Stone Hand

      — Мальчики, просыпайтесь, вам, кажется, пора в школу... Что у вас здесь происходит?       Я проснулся от резкого удара в моё лицо, который пришелся точно в скулу.       — Это не то, что вам кажется! — начал объясняться Джерард, уже стоял около моей мамы и при этом, активно жестикулируя, — ваш сын... э, кажется лунатит. Честное слово, скажи же? — он посмотрел на меня.       — Э, да, — спросонья я даже не понял что произошло и ответил почти автоматически, — Мам иди, мы скоро поднимемся.       Ошарашенная мать вышла из комнаты и я, не дожидаясь объяснений, вскочил с пола и ударил Джерарда в ответ, попутно выворачивая его руку. Такова защитная реакция, против неё не попрешь.       — Что. Сейчас. Было? — я прорычал ему прямо в ухо.       — Отпусти, пожалуйста!       — Мне повторить вопрос? — я был слишком зол на него, так как не ожидал такой подлости.       — Прости, — он завопил, — отпусти только руку!       — Я вроде обещал её сломать.       — Да хватит! — он собрал все свои оставшиеся силы и высвободился, — что ты так взъелся?       — Что я так взъелся? Ты серьёзно? А не ты ли меня минуту назад долбанул со всей силы по лицу?       — Ну прости, пожалуйста! Я был спросонья, немного дезориентирован, в конце концов.       — Что за херню ты тут устроил?       — Я не могу это объяснить, само вышло.       — Потрясающе! - я поднял стул, с которого вчера уронил Джерарда и сел, — замечательно просто! Это додуматься надо...       — Ну прости, хочешь, поцелую, сразу пройдёт.       Я ничего не ответил и дал ему свободу действиям. Он подошёл и начал целовать мою скулу.       — Я просто не понимаю...       — Ну ты представь, какая картина открылась твоей маме, мы лежим, вместе, на полу. Вот я и выкручивался как мог.       — Да плевать на неё! Ты своими тупыми действиями озадачил её сильнее, чем можно было!       — Между прочим, мне тоже больно.       — Ну, давай тоже поцелую, — я сухо поцеловал его скулу, просто как должное, — идём.       Мы поднялись наверх, но мамы и след пропал. На столе лишь стояли остатки её завтрака, но нам с Джерардом хватило его, чтобы быстро перекусить.       — А ты так и пойдёшь в моей кофте? — мы стояли в коридоре и уже одевались.       — Какие-то проблемы?       — Да нет, просто.       Просто я в такой ярости, что даже не могу найти подходящих слов. Пассивная агрессия.       — Постой, — я окликнул Джерарда и он посмотрел на меня, — только не говори, что у меня стоит такой же фингал как у тебя.       — Что?! У меня что? Синяк? Где зеркало?!       — В ванной.       — О нет.       Прямо в уличной обуви он побежал смотреть на себя любимого в ванную комнату.       — Твою мать! Фрэнк, иди ты нафиг просто.       На его щеке быстро проявился сине-желтый синяк. Мой удар был ювелирной работой: ни зубы, ни глаз, ни нос не были задеты.       — Почему? Почему у тебя нет синяка?       — Я не знаю, скорее всего кожа толстая. Или у кого-то плохой удар.       — О, Боже. Если бы ты только знал, как ты меня бесишь.       — Ты меня тоже довёл до ярости. Так что же тебя сдерживает от ещё одного удара? — я через силу улыбнулся во весь рот, разинув руки.       — Это ты сам знаешь!       Мы с Джерардом опаздывали на первый урок, так как рассчитывали поехать на машине, но оказывается после моего небольшого путешествия, мать спрятала все ключи. Как никак, она волновалась за меня.       Просто замечательный день. Такой замечательный, что хотелось рвать на себе волосы от злости. На дворе была почти середина февраля, но на улице всё ещё было очень холодно.       — Почему она спрятала все ключи? — мы шли не спеша в школу, так как в любом случае даже если бы мы шли быстро, то не успели бы прийти вовремя.       — Ох, — я достал сигарету, — это длинная история.       — Мы вроде уже никуда не спешим, чем ты так нашкодил?       — В общем, — я глубоко затянулся, чтобы собраться с силами и наконец успокоиться, — такая дилемма сложилась. Ты не обижайся на меня, но эта мысль не даёт мне покоя.       — Чтобы меня обидеть, нужно постараться, — он усмехнулся, — дай закурить.       — Так ты вроде не куришь.       — Хватит мне пудрить мозги! Давай всё выкладывай.       — Я не знаю как это всё выразить словами, потому что слишком сложно. Но если вкратце, то одновременно я хочу отдалиться от тебя, но в тоже время и не хочу.       — Это как?       — Вот и я не знаю! Ты меня в такой омут загнал! Я даже не думал, что могу быть таким.       — Каким? Скажи всё, что тебя мучает.       — Ещё полгода назад я был независим, мне было на всё и всех плевать, лишь бы весело провести время с друзьями. А сейчас я вогнал себя в ракушку рака-отшельника. Помнишь, когда ты мне звонил насчёт конкурса? В это время я был за четыреста километров от дома. Честно сказать, я был на тебя так зол, что чтобы хоть как-то успокоиться, поехал куда глаза глядят. Я не ночевал дома и мама прекрасно поняла, что я делал, ибо это происходило не впервые. Она всегда твердила мне о том, что я ужасно вожу машину и из-за этого спрятала ключи, так как я не предупредил её, умотал на сутки и не брал трубку.       — Я здесь не причём, — произнёс он после минуты тишины, — ты просто повзрослел и тебе всё это стало неинтересно. Я прекрасно понимаю тебя. Почему ты был зол на меня?       — Я не знаю, точнее, не помню. Когда я один, то начинаю заниматься самокопанием, искать везде и у всех изъяны и ты меня начинаешь бесить. Но когда ты рядом, мне просто крышу сносит и я забываю обо всём, что я себе когда-то надумал. Я до сих пор не определился, с тем, что я чувствую по отношению к тебе, — мы уселись на ступеньку около школы, как тогда, при нашей первой встрече сидел я. Ведь всё равно мы уже опоздали на приличное время.       — Не нужно определяться, всё решится само собой, — он выбросил бычок и взял мою руку, — пойми, что многое не зависит от нас самих, основное действие происходит на ментальном уровне, не нужно этому препятствовать иии, — он внезапно как бы случайно положил свою руку на мою промежность, отчего я вскинул глазами, — чувствую, твоему ментальному уровню это нравится, — он сексуально улыбнулся, встал со своего места и направился в школу.       — Что же ты со мной творишь! — тихо прорычал я, когда мы вошли в коридор и взял его за руку, — так нельзя оставлять человека!       — Что?!       Я потащил его в наш уже любимый туалет, чтобы закончить, наконец, уже начатое дело. Каждый раз у нас ничего не получалось, всегда находились поводы прерваться.       Дальше пошло все как по накатанной: мы забежали, как обычно взяли швабру, которая стояла в углу комнаты и подставили под замок, чтобы никто не смог его открыть. Бросив куртки и рюкзаки на пол, не беспокоясь за их чистоту, я посадил Джерарда на подоконник. После недолгих прелюдий и поцелуев в засос я приступил расстегивать ремень на его джинсах. Во мне, да и у него было уже просто зверское желание, ибо столько терпеть не оставалось сил. Как только я снял его чёртовы джинсы и потянул руки к самому желанному, прозвенел звонок.       Я встал как вкопанный и просто смотрел в глаза Джерарда. Знаете, как в мультике: за спиной разбивается фон на тысячи осколков.       — Да что же это такое! — я не выдержал и ударил кулаком об стену.       — Спасибо, что опять не в меня.       Ну замечательно просто, уже третий облом за день. Я, наверное, не доживу спокойно до вечера. Я направился приводить себя в порядок, как вдруг:       — Стой. Напоследок, — я подошёл к нему и мы поцеловались, — не снимай никогда это кольцо с губы, мне нереально нравится.       — Я бы рад, но бывает раздражает. Ты думаешь, тебе одному нравится так таскать кольцо зубами?       — А что, — он спрыгнул с подоконника и начал надевать штаны, — у меня есть соперники?       — Пока нет, — я ухмыльнулся, — я постоянно его перебираю зубами и это входит в привычку до того момента, как не получу себе заражение и прокол не начнёт гноиться.       — Оу, понятно. Кстати, у тебя тоже синяк появился, — сказал он, надевая уже куртку.       — Потрясающе, — я просто уже истерично рассмеялся, потому что мои нервы были тоньше паутины.       Мы вышли из нашего кровного местечка и первым заговорил Джерард:       — Представляю, как мы сейчас комично смотримся: разбитые скулы и теперь ещё вдобавок твои костяшки. Ну не дурак-ли? Хотя, — он на секунду задумался и ухмыльнулся, — мне это нравится. Удачи, красавчик.       И он ушёл. Вот так просто я стал снова одиноким в огромной толпе людей.       В толпе, я, наконец, заметил знакомую причёску. Как всегда: идеально ровную, волосок к волоску. Это был Пит. Наверное раньше, в глубине души, я завидовал тому, что ему было не лень делать каждый день такое произведение искусства у себя на голове, но сейчас мне уже стало безразлично, так как я сбрил все свои патлы. Он посмотрел на меня беглым взглядом издалека, но скорее всего просто не узнал.       