Хаос со вкусом отчаяния

Из окна третьего этажа открывался довольно безрадостный вид. Небо расстилалось ровным оранжевым полотном до самого горизонта, и в него упирались острые скалы и камни, как ощерившаяся пасть огромного зверя. Рейес закрыл створки и открыл второе панорамное окно, ведущее внутрь клуба. В темноте скользили неоновые лучи и мигала вывеска возле бара. Все три этажа походили на амфитеатр: первый занимал танцпол, на втором по кругу располагались диваны и столики, а третий принадлежал только ему. Очень удобно, учитывая, что теперь у него был свой запасной выход, ведущий на взлетную площадку, и он мог принимать любых гостей. Например, Киму, которая вошла через неприметную дверь и сняла капюшон, отряхиваясь от пыльной бури. О ее приходе ему сообщила охрана, стоило челноку запросить разрешение на посадку. — Ярких звезд, Рейес. — И спокойных ночей, — поприветствовал он, отрываясь от планшета. — Чем обязан? Из источников света в комнате был только белый стол и полка, где на выбор красовалась алкогольная коллекция Рейеса, оставляя остальное помещение в приятной холодной полутьме. — Фарах снова взялась за старое. Рейес несколько секунд смотрел в потолок. — Полагаю, способности к переговорам у нее не улучшились. — Стоило тебе заняться клубом, она решила, что пора действовать всерьез. За последние две недели Фарах убила троих. Двое — из моего народа, Рейес. Это должно прекратиться. — Почему ты сама не позаботишься о юной Носкос? Вряд ли у нее больше людей, чем у тебя. Одна засада решит все проблемы. — Я не могу использовать ее методы. — Потому что иначе в глазах своего народа ты будешь не лучше. Хочешь остаться ни при чем, — догадался Рейес, откидываясь на диван. Галактика новая, а методы старые. — Многие из ангара все еще не доверяют иноземцам, потому обращаются к радикалам вроде Акксула и Фарах, пропагандирующим ксенофобию. Пройдут годы, прежде чем стена недоверия рассеется, Рейес. Силой этот конфликт не решить, особенно устроив гражданскую войну. — Убийства на территории Слоан, вот пусть и разбирается. Кима мягкой кошачьей походкой прошла до бара и налила себе ярко-голубую жидкость ангарской настойки. — Ее люди слишком глупы, чтобы найти Фарах даже у себя под носом. Кроме того, Келли еще не знает об убийствах, я скрыла два последних тела до утра. — Хм-м, — Рейес выпрямился, перебирая в уме открывшиеся возможности. Они несколько минут молчали, пока Кима терпеливо ждала его решения. Рейес редко злился и уж тем более держал на кого-то обиду, но Слоан Келли была очень близка к тому, чтобы довести его до белого каления. Эта женщина попортила ему много крови за последнее время: она пыталась запретить его сделку с клубом и объявить всю землю до Южной Тучанки под защитой Инициативы. Это что, завоевательные войны «кто быстрее застолбит»? Ему повезло, что Танн слишком ценил договоренности с лагерем, чтобы ввязываться в ее мелкие дрязги с землей. Очевидно, Келли хотела подмять под себя всю планету, но ей мешали независимые поселения, включая Аталанту — новый торговый поселок. Во время ремонта клуба рабочие нашли неподалеку под землей источник пресной воды, и несколько несогласных с политикой Инициативы вызвались обосновать здесь колонию со своим независимым правительством. Они даже выбрали собственного мэра: Августа Брэдли. Август и Кеш заключили несколько договоров в обход Продромоса, и это окончательно выбесило Слоан: она наложила комендантский час, после которого отныне нельзя было возвращаться в город, ввела пропуска, чтобы жители лагеря и Аталанты не расхаживали на ее территории, а всем нарушителям назначались двое суток в изоляторе и штраф. Она мешала его сделкам, срывала планы, он теперь даже домой не мог вернуться, когда хотел, а это уж совсем ни в какие ворота. У него четыре голодных рта, которым плевать на окружающий мир, и он не собирался портить с ними отношения из-за какой-то… Рейес мрачно ухмыльнулся. — Подбрось тело к Южной Тучанке. Райдер сможет вмешаться на законных основаниях. — Ты хочешь, чтобы мальчишка разобрался с Фарах? — В том числе, — что-то прочитав в его взгляде, Кима понятливо кивнула. — Я лично прослежу, чтобы он напал на нужный след, можешь не беспокоиться. Думаю, мы сможем решить проблему с Роекаар к обоюдной выгоде. — Спрашивать, что ты задумал, видимо, бесполезно. Он отсалютовал ей бокалом, и Кима ответила тем же. Несколько часов спустя, когда закатное солнца окрасило небо красным, кроганы прилетели в «Последнее желание». Почти сразу и без стука к нему наверх поднялся Райдер. — Наши прибыли, — не здороваясь произнес Скотт и упал на диван, чтобы перевести дух. — Август распечатал программу и буклеты, надеюсь, все пройдет… относительно мирно. — А я как надеюсь. Рейес разлил по бокалам виски, на этот раз решив поухаживать за гостем. Скотт пробормотал «спасибо» и осушил стакан одним махом. — Как вы назвали мероприятие? — «Алый вечер». — Как поэтично. Скотт фыркнул, спрятав лицо в ладони. — Ни слова о поэзии, заклинаю тебя, Рейес. Еще одна песня или стих о любви, и я выброшусь из окна. — Кроганы, — Рейес попытался представить себе эту картину, — поют? — В их песнях нет рифмы, и это похоже на рэп «что вижу, то и говорю». — Надеюсь, у них нет в планах показательных выступлений, — пробормотал Рейес, пытаясь вспомнить, как подписался на все это. Из-за Кеш, из-за кого же еще. Она уже отчаялась заставить местных кроганов не вести себя как стадо безмозглых горилл. Разборки «это моя самка, нет, моя» начали расшатывать лагерь и мирное существование, а дамы не помогали решить конфликт, ведя между собой точно такой же спор, борясь за «отца будущих детей». Поэтому Кеш и Райдер придумали «Алый вечер», где кроганы обоих полов смогли бы цивилизованно приобщиться к брачным ритуалам ухаживания более высокого полета. Всю неделю им читали лекции о нормах поведения, учили танцам, а также объясняли, почему так важно уважать свободу выбора партнера и что не нужно притаскивать на первое свидание чей-либо воняющий труп. Да, раньше это было признаком боевого опыта. Но это — раньше, сейчас же уровень агрессии самцов падал, а фертильность самок хоть и медленно, но возрастала. Клану требовались крепкие семейные ячейки, которые умели вести себя в обществе и не пытались во время гона поотрывать ноги и так малочисленному составу лагеря. Август предложил проводить вечера на нейтральной территории, и Рейес согласился отдать один день в неделю при условии некоторых послаблений в ценах на воду и того, что несколько кроганов станут его частной охраной. — Драк хотел возобновить совместную охоту для будущих пар, как в его молодости, но где мы найдем демона для каждого первого свидания? Кроме того, это просто негуманно. Двое кроганов хотят потрахаться, а демоны должны страдать? Рейес отставил свой стакан, осторожно присаживаясь рядом со Скоттом. Ему не пятнадцать лет, он не станет реагировать на пошлости, слетающие с губ Райдера. Или находить это возбуждающим. Тем более, учитывая их нынешние отношения. Или стадию этих отношений. Скотт ни разу больше не оставался ночевать, только подкармливал кошек, когда у Рейеса не получалось выбраться из клуба. Сам же Рейес отложил какие-либо серьезные действия до открытия «Последнего желания», а затем и до «Алого вечера», на подготовку которого у Райдера уходили все время и силы. Но сегодня все закончится. Должно, по крайней мере. В теории. Поэтому он положил руку Скотту на плечо и слегка сжал. Такие вот дружеские прикосновения — все, что Рейес позволял себе, подозревая, что, перейдя черту, может и не остановиться. — Что бы ни случилось, мы справимся. Скотт слабо и тепло улыбнулся. — Вчера я объяснял, почему неправильно поджигать «Последнее желание», если тебе отказала дама. — Смотря какая дама. Ради Кеш, я полагаю, можно спалить не только клуб, но и весь Продромос. — Ты так говоришь только потому, что Ворн — самый мирный из всех кроганов в лагере и в жизни не станет заниматься такой херней. — Даже самое мирное существо становится страшным и непредсказуемым, когда дело касается сердечной привязанности. — Даже ты? — спросил Скотт, поддразнивая и пряча улыбку за бокалом. — Особенно я, — ответил Рейес, оглядывая того с ног до головы, будто предлагая проверить. Райдер заметно смутился и отвел взгляд. Что ж, этот румянец выглядел очень многообещающе. Рейес убрал руку с плеча, решая не давить слишком сильно: у них еще будет время для двусмысленных разговоров. А пока их ждал зал с одинокими кроганами, мечтающими найти себе пару. — Ну что, идем? Ответом Рейесу послужил недовольный стон. — А можно я притворюсь мертвым? Пока Кеш и Ворн руководили мероприятием, представители других рас наблюдали с балкона, морально поддерживая знакомых кроганов в этот трудный и неловкий момент. За одним из столиков нашлись Пиби и темнокожий парень, прилетевший вместе с кораблем Первопроходца, Рейес предположил, что они оба пришли по приглашению Райдера. — Коста. Или просто Лиам, — помахал парень, представляясь. — Здорово вы тут все обустроили. — Ты сказал, что здесь будет чаепитие. С кроганами. Это правда? — с горящими глазами Пиби склонилась к балкону, как ястреб следя за двумя рядами самок и самцов. Те неловко ворчали между собой, поглядывая на другую половину, как на врагов. — Смешивать алкоголь и кроганов показало себя не слишком практичной идеей, — пожал плечами Скотт. — Э-эм, звиняйте, что вмешиваюсь. Но ведь кроганы кучу лет жили без всяких там танцев, почему они решили сделать это сейчас? — спросил Лиам, изучая буклет с мероприятия. — Ты идиот? — скривилась Пиби. — Потому что те ритуалы, которые были у них раньше, привели к их вымиранию. И поездке в Андромеду в один конец. Правильно говорю? Она взглянула на Райдера, и тот кивнул. — На самом деле, думаю, это было неизбежно. В каком-то роде. — Как это? — За последние несколько лет в Млечном Пути, особенно после Шепард и ее дружбы с Рексом, кроганы перестали жить отчужденно. Культуры смешиваются. Они смотрели наши фильмы, слушали музыку, менялись. Некоторые в клане Накмор родились уже после первого контакта и не знают, как было раньше. Я лично видел одного в футболке с логотипом «Бласт Ревенж». Когда они были популярны? Лет двадцать назад? Лиам открыл буклет и нахмурился. — Настоятельно просим не трогать, дергать или гладить хвосты самок. Особенно прилюдно. Нарушители будут исключены из посетителей «Алого вечера», если, конечно, вы еще останетесь в живых после того, как охрана сломает вам позвоночник. На крайний случай, если вы чувствуете, что не можете вести себя в рамках приличий, на карте отмечена «комната Гнева», где вы можете спустить пар и подраться с андроидом для спаррингов. — Как цивилизованно, — захихикала Пиби. — Что там еще? — На «Алый вечер» допускаются только самки вне течного периода. Пожалуйста, дорогие дамы, следите за своим циклом и избегайте посещения мероприятия в эти дни, иначе вы вместе с вашим избранником будете платить за сломанную мебель. Также вы будете отстранены от посещений вечера на два месяца по статье «провокация и тупость». Кто это писал? Скотт стыдливо потер шею. — Мы с Ворном. С одобрения Кеш, конечно, она сама сказала, что чем проще и доступнее будет буклет, тем лучше. Теперь осталось лишь ждать и надеяться, что те кроганы, что пришли, умеют читать. Постепенно на танцполе оба ряда