скоро наступит весна.

      Юнги выгибается в пояснице, протяжно стонет, откидывая голову назад. Сердце колотится невообразимо быстро; пульс учащенный, а дыхание сбито. По лбу скатываются капли пота, щекоча чувствительную кожу. Длинные пальцы пианиста бегают по вспотевшему телу, задевая эрогенные зоны. Он видит эти карие глаза напротив и хищную улыбку. Двигая тазом навстречу и хватаясь за широкие плечи партнёра, Мин целует его шею, оставляя красные следы; хотя и сам получает такие же взаимно.       Пепельноволосого злят и возбуждают медленные толчки и тягучие поцелуи. Он закидывает ногу на поясницу парня, прижимая того ближе к своему телу так, что внутри чувствует полную заполненность. Хосок понимает намерения Мина под ним: хищная улыбка превращается в оскал, а движения размашистые и быстрые. Юнги стонет каждый раз срывая голос, когда головка члена задевает простату.       — Ты заслуживаешь любви, — шепчет голос на ухо, кусая мочку. — Твоё тело, твои привычки, твои чувства... всё в тебе заслуживает любви. Ты создан для нежности.       Пальцы Чона до боли сжимают бока пепельноволосого. Он выпрямляется, смотрит на Юнги взглядом полного власти и превосходства. Хосок больше не думает ни о чём, вдалбливается в податливое тело, чтобы удовлетворить себя, свою потребность. Он не думает о боли, которую сейчас получает Мин в его руках.       — Мне больно! — рваный полувскрик пропущен мимо ушей.       Хосок замедляется, выплёскивая горячую жидкость в анус парня. Он выходит и даже не смотрит, что из сжимающейся дырки вытекает струйка крови, а парень перед ним вытирает слёзы и корчится от боли.       — Не смей меня в этом винить, понял? — шипение со стороны сильно пугает Юнги. — Ты сам этого хотел, поэтому не ной.

