Stone Hand

      С чего же начать повествование данной главы из моей жизни? Хм, прокручивая у себя в голове то, что произошло со мной пятью минутами ранее, невозможно описать кратко цензурными словами.       Как обычно с утра я стоял в холле школы, не втыкая, что вообще происходит и какой следующий урок, как внезапно ко мне подходит Лола. По-идее, я уже должен был привыкнуть к её внезапным перфоменсам, но к такому смерчу, как она, привыкнуть невозможно.       — Привет! — появилась она из за моей спины, — какие у тебя планы на день?       — Не умереть до его конца.       — Ой, ты такой смешной! — я пошёл туда, куда глядели глаза, главное, чтобы от меня отстала ОНА, — ну подожди!       — У тебя есть пять секунд, — боже, у неё явно не всё в порядке с головой, но я всё-таки остановился, — отсчёт пошёл.       — В общем, я тут хотела предложить...       — Раз.       — Хотя я, наверное, думаю, ты не согласишься...       — Два, — я закатил глаза, явно давая понять, что не собираюсь её выслушивать.       — Ну подожди! Я много времени этот план...       — Три.       — Обдумывала и пришла к выводу, что ты всё же...       — Четыре.       — Чёрт с тобой!       Она просто присосалась своими губами к моим, сжала меня в свои тиски, которые называются руками, от чего я просто охренел. Конечно же, как по сценарию самых сопливых, романтичных фильмов из угла вышел Джерард. Именно в этот самый момент! Мы встретились глазами, и я даже не успел чего-то сделать, как он развернулся и пошел обратно. И ни одной эмоции на его лице. Да лучше бы он меня снова ударил со всего размаху по второй щеке, чем это!       — Да ты больная!       Я оттолкнул её и вытер об рукав свои губы, а то не дай бог ещё заражусь от неё чем-нибудь опасным. В её глазах стояли слезы, отчего я почувствовал себя ещё паршивее. За считанную секунду я должен был решить, что мне делать: либо бежать за Джерардом, либо спасать неокрепшую психику Лолы. Быстро пораскинув мозгами я пришёл к выводу о том, что за Джерардом я всё равно не успею и могу сходить попозже к нему домой, так что выбор остался за Лолой. Какой бы она ненормальной не была, где-то в глубине души, мне было её жалко.       — Только не плачь, — ну не любил я все эти женские нюни, тем более не от слишком здоровых людей, — давай договоримся, что ты можешь меня только обнимать, — она посмотрела на меня с частичкой надежды, — ну только когда ты у меня об этом попросишь, а не так... э, внезапно?       Ну а что я мог ей ещё сказать или предложить? У неё впереди всё будущее, а она будет вспоминать этот день, как что-то ужасное. Да и вообще кто её знает. Я лично не хотел бы быть травмой всей её жизни. От сказанных мною слов она ещё больше раскраснелась и кажется, ещё чуть-чуть и её бы просто взорвало.       — Иди, обниму.       Вы бы видели это довольное лицо, с которым она неслась ко мне обниматься. Боже, оно мне теперь точно в кошмарах сниться будет. Тут надо еще поспорить, кто кому нанес бо ́льшую психологическую травму.       Она опять меня сжала в свои тиски и мне даже на секунду показалось, что мои ребра просто кричали от боли. И откуда у такой, с виду хрупкой, девочки такие сильные руки?       Мне страшно представить, что творилось у неё в голове в этот момент.       Как мне кажется, мы простояли так довольно долго и за это время она успела даже знатно пореветь на моем плече и я чувствовал, как моя рубашка промокла насквозь от её слез. Было достаточно противно, но я не подавал этому вид и после звонка на урок мы молча разошлись. Я пошёл в класс, а она, может быть, домой, не знаю, мне всё равно.       Теперь же, после последнего урока я иду к дому Джерарда, по пути пытаясь переосмыслить происходящее и понять, что ему сказать. Забавно, но у нас никогда не было разговора о том, кем мы приходимся друг другу и имеет ли он право меня ревновать, так как все наши попытки поговорить всегда оказывались слишком неловкими. Надеюсь, у него мозги не очень отключились и он должен вроде понимать, что это была Лола. Да он сам над ней смеялся! Какого фига он так отреагировал вообще?       