Stone Hand

      Будильник пискляво зазвенел на всю комнату отражаясь от пустых стен ещё более противным звуком, который резал не только мой слух, но и, кажется, постепенно доходил до самого мозга, что заставило меня повернуться и выключить проклятый звон.       Чуть-чуть полежав в тёплой кровати, наслаждаясь приятным теплом от большого, уютного одеяла, а самое главное – тишиной, я думал о предстоящем школьном дне. Сказав себе, что лежание на кровати, к сожалению, не может длиться вечность я встал и направился в ванную, которая находилась в моей же комнате за другой дверью. Это наверное единственная вещь, которая мне нравилась в новом доме, потому что не приходилось лишний раз выходить из комнаты и выслушивать то, что я кому-то мешаю. По пути я несколько раз задел своим мизинчиком на ноге коробки, которые стояли повсюду и пообещал себе, что сегодня вечером их окончательно разберу.       Зайдя в ванную, первое, что кинулось мне на глаза – зеркало над раковиной, которое отражало то, как я прискорбно выглядел. Я ужаснулся своему заспанному лицу и своим сальным волосам, которые лежали ненавистным пробором посередине; из-за шапки они превратились в нечто непонятное всего за один день, что придавало довольно жалкое зрелище.       Умывшись и помыв голову я привел себя хоть чуть-чуть в порядок. Надев всё тот же ужасный костюм и взяв заодно рюкзак, в котором была одна единственная тетрадь, я пошёл завтракать на кухню. Как обычно, родители уже уехали на работу оставив меня совершенно одного в этом доме и мне было не очень комфортно, будто я находился в нём не один. Для чего вообще был весь этот переезд, если родители всё равно с утра до ночи на работе? Кинув портфель на диван в гостиной, я зашёл на кухню и мой взгляд притянула бумажка, которая висела на холодильнике:       «Дорогой Фрэнк, мы с твоим папой уехали по срочным делам. Приедем через неделю. Люблю.»       Отлично, теперь на целую неделю я предоставлен самому себе и весь дом мой. Радуясь такому удачному повороту событий, я и не заметил, как успел позавтракать, но когда я уже пошёл в гостиную чтобы взять рюкзак и собраться в школу, до меня вдруг дошло то, что я фактически теперь совершенно один. Если раньше я бы был в восторге от такой новости, то сейчас... Не уверен, что кто-то из старых друзей сюда приедет с другого конца города на вечер если я их позову, ведь у всех свои дела.       Накинув парку, я вышел во двор и в мою голову ударила мысль: почему бы не поехать в школу на маминой машине? Я вернулся в дом и кое-как нашёл связку ключей при этом потратив на это уйму времени. Теперь уже вариантов особо не было: либо прогулять первое занятие, чего я очень не хочу, либо поехать на машине и успеть вовремя.       Заперев входную дверь изнутри, я пошёл в гараж, вход в который находился прямо в доме. В нём с лёгкостью помещалось три машины и как раз все три были на месте: мамин чёрный BMW от которого я был без ума, папин Audi, на который у меня был табу и наш общий Ford Mustang, которым в принципе кроме меня никто не пользуется. Но так как в этот раз в гараже была мамина машина, а сама мама была далеко, то это уже совсем другая история. Садясь в её машину, я завёл двигатель и пока машина прогревалась я вышел во двор, открыл ворота и закурил. Сделав три затяжки мне как-то надоело, да и перед глазами всплыл Джерард отбив всё желание, поэтому пришлось выкинуть почти целую сигарету.       Недалеко от школы стоит гипермаркет и поэтому машину я припарковал именно там. У самой школы как-то не особо хотелось показываться по понятным причинам, да и чтобы неумехи не смогли поцарапать её, ибо потом мама сняла бы с меня скальп. Иногда в расписание нам ставили пары вместо уроков, которые длились по полтора часа без перерыва и сегодня их было две, одна из которых была смежная с классом Джерарда. Самой первой парой была математика. Занятие как обычно началось с перечисления всех тех, кто на месте и новых лиц я не увидел. Эти полтора часа были ужасно скучными и унылыми, не считая одного казуса:       Мы решали с учителем задачи, которые кроме меня никто не мог понять, и когда к доске вызвали Артура, я, как его спаситель, решил проявить инициативу и пойти вместо него, потому что одно его выражение лица кричало о том, что он совершенно в этом не понимал. Вы бы видели его глаза, когда я попросился вместо него: они были полны благодарности и я прям почувствовал, что день удался после того, как это сделал.       