back to the game

У Локи всегда был план. Умение просчитывать вероятные исходы одной ситуации пришло к нему ещё в юности, когда Тор принялся втягивать его в опасные авантюры. Трикстеру постоянно приходилось спасать их от возможной погибели и — самое главное — от страшного гнева матушки, когда та узнавала о проделках сыновей. Взрослея, Бог Обмана все чаще использовал свой талант к видению альтернатив, оттачивая навыки предсказания точнейших итогов. Разумеется, у него случались осечки, — да у кого они не случались? — однако такое бывало редко и преимущественно по вине неожиданных обстоятельств. Магия никак не хотела возвращаться к трикстеру: все-таки победа над смертью имела наивысшую цену. Поэтому сейчас Бог Коварства хорошо знал, как следует поступить, учитывая текущий расклад сил и событий. Чтобы осуществить задуманное, надо было учесть все — даже незначительные — детали и тщательно подготовиться. Второй шанс вряд ли кто-то сумеет предоставить, а необдуманно рисковать всем, как в прошлый раз, мужчина не мог. И Локи на тот момент требовалось лишь одно. Время. Не магические силы, не всемогущее оружие, а именно время. Страшное случилось, — на Мидгард напали, Стрэнджа вместе с Камнем Времени схватили — и трикстеру было попросту некогда возвращать утраченную способность к колдовству. Поэтому мужчина уверенным шагом направился в место, где он мог найти пару-тройку лишних часов. Дом на 177А Бликер-стрит встретил его разрушенной лестницей и унылой тишиной, из-за которой трикстеру стало немного не по себе. Храм Земли без своего хранителя казался пустынным и неживым, будто вместе с доктором из этих стен ушла душа. Локи поднялся на второй этаж, внимательно прислушиваясь, — а вдруг здесь есть кто-нибудь из свиты Таноса? — и проследовал в помещение с магическими реликвиями. Вазы, мечи, палки, какие-то дурацкие пластинки из меди, свитки — здесь каждая безделушка представляла собой предмет, вобравший в себя неимоверное количество вселенской энергии. Но все вокруг было бесполезно для Бога Обмана: он искал кое-что более утонченное и незаметное. С Камнем Бесконечности все было бы намного проще: один взмах рукой, и время, податливым потоком, потекло бы обратно, возвращая прошедшие события. Однако хранителя глаза Агамота умыкнули, как невинную девицу, и Локи пришлось искать другие пути. Судьба была благосклонна к Богу Обмана, ведь Камень Времени, будучи не совсем обычной побрякушкой, оставлял сильнейший энергетический след, заметный для намётанного на магию глаза. И, уже находившись в кабинете Стрэнджа, трикстер ощущал бывшее присутствие древнего артефакта. Магия трещала, разрывая воздух в клочья, и Локи шумно сделал вдох, прикрывая глаза. — Вот оно, — подумалось мужчине. — Решение первой задачи. Бог Обмана медленно взмахнул рукой, словно поглаживая пустоту, и в его пальцах приятно закололо. Тепло, приятно отзывающееся на коже, напомнило Локи о недавнем прошлом, когда Танос не добрался до последних асов, а магия текла в жилах трикстера необузданными горными потоками. Что ж, потеря способности к колдовству повлекла за собой лишь некоторые издержки для мужчины, создав незначительные затруднения. Трикстер словно и не заметил те жалкие попытки смертных уничтожить его разум и покалечить тело — нет, это как будто и не было в жизни мужчины. Ну, или, по крайней мере, Бог Обмана настойчиво убеждал себя в этом. Локи стоял с закрытыми глазами, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Возможно, он не был способен — по крайней мере, сейчас — создавать тончайшие магические материи, однако их использовать ему удалось бы с легкостью. Многовековой опыт никуда не исчез, как и прекрасная память: трикстер очертил руками в воздухе круг у себя на головой, вспоминая одно древнее заклятье, и безмолвно зашептал нужные слова. Вокруг зеленым засияли частички Камня Времени, и Бог Коварства, распахнув полные лукавства глаза, улыбнулся. — Получилось, — возликовал Локи. — Осталось дело за малым… Мужчина сжал пальцы — круг, сотканный из зеленой пыльцы, дернулся и завертелся. Кабинет потерял привычные знакомые черты, и пространство неожиданно расплылось. Время повернулось вспять, и трикстер поджидал нужного момента, чтобы разорвать заклятье. Сколько дней ему понадобится? Один? Два? А, может, месяц? Нет, так долго он удерживать колдовство не смог бы, учитывая полнейшее отсутствие сил. Ладони стали невыносимо гореть, и Локи, вытерпев наибольшее количество боли, отпустил заклинание. Мир вокруг остановился, и трикстер оказался погруженным в глубокую ночь. Он бросил взгляд на календарь, лежащий на столе у Стрэнджа. Три недели. Теперь в запасе были целых три недели. И Бог