Хочу выразить отдельную благодарность в этой ситуации моей матери, за то, что она спрятала мои ключи от машины и не говорит где они и теперь я должен морозить свою задницу, хотя мне ещё предстоит долгая дорога домой после того, как я побуду у Джерарда.       Кстати и о машинах. У меня совсем вылетело из головы то, как я нагрубил отцу Джерарда. Это было довольно давно, да и я внешне немного изменился, так что надеюсь на лучшее: либо он меня не узнает, либо его отсутствие дома. Ну а ещё помимо всего прочего, я надеюсь на то, что моё предчувствие меня не подвело и Джерард действительно пошёл домой, ибо нафига я тогда столько иду по морозу?       Я стоял на пороге его небольшого, но уютного дома и ждал, пока кто-то откликнется на мой стук. Дверь открылась, и передо мной стоял щуплый паренёк, со светлыми, как видно, от природы, волосами и совершенно непропорциональным телом.       Он неуклюже поправил свои очки и когда сморщился, чтобы сфокусироваться на мне, я заметил черты лица, схожие с Джерардом. Скорее всего, это был тот самый брат, о котором он мне никогда не говорил.       — Мы ничего не заказывали.       — Нет, я к Джерарду, он дома?       — Да... заходите...       — Кто там? — внезапно парнишку прервал знакомый крик из конца дома, который мне был так знаком.       — Скажи, что это Джим, — пришлось прошептать первое попавшееся имя, чтобы Джерард не услышал и не выгнал меня раньше времени.       — Тут какой-то Джим.       Из гостиной на секунду выглянул Джерард и как только заметил меня, закатил глаза, ясно дав понять, что не хочет меня видеть и ушел вглубь комнаты. Я впервые его видел в таком домашнем виде. Он был одет в обычную футболку и серые штаны.       — Похоже, он не хочет вас видеть — Господи, и к чему такая официальность, — вынужден вас выпроводить, — он начал меня выпихивать своими хиленькими ручонками наружу, но я так просто не сдамся.       — Стой! Не смей трогать меня! — я рыкнул на его брата, — Джерард, чёрт тебя дери, иди сюда!       — Ну, — он снова встал в дверном проеме, облокотившись плечом.       — Нужно поговорить.       — Майки, — ага, значит его брата так звали, — иди, прогуляйся.       — Но я не хочу!       — Я кому сказал? Ты уже засиделся дома.       Пока братья выясняли свои отношения и Майки уходил, я как бы незаметно снял свою верхнюю одежду, прошёл мимо них и уже было направился прямиком в гостиную, как на меня, наконец обратили внимание.       — Зачем пришёл? — выпалил Джерард мне в спину, от чего я чуть не подпрыгнул.       — Ты бы поучился у своего братишки.       — Чему? — я развернулся на 180 градусов, чтобы видеть его лицо, — как не нужно пытаться безрезультатно выпроваживать незваных гостей?       — Я о вежливости вообще-то.       — Так зачем ты пришёл, как там тебя... Джим? Что за дурацкое имя, — он прошёл мимо меня и сел на диван в гостиной.       — Зачем пришёл Джим не знаю, а я... ну, в общем, то, что ты видел-это неправильно.       — Ого!       — Да хватит издеваться надо мной, в конце-то концов, — я плюхнулся рядом с ним на диван, — ты сам не понимаешь, что это - Лола? У неё мозгов с куриный помёт. Она просто не отдаёт отчёт в своих действиях. Ну же, — я притерся к его плечу своей щекой, — даже не представляешь, как мне было противно, — я актёрски заскулил, — она нанесла мне большую моральную травму, — подействовало! Он улыбнулся, — ты же сам как-то говорил, что она в меня втюрилась.       — В такого сложно не... кхм.       Оу, он, оказывается, простил меня, но решил немного подуться.       — В какого, «такого»? — я повторил его интонацию. Он продолжал молчать как партизан, но было видно, что он уже с трудом сдерживался, — ну Джерард, — я начал целовать его руку, нежно переходя к шее, а дальше к губам, — скажи, в какого такого?       Он сидел, скрестив свои руки между собой, но это продолжалось недолго и после того, как я сказал, что мне нужна срочная реабилитация или я так и останусь с душевной травмой, он начал отвечать мне на поцелуи.       