Пока я молча решал задачу, в классе стояла гробовая тишина: всем же было интересно как я справлюсь. Но вдруг, в классе раздался шёпот с первой парты, который услышал даже я находясь у доски:       — Смотри, — сказала девчонка своей подружке, — у него дырки в ушах.       Я повернул голову через плечо и посмотрел прищуренным взглядом на неё. Она лишь виновато прошептала: «ой» и с этой поры я больше никогда не натягивал шапку на уши.       Решил я задачу естественно правильно, и в тот момент, когда я уже проходил между рядов к своей парте, прозвенел звонок. Класс весь разом выдохнул и былая напряжённость развеялась в воздухе, ведь все боялись быть вызванными к доске и иметь несколько минут позора.       Когда я убирал свою единственную тетрадь в рюкзак, ко мне подошла та самая подружка девочки. У неё были чёрные короткие волосы под каре. Её звали, если не ошибаюсь, Лолита.       — Слушай, — она чуть ли не накинулась на меня, — не больно? А можно потрогать? Долго делал?       Начинается. Знаете сколько таких случаев у меня уже было? Я старался всегда быстро уходить от расспросов, потому что терпеть это не мог, в чем проблема просто воспользоваться Интернетом и узнать все интересующие вопросы? Я опять на неё посмотрел, только уже максимально злым взглядом пытаясь отпугнуть, забрал свою парку со спинки стула и пошёл к выходу на следующую пару.       — Постой, ответь мне, — она уже чуть ли не умоляла.       — Отвали, Лола, — выражая своё недовольство, я на секунду закатил глаза и пошёл дальше.       Следующим по расписанию у меня намечался сдвоенная пара по биологии и я уже точно знал куда надо идти, но девушка всё ещё шла за мной по пятам.       — Ну всего два вопроса.       — Ты спросила уже три, — я резко обернулся, отчего она отпрыгнула, сказал это и пошёл дальше, но от преследования не отделался.       — Ну ладно. Три.       — Нет.       — Пожалуйста.       — Послушай, — я остановился и посмотрел ей прямо в глаза, — запомни сюда, — мои очки не вовремя спали и я их поправил средним пальцем на автомате, — так вот, запомни, никогда не задавай мне этих вопросов!       Под конец я совсем сорвался и орал на неё так, что все смотрели прямо на нас. В этой толпе стоял и Джерард, который нахально мне улыбался и крутил пальцем у виска показывая на Лолу.       Я продолжил идти к кабинету 216 на втором этаже, но эта прилипала продолжала преследовать меня. Окей, я этого не запрещаю, но только пусть идёт молча.       Внезапно я почувствовал, как к моей шее что-то прикоснулось. Благо, прикосновение было с другой стороны от татуировки, но мне всё равно это не понравилось и не медля ни секунды, я сразу без разбору ударил по руке того, кто ко мне дотронулся и поправил воротник. Это была снова она. Я не сдержался и снова начал орать:       — Ты больная?!       — Но я только хотела потрогать!       — Больная?       — Ну Фрэнк!       — Больная, — я вздохнул полной грудью и пошёл дальше к назначенной цели.       Никогда в жизни не видел настолько надоедливых и нетактичных людей, которые не понимают даже с третьего раза. Могу поспорить, она даже не обиделась на то, что я на неё наорал, вот бывает же.       Зайдя в класс, я сел уже на своё излюбленное место, на которое за всё немногочисленное время моего прибывания никто не претендовал. Вокруг уже все начали размещаться, а я, достав тетрадь, просто начал наблюдать.       Все ребята сливались с толпой и я не мог выделить кого-то особенного, с кем мне бы хотелось начать общение. Все ходили в разной одежде, но они как-то всё равно были похожи друг на друга. Когда в класс зашёл Джерард, то я вдруг понял, кто здесь был белой вороной. Его путь лежал почему-то именно в мою сторону, а не к своему обычному месту прибывания, но мои страхи ушли, когда он подошёл к девушке, которая сидела недалеко от меня и передавала вчера наши записки.       — Алиса, ну-ка сгинь.       Алиса была «блондинкой в розовом», но я бы не сказал, что она была похожа интеллектом на остальных ей же подобных. Она училась в моём классе и мне удалось понаблюдать за ней подольше. На уроках она отвечала очень даже правильно и это ещё раз подтвердило тот факт, что не надо судить всех по одёжке.       — Это с какого перепугу? Вежливо попроси, — пропищала девушка.       — Уважаемая Алиса, не могла бы ты, сгинуть отсюда быстро?!       — Ладно, Джер, не кипятись, — засмеялась она.       — Отлично. Можешь присесть на моё место.       — Уж как-нибудь переживу без этого, — забрав свои вещи, она пошла на заднюю парту.       Джерард сел рядом со мной при этом подмигивая и причмокивая губами изображая Алису. Я рассмеялся из-за всей этой тупой сцены, но тут прозвенел звонок и я пришёл в себя. Класс потихоньку заполнился и следом ворвалась учитель. Мисс Брукс выглядела опрятно и довольно молодо, но её возраст сильно выдавали руки. Руки, потрёпанные долгой и насыщенной жизнью. У некоторых женщин легко понять возраст просто взглянув на них.       Быстро проведя перекличку, мы продолжили изучать скучную генетику. Положив голову на руку, я бездумно записывал всё, что она скажет.       Через некоторое время на мою парту снова прилетела бумажка ярко-жёлтого цвета, похожая на стикер. Я посмотрел на Джерарда, но он как ни в чём не бывало смотрел на доску.       На листке уже знакомым почерком было написано:       «Ну ты крутую сцену сегодня устроил. Давно уже ей надо было мозги вставить, хотя не думаю, что до неё дошло».       Я лишь написал:       «Спасибо:)».       А он ответил:       «Да не за что, ты теперь герой. Она ко многим приставала, но никто не осмеливался на неё так наорать» и тут же прилетела вторая записка:       «Кстати, ты своё зрение вылечил за одну перемену?».       Чёрт. Я машинально прикоснулся к месту, где должны были быть очки, но их там не оказалось. Я даже не помню тот момент, когда их снял и где они вообще. К чёрту, я сделал вид, будто очков и в помине не было. Снова бумажка:       «Кстати, клевая татуировка».       —Ты обалдел? — прошипел я так, чтобы другие не услышали.       —Что такое? — его голова повернулась ко мне.       —Ничего!       Упс, последнее слово вышло слишком громким и на меня резко все уставились. Клянусь, у меня только что случился эффект дежавю. Учитель посмотрела на нас из-под своих бровей, недовольно скривила губы и вызвала меня к доске. Когда я шёл, то чувствовал своей спиной, как злорадствовал Джерард и опять улыбался своей нахальной улыбкой. Решив задачу на отлично, я уже было закончил стирать доску, как вдруг мне задали вопрос, который поставил меня в тупик.       —Айеро, почему вы в конце концов ходите по школе в шапке?       —Ну… э, я мёрзну, а у меня очень слабый иммунитет и всё такое…       Она посмотрела на меня как на дурачка.       —Ладно, я ещё поговорю с директором на эту тему. Можете идти к своей парте.       Выдохнув с облегчением, я пошёл к своему месту попутно поглядывая на Джона, который чем-то усердно занимался в своей тетради. Почему ему ничего не говорят по поводу шапки? Мне захотелось узнать ответ на этот вопрос, и я решил спросить у Джерарда, потому что делать всё равно было нечего.       «Почему к Джону не придираются по поводу шапки, а только ко мне?».       Ответ пришёл почти сразу:       «Ему разрешили».       «В смысле? Почему именно ему разрешили?».       «Ну потому. Спроси его сам. Если он захочет, то сам всё расскажет».       На этом наши увлекательные переписки, к сожалению, закончились.       Когда все уроки подошли к концу, я отправился домой. В свой большой и пустой дом без души, в котором меня никто не ждёт. Из-за этого я туда не особо торопился, а решил пойти медленно, оглядывая местность, а заодно по пути зайти в магазин. И только когда я зашёл домой с большими пакетами из магазина, то понял какой я идиот.       Я забыл о машине на парковке.       Кинув куда-то свой надоедливый костюм, я, переодевшись в свои любимые джинсы и свитер, пошёл обратно за машиной. Я кстати давно слышал о том, что такое случается у некоторых, когда они только-только получают свои права и ещё не полностью осознали то, что у них есть машина и на автомате шли домой привычным способом.       Я немного не подумал и не надел шапку идя в сторону школы, и поэтому было решено пойти другим путём. На самом деле я не знаю, смогу ли я дойти по нему к машине, но всё же он был вроде параллелен той улице, по которой я обычно иду.       