Обмана, довольный результатом, покинул Храм Земли так же бесшумно и незаметно, как в него и пришел. Локи брел по темным улицам Нью-Йорка, нервно сжимая и разжимая пальцы. Прикосновение магии к коже не проходило, и трикстер вдоволь наслаждался этим приятным ощущением. Да, ему жизненно необходимо вернуть свои силы: без них мужчина чувствовал себя как будто голым. К счастью, следующий шаг включал как раз попытку стать тем, кем был всегда, — одним из выдающихся магов Вселенной. У Бога Обмана, как можно было заметить, в наличии имелось множество талантов. Среди них присутствовало и умение находить тайные проходы между мирами. О, как же Локи нравилось находить порталы, которые нежданно появлялись в самых интересных местах! Трещины во вселенской материи были необычайно незаметны, — даже всевидящий Хеймдалль иногда не знал о возможных тропах — а вот трикстер чувствовал их нутром. Единожды поняв, как проходы ведут себя с окружающим миром, Локи без труда выискивал двери в другие измерения. И сейчас, гуляя по улицам одного из крупнейших городов Мидгарда, Бог Коварства целенаправленно шел к порталу, который должен был привести его домой. В Асгард. Проход оказался в расщелине старого ясеня — Локи в полной мере оценил иронию — и был местом гнездования белок. Трикстер вероломно распугал рыжих пушистых зверьков, пролезая через проход, угодил лицом в паутину и собрал волосами, наверное, все ветки и сухие листья. Мысленно перебирая ругательства, он пробирался через тьму, и его страдания вскоре были вознаграждены. Один какой-то жалкий миг — и вот Локи очутился в асгардском саду, окутанном в плотное покрывало ночи. Трикстер моргнул, будто не веря собственным очам, которые совсем недавно наблюдали за гибелью миров асов, и шумно набрал свежий воздух в легкие. Дом. Сколько здесь было счастья, сколько здесь было боли, но здесь находилось то место, которое Локи мог назвать домом. Он лишь родился в мертвых снегах Ётунхейма, а вырасти ему было предназначено в богатом дворце Асгарда. Все вокруг являлось для мужчины родным, что бы он ни говорил, и изменить сей факт никому не представлялось по силам. Пробраться через сад в потайной проход подземелья было легко для Локи, который мог, пожалуй, в слепую идти по царству асов и не заблудиться при этом. Секретный коридор вел в центральную часть дворца, откуда мужчина направился в свои старые покои. Они были опечатаны сильнейшими чарами, магией крови, и поэтому трикстер ничуть не беспокоился за сохранность своего имущества: все кровные родственники Бога Коварства давным-давно ушли в мир неживых. Бывшая спальня Локи встретила его прохладой и темнотой. Трикстер поспешил сменить земную одежду на более привычный наряд и спрятал ненужные тряпки подальше от глаз — все равно Асгард падет в скором времени. Выбрав нужную тетрадь с записями и пару артефактов, ётун принялся быстро рисовать углем на полу треугольник, заточенный в круг. Пеплом красного дуба были намечены кресты, по одному на каждую сторону очерченной фигуры. Кровь трикстера послужила для создания пятиконечной звезды, куда позже мужчина поставил зажженную свечу. Бог Обмана никогда и не думал использовать подобный ритуал, но судьба вынудила его обратиться к этой старой, уже забытой магии — какое же счастье, что Локи в свое время изучал каждое колдовство, попадавшееся ему на глаза, и не брезговал никакими знаниями! — Отдай мне то, что мое по праву, — опустившись на колени в треугольник, мужчина тихо зашипел на странном наречии, далеком от языка асов. — Отдай мне то, что отняли у меня. Отдай мне то, что неразрывно со мной. Отдай мне то, что было в моей крови, — трикстер накрыл пораненной ладонью горящую свечу. — Отдай! Огонь болезненно лизнул кожу, но ни один мускул на прекрасном ётунском лице не дрогнул. Несмотря на закрытые окна, в комнату откуда-то залетел ледяной ветер и безумным вихрем смел древесный пепел. Круг на полу загорелся белым, а по треугольнику побежала бледная паутинка, которая стала незамедлительно подбираться к мужчине. Ладонь продолжала гореть, рана обугливалась, но Локи словно это не чувствовал — нет, нет, он даже и думать не мог о боли. Еще чуть-чуть! Очередной порыв ветра задул свечу, и покои трикстера погрузились в кромешную темноту. Бог Обмана посмотрел на рассеченную ладонь, которая покрылась волдырями из-за огня, и как-то небрежно на нее подул. Все увечья мгновенно разгладились, и кожа выглядела абсолютно здоровой и нетронутой. Кривая усмешка попросилась на бледные мужские губы, и, поднявшись на ноги, Локи тихо рассмеялся. О, да, теперь он точно в игре. Следы от магии трикстер все-таки удосужился убрать перед своим уходом: нечего Хели, которая должна