Повалив его на диван в голове крутилась только одна мысль: сейчас или никогда. Он выглядел жутко сексуально в своём домашнем образе, и я просто умирал от желания. Сняв без затруднений с друг друга майки я постепенно спускался вниз, целуя его прекрасное обнаженное тело.       Я вдыхаю, пытаюсь отойти от слишком перевозбужденного состояния, опираюсь на диван, но ноги не держат. В голове туман, а руки трясутся. Никогда подобного ещё не ощущал. Такое чувство, что я потерял контроль над ситуацией. Я сам потерялся. Не могу.       Я представлял много раз этот момент, но никогда не мог представить, что у меня не хватит храбрости. Я целовал одно и то же место на его животе много раз, а в голове происходило кучу операций. Вот уж никогда не думал, что могу ступить на таком моменте.       Твою мать, Фрэнк. Только посмотри на него: он твой, бери его и даже не смей отнекиваться!       Я стянул его широкие штаны до колен и начал оставлять мелкие засосы на внутренней части бедра. Вернулся к шее, прикусывая её и зализывая места укуса. Своей ладошкой я обернул член Джерарда и водил по всей длине. Я слышал, лишь как он пытался сдержать в себе стоны и просто откинул голову на подлокотник, давая больше пространства для засосов. Я начал ставить засос в ямочке между ключицами, и Джерард чуть ли не закричал. Я улыбнулся и, ведя губами по шее прям к его уху, прошептал:       — Вот мы и нашли твое ключевое местечко.       Он неожиданно для меня, запустил обе руки в мои волосы и начал сильно тянуть. По началу я испугался. Я всегда думал, что это чертовски больно, но это оказалось до безумия приятно. Он такой горячий. Но даже несмотря на это, мои руки оставались холодными, но сердце горело.       — Фрэнк, я хочу тебя, — он прошептал мне это на ухо, обдавая его горячим дыханием, заставляя мое тело непроизвольно вздрогнуть. Я лишь повернулся к нему лицом, обнимая его за шею и страстно целуя, в знак согласия.       Мы поменялись местами и теперь я уже лежал под ним. Теперь уже Джерард начал всасывать мою кожу, втягивая скулы так сильно, как это только возможно, при этом все еще перебирая и оттягивая мои волосы. Но мне не нравилось быть снизу. И так же ловко, как и раньше я оказался сверху. Я быстро справился со своими штанами, которые мне уже были просто малы.       Громко шлёпнув его прекрасной заднице, я подставил свою плоть к входу. Сложно было не заметить, как напрягаются все его мышцы, пока я медленно входил. Войдя лишь наполовину, я вытаскивал свой член так же медленно, как и вставлял. И так несколько раз, пока не вошел во всю длину.       Я начал ускорять темп, но тишину в комнате разрывали шлепки тел. Джерард был подозрительно молчалив и я понял, что он опять сдерживается.       — Давай, не сдерживай себя, — прошептал я ему в ухо, продолжая толкаться. Укусив мочку, я вошел как можно глубже. По комнате тут же пролетел его писк. Тогда я понял, что нашел его простату. Продолжая двигаться под тем же углом, я наслаждался звуками, которые исходили от него, - ты такой прекрасный, такой горячий. Пытаешься быть дерзким, но в конечном итоге я трахаю твою задницу, - сквозь зубы говорю я, ибо чувствую, что уже подхожу к концу. Мне хотелось позлить его.       — Ох, — издал он смешок и оттолкнул меня, — мы меняемся, Джим. Скоро и ты узнаешь обо всех прелестях имения простаты.       Внезапный поворотик. Он взял всю инициативу в свои руки, вжался в мое тело и начал тянуть мои волосы.       — Признай, что тебе нравится это.       — Он вновь потянул меня за волосы и с моих губ слетел стон. Он почти с самого первого дня понял, что мне это нравится, паршивец. Сегодня единственный момент, когда я действительно пожалел, что сбрил свои длинные волосы. Он начал целовать мою шею, а я медленно сходить с ума. Он доводит меня до безумия. Буквально.       