Удивительно, но все улицы здесь друг от друга совершенно не отличаются: те же скучные заборы и крыши домов, выглядывающие сверху, и узкие тротуары.       Благо, в этот раз я хоть не забыл закинуть сигареты и наушники. Я пока поленился распутывать комок запутанных наушников и просто достал закурить. Нагулявшись уже сполна после школы, у меня не было никакого желания идти медленно и поэтому я чуть ли не бежал.       Внезапно, вдалеке я увидел ту самую знакомую коротко-стриженную белобрысую голову. Он не должен меня здесь видеть в таком виде, да и вообще не должен видеть! Что он тут забыл?       В тысячный раз за сегодняшний я почувствовал эффект дежавю. Сразу, как только я начинаю курить, перед глазами всплывает Джерард, но теперь он тут аж сам, собственной персоной. Когда-нибудь я вообще уже смогу спокойно покурить? Выбросив сигарету, я развернулся, натянул на голову капюшон и пошёл в обратную сторону. Я знал, что нахожусь где-то недалеко от поворота, мимо которого недавно подходил. Чуть ли не бегом я добрался до этого самого поворота и завернул, но каково же было моё разочарование, когда я увидел тупик. Скорее всего, я его изначально не разглядел, а наивно подумал, что тут продолжение улицы. Выглянув из угла, я увидел, как Джерард быстро приближался и поэтому я встал вплотную спиной к стене, выжидая пока он пройдёт. Боясь даже дышать, я вздохнул так сильно, что в моих глазах на секунду почернело. Увидев его спину, я быстро переметнулся к забору напротив и подождал ещё немного времени пока он отойдёт на приличное расстояние. Где-то меньше чем через минуту я опять выглянул и он уже был совсем вдалеке, поэтому я мог продолжить спокойно идти вперёд за своей машиной.       Обратно я доехал без происшествий, но долго боролся с желанием прокатиться по окрестностям, потому что всё-таки пообещал себе ещё утром разобрать коробки с вещами. Если бы я куда-то уехал, то это сто процентов растянулось бы до самой ночи и естественно, тогда уже ни о каких коробках не могло идти и речи.       Поставив машину в гараж и зайдя в дом, я почувствовал себя очень одиноким.       Чувство одиночества прожорливо съедало чувство голода и мне даже не хотелось есть, хотя с последнего приёма пищи прошло почти 8 часов.       Поставив продукты в холодильник, которые были ранее мною оставлены на пороге, я поднялся к себе наверх и сразу же принялся разгребать коробки. Сначала с одеждой, потом с книгами, а потом и со всем остальным барахлом.       В одной из коробок я наконец нашёл свою коробочку с бижутерией, хотя уже окончательно думал, что потерял её. Мне резко захотелось вдеть кольца в губу и нос. Спросив себя, а почему бы и нет, уже через минуту я стоял у зеркала в ванной со своим родным пирсингом. Я не ходил с ним чуть больше трёх недель, а уже отвык от этого ощущения чего-то инородного в теле.       Пережёвывая колечко в губе (дурацкая привычка), я продолжил раскладывать оставшиеся вещи. Так, постепенно отвлекаясь на некоторые вещи которые веяли воспоминаниями, комната заполнилась, а коробки опустошались.       Мне оставалось только принести коробку с компьютером и поставить его на рабочий стол. Также, отыскав свою аудиосистему я занёс её в комнату, включил музыку на всю громкость, разделся почти догола и стал отдыхать лежа на кровати. Прошло не меньше часа, пока я так лежал ни о чём не думая, как на дворе уже наступила почти ночь. Вырубив музыку, я принял ванну и решил приготовиться к завтрашнему дню.       Кое-что пошло совсем не так. Мой костюм я где-то успел уделать так, что он не оттирался от каких-то непонятных пятен и мне ничего не оставалось делать, как только пойти наверх, и найти ему замену.       Я решил вернуться к более привычному для себя образу, потому что этот костюм меня неимоверно бесил своей нелепостью. Я выбрал чёрные зауженные штаны и рубашку, которую я всегда любил заправлять в штаны.       Но она оставляла некоторую деталь открытой. Шею.       Я не хотел пока что открывать свои татуировки и был просто вынужден зайти к родителям в спальню и найти у отца галстук-бабочку, который мог бы поддерживать ворот рубашки. Когда я всё же нашёл что искал, то совсем выбился из сил, лёг на свою кровать и почти мгновенно уснул.