Я не был в школе относительно давно и от признания того, что мне нужна помощь чтобы сориентироваться, я пошёл через толпу тупых подростков. Не припомню и дня, чтобы здесь было столько народу.       Пит стоял и общался с одноклассницей, с которой я ни разу не контактировал. Вроде её звали Шерон или как-то так.       Я подошёл сзади и закрыл ему глаза руками, а Шерон показал лицом, чтобы она молчала.       — Чувак! Нет уж, так дело не пойдёт, на такую уловку я не клюну. Он называл чуваками всё что движется, хотя во мне кроются некие подозрения того, что и недвижимые вещи он называл точно так же. Я продолжал молча стоять и ждал, пока он не перечислит все знакомые ему имена.       Когда он не смог угадать имя, то в дело пошли его руки, но я не рассчитал одной вещи...       — Сволочь, больно!       Я забыл о том, что я разбил свои костяшки несколькими минутами ранее. Он слишком неосторожно провёл прямо по ранам своими неуклюжими, огромными пальцами, отчего пришлось резко убрать руки.       — А, Фрэнк! — он развернулся ко мне, — сколько лет, сколько зим! Я смотрю, — он явно удивился моему внешнему виду, — ты не скучал.       — Привет, Пит. Привет, Шерон!       — Придурок, — единственное, что она мне сказала перед своим уходом, класс!       — Я что-то не так сделал? — я ещё не видел у людей столько эмоций за пару секунд, как у Пита: с простой радости от встречи, перейти в лицо, которое выражало шок, а потом фейспалм.       — Как бы её зовут Шейла.       — Ну, с кем не бывает, ошибся чуть-чуть. Это же не повод сразу обзываться! — подыграл я.       — Я смотрю, тебе неплохо мозги вышибли за время отсутствия.       — О да.       — Ты же понимаешь, что просто так я не отстану? Рассказывай свои похождения.       Как хорошо, что именно в этот момент прозвенел звонок и я ещё никогда не чувствовал такой радости по отношению к нему.       — Увы, — я пожал плечами, — как-нибудь в другой раз. Что у нас по расписанию?       — Химия.       — Обожаю химию!       Это же надо так попасть, чтобы первый урок у меня был химия. У нас с учителем взаимная ненависть и каждый раз я был без понятия, что от неё ждать. Моя любимейшая Мисс Кроссман, единственная, кто придаёт большое значение моему внешнему виду, обожаю её.       Мы с Питом вошли в кабинет, когда моя любовь уже сидела на своём месте. Нет, я сейчас не про Джерарда. Она осмотрела меня всего с ног до головы до такой степени, что мне казалось, что я стою перед ней голый. Как обычно, в классе стояла до ужаса унылая обстановка; я явно переселился в какой-то другой мир, где все ходят как амебы, хотя я такого вообще не ожидал.       Естественно, как только я повесил свою куртку на спинку стула и сел, меня вызвали к доске.       — Мы с вами будем проводить каждый урок профилактическую беседу на тему того, почему, — она значительно повысила голос, — в кабинете химии нельзя заходить в верхней одежде.       Её не интересовали мои оправдания насчёт того, что мне не хватило времени сходить к своему шкафчику, чтобы повесить куртку и как обычно сорвалась на мне.       Знаете, бывают груши для битья, вот так и я, только я был своего рода сточной канавой, для её словесного недержания. На самом деле, меня только забавляло такое отношение ко мне: это вливало в мою кровь адреналин, ибо я мог так же спорить и с ней. Обожаю спорить с людьми. Только стоит помнить золотое правило о том, что в излишних спорах теряется истина. Спор нужно уметь красиво и вовремя закончить и неважно, убедил ты своего соперника или нет.       Но кого я вообще обманываю? Мы же все люди и до посинения будем отстаивать только свою точку зрения. Но на самом деле, быть неконфликтным человеком очень скучно и меня дико раздражают люди, которые никогда не спорят и не отстаивают свою точку зрения.       Я решил парочку примеров, которые она мне задала, попутно поглядывая через плечо на то, что происходило в классе: все сидели по своим делам, но как обычно, одна только Лола смотрела на меня как будто заворожённая из-под своих больших очков, пытаясь сделать вид, что как-то хочет помочь мне. Ещё с нашей первой встречи я понял, что ей нравлюсь. Иногда влюблённых девушек вычислить проще простого: они хотят, чтобы ты посмотрел на них, они хотят лишний раз дотрагиваться до тебя, интересуются всякой фигней и всяческим образом донимают.       — Да, Фрэнк, вы явный феномен в моем опыте, — начала Кроссман, когда я уже шёл к своему столу, — хотя ваш внешний вид, кхм...       — Что? Не соответствует действительности? — ну тут уж было ясно к чему она клонит и я не смог ей не возразить.       — Очень интересно... — она делала какие-то пометки для себя в блокноте.       — Что интересного?       — У вас явно не всё в порядке...       — Нет, ну это нормально? — у меня начало знатно пригорать одно место от злости, — у меня ещё не всё в порядке. Кто-нибудь ещё здесь из присутствующих так думает?       — Н-нет, — испуганно прошептала Лола, остальные же сидели и тупо смотрели на меня.       — Спасибо Лола, не стоило.       — Да как вы себе это позволяете? Видно, вас мало воспитывали в детстве. Никакого уважения к старшим.       Все ясно, клинический случай.       — Человека нельзя уважать только за то, что он 'старший' это не ваша заслуга, а заслуга времени.       — Вы что, считаете себя круче всех? То, что вы отличаетесь внешним видом от всех, это ещё ничего не значит.       Ну как обычно, все мечи направлены на мой внешний вид.       — Хотите я вам персонально расскажу, что значит каждая моя татуировка и зачем я это делаю? Вы даже не представляете, сколько времени у вас уйдёт на это, вы видели только малую часть всего, уж поверьте мне на слово.       — Нет, я как-нибудь обойдусь.       Ну хватит. Каждый раз я захожу слишком далеко, когда начинаю с кем-то ругаться и одёргиваю себя слишком поздно. Но лучше поздно, чем никогда, так что оставшийся урок я тупо молчал как истукан. Мне, конечно же, было немного обидно от её слов, но я и сам немного погорячился, хотя не думаю, что основной смысл моих слов до неё дошёл. Пожилых людей со старой закалкой достаточно сложно переубедить.       Когда, наконец, прозвенел звонок с урока, ко мне пулей прибежала с другого конца кабинета Лола. Я даже не успел встать со своего места, как она уже стояла около меня со своим рюкзаком. Заранее, наверное, готовилась. Как же она меня достала.       — Привет, Фрэнк!       Интересно, как на неё подействует, если я не буду обращать внимания?       — Фрэ-энк?       Пожалуйста, отойди.       — Ну Фрэнки!       — Чего тебе?! — ненавижу когда меня так называют, тем более малознакомые люди.       — А мне покажешь? — я посмотрел на неё глазами, в которых было полное недопонимание. Не от того, что я не понял вопроса, а того, какого черта она вообще забыла рядом со мной, — ты там говорил что-то о персональном рассказе.       — Окей, смотри сюда, — я указал пальцем на скорпиона на шее, — это мой маленький оберег. Я надеюсь на то, что он отравляет всех людей вставших у меня на пути, ну, типа тебя, — боже мой, Фрэнк, что ты вообще несёшь, — на сегодня достаточно, урок окончен. А теперь, дай мне пройти.       Ну почему именно сегодня весь свет сошёлся на мне клином? Я вообще смогу дожить до конца дня, не потеряв все свои нервы?       Под печальный взгляд Лолы я быстро покинул класс, чтобы не отстать от Пита.       — Эй, чувак, — он меня ждал у двери, — да она в тебя втюрилась!       — Наверное, мне должно быть её жалко.       Мы, наконец, зашли в другой класс, в котором обычно проходит биология. Единственная мысль, которая была у меня в голове: скучно. Всё до ужаса скучно. Это заведение надо как-то растормошить, но как, я ума не приложу.       От скуки нас всех отвлёк парень, который забежал в кабинет. Он попросил нас, чтобы его послушали для объявления и о чудо, мои одноклассники действительно замолчали и сели по своим местам. Да чтоб такое у меня в бывшей школе было! Нашего внимания иногда и сами учителя не могли получить, а тут все как по струнке ходят.       — Ребята! Не забывайте записываться на минуту славы, которая будет проходить в конце мая!       Меня как будто водой окатило. Я сразу вспомнил о своей подбитой скуле, разбитых костяшках и, конечно же, о Джерарде. Это еще раз подтвердило мои слова о том, что все проблемы кроются у нас в голове. Всё это в один момент начало неприятно ныть, а я ведь даже не видел всего масштаба проблемы, которая находилась у меня на лице. С самого утра я не смотрел на себя в зеркало, так что, кто знает, какой фингал мне поставил Джерард, будь он неладен. Кстати и о нём: интересно, что он решил насчет этого конкурса. В любом случае, я готов поддержать его во всех начинаниях несмотря на все наши недопонимания и его заскок битья в лицо. С его-то голосом грех не выступать.       Я оглядел беглым взглядом присутствующих: все обсуждали данную новость и только одна Лола, совершенно этого не скрывая, в наглую пялилась на меня. Как будто она какая-то фанаточка, а я её кумир. О боже, когда уже это закончится.