стали разбиваться на небольшие компании, в которых довольно мирно что-то обсуждалось. И хоть начало вечера проходило успешно, по приказу Рейеса удвоенная охрана как стояла на входах и выходах, так и бродила по залу, чтобы в любой момент вмешаться. Рейес не собирался жертвовать клубом во имя кроганской любви. — Пиби, — вдруг поднял голову Скотт, — ты позвала Калинду? — А? — та свесилась с балкона, пытаясь высмотреть, откуда пришла опасность. — Вот черт. Как она нас нашла? — Сара. Рейес уже и сам видел, как Т’Рив явилась в клуб в компании с Сарой Райдер и тем самым рыжим инженером по имени Гил. Охрана направила их сразу на второй этаж, не позволив им вмешиваться в мероприятие на танцполе. — Что-то мне подсказывает, что вы знаете, что они тут делают, — заметил Рейес, видя, как виновато выглядел Скотт. — Вполне возможно, мы кое-что украли у Инициативы. — Ты сказала, что мы спасаем ядро реликтов от твоей подельницы, — возмутился Лиам. — Черт подери, Сара меня придушит! — Чего ты дрейфишь, — Пиби хлопнула его по плечу. — Я сказала правду. Ну, почти. На тот момент мы действительно спасали ядро от этой стервы. Думаешь, попади сфера ей в руки, то она бы досталось Инициативе? Да хрен там. Она просто пошла жаловаться, когда поняла, что мы оставили ее с носом. Ненавижу, когда она так делает. — Я разберусь, — с тяжелым вздохом поднялся Скотт, а следом тут же вскочила Пиби. — Я с тобой. Лучше меня эту дрянь никто не знает, а твоя сестра, скорее всего, уверена, что помогает бедной несчастной ученой. Ха! Они ушли встречать компанию Первопроходца у лестницы, оставив Рейеса с Костой, который, видимо, трусливо решил, что ребята разберутся без него. Рейес был такого же мнения, семейные разборки его не касались, к тому же, у него было еще одно дело, которое непосредственно касалось парня, сидящего по соседству. Им принесли напитки, и Лиам даже не успел сказать «спасибо», когда Рейес спросил его самым невинным тоном: — Скажи, Коста, а Скотт знает, что тебя подослал его отец? Лиам замер с бокалом в руке, вытаращив глаза. — Не… не понимаю, о чем ты говоришь. Косту однозначно нельзя посылать в стан врага, а то он провалит миссию в два счета. На его лице отразилась вся гамма чувств. Жучок Рейеса все еще находился в квартире Алека, и он иногда развлекал себя прослушиванием его переговоров. В основном, ничего интересного: обычные дрязги между начальством на Нексусе; Гарсон, которая давала интервью об открытии первого кинотеатра, а недавно Алек не на шутку стал переживать за судьбу сына, которого оставил без присмотра на Эосе. Особенно после того, как исчез второй Первопроходец. — На твоем месте я бы ему сказал. Если Райдер узнает от кого-нибудь другого, что ты находишься рядом с ним не по дружескому участию, последствия тебе не понравятся. — Ты скажешь ему? — О чем? Рейес изобразил святое непонимание, и Лиам хмыкнул. — Я тебя понял. Что тебе нужно? — Если возникнут проблемы, я хочу, чтобы ты обратился ко мне, а не к Слоан и ее охранникам. — Подозреваешь ее в чем-то? — тихо спросил Лиам, оглядываясь по сторонам. — Я подозреваю всех, это моя работа. В любом случае, чем больше союзников у Райдера, тем больше шансов у него выжить, если действительно ведется охота за Первопроходцами. Ни у кого из остальных нет детей, а его и Сару могут использовать, чтобы выманить Алека. — А тебе-то какое дело до Скотта? Неровно к нему дышишь? Рейес хотел было сказать, что «никакого», однако именно в этот момент он заметил, что переговоры Райдера с сестрой подошли к концу. Калинда и Пиби покинули клуб, а Скотт и Гил отошли в сторону, видимо, решив поговорить вдали ото всех. Что-то огромное и злобное шевельнулось в груди Рейеса, когда он увидел, как Гил положил руки Райдеру на плечи. Справиться с желанием вмешаться было тяжело, глаза сами собой неотрывно следили за парочкой в углу. Но ведь Райдеру не требовалась помощь. Ему не нужно было спасение из лап инженера. Райдер даже рассмеялся, в целом чувствуя себя прекрасно, пока стоял от Гила буквально в одном шаге. Сомневаясь, что шутки Гила такие уж смешные, чтобы вообще тратить на него время, Рейес отставил свой бокал и вежливо кивнул. — Можешь придумать любую причину на свое усмотрение. К сожалению, мои услуги требуются в другом месте, надеюсь, ты простишь, если я тебя оставлю. Лиам пожал плечами, хмыкнув под нос. — Как скажешь, парень, но напитки за твой счет. — Чувствуй себя как дома. Размышляя, что ему самому будет не лишним зайти в «комнату Гнева», Рейес поднялся к себе, очень тщательно следя за тем, чтобы не обернуться. Рейес и раньше не устраивал сцен ревности, и теперь не собирался. Однако одно дело понимать, а другое — чувствовать, будто кто-то невидимой рукой сжимает внутренности. Он был расстроен и не мог ничего с этим поделать. Скотт волен общаться, с кем пожелает. Выбрать, кого пожелает. Влюбиться и проводить время, с кем пожелает. Никто не имеет права ему указывать. И, конечно, совершенно не имеет значения, что Рейес хочет этим правом обладать, указывать, запрещать, а лучше наглядно продемонстрировать всем, что Скотт занят и вообще: руки прочь. Боже, он не лучше собственных кошек, которые дрались за место на подоконнике. Рейес посмотрел на свое отражение в темной, гладкой поверхности стены, и выражение его лица было довольно угрожающим. Настоящий Рейес Видал. Без примеси цивилизованности. Мстительный, заносчивый, эгоистичный, жадный, не знающий жалости, когда дело касалось чего-то для него важного. Черт подери. Его стакан опустел, и Рейес налил новую порцию. Лежащий на столе буклет олицетворял собой живое доказательством всего, во что верил Скотт. В то, что кроганы умеют любить нежно и преданно. В то, что они достойны этой любви. А в частности, в то, что всех влюбленных, несмотря на расу, связывает одно: желание дать своей половине лучшее. Чем бы это лучшее ни являлось. В истории с кроганами это было долгое ухаживание, знаки внимания и время, чтобы узнать друг друга поближе, прежде чем пытаться заводить детей. Что нужно Скотту? Что-то честное, искреннее, сделанное от всей души? Рейес не был способен на столь бескорыстные чувства, по крайней мере, не был до сих пор, а жизнь показывала, что люди редко меняются. Вся его семейка тому подтверждение. Как гиены, были готовы перегрызть друг другу глотки все его детство, да и потом лучше не стало. Наивность была наказуема, честность не стоила и выеденного яйца, а благородство никому и подавно не сдалось. Где ему было учиться бескорыстию? По книжкам? Рейес сел на диван и удивленно уставился в стену. Иногда лучшее, что можно сделать, — это остаться в стороне. Он и остался из благородных побуждений. Все, ниже падать уже некуда. Если только пойти грабить контейнеры Инициативы, чтобы раздать награбленное бедным и голодающим. Рейес прижал пальцы к закрытым векам и тяжело вздохнул, смиряясь с тяжелым камнем на душе от всей этой чертовой ситуации. Когда-нибудь ему станет все равно. Когда-нибудь, но не сейчас. Прошла целая вечность. Чтобы только не оставаться наедине со своими мыслями, он вышел, собираясь проверить, как там Кеш и Ворн, и как раз спускался по лестнице, когда Скотт попытался рухнуть к его ногам. Буквально. Рейес успел сделать шаг вперед и словить Райдера в падении, с трудом удержав на весу. — Уф, я уже боялся, что ты ушел, — ошалело улыбаясь, Скотт выпрямился, но Рейес его так и не отпустил, придерживая одной рукой за локоть, а другой — за талию. Даже сквозь одежду он чувствовал, какая горячая у Райдера кожа. — И оставить в клубе больше тридцати кроганов, которые учатся флиртовать, чтобы завтра найти здесь одни руины? — ворчливо ответил он, все еще находясь в плохом настроении. Что Скотт вообще забыл на третьем этаже, тем более без своего треклятого инженера? Райдер огляделся по сторонам, как будто что-то замыслил, перехватил Рейеса за руку и силком потащил обратно. Что происходит? Скотт не выглядел пьяным, хотя, конечно, от него определенно несло алкоголем, но вел он себя слишком сосредоточенно и целеустремленно. Никакой вялости в движениях или в манере речи. Может, только блеск в глазах выдавал его возбуждение. Стоило дверям закрыться за ними, как Скотт ослепительно улыбнулся, доставая два пропуска. — Мистер Видал, поздравляю вас с переходом в группу граждан категории «А1». Теперь вам доступно свободное посещение города. Рейес медленно взял пропуск из его рук, и на карте оказалось его имя. Не то чтобы он не знал тысячу и один способ проникнуть в город, однако официальные документы всегда были лучше и безопаснее. — Как тебе это удалось? Категорию «А1» выдавала Слоан, выше существовала только категория «S1» и принадлежала она Первопроходцам, командному звену на Нексусе и, может быть, еще Танну. «А1» предназначалась для дипломатических миссий, так как выдавалась бессрочно. Скотт достал точно такой же пропуск со своим именем. — Гил пробил их на Нексусе под предлогом развития социальных контактов на планете. — А ты упомянул, что Слоан может посадить его за это в изолятор? — Он — главный инженер на «Буре». Отец не позволит его забрать, — улыбка Скотта стала откровенно мальчишеской. — Ты обманом заставил достать тебе пропуски? — Почему сразу обманом? — Райдер пожал плечами. — Просто не уточнял всех деталей. Он сам виноват, что не выходит с корабля, чтобы узнать политическую обстановку на планете. Несмотря на то, что Рейесу до одури захотелось обнять Скотта, он схватился за сердце. — Я создал чудовище! Скотт рассмеялся, плавным, танцующим движением скользнул к барной стойке и взял две бутылки виски недавнего разлива. — И мы должны это отпраздновать. Тем более, что все тридцать кроганов сейчас отчалят обратно в лагерь после самого успешного выпускного бала со времен моей школы. — Кеш и Ворна тоже можно поздравить? — Ворн составил ей признание в любви из каких-то плодов вроде местной репы и початков кукурузы, как в пример настоящей романтики, так что у них там и без наших поздравлений все нормально. Они улетели еще полчаса назад, если ты понимаешь, о чем я, — Скотт вдруг помотал головой. — Не говори Кеш, что я шутил про секс. Ее секс. С Ворном. Боже, зачем я это представил?! — Хуже того, еще и меня заставил представить, — Рейес забрал бутылки из его рук. — Давай сюда, нам это не понадобится. Что у меня дома есть в холодильной камере, так это кошачья еда и запасы отличного алкоголя. — Мы едем к тебе? — А ты хотел..? Они переглянулись, и Скотт махнул рукой. — Для разнообразия могу поделиться своей кроватью. Но если ты не хочешь… Живность вполне могла подождать до утра. Рейес отставил бутылки на стол и протянул Скотту руку ладонью вверх, удерживая другую за спиной, как настоящий джентльмен, предлагающий сопровождать свою даму. — Окажите мне честь. — Это не квартира, а пещера! Рейес с удивлением огляделся. Вместо нормального потолка, сверху свисали сталактиты и красовалась каменная порода. До сих пор он никогда не был в лагере кроганов, ведя с ними дела на расстоянии, и теперь с долей ужаса понял, что большая половина лагеря жила в подземных катакомбах. В коридорах стояли генераторы, а так называемые квартиры ограждались друг от друга забором или металлическими стенами, собранными из кусков обшивки контейнеров. — По крайней мере, у меня никто не орет дурным голосом, пока пытаешься отлить за закрытой дверью. — У тебя вообще