скоро наступит весна.

      — Ты уверен? — Намджун помогает Юнги спустить сумки на улицу, где его уже ждёт автомобиль Чона. Мин кивает, останавливаясь у пассажирской двери. — Слушай... я хотел из...       — Всё хорошо, Джуни, — пепельноволосый тепло улыбается и слегка приобнимает друга за плечи. — Только помни про воду в ванной. Хватит топить соседей.       Оба весело смеются, пока Хосок не даёт о себе знать. Юнги прощается с Кимом на месяц, пока идут каникулы. Мин садится на переднее сиденье, подносит руки к печке и слегка трёт замёрзшие пальцы. Намджун убегает домой, чтобы не замёрзнуть. Чон выезжает с парковки и машина плавно двигается по дороге.       «Красивый» — думает пепельноволосый, рассматривая профиль Хосока. Не правда ли, это странно, что у нас, по сути, постоянно идёт бесконечный мысленный разговор с самим собой?       В простой двухкомнатной квартире места так много, что Юнги хочет скакать от свободы. Вещи не выглядят богато, что очень удивляет парня. В коридоре их встречает котёнок, — или как говорит сам Хосок — Юнги-младший, — и трётся головой о ноги, привлекая к себе внимание. Мин берёт пушистое чудо на руки, чешет его за ушком и следует за хозяином. Чон идёт впереди и, честно признаться, пепельноволосый глаз не может отвести от его бёдер, а факт, что ему ещё придётся спать с ним за деньги, просто сносит голову.       — Наша спальня, — Хосок проходит в огромную комнату, ставит сумку с вещами Юнги на пол и смотрит на него внимательным взглядом. — Тебе должно быть здесь уютно.       — Я думал, что буду спать с тобой только... несколько часов?       Парень всё также поглаживает котёнка, осматривая комнату с неким восхищением, потому что обставлена она очень мило: в середине стояла нежно-голубая огромная кровать с белым навесом, по бокам квадратные стеклянные тумбы с обрамлением чёрного металла; напротив кровати висел домашний кинотеатр, а в углах комнаты стояли узкие, но длинные до потолка, книжные шкафы; несколько чисто зелёных цветов и небольшие по размеру картины. Чёрный ламинат и стены цвета каштана – всё было красивым сочетанием.       Мин опускает Юнги-младшего на пол и подходит к огромному окну в пол, которое сначала не заметил из-за жалюзи. Он расправляет шторы и все слова улетучиваются. Вечерний Сеул завораживает своими огнями, которые кажутся в несколько раз ярче из-за темного неба.       Хосок обнимает хрупкое тело сзади, прижимая Юнги спиной к своей груди, сцепляя руки на его животе. Пепельноволосый расслабляется, чувствуя тепло по всему телу и отстраняться совершенно не хочется.       — Красиво, — шепчет Мин, когда прохладные губы Чона целуют его шею.       — Сколько тебе лет? — черноволосый тянется рукой к ключицам парня, проводит по ним кончиками пальцев и слышит тяжёлый вздох.       — Девятнадцать.       — Ты совершеннолетний, — Хосок прикусывает мочку уха, когда тело парня напрягается, он ухмыляется. — Голоден? Я хочу отужинать с тобой.       Юнги кивает, потому что боится рот открывать из-за рвущихся наружу стонов. Чон отпускает Мина из своих объятий, мажет по его скуле губами и выходит из спальни. Пепельноволосый трогает пальцами место поцелуя. Он мельком улыбается. В его груди сердце колотится с невероятной силой и ему приходится закрыть глаза, чтобы хоть немного успокоиться. Только свежие воспоминания врываются в сознание, мелькая в мыслях яркими картинками.       Дождь за окном успокоился, но тучи всё также закрывали голубое небо. Хосок поставил на стеклянный стол форель в соусе с шампанским и безалкогольный белый глинтвейн. Окно на кухне тоже было впечатляющих размеров, но не такое большое как в спальне. Он отодвинул стул, приглашая Мина сесть. Юнги мило улыбнулся, присаживаясь и осматривая блюда.       — Ты сам приготовил? — пепельноволосый положил в тарелку разрезанную пополам форель, отливая немного соуса.       — Сам, — Чон отпил из стакана глинтвейн, накладывая оставшуюся рыбу себе. — Я люблю готовить. Моя мать была поваром.       — Ох! Правда? — Юнги попробовал форель, прикрывая глаза от блаженства. — Господи! Это очень вкусно!       Хосок улыбнулся, засматриваясь на действия парня.       — Расскажи мне о себе.       Юнги потупил взгляд в тарелке, переставая жевать рыбу. Он смотрит на своё расплывчатое отражение в соусе. Чон несколько раз прочищает горло и уже хочет снова что-то сказать, но видит спокойную улыбку парня.       — Мин Юнги. Мои родители живут в другом городе и, собственно, у меня не часто есть шанс их увидеть, но конечно хочется проводить с ними больше времени. Из-за учёбы я порой не могу даже прогуляться и отдохнуть. Я люблю свою семью, только они всегда заставляют меня учиться. Мама может контролировать меня даже на расстоянии! — Юнги весело смеётся, оголяя свои десна, а глаза превращаются в два полумесяца.       Хосоку тепло, потому что наконец-то в квартире нет той гнетущей тишины и одиночества. Он слушает смех парня, также точно радуясь в душе. Чон улыбается, ему до безумия хочет прикоснуться к Юнги.       — А сколько тебе лет? — пепельноволосый кидает в рот кусочек помидорки от форели и запивает глинтвейном. — Намджуни говорил, что ты хён, но выглядишь очень молодо.       — Мне двадцать девять, — Хосок наблюдает за реакцией парня, но тот, на удивление спокойно продолжает закидывать в себя помидорки.