***

      Солнце слепит заспанные глаза и парень переворачивается на другую сторону кровати. Рукой ощупывает холодную простынь, понимает, что один. Он приподнимается на локтях, чувствует, что задница не болит. Юнги улыбается, мысленно благодаря Хосока за хорошую растяжку. Хотя и не скрывает, что проснуться после такого в кровати одному было обидно.       Мин встаёт с кровати и также не замечает следов вчерашнего преступления.       — Я разве менял вчера бельё? — он чешет затылок рукой, пожимает плечами, хмурится.       Воспоминания доходят только до рваных толчков и громких стонов. Щёки Юнги мигом вспыхивают, заливаясь красным цветом. В паху становится напряжённо, когда перед глазами предстаёт голый Хосок, который так нежно толкался в его тело.       — Юнги? — парень поднимает голову и смотрит на вошедшего в комнату Чона. Его ухмылка пугает, а от карих глаз невозможно отвести взгляда. — Приятный сон приснился? — он кивает на выпуклость в спальных штанах Мина и мокрое пятнышко на месте головки. — Помочь?       — Сон?       — Да, — Хосок стягивает с себя домашнюю футболку, достаёт из шкафа слегка прозрачную рубашку и надевает её на голое тело. — Ты ночью так стонал и выгибался, что мне пришлось уйти спать в другую комнату, — он оставил первую тройку пуговиц не застегнутыми, открывая тем самым красивый вид на выпирающие ключицы и грудную ложбинку. — Когда окончательно отойдешь от своего сна закинь грязные вещи в стирку, ладно? И сможешь приготовить ужин?       — Конечно.       — Хорошо, тогда до вечера, — черноволосый собрался выходить из комнаты, как повернулся обратно в сторону стоящего парня, подходя ближе к нему.       Юнги поднял голову вверх, чтобы посмотреть на подошедшего к нему Хосока. Рука Чона придвинула блондина ближе к себе, а вторая уже вовсю сжимала член через ткань штанов.       — Знаешь, Юнги, я приду не один, а со своим коллегой по работе, — у младшего ноги подкосились, когда ладонь начала двигаться, а чужие губы ласкали его уши томным шёпотом. — Нам нужно будет решить некоторые проблемы бизнеса... — Хосок на несколько секунд замолчал, высматривая в глазах Юнги намёк на ревность или хоть какие-то чувства в этот момент, но там ничего не было, кроме приближающейся разрядки. — В моём кабинете, на моём столе и в разных позах. Знал бы ты, как узко и горячо внутри него. А его стоны... боже, Юнги. Только знаешь кого я больше всего хочу увидеть с разведёнными в стороны ногами и мои членом в нём? — Мин отрицательно покачал головой, скорее стараясь выкинуть из своего воображения представленные позы Чона и чужого парня, нежели отвечая на вопрос. — Тебя! — если бы не рука Хосока на пояснице Юнги, то второй бы давно упал. Ноги ослабели, а тело слегка вздрогнуло. На домашних штанах мокрое пятно стало больше в несколько раз. — Умничка, котёнок.       Старший молча покинул спальню, а дальше и квартиру. Мин опустился на край кровати. Тяжёло дыша, он вновь успокаивал своё воображение и сердцебиение.       Когда всё-таки тело пришло в норму, Юнги собрал всю грязную одежду, также не забывая снять с кровати постельное белье. Рассортировав по цвету одежду, он загрузил в стиральную машинку первую партию, ставя таймер на полтора часа.       — Чёрт! — прошипел блондин, когда в спальне послышался стандартный рингтон телефона. Он прошёл в комнату, подбирая сотовый с пола и отвечая на звонок. — Алло?       — Юнги! — голос Намджуна словно дал Мину сильную пощёчину.       — Намджун! — с той стороны послышался тяжёлый вдох. — С тобой всё хорошо?       — Теперь да. Мы можем встретиться?       — Конечно, — Юнги посмотрел на настенные часы. — Можешь подойти домой к Хосоку?       Договорившись о скорой встрече, пепельноволосый быстро принял душ и, переодевшись в чистую одежду, направился на кухню. Холодильник первый раз был полностью пустой, лишь бутылка молока стояла в дверке. Время близилось к встрече с Намджуном, поэтом парень натянул на себя свободную рубашку и чёрные джинсы.       Ким пришёл ровно к назначенному времени. В дверь два раза тихо постучали и блондин вспустил парня в квартиру.       — Намджун? — Юнги совершенно не узнавал человека перед собой: засаленные волосы, огромные мешки под глазами и худощавое тело. — Что с тобой случилось?       — Я так переживал за тебя! — брюнет осмотрел просторный коридор квартиры. — Просторно тут. Ты куда-то собрался?       — Мне нужно в магазин.       — Отлично, тогда на улице и поговорим.