дверей нет! Рейес так привык ходить в своей квартире босиком, что несколько минут смотрел на каменный пол в настоящей прострации. — Есть, — Скотт включил генератор, а затем свет. — Одна. Мы через нее вошли. Вместо одного светильника по стене шла огромная сеть из мелких лампочек приглушенного голубого цвета. Помещение было внушительным и, что удивительно, имело свой шарм и уют. В углу стоял холодильник, стол и табуретка, работала голографическая карта, обновляющаяся каждую минуту, а напротив на постаменте располагалось настоящее ложе из одеял, странных шкур и разноцветных подушек. На нем могли расположиться не только они вдвоем со Скоттом, но и штук пять кроганов в придачу. Не то чтобы Рейесу нужны были зрители на сегодня. В небольшом закутке стояла душевая установка и туалет. Боже, какие-то спартанские условия. А где ванна? Неужели Райдер уже год как не отмокал в воде, чтобы даже кожа на пальцах сморщилась? Рейес еще раз проверил, осмотрев каждый угол. И где кухня? — Скотт, а где ты ешь? — В столовой, — Райдер как раз достал из холодильника кусочки вяленого мяса, видимо, на закуску к их пикнику. — И чем там кормят? — Питательной пастой, конечно. А что? За те несколько секунд, что у него было на ответ, Рейес понял две вещи. Первое, ему нужно вытащить Скотта отсюда в самом ближайшем будущем. Даже вещи перевозить не придется, вещей просто нет. Второе, начиная с завтрашнего дня он пригласит его в ресторан, где они попробуют любимые блинчики Рейеса, любимое жаркое, любимую пасту, любимую пиццу, а когда им будет лень выходить, Рейес приготовит что-нибудь у себя или закажет доставку. Потому что питательная паста?! Серьезно? — Ничего, — Рейес мысленно начислил себе баллы за тактичность. — Иногда я приезжаю к отцу, когда его нет, так что не сказать, что я сильно страдаю. — А местные кроганы? — Им тоже никто не запрещает бывать в городе до наступления комендантского часа. Многие живут на два жилья, здесь и там, подрабатывая в баре вышибалой или у тебя в клубе, — Скотт взял две кружки и, сняв обувь, устроился на подушках. Рейес тоже разулся и поднялся на постамент. Ладно, один плюс все-таки в этом месте есть. Валяться на королевском ложе было гораздо приятнее, чем на его кровати. Они стукнулись кружками и отпили. В груди тут же разлилось тепло. — У меня до сих пор в голове не укладывается, Рейес, особенно после тех кошмарных слухов, которые о тебе ходили… Как так получилось, что у тебя живут четыре кошки? — Фильмы ужасов тебе знакомы? — Ну да. — Так вот, это они позволяют мне жить у них. Скотт устроился на локте, пододвинув миску между ними, и заинтересованно спросил: — В смысле? Рейес же поджал ноги, ощущая себя снова как в пятнадцать у костра в лагере недалеко от Раввун. Они с местными ребятами ели сухие пайки, болтали до поздней ночи, и он еще знать не знал, что буквально два года спустя запишется в Альянс и совершит свой первый полет на челноке. А потом начнется гражданская война. — Пару лет назад Элран, хозяйка офиса с первого этажа, выкупила здание у научной лаборатории Инициативы, и ни она, ни тем более я, не знали, чем они занимались. Она отдала мне второй этаж без вопросов, я перевез мебель, и так вышло, что вернулся спать очень поздно. Теперь представь: я зашел, включил свет, а в квартире странный беспорядок. Вещи не на местах, кран приоткрыт, и вода капает в полной тишине. — Они уже были там, — догадался Скотт, ухмыльнувшись. — Они уже были там, и я об этом не знал, — кивнул Рейес. Наверное, пару седых волос он той ночью действительно заработал. — Я принял душ и сквозь шум воды точно услышал какой-то грохот. Сначала решил, что это воры-неудачники, однако стоило мне выйти, никого не оказалось. Я даже проверил в шкафу и под кроватью. Ничего. Я лег спать, и каково было мое удивление, когда я проснулся от странных шорохов в темноте. Естественно, я решил проверить. — Естественно? — переспросил Скотт, отпивая виски и смотря на Рейеса как на сумасшедшего. — Я бы укрылся одеялом и в жизни не вылез до утра. — Я не верю в призраков, так что пугаться было нечего. Пока что. Потому что, когда я встал и снова включил свет, вещи снова лежали не на своих местах, мой планшет валялся на полу рядом с диваном, а кран в раковине снова подтекал. И я точно помнил, что повернул регулятор до края, а тут он был на середине. И вот стою я, как дурак, в трусах, два часа ночи, и не понимаю, что происходит. Скотт подло рассмеялся, видимо, представив эту картину. — Я до самого утра глаз не сомкнул, потому что эти пушистые твари то бегали из угла в угол, то шуршали пакетом, то открывали кран, чтобы попить, то скребли дверь. Я не успевал потянуться к переключателю, а они уже прятались кто где. Когда я уже был готов поверить, что эта квартира проклята нечистыми силами, Афазия решила мяукнуть. Скотт бесстыдно захихикал, прикрываясь рукой. — Я бы прям там родил, фух, боже мой. — А я познал экзистенциальный кризис. Звуки ада в полной тишине, будто ко мне скребутся демоны. К пяти утра я верил в домовых и призраков и был готов заплатить любым шаманам, чтобы выгнать эту чертовщину из квартиры. С другой стороны, я допускал, что крио-сон как-то задел мой мозг, и я сошел с ума. И вот рассвет. Я прощаюсь с разумом, встаю почистить зубы, чтобы, как минимум, пойти и обратиться к психиатру, а в раковине сидит Кабачок. Скотт спрятал глухие рыдания в одеяло, покраснев от смеха до самых ушей. — Тебе смешно. Я решил, что это новая стадия сумасшествия. Хуже того, Афазия оказалась в ванне за шторой, Тонна сидела на шкафу, сверкая глазами, а Мистер Твинкл спрятался под одеялом и шевелился как личинка. Только когда Кабачок расцарапал мне руки до локтя, я понял, что это не сон. — Ты еще больший неудачник, чем я, — сквозь хохот сумел пробормотать Скотт. Рейес пожал плечом и залпом осушил кружку. — Местами должен согласиться. И раз я раскрыл эту прекрасную историю, теперь твоя очередь. — И что ты хочешь знать? — все еще улыбаясь, спросил Скотт. — Как вы с сестрой жили на Земле? — О-о, м-м, — парень снова спрятал лицо в одеяло. — Это ужасно и вполовину не настолько смешно. — И все-таки? — Ну, у меня сестра-близнец, как ты думаешь? Лет до шестнадцати мы друг друга на дух не переносили. Я разбил ее первый омни, она сбрила мне брови. Однажды я запустил самолетик на газовом баллончике, тот разбил окно, поджег штору. Я сказал маме, что это сделала она. На следующий день Сара выкинула всю мою коллекцию роботов. Когда появилась биотика, стало в десять раз хуже. Я был сильнее, она — умнее. Когда не давала мне списывать, я выкидывал ее на нулевой тяге в окно, хорошо хоть у нас был первый этаж. Однажды она спрыгнула с крыши и притворилась мертвой, я ревел, по-моему, часа два подряд. Прозвучало сурово. С другой стороны, у Рейеса не было братьев и сестер, а та родня, что имелась в наличии, слава богу, передохла за 600 лет их полета. — Сейчас вы неплохо ладите. Когда все изменилось? Лицо Скотта неуловимо смягчилось, его голос стал тише и печальнее. — Когда у меня случилось первое отторжение импланта, меня увезли на скорой. Она продержалась еще два месяца и вскоре тоже попала под нож. Мне сменили четыре, прежде чем нашли нужный, а ей семнадцать. Мама тогда жила прямо с нами в больнице и работала в соседнем кабинете. Рейес ужаснулся. Он, конечно, предполагал, что детство Райдеров тоже было не сахар, но чтобы настолько? — Видишь ли, она почти не посещала школу и последние годы ни с кем не общалась, кроме меня и мамы. Она училась в палате сама, а затем сдала экзамены. С гораздо лучшими оценками, позволь заметить, хотя я отходил в школу большую часть года. — У нее сильный дух. — Ага, — Скотт натужно улыбнулся, — и она упрямая, как отец. — Кстати, о нем. Алек разве вас не навещал? — Он приехал только через год, как мы выпустились. «Важная» миссия от N7. Первоначальные планы на секс очень быстро отпали. Не зная, что сказать, Рейес положил руку на теплую ладонь Скотта и слегка сжал. Иногда лучшее, что можно сделать, — это промолчать, и Рейес молчал, надеясь, что тому станет хоть немного легче оттого, что он больше не один. Он редко ночевал в незнакомых местах, тело не давало расслабиться среди незнакомых запахов и звуков, и его сон был чутким. Ни гула двигателей от челноков, проносящихся в небе, ни урчания кошек, только далекое глубокое эхо в пещерах. Потому Рейес сразу почувствовал на себе чужой взгляд. Это должен быть Скотт, кто еще? Рейес дышал размеренно, не показывая, что тоже проснулся. Приглушенный свет от лампочек не мешал, только расцвечивал веки слабым голубоватым цветом, сам он еще был расслабленным и сонным и вполне мог провалиться обратно в сновидения. Еще слишком рано, чтобы вставать, может, часа три утра. Послышался шорох одеял, и Скотт приблизился к нему, чуть нависая сверху, будто хотел рассмотреть его ближе. Сон сбежал сразу же, и Рейес почувствовал волнение в животе. Он лежал и терпеливо ждал, а тишина давила все сильнее. Не полная тишина, можно было уловить еле слышный звук его собственного дыхания и дыхания Скотта. Размытое ощущение тепла над собой, как нависшая тень. Рейесу хотелось открыть глаза, однако он остался на месте, не шевелясь. Скотт приблизился еще, и Рейес ощутил теплый выдох где-то возле лба. Его сердце забилось чаще, сам же он упрямо оставался на месте, сохраняя видимую вялость. Вообще-то на сегодня у него были планы. Вполне себе амбициозные. Из-за их последнего разговора они отодвинулись на неопределенный срок, и, что удивительно, Рейес нисколько об этом не жалел. Скотт рассказал ему больше, чем за все время их знакомства: о своем детстве, о службе в Альянсе, о друзьях и даже о том, как тяжело было первые месяцы на Продромосе, когда отец запер его на планете словно под домашний арест. Скотт ему доверился, и Рейес не собирался слишком уж жадничать в этот вечер. Хотя он мог бы. Все еще может. Он догадывался, что произойдет, но ощущение мягких губ на своих все равно застало его врасплох. Всего на секунду его окутал запах виски и самого Скотта. Рейес не сильно разбирался в ароматах, он просто знал эту ноту — так пах только Скотт, а также его подушки и одеяла, этот же запах до сих пор сохранялся в квартире Рейеса, и ему нравилось его узнавать. Скотт был пьян, Рейес понял это по тяжелому дыханию и неловкому движению губ на своих и потому не среагировал сразу. Что он должен сделать? Ответить на поцелуй? Сделать вид, что только проснулся? Прежде чем он смог решить, Скотт отодвинулся, оставив Рейеса с ощущением прохладного воздуха на губах. Может, Райдер перепутал его с кем-то? Если Рейес сейчас засунет ему язык в рот в ответ, а выяснится, что Скотту приснился Гил, то будет действительно неловко. Треклятый инженер, чтоб он ногу где-нибудь подвернул. Рейес мог закончить этот фарс прямо сейчас, в эту секунду, однако предпочел притворяться дальше. Если Скотт поцеловал его из любопытства, значит, завтра он просто сделает вид, что не помнит вчерашнего вечера и вообще спал сном праведников. Если же нет… Рейес не успел подумать, что именно нет, потому что Скотт снова наклонился, заслоняя собой свет от лампочек, и на этот раз не просто прижался губами к его, а действительно поцеловал. Здесь уже не было никаких сомнений: чуть коснулся мягкими губами, на несколько секунд прижался тверже, надавливая на губы Рейеса, сминая их, а