, совершеннолетие... Сегодня ты входишь во взрослую жизнь, Бародиус, и я надеюсь, что у тебя хватит мудрости распорядиться своим временем правильно.       Внутри что-то начало смещаться. Появилась... надежда на что-то. Маленькая, хрупкая, почти призрачная.       — И временем тех, кто доверился тебе тоже. Но самое главное... — император откинулся на своём кресле назад, чтобы достать небольшой футляр и поставить её на стол. — Распорядиться силой, что тебе дана.       Влад под пристальным взглядом императора протянул руку и открыл футляр. На зелёном бархате лежал небольшой кинжал. Его лезвие, сужающееся к острию, было темнее обычной стали и казалось, что оно поглощало тусклый свет ламп, совсем не создавая бликов. Рукоятка выглядела же вполне обычной, без изысков — она была обмотана красной кожей, а гарда и навершие стальные.       Влад не сдержался и сглотнул. Он уже понял, что хочет сделать император — это стало очевидно почти сразу, всё-таки о подобном он уже читал. Шейдриксы на протяжении столетий были воинами, все они ими становились в конце концов. А такое не проходит бесследно для целого рода... Не удивительно, что у них начали появляться традиции, одна из которых дарить на совершеннолетие детям оружие. Как минимум ещё десятки семей потомственных воинов имели то же самое. Оно не было практичным — то оружие делалось не для битв, а как символ принятия и разрешение участвовать в жизни семьи как её активный член.       Этот кинжал скорее декорация, нежели что-то действительно опасное. Но символ и не должен быть другим, верно?       — Спасибо, отец.       Взгляд императора был изучающим, цепким. Он будто искал на лице сына хоть какие-то изменения, чтобы понять его реакцию, но Влад умел держать лицо. Иногда.       — Я уже говорил тебе о единстве и надеюсь, что мои уроки не прошли даром, — император сменил тему.       А вот с этим уже были проблемы… как-то Владу ещё не приходилось иметь дело ни с каким «единством». Он занервничал, продолжая молчать, чтобы не показаться незнающим идиотом. Возможно, император заметил, поэтому нахмурился, поджав губы. Это было... раздражающе.       — Не спеши в поисках, — повторил император, с недовольством оглядев Влада. — и не забывай, что выбор своего напарника это не пустяк. Только обретя единение со своим бакуганом ты познаешь истинную силу. В единстве твёрдость, в твёрдости сила — эти слова не просто так передаются в нашей семье из поколения в поколения.       — Вы говорите о единстве, отец, — что-то внутри начало закипать. — Но отказываетесь даже выслушать своего сына. Неужели связь гандэлианцев с бакуганами намного важнее, чем между ними самими? Между семьёй?       Император мрачнел с каждым новым словом всё сильнее. Но Влад старался не обращать на это внимание, продолжая прощупывать почву, доверившись собранной информации и той части, что была ответственна за внезапно всплывающие мысли в голове.       — Мальчик, не забывайся.       — И так постоянно, — а вот то, что к этому присоединилась злость Владу уже не нравилось. — А это не менее важно, чем связь с бакуганом. Гандэлия больше мертва, чем жива, а её император ничего не делает, чтобы исправить ситуацию. Решение есть, оно находится на расстоянии вытянутой руки — его нужно лишь схватить.       — Несносный мальчишка! — император ударил по столу. — Мы уже говорили об этом и мой ответ неизменен.       — Никто до нас даже не пытался. Почему тогда так боишься?       Император тяжело вздохнул и посмотрел прямо в глаза.       — Потому что молчание — это ответ самой Священной Сферы и нам нужно с этим считаться, если мы не хотим навлечь её гнев, — ответ его был спокойным, как само собой разумеещийся факт, не нуждающийся в пояснениях.       Но у Бародиуса было иное мнение на этот счёт.       — Это было сотни лет назад, — фыркнул он и уже спокойнее добавил: — То посольство не возымело результата, значит, нужно действовать иначе. Это единственный верный выбор для Гандэлии, если мы хотим улучшить нашу жизнь и остаться свободными.       Собственные слова пугали, но остановиться Влад был не в силах.       — Бародиус. Иди.       Что-то во взгляде императора изменилось. Будто бы пропал огонёк, а сам он тяжело вздохнул и откинулся на кресле. Выглядел он ещё более уставшим.       Влад сжал челюсти, сумев себя сдержать. Хотелось спорить, но не было желания быть выставленным за дверь личной стражей императора, поэтому он молча взял футляр и вышел из кабинета.       Одно было известно точно — конфликт отца и сына произошёл на почве будущего планеты. Уж что-что, а именно оно было самым что ни на есть безрадостным для гандэлианцев. Планета всё ещё подаёт признаки жизни, но надолго ли? Даже не так. Долго гандэлианцы смогут ещё держаться?       Влад читал историю того, как Гандэлия погрузилась во мрак и волей-неволей начал понимать Бародиуса, который не был в восторге от ситуации. Ядерная война тысячу лет назад нанесла непоправимый ущерб планете, разбудив не только сеть вулканов, но и парочку супервулканов. Выброшенное в атмосферу количество пепла и прочей дряни практически полностью накрыло планету, закрыв пылью солнце. Те немногие выжившие гандэлианцы и бакуганы сбежали под землю, спасаясь от сернокислотных дождей, которые выжгли поверхность планеты. Данный катаклизм назвали Великим Пеплом и по сей день никто не имеет понятия как исправить то, что произошло.       Гандэлия не погибла, но и шибко живой теперь тоже не была.       Каким образом Священная Сфера могла помочь Влад ещё не понимал, но кажется Бародиус мог об этом что-то знать. И уж тем более нифианцы, у которых эта Сфера и находилась...       Влад чувствовал себя очень паршиво, потому что начинал что-то понимать.