***

      Юнги складывал в корзину только те продукты, которые гармонировали в рационе обоих парней. Намджун шёл сзади, держа в руках лишь небольшую коробку сока и несколько пачек сигарет. Мин не узнавал своего друга, начиная винить себя из-за его состояния. Брюнет полностью изменился внешне и привычка в виде курения сильно портила его.       — Может тебе лучше нормальной еды купить? — блондин попытался забрать сигареты из рук Кима, но тот спрятал их за спину, смиряя друга недовольным взглядом и прошёл мимо на кассу.       По Намджуну было заметно, что ему не хватает той прежней любви, которую ему восполнял Чимин. И сейчас, смотря на своего курящего лучшего друга, Юнги хотелось набрать номер Пака и обоим хорошенько промыть мозги.       — Юнги-я, — брюнет выкинул остаток сигареты в урну, возращаясь к пепельноволосому. — Расскажи мне, что с тобой?       — Нет, Намджун, это я должен спрашивать, что с тобой!       — Врач говорил, что ты купил его, чтобы он сказал нам неверный диагноз.       — Я всегда знал, что ты добьешься той информации, которая тебе нужна.       — Ну, так, ты расскажешь? Ты мой друг. И поверь, о твоём здоровье я переживаю больше, нежели о своём.       Юнги не хотел расстраивать Намджуна, но если тот знает хоть половину всей информации, значит от него больше ничего не скрыть. Мин замечает недалёко пустую скамейку и указывает брюнету на неё. Оба садятся, но произнести хоть какую-то фразу не получается. Из приоткрытого рта Юнги выходит белая дымка пара, растворяясь в холодном воздухе. Редкие снежинки опускаются на их волосы.       — Я два года таскался по врачам, — пепельноволосый поставил пакет с продуктами между ног, чтобы тот не упал. — Врачи первое время давали хоть слабую надежду. А после очередного осмотра и сдачи анализов они просто начали пожимать плечами. Я пью прописанные таблетки лишь тогда, когда уже плохо на столько, что терпеть нет сил. В тот день я не успел. Я даже до сих пор не могу понять, как ты открыл эту чертову дверь и вообще зачем пришел тогда в квартиру Хосока. Но знаешь... — парень прикоснулся рукой к плечу брюнета, сжимая. — Спасибо тебе, Намджун. Не знаю чтобы со мной сейчас было, если бы ты не пришел. Правда, не знаю. Я так благодарен тебе, друг.       — На то ведь и нужны друзья.       Ким громко засмеялся, пугая басистым хохотом проходящих мимо людей. Юнги вымученно улыбнулся, чувствуя тяжесть в груди. Забытые таблетки в спальне на дне сумки давали о себе знать. Мин терпел, потому что портить столько долгожданную встречу за весь период его отсутствия в жизни родного человека не хотелось совсем.       — Вы с Чимином больше не вместе?       Настроение Намджуна резко изменилось и конечно не в лучшую сторону. Юнги прикусил себе язык, смотря на слегка растерявшегося и нервного друга.       — Если честно, я не смог найти в себе силы позвонить ему после больницы, хоть и обещал. Я на столько занялся решением и поиском ответов на свои вопросы, что попросту забыл, что в моей жизни присутствует такой дорогой для меня человек. Я боюсь его потерять, Юнги, но из-за своих принципов... не могу. Просто не могу. Это тяжело.       — Я понимаю.       — Нет, — брюнет отрицательно качает головой в стороны, поднимая лицо к небу и, закрывая глаза, ловит черными ресницами белые снежинки. — Ты, наверно, никого не любишь и не понимаешь, какого это на самом деле.       Люблю, — грустно усмехается Мин в мыслях. — Люблю так сильно, что ты себе даже представить не можешь.

***

      Юнги возвращается домой через несколько часов. Он сразу выпивает свои таблетки и немного отдыхает, чтобы не получить переутомление снова. Блондин отсчитывает время до прихода Хосока и примерно сколько у него займет готовка ужина. Включает телевизор в гостинной, делает громкость немного превышенной, ведь готовить в тишине так неуютно и скучно.       У парня болит голова и саднит в горле, но он уверен, что если сходит на прием к врачу, то вновь увидит незаинтересованные взгляды и простое "ОРВИ". Ему это просто не нужно. ...       Ужин давно готов, только в квартире тишина. Юнги смотрит на настенные часы. Не опаздывает, а задерживается. Он успокаивает свой внутренний мир и надеется, что это шутка. Глупая и не смешная, но шутка. ...       Хосок приходит на два часа позже. Мин слышит тихое копошение в коридоре, но не выходит. Ждёт, когда парень пройдёт на кухню. И он проходит. Пьяный. С чужим парнем в обнимку. Чон уводит его в свой кабинет, а Юнги уходит в спальню, плотно закрывая дверь и топит свои слёзы в его подушке, вдыхая утренний запах одеколона.