затем нежно и медленно отстранился. Рейес едва удержался от самодовольной улыбки до ушей. Значит, не ошибся. Значит, никакого инженера. Скотт хотел поцеловать Рейеса и сделал это, думая, что тот спал. Какой испорченный мальчик. Черт подери, он не заметил, как задержал дыхание. Рейес был в шаге от провала, поэтому изобразил спящего, которого потревожили, повернув удобнее голову и чуть приоткрыв рот. И сделал он это совершенно не потому, что ожидал продолжения. Нет, сэр. Или, может, Скотту не понравилось? Рейесу и раньше отказывали. Он принимал желание или нежелание партнера с уважением и требовал такого же уважения к себе. Он не смешивал секс и дела, потому для него было таким потрясением, когда Мерриуэзер решила его прикончить сразу после постельных утех. Если она хотела отомстить, то были тысячи других способов добраться до него, включая снайпера на крыше, зачем было рисковать самой, он ума не мог приложить. Страсть к шпионским фильмам? Личные счеты? Она же не могла всерьез думать, что, если они спят вместе, он положит к ее ногам всего себя и бизнес в придачу. Или равноправие, милая, или можешь сигать вон с корабля. Только хладнокровной красотки ему не хватало, которая считает секс оплатой за использование чужих связей и ресурсов. В Скотте он чувствовал возможность, эфемерную, неуловимую, что между ними могло быть большее. Гораздо большее. Как будто среди толпы он знал, что это именно он: то чувство, тот человек, то самое время. И стоило действовать осторожно, чтобы не нарушить естественный ход событий, ведь вокруг и так хватало причин, почему им лучше остаться друзьями. Например, Рейес и его внезапно проснувшаяся щедрость. Рейес и его несуществующее благородство. Как симптомы начинающейся болезни, честное слово. Вы не стянули с симпатичного парня штаны, пока была возможность, а слушали часами напролет о его жизни? О, сэр, вам хана. Райдер все еще молча сидел рядом и ничего не делал. Отлично, он отпугнул его? Момент исследований закончился? Его раскрыли? Рейес не мог сказать точно, не открыв глаза, но это значило бы, что игра окончена. А он никогда быстро не сдавался. Он чуть не вздрогнул, ощутив осторожные касания по груди через футболку. Слишком аккуратные для пьяного. Рейес попытался вспомнить, сколько Скотт выпил перед тем, как они оба отключились. Достаточно, чтобы отключить тормоза и вынудить Скотта пойти на первый шаг? Что-то слишком ненавязчиво, чтобы считалось за сексуальные домогательства, скорее походило на неловкого вора, в котором прямо над сундуком с сокровищами вдруг проснулась совесть. Не то чтобы Рейес считал себя сокровищем, хотя определенные радости и наслаждения мог подарить абсолютно бесплатно. Рейес ощутил, как Скотт оперся на руку рядом с его головой, потревожив одеяло. О да. Наконец-то. Видимо, война с совестью прошла успешно, потому что в этот раз парень наклонился к нему решительнее. Кончик языка влажно прошелся по нижней губе, будто Скотт пробовал его на вкус: сначала слегка коснулся, затем лизнул его губу от края до края, затем еще раз, на этот раз надавив на середину. Рейесу понадобилась вся сила воли, чтобы остаться на месте, хотя желание обхватить Райдера за затылок и поцеловать в ответ было уже просто нестерпимым. Этот парень его когда-нибудь убьет. Тело Рейеса среагировало на поцелуй само. Он тяжело выдохнул и облизнулся, чувствуя, как в паху стало горячее. Глаз он так и не открыл, только чуть запрокинул голову, раскрываясь сильнее. Рейес очень надеялся, что Скотт не настолько джентльмен, чтобы оставить его в покое сейчас. Давай же. Снова ощутив на своей груди нерешительные, ласковые прикосновения, Рейес позволил себе еле слышный довольный стон. Вот так, о да. Конечно, если Скотт продолжит в том же духе, в скором времени ему понадобится рука помощи гораздо ниже, но сейчас все было отлично. Скотт хотел его, Рейес чувствовал жадность в его прикосновениях, просыпающийся голод, и был готов ответить на него с большим энтузиазмом. Ох, как он ему отомстит за эти мгновения. От его засосов у Скотта на шее не останется живого места. Представив это, Рейес снова застонал, и Скотт замер, видимо, боясь его разбудить. — Блядь, — еле слышно прошептал тот, затем подтянул одеяло и заботливо прикрыл Рейеса, подоткнул по краям и быстро устроился рядом. Как будто они подростки, а родители решили проверить, что они делали в комнате. Действительно, блядь. Рейес с досады чуть не отбросил все свое притворство и не потребовал продолжения банкета, когда до него дошло. Скотт заботился о нем. Ему было важно, чтобы Рейес был в сознании, когда они займутся сексом. Он решил не брать силой то, что Рейес мог отдать сам, потому что… для него это тоже было важно. Согласие Рейеса. Его желания. Господи, парень, зачем ты все так усложнил? Рейес дождался, пока дыхание Скотта выровняется, и открыл глаза. На секунду свет от лампочек показался ярче дневного, хотя еле мерцал в темноте, рассеивая тени. Скотт пьяно сопел ему в плечо, его рука была неудобно вывернута, удерживая край одеяла. Рейес высвободил его пальцы и уложил себе на живот. Его тяжелый вздох, наверное, слышали все кроганы в округе. Сверяя контейнеры и их содержимое по накладной, Рейес постукивал пальцами по планшету под неслышный ритм. Полная отгрузка цистерн «Элкора» для кроганов, три ящика Иласы, голубого элитного напитка с Тессии, ящик бренди Серрайс Айс и, конечно же, три бутылки перуанского виски. Рейес забрал их в первую очередь, проверив бутылки на свет и целостность, они были идеальны. Прекрасны. Изумительны. От мыслей о виски его отвлек смешок. — Что? — отдав последние указания, он повернулся к Киме. Та не спешила отвечать. Дождавшись, когда кроганы заберут ящики вниз по лестнице, а пилот ее челнока заглушит двигатель, чтобы уйти на перекур, она подошла ближе. — Ты напеваешь. Рейес удивленно моргнул, чувствуя, будто его поймали за чем-то неприличным. Что за глупости, он же просто мычал приставшую мелодию, пока проводил ревизию. Кима улыбнулась. — Это прекрасная новость, поздравляю! — она сжала его в объятиях, и Рейес неловко придержал ее за спину. — Это Райдер? — Что Райдер? — Тот, кому поет твое сердце? Рейес чуть не закатил глаза. С тем же жаром, с какой Кима любила романтику во всех ее проявлениях, неделю назад она пытала наемников, которых ее люди обнаружили среди заброшенных кеттских баз. — Даже если так. Чему здесь радоваться? — Ох, иногда я забываю, что вы, иноземцы, другие, — она сделала шаг назад, расстроившись из-за его холодности. — Люди могут влюбляться, а затем также легко остывать. Это жизнь. Скажи еще, что у ангара все не так. — Когда наши сердца зовут друг друга, мы настраиваемся на электрическое поле своего избранного. Только первая любовь безболезненна, потому так легка и полна радости, все последующие приносят много боли. — Из-за перенастройки? — уточнил Рейес. Он видел, как в его клубе парочки из народа ангара зажимались по углам, больше касаясь друг друга, чем целуясь. Видимо, это тоже было связано с тем, что электрические импульсы через кожу приносили им больше удовольствия. — Песня сердца знаменует, что пара готова, а их электрическое поле — одно на двоих. — Здорово. У людей это означает, что у кого-то просто хорошее настроение. — Последнее время у тебя часто хорошее настроение, — поддела его Кима, прищурившись. Он не застонал от досады только потому, что это лишний раз утвердило бы Киму в ее подозрениях. Рейес наигранно пожал плечами. — Считай, как тебе будет угодно. — Странно, что журналисты оказались у склада Фарах именно в тот момент, когда туда прибыл Райдер. Даже раньше, чем охранники. Странно — не то слово, которое бы использовал Рейес. Скорее, трудозатратно. Уследить за Райдером было нелегким делом, слава богу, у него есть Коста, который скидывал ему небольшие отчеты о стадии операции. Хотя их остановки по городу можно было отследить по происшествиям и беспорядкам. Расследование Райдера вышло красочнее любого боевика: две потасовки (спасибо Косте и его длинному языку), одна неудачная погоня на гравициклах, закончившаяся аварией (спасибо Пиби), смачный взрыв и перестрелка на складе (спасибо Скотту, который, видимо, даже не стал заморачиваться переговорами с Роекаар). Однако Рейесу грех жаловаться, результаты его полностью устраивали: Фарах исчезла, ее сборище разогнали, а кое-кого даже отдали Эфре под суд. Кима осталась ни при чем, тогда как радикальные группировки выставили себя бесконтрольной организацией, угрожающей мирному сосуществованию с другими расами. А самое главное, авторитет Слоан был подорван на корню, и следом за таблоидами подтянулся спейсбук, полоская ее на разные лады. Ее связи с Кетусом и Кадарой, прикрытие ксенофобных террористов, до кучи старые прегрешения с ранними заявлениями, что ангара не понравится такой мощный и сильный враг, как человечество, и им лучше потесниться в Андромеде. Слоан была слишком горда, чтобы разбираться с журналистами, слишком уверена, что ее поступки важнее ее репутации. И как Рейес поднял из небытия Райдера, меньше чем за месяц сделав его народным героем, так же он уничтожит доброе имя Слоан Келли, что никто из Нексуса ей уже не поможет. И не захочет помогать. — Познакомь меня с ним. Рейес взглянул на хитро улыбающуюся Киму. Иногда она вела себя хуже его матери. Хотя та вообще прокляла бы его с порога, вздумай он заявиться с новостью, что у него появился любовный интерес. В принципе, с любой новостью. С другой стороны, при встрече Кима вполне могла наговорить Райдеру глупостей про «поющие сердца», и что тогда делать? — Что со Слоан? Разгадав, что он попытался сменить тему, она все-таки ответила: — Временно отстранили, но в ее руках все еще большая часть военных ресурсов и лояльность охраны. Эддисон давит, что Слоан не справляется со своей работой, а Танн утверждает, что им просто некем ее заменить. — Хорошо. — Хорошо? Я думала, ты будешь разочарован, что ее не отправили под суд. — Хорошо, потому что единственный, кого пока могут поставить на место начальника безопасности, — это сам Танн. Он знает об этом и трусит. Нам нужна своя собственная кандидатура и слаженная команда управленцев, и я как раз над этим работаю. Кима нахмурилась. — Ты не хочешь оставлять Продромос без главы службы охраны. Думаешь, кетты могут вернуться? — Ваш враг — и наш тоже, и стоит учитывать такую возможность. — Я молю звезды, чтобы все обошлось, — вздохнула она, заметно помрачнев. — Боюсь, молитвами здесь не обойдешься. Пожары в городе случались редко, а если и происходили, то система датчиков быстро вычисляла очаг, включала встроенные опрыскиватели и посылала сигнал на пост пожарных. Если, конечно, кто-нибудь не перерезал провода. Тело крогана начало обугливаться, и Рейес убрал горелку под куртку, вышел и закрыл за собой герметичную дверь. Прежде чем огонь вырвется через вентиляцию на крышу, все внутри сгорит. Он предупреждал Вигора, что если он выберет сотрудничество со Слоан, то будут последствия. Почему-то, если он не размахивал лазерным пистолетом возле лица в момент угрозы, его мало кто воспринимал всерьез. Чтобы камеры СБЭ его не засекли, он прошел к люку, ввел код у канализации, спустился и закрыл за собой шлюз: решетка вместо потолка, не пропускавшая достаточно света, зато глушившая все звуки, оставила его наедине с трубами и гулом от вязи из