была появиться в Асгарде в скором времени, знать о делах своего младшего сводного брата. Забрав парочку любимых кинжалов, мужчина окинул взглядом свои покои. Внутри зашевелилось что-то вроде сомнения и, возможно, грусти — а кто не испытал бы печаль, оставляя плоды своих многовековых трудов на верную погибель? Локи горько усмехнулся и поспешил исчезнуть в ближайшей тени. Как бы то ни было, у него были другие дела. — Не будешь плакать, покидая Асгард? — Тор как-то лениво сидел на подоконнике в неосвещенном коридоре, и эта небрежная поза нисколько ему не шла. — Тебе-то что, — сухо промолвил трикстер в ответ и выпрыгнул в ближайшее окно, быстро перемещаясь в дворцовый сад. — Ну, беспокоюсь за младшего братца и его душевное равновесие, — громовержец одновременно вышел из пышных кустов вместе с Богом Обмана. — Это вряд ли, — равнодушно отметил Локи, накидывая на голову капюшон своей черной накидки. — Ты лишь часть моего разума. — Причем самая разумная часть, — не без ехидства сказал светловолосый ас. — Я — голос твоей совести. — О, звезды… — ётун не удержался и устало закатил глаза. — За что мне это проклятье? — Сам посуди: ты ж молчать не в силах! — Тор широко улыбнулся, и его белые зубы блекло сверкнули в лунном свете. — Тебе всегда надо с кем-то болтать. — Болтаешь только ты, — промолвил трикстер, быстро шагая к большому озеру. Со стороны Бога Грома раздался смех. — И куда ты устремился? Куда ты так летишь? — весело спросил ас. — К чему такая спешка? Или ты не знаешь, где найти оружие против титана? Локи промолчал, ибо нечего было тратиться на… — …провокации, — закончил его мысль Тор и громко хмыкнул. — О, брат, ты — сплошное противоречие… Бог Обмана свернул к отвесным скалам, что обрамляли озеро с одной стороны. — Танос соберет все Камни, и никто из Мстителей его не остановит, — словно не слыша громовержца, произнес Локи. — Поэтому потребуется кое-что особенное, против чего титан бессилен. — Сила, что древнее времени, — эхом ответил Бог Грома, следуя за трикстером по пятам. — Ох, как интересно посмотреть на лицо Таноса, когда он встретится с мощью, способной уничтожить его! — Увидим еще, — ётун подошел к краю скалы и взглянул вниз. — Увидим, — с улыбкой произнес Тор и через мгновение исчез. Локи покачал головой, тяжело вздыхая. Да, ему действительно хотелось с кем-то побеседовать после мук в мидгардской лечебнице. Здравое слово было необходимо трикстеру, ибо в противном случае его бы захлестнуло прежнее безумие, вызванное болью и страданиями. Тор — или сам Локи? — говорил чистейшую правду… Обернувшись, Бог Коварства посмотрел на сияющий златом дворец Асгарда, запоминая его величественную красоту, еще не уничтоженную Суртуром. — Асгард — это не место… — прошептал Локи и грустно ухмыльнулся. Пусть так оно и будет. Мужчина снова повернулся лицом к обрыву и, сделав глубокий вдох, уверенно прыгнул вперед. Вода в озере была теплой — видимо, ее нагрело солнце в течение долгого дня. Нырнув поглубже, трикстер плыл к расщелине, к очередной тропе из мира асов, которая должна была привести в другое царство. Лофт не без труда протиснулся через камни и, увидев блеклые огни вдалеке, устремился к ним. Свет становился все ярче по мере того, как Бог Обман пробирался сквозь водную толщу, и в какой-то момент начал слепить трикстера. В скором времени вынырнув на поверхность, Локи рвано вдохнул, чувствуя, как болезненно заныли легкие. Мужчина вылез на берег, усыпанный мелким белым песком, и предусмотрительно огляделся по сторонам. Здесь также господствовала ночь, но в этом мире, в отличие от Асгарда, черное небо подсвечивалось оранжево-красным заревом, из-за чего еле-еле виднелись звезды. Как оказалось, трикстер выплыл из одного-единственного озера в округе, потому что рядом текли лишь буйные огненные реки и бушевали гейзеры, шумно выплевывающие кипяток. На холме неподалеку возвышался замок, построенный из светлого камня, который переливался золотым в пламени ближайших водоемов. Мужчина просушил свою одежду магией и натянул на голову капюшон, стараясь слиться с черным, обугленным валуном, который лежал на берегу. Что же теперь делать? Видимо, надо попытаться проникнуть в замок, пока солнце не взошло над горизонтом. Едва Локи решил направиться в сторону монументального здания, как неожиданно лицо ётуна обдало сухим воздухом. Трикстер замер, стараясь не выдать свое присутствие, и через секунду высоко в небе пролетела громадная черная тень. Она медленно направилась к замку и, покружив над ним, принялась плавно опускаться на землю. Через мгновение Локи услышал чудовищный рык, из-за которого кровь незамедлительно застыла в жилах. Добро пожаловать в королевство.