***

      Юнги тихо стонет в поцелуй, когда ладони сжимают его ягодицы. Он чувствует слабые толчки сквозь грубую ткань джинс, откидывает голову назад и сразу ощущает жёсткие поцелуи на своей шее. Хосок проводит носом по ложбинке груди, снимая с Мина футболку и кидает её в сторону.       Хватает зубами затвердевший сосок, оттягивает его, посасывает. Юнги протягивает руку к ремню Чона, пытается расстегнуть – не получается, рука трясётся от сильного возбуждения. Хосок переплетает их пальцы, возвращая руку на своё плечо.       — Пожалуйста, — пепельноволосый елозит бёдрами по члену Чона, вызывая из его груди громкий рык и грубый толчок. — Блять! Пожалуйста, хён!       Старший нежно обнимает Юнги за талию, прижимая к себе и целует в огроменное плечо. Он ощущает тяжёлое дыхание на своей шее и прикрывает глаза.       — Рано, — Чон поднимается поцелуями к губам парня, но тот отворачивается в сторону. — Ты не хочешь меня целовать? — черноволосый хмыкает, сильнее сжимая ягодицы Мина и вырывает из него хриплый стон боли. — Я же вижу, как ты наблюдаешь за мной.       Резкая смена настроения пугает Юнги. Он старается отодвинуться от старшего, но тот прижимает только сильнее, словно хочет, чтобы их тела стали одним целым. Мин смотрит в зеркало на стене: его покрасневшие щёки, капельки пота на лбу и яркий засос за ухом. Юнги ухмыляется, переводя взгляд на Хосока. Его глаза закрыты, а губы растянуты в довольной улыбке.       — Он меня смущает, — пепельноволосый утыкается в хосокову грудь, смущённо смеясь.       Чон поворачивает голову в сторону и звонко смеётся. Это услада для ушей Мина. Он хочет записать эти звуки в своём сердце, чтобы каждый раз воспроизводить его в тайне ото всех. Юнги оттягивает зубами мочку уха Хосока и тот напрягается. Младший улыбается, потому что нашёл. Играясь с серёжкой и посасывая тонкую кожицу, он выдыхает:       — Мне нравятся твои проколы. У тебя их три, но ты носишь только две серёжки. Тебе это к лицу.       — Хочешь посмотреть фильм? — меняет тему Чон и Мин согласно кивает.       Возбуждение спало и в штанах стало намного свободнее, только вот трусы от смазки всё равно взмокли.

***

      Намджун устало протирает глаза, откидываясь на холодную стену их комнаты. Он понимает, что что-то начинает меняться в его жизни очень резко. Ким хочет ухватиться за эту ниточку, чтобы найти начало этих изменений, только она всё время ускользает от него. Брюнет крутит в руках смартфон с чёрным экраном.       «Я перезвоню» — запыхавшийся голос Чимина врывается в его память, как гром среди ясного неба.       Киму не нравится, что парень всё чаще начал уделять меньше времени ему. Да, у него могли быть проблемы с семьёй, но в этом случае он предупреждал звонками. Вместо любимого номера, он набирает Юнги. Гудки длятся почти вечность и когда Намджун уже хочет прервать вызов, в трубке слышится успокаивающий голос.       — Все хорошо? — Мин как обычно с первых слов включает в себе функцию старшего брата. — Чимин так и не приехал? Может мне вернуться?       — Юнги-я, — брюнет тихо смеётся в трубку. — Это я хотел узнать, как ты там? Надеюсь хён хорошо себя ведёт.       — Подожди... — Ким отстраняет телефон от уха, когда с той стороны громкое шуршание заполняет тишину. — Я отошёл в другую комнату, прости. Джун-и, он накормил меня таким вкусным ужином. Блять! Джун-и, Джун-и... я кажется влюблён. Ах, он такой красивый!       — Вы спите вместе? — Намджун напрягся. — Я надеюсь вы...       — Нет! — крик Юнги показался слишком громким и Ким слегка вздрогнул, но тут же расслабился. — Мы просто спим, Джун-и. Вы поссорились с Чимином?       Намджун несколько секунд молчит, а затем отрицает. Он прощается с Мином на весёлой ноте, что его парень просто напросто опоздал на автобус. Юнги ещё что-то долго бубнит ему про выключенную воду в ванной и отключается.       Даже несколько минут разговора с другом приводят Кима в сознание и он отвлекается от своих размышлений. Смотрит на соседнюю кровать, понимая, что жить одному это довольно таки скучно. Намджун решает порыться в старых дисках Юнги с музыкой, надеясь, что тот будет не против. Он открывает прикроватную тумбочку, перебирая поцарапанные диски. Пальцами нащупывая смятый листок бумаги, брюнет оглядывается назад, словно за ним может кто-то следить. Ким разворачивает бумажку.

РЕЦЕПТ на право получения лекарства, содержащего наркотическое вещество.