кабелей, проходящих под городом. Включив подсветку на омни, он увидел на экране входящее сообщение. Рейес перечитал электронное письмо Райдера дважды. «Мы с сестрой нашли отличное место искупаться, там мало народу и отличные коктейли в баре. Приходи, если получится.» Рейес сверил время. Порой он не успевал даже поесть, не то что насладиться теплыми водами и провести час-другой в хорошей компании, однако его ближайшее расписание было довольно гибким. Если он разберется со сделкой по доставке оружия, и его осведомитель из СБЭ согласится перенести встречу, то он вполне успевал заглянуть на пляж. Печатая на ходу, Рейес двинулся в сторону выхода из коллектора. Гул от лопнувших окон на поверхности отдался легкой дрожью по решетке. Итак, его ждало знакомство с родней. Довольно серьезный шаг, и Скотт явно специально добавил последнюю строку, чтобы у Рейеса был повод отказаться. Но он не собирался отказываться. Теперь он был официально честным человеком, владельцем клуба и даже участвовал в социальной жизни Эоса на благотворительных началах. Ему было, чем гордиться. К слову, не ему одному. Одновременно с ним Кима тоже вышла из подполья, став официальным представителем ангара в командном блоке Продромоса. Благотворительные вечера, собрания, суды, советы. И хотя Танн назначил ее главой только для галочки, она была серьезно намерена заставить Инициативу прислушиваться к мнению ангара. Что Рейесу было на руку, ведь у него на Киму тоже были далеко идущие планы. Рейесу стоило радоваться вместе с ней, раз дело сдвинулось с мертвой точки, однако новости от прослушки у Алека Райдера ему нравились все меньше. Как будто мирное время таяло прямо у них на глазах, и никто об этом не знал. Не успел он дойти до створок гигантской трубы, выходящей на окраину города, как ему пришло сообщение от «Вост.Крыс.01». Встреча была перенесена на завтра, и Рейес решил поторопиться, спрыгнув с высоты на песок. У него не было иллюзий: из-за экономии времени оружие выйдет дороже, но Скотт вполне стоил тех тысяч кредитов, что ему придется переплатить. Уже забыв, что только что убил бывшего союзника, Рейес насвистывая двинулся в сторону своего челнока. Первым он приметил Лиама: тот сидел на шезлонге враскоряку, в цветастых шортах, копаясь в чем-то, похожем на грудные доспехи ангарских разведчиков, с отверткой в зубах. Над ним стояла Пиби и что-то ему втолковывала. Увидев Рейеса, она вдруг замерла на полуслове. Странно, обычно одетый он такого эффекта не производил. — Вот дерьмо, — выпалила Пиби, прикрыв рот рукой. — Привет, — махнул рукой Лиам, не отрываясь от своего занятия. — Я же сказал, не лезь. Вот теперь разгребай сама. — Что разгребать? — со спины к ним подошла Сара Райдер в цветастом купальном костюме с напитками в обеих руках. — О, парень с борделем! По крайней мере, Сара его запомнила. — Его зовут Рейес, он держит клуб «Последнее желание» в пустыне, — у Лиама будто был третий глаз во лбу, ведь он произнес это все, не поднимая головы и занимаясь контактами щитов в грудине. — Честь имею, — Рейес учтиво поклонился, все еще в замешательстве, почему принес в компанию переполох. — Если ты к Скотту, то у них с Гилом какой-то серьезный разговор на причале, — Сара поставила бокалы на столик. — Лучше подождать пару минут. — Может, подождем где-нибудь в баре? — предложила Пиби, скроив странную гримасу боли. Заподозрив неладное, сестра Райдера вдруг знакомо сложила руки на груди. — Что ты сделала, Пиби? — Я? Почему сразу я? Ничего. Я вообще ничего не делала. — Лиам? — зловеще спросила Сара, все еще буравя Пиби жутким взглядом. — А я предупреждал. Все дружно уставились на Пиби, и та закатила глаза, подняв руки, будто сдавалась. — Святые небеса, ладно-ладно, — Пиби не удержалась от громкого разочарованного рыка. — Аррргх. Гил все не мог собраться и сказать Райдеру о своих чувствах. Благодаря моей помощи он, наконец, взял дело в свои руки. Вот прямо сейчас. — И что? — Ты хоть слышала, сколько он болтал про этого парня? — Пиби махнула рукой в сторону Рейеса. — Он и про Драка болтал не меньше, когда его схватили. — Если не веришь мне, давай-ка сейчас прогуляемся до причала и ты увидишь реакцию твоего брата. А? Ставлю сотню, он будет просто, мать его, в восторге. Рейес задумчиво глянул на причал, где вдали среди отдыхающих виднелись фигуры обоих. Забавно, что до сих пор он никогда не попадал в подобные ситуации. У него и друзей-то не было, чтобы те вмешивались с благими намерениями в его личную жизнь. Смахивало на банальный сценарий из подросткового ситкома прошлых лет, когда герои вечно сталкивались, «вовремя» подслушивали чужие разговоры, а затем драматично уходили, думая, что их сердце разбито. После того, как он два часа провел в компании турианской группировки с Воелда, где в комнате было слишком много оружия и недостаточно выпивки, чтобы терпеть их безыскусные попытки торговаться, даже какое-то разнообразие. — Я начинаю понимать, что в тебе нашла Калинда и как вы двое начали тусить вместе, — проворчал Лиам. — Ты уже и так наломала дров, куда еще лезешь? — Хей, шоколадка, мы с ней не вместе! Уже. Какое-то время точно. Не то чтобы она не писала мне. Просто она все еще думает, как вернуть ядро, которое мы украли. — Ты втянула нас в кражу. — А ты не сильно сопротивлялся. Сара прикрыла глаза рукой, раздраженно простонав. — Вы двое, когда вы перестанете собачиться? Честное слово, сил моих нет. Ничего страшного не произошло. Они поговорят и вернутся, нечего устраивать трагедию. Именно этот момент Гил выбрал, чтобы склониться к Скотту для поцелуя. Сначала Рейес не понял, отчего его словно омыло холодной, липкой волной. Ее быстро сменило желание свернуть инженеру шею, отчего он сжал челюсти и нахмурился. Его тихий недовольный выдох все равно привлек внимание Сары. Все дружно посмотрели на причал. — Вот я про это и говорила. Дерьмо полное, — пробормотала Пиби, нисколько не радуясь за Скотта и его новообретенную любовь. Сообразив, что надо что-то делать, Сара схватила Рейеса под руку и потащила его подальше от причала. По какой-то причине он не сопротивлялся. У Райдеров вообще была невероятная способность буксировать Рейеса куда им угодно. Наверное, это семейное. — Так, мне нужно выпить, — Сара подозвала бармена, и тот открыл ей терминал с коктейлями. — Да не этот детский сок, давай что-нибудь серьезнее. Рейес наблюдал за ней с приятным удивлением. Сара была ниже Скотта, с убранными в хвост волосами, нежным девичьим лицом и упрямым лбом, способным прошибать любые препятствия. И теми же голубыми, в дневном свете почти прозрачными глазами как у Алека, только без его пронзительности и тени прожитых лет. — Держите, — она поставила перед ним стакан с бренди, а сама опустошила свой за один короткий глоток, заев долькой лимона. — Сара, вы меня удивляете. Бренди в десять утра? — Иногда я слишком трезвая, чтобы иметь дело с этими идиотами. И хотя Рейес чувствовал себя отвратительно, он непроизвольно улыбнулся, присаживаясь на барный стул рядом. — Так-так-так, топить злость в алкоголе? Мы с вами явно подружимся. — Рейес, вы же не станете устраивать мне проблем? — Смотря, каких. Она тяжело вздохнула и заказала второй бокал. — Учтите, в шкафчике для переодеваний у меня лежат наручники. Не заставляйте меня идти за ними. — Если вы переживаете, что я ударю вашего брата по голове и унесу в свою берлогу, то нет. Я этого делать не намерен. — Отлично, — она расслабила плечи, нагнувшись ближе к барной стойке. — Ладно, какие у вас тогда планы? Что у вас за общие дела? Я слышала, что Скотт часто проводит время в вашем так называемом клубе. С другой стороны, его больше не сажают в тюрьму за разбои, так что, вижу, вы вполне справляетесь с его темпераментом. — Вы хотите честности? — Удивите меня, — она повернулась к нему всем корпусом, с прищуром оглядывая его с ног до головы, чем до боли напомнила Скотта. Скотта, который, возможно, больше не придет в его клуб. Или придет, но будет проводить все свободное время где-нибудь за столиком с Гилом. Рейес только сейчас начал понимать, что американские горки для его настроения только начались, и впереди его ждет прекрасная пара месяцев. Потом должно полегчать. А может, и нет. В любом случае, ее слова прозвучали как вызов, и Рейес был готов его принять. — До сих пор я планировал намазать Скотта сливками, уложить в кровать и сделать что-нибудь приятное с его нижней половиной, однако, учитывая последние события, планы могут измениться. От неожиданности Сара закашлялась. — Вы... — она покраснела еще больше, видимо, не привыкнув к откровенным разговорам. — Ну вы даете. — За меня не волнуйтесь. Я желаю вашему брату счастья и вполне способен принять тот факт, что это счастье он найдет не со мной. Он заработал в свою сторону взгляд, полный участия и сочувствия, и еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Ох, если бы она только знала, что его благородство основано исключительно из прагматизма... Сара слегка сжала его плечо. — Простите, Рейес, вы прекрасный человек, но, боюсь, здесь я не на вашей стороне. Для всех будет лучше, если Скотт улетит с Бурей в самое ближайшее время. — Из-за Мейсона? — Вы знаете? — У меня свои источники, — он натянуто улыбнулся и высвободился из-под ее руки. — Полагаю, кота в мешке вам долго не удержать. Второе исчезновение за месяц привлечет внимание в любом случае. Сара тяжело вздохнула, глядя на дно своего стакана. — Авитус, правая рука Мейсона, угрожал заявиться на ближайший медийный канал, если Инициатива будет и дальше скрывать исчезновения Первопроходцев. Завтра Гарсон сделает официальное заявление, и будем надеяться, что из-за паники никто не наделает глупостей. Будьте начеку, Танн усилил охрану на Продромосе, но черт их знает, как поведут себя турианцы и саларианцы. Хоть с кроганами все уладилось. — Ваш брат провел тяжелую работу, чтобы помочь им влиться в новый коллектив. Могу я кое-что сказать? Сара с готовностью кивнула. — На Нексусе не устраняйте Скотта от происходящего. Он действительно может оказаться полезен, что доказал уже не раз. Особенно он будет полезен Рейесу. — Вы, кажется, высокого мнения о его способностях, несмотря на… — На то, что он попадал в тюрьму за защиту друзей, курил безобидную травку и пытался найти себя в жизни? Я совершал ошибки гораздо страшнее вашего брата, однако, вот он я, прямо перед вами, но вы не пытаетесь спрятать меня под юбку от неприятностей, — Рейес осмотрел ее с ног до головы, — не то чтобы я против женских юбок, тем более, у вас прекрасные ноги. Сара мгновенно покраснела до цвета спелой свеклы и возмущенно зашипела: — Я не прячу его от неприятностей! Он сам их находит без всякой помощи. Вы знаете, почему у него не работает имплант? Потому что стоило докторам вывести его из крио-сна, как он тут же пошел помогать с неполадками в электрощитах. Случился взрыв, и его отбросило на ползала прямо у меня на глазах. Он не дышал почти минуту! Рейес перестал улыбаться и холодно спросил: — Разве ваш отец не объяснял, что жизнь вообще опасна? Сара напоминала ему девочку, которая зажала уши, чтобы не слышать то, что ей не нравилось. — А он думает о ком-то, кроме себя? Если что-то произойдет с отцом, вся ответственность упадет на мои плечи, а он останется в стороне! Обычно Рейес оставался спокойным в любой ситуации, но в этот раз он наклонился, и тон его голоса был угрожающим. Он очень не любил, когда из-за других его планы рушились, а еще больше, когда люди строили из себя святых, действуя полностью в своих интересах. — Будете давить, и он исчезнет с ваших радаров быстрее, чем вы сможете сказать «ты должен взять на себя ответственность». Он ничего вам не должен. Как и вы не обязаны принимать должность Первопроходца, бьюсь об заклад, найдутся и другие кандидатуры. Или вы боитесь перестать быть папиной любимой дочкой? Он соскользнул со стула и направился на выход с пляжа, отчетливо понимая, что еще немного, и его самоконтроль отправится в мусорный шлюз. Он как раз успел заметить Скотта, который спускался по лестнице с причала, и резко отвернулся, не желая видеть вину на его лице или смущенный румянец. Видеть, какими алыми могут стать губы Скотта от поцелуев, ведь тогда он так и не решился открыть глаза. Желать он мог Скотту чего угодно, вот только видеть счастье рыжего инженера по соседству он точно не обязан. Ну вот, он отыграл драматичный уход как по нотам, его могли бы даже взять на роль в школьную театральную постановку. На роль злодея. Ему всегда шел черный цвет. Рейес нетерпеливо вздохнул, смотря из окна челнока, который вез его в пустыню. Он был недоволен своим поведением. Ему стоило остаться хотя бы до момента возвращения Скотта, прежде чем уходить в спешке. С другой стороны, он не был уверен, что не попытается испортить им настроение, как они испортили ему. Еще утром он сам был не прочь целовать Скотта на причале, так кого ему винить? При виде поселка Рейес нахмурился. Его клуб был окружен кораблями Инициативы, и с высоты полета было видно, как десантная группа прочесывала каждый дом и каюту. — Мистер Видал, — позвал его пилот, — нам приказано садиться. Только скажите, я оторвусь от преследования, и мы спрячемся в пещерах на севере. Прятаться? Когда в нем клокочет злость? Когда Слоан и ее шавки жаждут крови, раз принялись за обычных граждан? — Спасибо, Зог, но мы садимся. — Как скажете, сэр. Когда они приземлились, Рейес вышел неспешной походкой на площадку, и его тут же окружили солдаты Инициативы в полном облачении из черной реликтовой брони. Как для особо опасного преступника, ну надо же! Ему стоит чувствовать себя польщенным. Вскоре его отвели в наручниках к турианцу, на чьем лице красовались следы. От когтей. Рейес узнал бы работу Кабачка и с двух полосок. — Рейес Видал, вы обвиняетесь в укрывательстве Драка Накмора и в сговоре с террористической группировкой. В вашей квартире были найдены планы по нападению на штаб Инициативы и три заряда с заряженным ураном. — Уран? Какая экзотика. Как было мило с вашей стороны подбросить его ко мне, надеюсь, кошки не были слишком к вам жестоки? — Рейес улыбнулся шире и тут же получил удар под дых. Ох. Это было... больно. Рейес упал на колени, и следом последовал электрический разряд из странной зеленой пушки. Кажется, на секунду он отключился. Зато удар в лицо бронированной ногой турианца привел его в чувство, когда адская боль прострелила ему висок и лоб. Его подняли за ворот, все плыло перед глазами. — Еще будешь выпендриваться, и я сломаю тебе обе руки за попытку сопротивления. Ты меня понял? Кровь стекала на правый глаз, и кашель помешал ему ответить что-либо остроумное. А ведь на подлете в клуб он собирался вспомнить молодость и утолить свои печали в баре. Не тут-то было. Его утащили на корабль, закрыв за защитным полем в небольшой камере, и Рейес оказался в компании еще десятка тех, кто неудачно возмутился обыску в поселке. К нему кто-то подсел и предложил носовой платок, но кто, заплывший глаз мешал разглядеть. — Хреново выглядишь, дружище. Возьми, — Рейес узнал Августа по голосу и с благодарностью взял платок, приложив к лопнувшей брови. По ощущению, кожа опухла и надулась от крови, вся правая сторона лица неприятно пульсировала и саднила. — А тебя за что схватили? — Напомнил им, что здесь другое правительство и мы не подчиняемся Инициативе. — Сообщил кому-нибудь, что здесь творится? — На Южную Тучанку и друзьям на Нексус, однако, боюсь, пройдет какое-то время, прежде чем ситуация получит огласку. Как я понял, они хотят провернуть суд до утра и отправить всех неугодных на Кадару прежде, чем кто-либо очнется. — История с Драком повторяется. — Как ты и предсказывал. Рейес откинул голову на холодный корпус корабля, чувствуя, как тот начал гудеть от включенных двигателей. На Кадаре их ждет Кетус с большим приветом от Слоан, в этом нет сомнений, и вряд ли они выберутся живыми. Даже если новости по телеканалам раздуют скандал похлеще генных экспериментов на Хаварле, когда научники решили использовать мутации местной фауны для увеличения урожая и испортили половину образцов Млечного Пути, им это не поможет. Будет слишком поздно. Он, конечно, знал, что Слоан так просто не отдаст должность, но чтобы действовать настолько в лоб? Рейес попробовал активировать омни, и тот ожидаемо показал «нет сигнала». Голова раскалывалась, а тело ломило от ссадин и синяков, будто по Рейесу пробежалась стадо демонов. В какой-то момент их пришли проверить, и Август легко толкнул Рейеса, чтобы тот посмотрел на их оружие. То было странным, зеленым, он видел такие только у ангара, и то как трофейные экземпляры. Они с Августом переглянулись. Неужели Слоан была настолько глупа, чтобы связаться с кеттами? — Кого еще взяли? — Завсклада, начальника безопасности и твоего крогана, Дрона. — Он же просто один из охранников в клубе. — Избил шестерых, прежде чем подоспели ребята в тяжелом и вырубили его электрошокером. Как я слышал, они так и не смогли взломать твои коды на третий этаж и решили пробурить стену. Рейес раздраженно вздохнул. — Уборки будет на неделю. — А ты еще веришь, что вернешься? — удивленно спросил Август. — Вместо Слоан сейчас всем руководит Лангр, тот турианец, который тебя взял под арест. Темный тип, явился из ниоткуда со своим отрядом, да еще и полностью вооруженный. Такими темпами, к завтрашнему вечеру мы будем мертвы, если только на шаттл не нападут прямо по пути на Кадару. За словами Августа прятался вопрос, и Рейес ухмыльнулся. — Пусть сначала привезут нас на Продромос. Там посмотрим. Август кивнул и молчал до самого конца их нежданного путешествия. В городе их под конвоем перевели в изолятор, и стало сразу понятно, от кого будут избавляться в первую очередь: всю командную верхушку поместили отдельно от обычных граждан, которым достался нижний этаж. На посту оказался Илиас, он снял с них наручники и провел за защитный барьер. Что ж, значит, еще не все потеряно, в крайнем случае, можно будет договориться с турианцем. К сожалению, решение их проблем застопорилось: к ним, очевидно, никого не пускали, Илиас нервно поглядывал на омни и несколько раз выходил из здания, а Рейес и остальные заключенные ждали в неизвестности, рассевшись по разным углам скамьи. Прошел час. Второй. Пятый. Их накормили питательной пастой, и двоим позволили позвонить семье. По времени был уже глубокий вечер, задница Рейеса ныла от жесткой скамьи, а головная боль превратилась в хроническую, когда он услышал голоса. Вели новых заключенных. Странно, Слоан решила избавиться вообще от всех неугодных и устроила рейд на Тучанку? Или журналистов взяли под стражу на время операции? В зал завели троих в наручниках, и у Рейеса буквально отпала челюсть, когда он безошибочно узнал одного из них. Скотт, тоже увидев Рейеса, широко и счастливо улыбнулся и тут же направился к нему широким шагом. Наплевав на зрителей, забыв все, что произошло за день, Рейес сам не понял, как встал навстречу. В следующее мгновение Скотт уже был в его объятиях. Теплый, твердый, он прильнул в ответ, и ощущение гладкой кожи под щекой стало самым лучшим, чего бы Рейес мог пожелать. Запах Райдера, ощущение его тела, то, как Скотт отчаянно рванул к нему, будто они вечность не виделись. Он скользнул по спине Рейеса ладонями, с силой сжав его куртку, и выдохнул ему куда-то в шею. — Ты не отвечал на сообщения, я думал, тебя уже увезли, — Скотт отстранился, заглядывая ему в лицо, ужаснулся, заметив опухший кровоподтек на глазу, и коснулся его щеки с осторожной нежностью. — Как это произошло? — Лангр оказался не фанатом кошек. А тебя за что схватили? — За уличные беспорядки, — под скептичным взглядом Рейеса он добавил: — Ну, и за то, что разбил лобовое стекло одного из челноков Инициативы био-копьем, когда мне сказали, что вся информация о заключенных под запретом о неразглашении. — Ты специально разозлил охрану, чтобы попасть в изолятор? И почему я не удивлен? — Если бы ты не ушел утром, мне бы вообще не пришлось этого делать. Ах да, сцена у причала, как он мог забыть. Рейес заставил себя отпустить Скотта и сделать шаг назад, остро ощущая на себе чужие взгляды остальных заключенных. — Тебе не стоило вмешиваться. — Еще как стоило, — Райдер непонимающе проследил за увеличившейся дистанцией между ними. — Ты вообще защищал мою честь перед сестрой! Уж от кого я не ожидал, так это от тебя. Он и сам не ожидал, что в нем так взыграет желание защитить Скотта от его близких. Подозревая, что вскоре их разговор может перейти в более личное русло, он указал на край скамьи. — Пожалуйста, присядь. Скотт безропотно сел, с явным беспокойством поглядывая на Рейеса. Тот устроился рядом и спросил вполголоса: — Скажи, о чем ты думал, когда разбил стекло? — Что на крайний случай отец найдет нас на Кадаре. Или мы сбежим с корабля, устроив диверсию. Знаю, я поступил импульсивно, можешь ничего не говорить. Сара меня уже отчитала. — Твой отец, видимо, не зря прислал Косту, чтобы прикрыть твою спину. — Лиама? — Скотт фыркнул, не расстроившись от новости. — Надо было догадаться, что отец будет параноить. Хотя какая из него Мэри Поппинс, когда он сидит на нижнем этаже? — Косту тоже схватили? — Одним из первых, у него много друзей среди ангара, а те пострадали первыми во время рейда на Продромосе. Орал как потерпевший и кидался на охрану. Сара занялась расследованием, а представитель ангара и Кеш обещали поговорить с Нексусом по видеокомму, когда меня забирали. Представитель ангара? Он говорил, видимо, о Киме. Рейес задумчиво выпрямился и устало прислонился к стене. Чертов причал все еще не давал ему покоя. Если бы не начавшиеся беспорядки, Райдер наверняка был бы уже на полпути на Нексус. Стоило ли Рейесу использовать Скотта дальше, раз тот остался на планете? — Рейес, в чем дело? Такое ощущение, что ты не здесь. — Я благодарен за вмешательство, но, правда, не стоило. — Не мог же я просто стоять и смотреть, как забирают моих друзей. Ты мне ничем не обязан, Рейес. Кроме того, не ты ли сегодня утром сказал моей сестре, что меня бесполезно защищать? — Опрометчивый поступок с копьем может дорого тебе стоить. Скотт с удобством привалился к его плечу, вытянув ноги. — Плевать. Я не собираюсь на Нексус. — Ты уверен? — Рейес бросил на него косой взгляд, Райдер чему-то мечтательно улыбнулся. — Ага. Кстати, поздравляю, теперь мы оба бесим мою сестру. Особенно ее возмутила та часть про сливки. Рейес едва удержался от того, чтобы чертыхнуться. Ну конечно, она ему сказала. — Я надеюсь, что не оскорбил ничьи чувства. — Переживет, — Скотт махнул рукой. — Я имел в виду не только Сару. Они с Райдером переглянулись, и улыбка Скотта стала шире. — Я планировал под предлогом купания увидеть тебя раздетым. Это оскорбляет твои чувства? — Если ты хотел увидеть меня раздетым, стоило просто попросить. — О, не волнуйся. Как только Карлайл вылечит тебя, Квазимодо, обязательно попрошу, — Скотт осторожно протянул руку и взял ладонь Рейеса в свою. Сердце Рейеса пропустило удар. Скотт держал руку Рейеса бережно, не решаясь взглянуть ему в глаза, и румянец на щеках был виден даже в слабом свете изолятора. Рейес еще никогда не чувствовал себя более счастливым. Они словно были одни, не обращая внимания на приглушенные разговоры сокамерников, и Рейес обхватил его пальцы в ответ, чувствуя, как лицо тоже начало гореть от прилива крови, а щека противно заныла. Раньше он все время переживал, что о нем скажут или подумают другие. На этот раз ему было плевать, как они выглядели со стороны, держась за руки, и он спокойно и тихо ответил: — Буду ждать с нетерпением. Они почти не разговаривали. В изолятор приходили охранники в черной броне, приводя с собой еще и еще задержанных, и отправляли вниз. Все это время Илиас по сигналу включал для него связь, но ненадолго, чтобы их не раскрыли, а Рейес мог отдавать приказы по омни, оставаясь вне подозрений. Скотт, оперевшись локтями на колени, прикрывал его собой от посторонних глаз. «Рейес, ты тут?» — засветилось окошко сообщения от Кимы. «Да.» «Я вытащу тебя в течении получаса. Видеозаписи охраны рядом с твоим блоком исчезли, и они не могут доказать, что уран принадлежал тебе. Элран тоже под подозрением, но она вовремя успела сбежать и скрывается. Они дали квоту на одного любого под залог, кроме Брэдли.» «Вытащи Райдера. Пусть даст интервью. Создай ему образ страдающего героя и сделай намек на то, что Слоан собирает личную армию, чтобы захватить власть на Нексусе.» «Так вот зачем ты позволил ей вооружать своих солдат.» «Наших.» Некоторое время экран молчал, пока Кима переваривала, кем именно Рейес собирался заменить Слоан. «Я должна была догадаться, что ты не просто так заставил меня выйти из подполья.» «Должна была. Лучше поздно, чем никогда, не правда ли?» «А если я откажусь?» «А ты откажешься?» «...Нет.» «Помогай Райдеру со всем, о чем он попросит. До связи.» Рейес кивнул Илиасу, и сигнал пропал. Никто не заметил его короткой переписки, и он осторожно тронул Скотта за рукав. Пришла пора второй части плана, и нужно было лишь дать его участникам правильную мотивацию. — Хочешь, чтобы Драк вернулся в лагерь? Райдер нахмурился, но тут же кивнул. — Конечно, хочу, о чем речь. — Скоро за тобой придет Кима Доргун и вытащит тебя из камеры. Я выгадаю тебе время, но не слишком много. Нам понадобится помощь Сары. — Моя сестра? — Точнее, ее доступ к СЭМу. Кто-то стер видеозаписи наблюдения, единственный способ их восстановить — мощный суперкомпьютер. — Сделаю все, что в моих силах, но, Рейес, ты бы о себе беспокоился. Тебя вышлют с планеты за подозрение в терроризме в ближайшие пару часов. И Августа на пару. — Не вышлют, — они разговаривали довольно громко, и Август слушал их, повернув голову. Рейес встретился с ним глазами и подмигнул. — Брэдли, напомни мне, по каким причинам вывоз заключенных может быть отложен? — Проблемы со здоровьем, — отозвался тот. — Насколько сильно ты хочешь размяться? — На все, что ты способен, — Рейес повернулся к Райдеру, и тот поджал губы, идея ему явно не нравилась. — Как Кима тебя вытащит, напиши Карлайлу. Нам с Августом надо попасть именно под его присмотр. Сделаешь? — Да. — Эй, с нами тоже сработает? — внезапно подал голос кроган, который заведовал в поселке провизией. — Я тоже не хочу отправляться в этот гадюшник на Кадаре. — И я! Несколько заключенных поддержали его неровными голосами. — Да не сейчас же! — успел крикнуть Август, а кроган уже схватил своего соседа и запустил им о защитный экран так, что Илиас на посту от резкого гулкого удара чуть не упал со стула. — Это надо было говорить раньше, — вздохнул Скотт. В следующий раз, после того, как Рейес неудачно моргнул, он оказался в больнице среди ярко-белых стен. Он лежал голый, укрытый по пояс простыней, половина лица, груди и правое бедро покрывала прохладная, словно силиконовая маска меди-геля. В голове царил туман. Он помнил, как несколько раз просыпался в палате, пока его осматривали и сканировали, но тогда не мог пошевелить даже пальцем. Сейчас шевелиться и не хотелось. Он закрыл глаза, спрятавшись от яркого света и слушая приглушенные голоса в коридоре. Датчик на руке пикнул, передавая на станцию сигнал, что он очнулся. Через пару минут дверь с пшиком открылась. Внутрь осторожно вошла Кима и присела на низкий стул рядом с его койкой. Прикосновение ее руки было чуть влажным и прохладным, настоящее благословение для разгоряченной от меди-геля кожи. Он еле-еле сумел повернуть голову в ее сторону, и Кима не удержалась от смешка. — Радуйся, ты пострадал не зря. — Сколько я уже здесь? — хрипло пробормотал он. — Сутки. Это был ужасный план. — Действенный. Кима покачала головой. — Твой Райдер удивительно эффективный, когда у него есть конкретная цель. По его просьбе СЭМ частично восстановил видеозаписи возле твоего дома. Догадайся, кого мы там обнаружили? Фанатиков Фарах. — Я думал, это Лангр, — нахмурился Рейес. — Видимо, его действительно просто кошки невзлюбили. Итак, Фарах решила отомстить за склад? Или… А-а. Сначала она пыталась стравить Тучанку и Продромос. Когда не получилось, она решила вовлечь еще и Аталанту за компанию, чтобы мы все друг друга поубивали. А я грешил на Слоан. — Слоан тоже досталось за превышение полномочий. Кима довольно улыбнулась, и Рейес с надеждой спросил: — Скажи, что должность твоя. — Должность моя. Рейес слабо сжал ее руку, по его пальцам разошлось странное покалывание — видимо, это и было то самое электрополе. Поднявшись со стула, она наклонилась и трогательно боднула лбом его лоб. Рейес знал этот жест ангара, символизирующий личную глубокую привязанность. — Спасибо, Рейес. Я и мой народ у тебя в долгу. И почему его все вечно благодарят за эгоистичные поступки? Он ведь сделал это не ради ее народа, а для себя. Для того, чтобы жизнь на Эосе была комфортнее. Чтобы распри высшего звена больше не касались обычных граждан, потому что его уже откровенно тошнило от дерьма «я начальник, и я тут решаю, кто прав, а кто виноват». Улыбаясь, как должна бы, наверное, улыбаться любящая мать, Кима неохотно отстранилась. — Я знаю, что ты скажешь, и все же твое доверие — ценный дар для меня. После кеттов я уже не думала, что где-то существует дружественная нам раса. Мы очень долго были одни, Рейес. Мы завидуем вам и вашему единству. Фарах пыталась разрушить ваш союз и не преуспела. Вместе мы будем еще сильнее. — Кстати, что с ней стало? — Райдеры нашли след, ведущий в пещеры неподалеку от лагеря поселенцев, и окончательно решили эту проблему. — Сара помогла ему не только с видеозаписями? Как интересно. — Семья становится сплоченней перед лицом опасности. В этом мы с вами похожи. Вот только у Рейеса не было семьи. Только суррогатная, которая сожрет его, когда он выйдет из больницы. Черт. Рейес досадливо простонал, прикрывая глаза. — Я оставлю тебя отдыхать. Остальные новости подождут. — Присмотри за клубом, пожалуйста, в мое отсутствие. Сегодня… — «Алый вечер» отменен на эту неделю. Кеш решила пересмотреть участие в нем только кроганов, несколько ангара вызвались участвовать в мероприятии в следующий раз. — Отлично. Они решили превратить «Последнее желание» в клуб знакомств? — недовольно проворчал Рейес, скривившись. — Не делай вид, что ты за них не рад. Ну, или хотя бы не рад за успехи своего Райдера. Он теперь легендарная личность, которая может решить любую проблему на Эосе и за его пределами. Ты добился, чего хотел. Райдеру нужно было лишь немного поддержки, чуть-чуть удачи и один разочарованный в жизни бывший пилот на подстраховке. — Точно. Ты права. Не о чем больше и мечтать. Кима услышала в его голосе сарказм, но не стала спорить. — Ярких звезд, Рейес. Странное пожелание. С Продромоса ведь даже не видно ни одной. Рейес вышел через сутки под вечер с уложенной в лангету левой рукой. Город шумел как улей, народ был еще взбудоражен недавними скандалами, и из каждого угла доносились красочные истории о том, как военные врывались в чужие дома, и теперь многие были заняты составлением официальных жалоб или ремонтом. Он помнил, как точно так же шел по родному городу, и люди плакали, всхлипывали, рыдали беззвучно, на каждом втором доме висели черные ленты, а половина взрослого населения сидела в каталажках и тюрьмах в качестве заложников. Продромос еще легко отделался. Война всегда приходит внезапно, даже если ты думал, что готов к ней в любой момент. Рейес дошел до офиса Эл, и саларианка махнула ему рукой через стекло офиса. Он был рад, что обвинения с нее были сняты, и она вернулась к обычной жизни. Ему не хотелось искать другую квартиру только потому, что ее офис выкупит какой-то незнакомый делец. Конечно, Рейес мог выкупить офис сам, но брать на себя новую головную боль в виде еще одного бизнеса — увольте. Он и так замахнулся на кусок, который до сих пор пытался переварить. Дверь была не заперта: ее взламывали не большие умельцы простой как таран электронной программой, которая перегрузила все системы. Неудивительно, что дверь заклинило на полпути, и он протиснулся в темноту квартиры, сразу почувствовав старый запах горелой шерсти. Рейес огляделся с усталым вздохом: все шкафы были раскрыты, кровать перевернута, видимо, в поисках запрещенного урана (конечно, где ему еще хранить взрывчатые вещества), кухня в полном беспорядке, холодильник выпотрошен, а жалюзи на окнах сломаны. Ни одна пушистая животина не вышла его встретить, и Рейеса все больше мучили мрачные предчувствия. Он зашел в ванну, где запах гари был самый сильный, и черное пятно на полу заставило его замереть. Видимо, у солдат, обыскивающих квартиру, лопнуло терпение, и один из них выстрелил в кота. По останкам, которые не превратились в черный прах, Рейес узнал Мистера Твинкла. Он провел пальцами по пятну: пол деформировался от высокой температуры, оставив подпаленный, вздувшийся пузырями пластик. Сзади послышался шум, и Рейес среагировал мгновенно, наставив здоровой рукой пистолет на незваного гостя. Это была Тонна, всклокоченная, с грязной свалявшейся шерстью. Не понимая, что ей угрожали, она ткнулась мордой в пистолет. В груди Рейеса что-то оборвалось, и он отложил оружие, чтобы подтянуть кошку ближе, зарываясь пальцами в шерсть. Обычно она была более разговорчива, но сейчас молча без устали потиралась о его руку, колено, толкаясь ему в бедро и бодая, а потом издала настолько громкое мурчание, которого он никогда от нее не слышал. Звук вышел не успокаивающий, а скорее беспокойный и отчаянный, Тонна никак не могла насытиться его лаской и не перестала, даже когда он поднял ее, устроив на груди, как маленького ребенка. Видимо, кошки выбрались из квартиры сразу после обыска, чувствуя, что их дом перестал быть безопасным. Рейес хотел извиниться перед Тонной, но в этом не было никакого толка, не так ли? Ей плевать на его умение заговаривать зубы, она все равно не поймет ни слова. Он вышел из ванны и как раз услышал, как кто-то тяжело и медленно поднимался по лестнице. В открытую щель показалась сначала темная макушка, а затем и весь Скотт Райдер, который с усталым видом держался за поручень. — Смотрю, солдаты Лангра немного увлеклись. У Рейеса не было настроения шутить, потому он развернулся и прошел на кухню, чтобы найти пакет с кошачьей едой. — Можно сказать и так. — Где остальные? — Скотт протиснулся в квартиру и огляделся. — Полагаю, где-то на улице. Может, еще вернутся, а может, и нет, — он сгрузил Тонну на стол, чтобы освободить руку и заняться поиском еды и посуды. — Чем воняет? У тебя был пожар? Рейес не ответил, достав металлическую крышку с пола, и насыпал из кулька сухой корм. Обычные люди, когда заводили животных, встраивали аппарат с автоматической кормежкой, ему же хотелось, чтобы он был нужен своим животным, чтобы они зависели от него. Его эгоизм сослужил им дурную службу. Скотт прошел в ванну в поисках запаха, и Рейес услышал его удивленное «ох». Действительно, что тут еще скажешь? Тонна быстро начала есть, хрустя подушечками, постоянно оглядываясь и настороженно возвращаясь к миске, только когда Рейес гладил ее по загривку. Еще нескоро она почувствует себя в безопасности. Может, стоило отдать ее другим хозяевам? — Лангр ублюдок, — глухо произнес Скотт. — Надо было вломить ему, когда его арестовывали. Рейес не стал спрашивать, какой вердикт вынесли турианцу. Отправят его на Кадару или отпустят — не имело значения. Рейес достанет его везде, по своим каналам, и никого вмешивать в свою личную месть он не станет. Эта мысль позволила ему взять себя в руки. — Как прошло общение с властями? Его вопрос, казалось, заставил Райдера растерять половину своей ярости. — Не уверен, что сейчас лучший момент для разговора. — Мне нужно сделать несколько распоряжений, чтобы здесь убрались, а потом я свободен. — Хочешь, я могу взять ее к себе? В лагере кошку долго не продержишь, но на день-другой я смогу за ней присмотреть, — Скотт кивнул на Тонну, спрятав руки в карманы. Только сейчас Рейес заметил, что Райдер стоял на расстоянии, не пытался подойти, в его плечах поселилось странное напряжение. Чудесно, только этого ему не хватало. — Буду весьма благодарен. Я подъеду, как освобожусь. Обычно люди судили по тому, как и что ты говорил. Рейес судил по тому, о чем окружающие старались умолчать. Скотт был слишком хорошо воспитан, и, казалось бы, от него стоило ждать как минимум приглашения остаться на ночь, пока в его квартире наводится порядок. Скотт не предложил. Более того, Рейес знал этот взгляд. Взгляд человека, который потерял к нему доверие. Сколько он видел таких за свою жизнь, не пересчитать. У него было столько секретов, что не стоит и гадать, какой из них открылся, а будь Скотт жестче и практичнее, он бы воспользовался моментом, чтобы добиться от Рейеса правды. Райдер дал ему время, чтобы подготовиться. Как благородно. Дождавшись, пока Скотт уйдет с кошкой и пакетом еды, Рейес сухо фыркнул. А вот он быть благородным не собирается. К лагерю кроганов он приехал во всеоружии. С виду еще более уставший, с лангетой, Рейес нетвердой походкой спустился по бесконечным лестницам вглубь коридоров и остановился возле двери Райдера. Несмотря на то, что у него были коды на доступ, он сделал запрос, и Скотт открыл дверь. Этот танец из неуверенности, недоверия и осторожных слов Рейес вел так часто, что уже даже не чувствовал, как привычная маска встает на место. А вот Скотт не привык: он впустил Рейеса и предложил ему чай, открыто показывая каждым своим движением, что не знает с чего начать. — Ты хотел поговорить, — напомнил ему Рейес, не облегчая ситуацию. — Я видел твое досье. Если Скотт ожидал, что его фраза вызовет хоть какую-то реакцию, он просчитался. В наступившем молчании по каменному полу пробежала Тонна, махая хвостом из стороны в сторону. — Я не собирался на тебя копать, это Сара. Однажды Рейесу придется объяснить мальчику, что не стоит начинать беседу с оправданий. Он спокойно смотрел на Скотта, и тот неловко потер шею и сел на барный стул на другом конце комнаты. — Понимаю ее интерес. Если бы у меня были братья и сестры, я бы тоже беспокоился, с кем они общаются. Скотт тяжело вздохнул. — Я не собирался лезть в твою жизнь, я надеялся, что у нас еще есть время, и ты расскажешь, как будешь готов. Тем более, что Анхурское восстание явно та еще история, которой не поделишься за ужином. — Смотря какой ужин и насколько хочешь испортить людям аппетит. — Полагаю, что так, — Райдер нервно облизнул губы, пытаясь найти подходящие слова. — Я хочу сказать, что понимаю твои методы и почему ты не сказал, для чего помогаешь мне, Кеш, кроганам и остальным. Мне самому не нравилось, в каком положении оказались ангара, без прав и без защиты, вынужденные жить в наших городах, но на планетах, которые раньше принадлежали им. — Ты думаешь, что я делал все это, чтобы помочь ангара? Скотт растерянно на него уставился. — Нет? Стоило Рейесу сесть в кресло, как Тонна запрыгнула к нему на колени, обнюхала руку и устроилась уютным комком. Он тут же запустил пальцы в ее шерсть. — Нет. — Тогда зачем? Спрашивать в лоб для Рейеса было буквально моветоном, и он коротко низко рассмеялся. — А ты как думаешь? Иногда он забывал, как еще молод Райдер. Как молоды большинство, кто отправился на Андромеду, мечтая о Новом мире. А потом все удивлялись, почему Новый так похож на Старый. — Что случилось бы, если бы Драка Накмора отправили на Кадару? — задал он наводящий вопрос. — Восстание кроганов, — без запинки ответил Скотт, прекрасно зная их нрав. — Хаос. Нападения на мирных граждан. Чего можно было избежать, если бы Фарах Носкос и ее подельников нашли раньше. — Ты думаешь, дело в Фарах? Думаешь, после ее смерти ксенофобия магическим образом исчезнет из умов ангара? На ее место рано или поздно придет другой лидер и снова попытается очистить Андромеду от враждебных рас. Проблема была и есть в неравномерном распределении власти, но сама власть не способна увидеть это. Так начинается гражданская война. Она уже началась, когда Эфру отстранили от решения судьбы его собственного народа, проживающего в колонии. Скотт некоторое время переваривал его слова, а затем тяжело вздохнул. — Я так понимаю, что высшее звено занято больше исчезновениями Первопроходцев, чем внутренней политикой. Тут уж ничего не поделаешь. — Напомню, что в Млечном Пути у нас была война с гетами, но это не помешало двум большим корпорациям батарианцев и людей на Амуне решить все между собой и за одну ночь объявить рабами большую часть населения системы. Если бы их остановили раньше, можно было избежать многомиллионных смертей. Я не собираюсь смотреть, как все, чего мы добились здесь, разваливается у меня на глазах. Он пел красиво, и будь Скотт чуточку искушеннее в политических вопросах, где нельзя было существовать, не замарав руки, он бы задал правильные вопросы: «Почему именно ты решаешь за всех?», «Сколькими ты пожертвовал, чтобы добиться своей цели?», «Ты умнее и достойнее остальных?». И Рейесу пришлось бы ответить: «Я решил за них, потому что могу.» «Я пожертвовал всем, включая жизнями самых близких друзей, чьи шесть тел засыпаны в каньоне.» «Я не умнее и не достойнее остальных, я просто лучше играю в эти игры.» «Я хочу свободную торговлю, развязанные руки и ни перед кем не отчитываться на своей территории, и чтобы Эос принадлежал мне.» Скотт ожидаемо молчал, и Рейес видел, как на его лице отражалась внутренняя борьба совести и здравого смысла. Когда-то он мучился теми же сомнениями. Рейес пошел на войну добровольцем. Верил в идеалы, в свободу и равенство. Верил, что повстанцы на стороне добра, и, когда все закончится, родная система будет процветать. Война кончилась через два года, и оказалось, что лидеры повстанцев — точно такие же воры и ублюдки, как и те, кто заварил всю кашу, устроив натуральное рабство для своих служащих. Восемьдесят процентов населения стало жить за чертой бедности. Власть — в руках мелких дельцов, которые даже о починке заводов не могли договориться, чтобы начать добычу ресурсов. Одна из самых богатейших систем превратилась в руины. Рейес выучил свой урок. — Итак, с моими мотивами мы разобрались, однако что-то мне подсказывает, что тебя мало волнует высокая политика. Скотт поднял на него глаза. Он никогда не отступал перед трудностями. Как Сара. Как все Райдеры, которых встречал Рейес. Это ему и нравилось в их семействе. — Ты специально организовал нашу встречу в тюрьме? — Я рад, что ты настолько веришь в мои тактические способности, — Рейес расплылся в улыбке и покачал головой. — Нет. Это была чистая случайность. — Что насчет миссии с Драком? Что бы ты делал, если бы я отказался участвовать? У Рейеса были мысли подтолкнуть Элран и ее амбиции к более высокому посту, однако она не могла сравниться с шекспировскими страстями Райдеров. Скотт был идеальным кандидатом. — Но ты не отказался. — Ты умеешь мотивировать, в этом тебе не откажешь, — пожал плечами Скотт, и Рейес довольно откинулся на спинку кресла. — Тебе пригодились пропуски? Или у тебя был свой к тому времени? — Я помогал строить Продромос, Скотт. Я знаю тысячи способов пробраться в город незамеченным. Некоторое время они молчали, и по мрачнеющему лицу Райдера было видно, что они наконец подходят к сути. — Один момент я не понимаю, — Скотт устало провел рукой по лицу. — Зачем… — он тяжело вздохнул. — М? — Зачем ты слушал мое нытье? Зачем позволил думать, что между нами что-то есть? Это все часть твоего плана? Дополнительная мотивация? — Неправильные вопросы, — тихо заметил Рейес, ссаживая Тонну с колен и медленно поднимаясь. — Неужели? — зло заметил Скотт. — Тогда просвети меня, какой правильный. У мальчишки, скорее всего, нет опыта в эмоциональном шантаже. Плевать. Плевать вдвойне, потому что Рейес — не хороший парень, он не дает вторых шансов, он не носится со слабаками, он не открывает свою душу миру. Или Скотт смирится с этим и примет его таким, какой он есть, или они вернутся на стадию союзников и не более того. Черт возьми, как он хотел избежать второго варианта. Рейес сократил расстояние между ними. Под его взглядом глаза Скотта потемнели, а дыхание стало глубже. Возможно, тот даже не понимал, как реагирует на Рейеса, на его близость: нервно облизнул губы, чуть выпрямился и положил руку на стол, готовый встать в любой момент. Рейес положил свою ладонь поверх и наклонился ближе, к самому уху, с темным злорадством заметив, что Райдер на долю секунды задержал дыхание. Рейес был образцовым джентльменом. Он был им долгое, очень долгое время, но не по доброте душевной, а пока это служило его цели. Пришло время играть грязно. — Правильный вопрос, — он сделал четко рассчитанную паузу, чтобы Скотт превратился в сплошной слух, пока Рейес жадно вдыхал его запах, — почему я не втрахал твои мозги в матрас, когда ты воспользовался мной, думая, что я сплю. Рейес резко наклонился к его губам, чтобы смять их в жадном, глубоком поцелуе, но в последний момент замер в считанных дюймах. Скотт должен был прочувствовать и увидеть: как Рейес смотрит на него, как тяжело дышит, удерживаясь на последних остатках самоконтроля, как они оба этого хотят. И никакая политика здесь ни при чем. Медленно отодвинувшись, Рейес выпрямился. После теплого дыхания Скотта воздух, касающийся лица, казался прохладным. — Не строй из себя жертву, Скотт, ты знаешь ответ, — он вежливо кивнул, мягко улыбнувшись на прощанье. — Доброй ночи. Он вышел из квартиры, сжимая здоровую руку в кулак.