Мы кончили почти одновременно и уже минут тридцать просто лежали молча, спасаясь от холода укрывшись вещами, которые лежали рядом. Нам обоим было слишком лень встать и взять одеяло. Мы просто наслаждались моментом. Джерард лежал на моей груди и вырисовывал на мне узоры, попутно в тысячный раз обводя мои татуировки.       Наконец, он нарушил тишину:       — Так кто же мы теперь друг другу?       — Серьезно? — я саркастически усмехнулся.       — Ну, я просто хотел уточнить, что... стой, тише! — он резко привстал, от чего я испугался, потому что подумал, что ему стало резко плохо, — ты слышал? — он растеряно посмотрел на меня, а я лишь покачал головой, в знак протеста, — твою мать, кто-то идёт!       И тут началось. Мы резко встали ища при этом свою одежду по всей комнате и я не смог не съязвить в этот момент:       — Только не ударяй меня!       — Да иди ты, сейчас правда не до шуток, — он начал надевать прямо на голое тело свои серые штаны, — быстро взял свои вещи и вали в мою комнату, там оденешься.       Я послушал его и собрал всю свою одежду и ушёл, пока Джерард в панике метался по гостиной.       Был единственный минус: я не знал, где находится его комната и зашёл в первую попавшуюся. Одевшись и приведя себя в порядок, я огляделся: комната была светлых тонов, с односпальной кроватью и большим окном на всю стену, которое завешано тёмной шторой. Она была до ужаса чистой, что меня, несомненно, удивило. Зная натуру Джерарда, это была явно не его комната, а брата.       Из раздумий меня вытащил голос Джерарда, приветствующий незваного гостя, который было слышно из коридора.       — Привет, — он на секунду помедлил и сделал акцент на следующем слове, чтобы я мог услышать, — пап.       Ну конечно. Зная мою «везучесть», которая меня преследует уже несколько дней, это был самый правильный и предсказуемый исход всех событий.       — Кого это ты привёл к нам?       Похоже, он увидел мою куртку, которая висела в прихожей и разозлился.       — А, это мой одноклассник. Фрэнк, выйди, пожалуйста, на секунду.       Вот чёрт! Он не мог придумать ничего умнее, чтобы прикрыть меня? Или же он это сделал специально, чтобы поставить в неловкое положение. Он же прекрасно знает, как отец относится ко мне.       Я вышел, так сказать, из тени и предстал перед строгим взором, уже так хорошо знакомого, Донна Уэя.       Браво, Джерард. Он даже не додумался надеть что-то на свой торс. Я на секунду застыл, пытаясь оторвать от него свой взгляд, но боязнь его отца взяла надо мной верх и я сделал вид, типа мне было не очень приятно видеть его таким.       — Здравствуйте, Дональд! — я протянул ему свою руку и он молча, с большой силой её сжал.       Мне было слишком неловко и я не знал, куда себя деть и встал посреди дверного проема, именно так, как незадолго до этого стоял Джерард, встречая меня. Я стоял и просто наблюдал за тем, как разувается его отец и краем глаза поглядывал на оголенного Джерарда, невольно вспоминая то, что произошло совсем недавно.       Я понял, что переборщил, когда мои и без того узкие штаны, стали совсем малы и чтобы предотвратить плохое, я вспомнил то, как меня поцеловала Лола. Чудодейственное лекарство: проблему как рукой сняло.       — Что это у тебя? — спросил у него отец и указал пальцем на его шею.       Я только сейчас обратил внимание на то, что она была вся в красных пятнах, от только-только проявляющихся засосов.       Мне хотелось ему в лицо заорать о том, что это моя работа, но вместо этого стоял и помалкивал, потому что боялся за Джерарда.       — Оу, в общем, в школе мне стало резко плохо, я покрылся непонятными пятнами и учитель попросила Фрэнка проводить меня домой.       И снова браво, Джерард. Три Оскара в студию.       — Пошлите на кухню.       — Но, — я начал бубнить, когда Дон прошёл мимо, посмотрев на меня своим инфернальным взглядом, — спасибо, мы не голодны.       — Я сказал, — он резко развернулся, — быстро на кухню!       — Окей! — я поднял вверх руки в знак того, что сдаюсь.       Посмотрев беглым взглядом на Джерарда, тот лишь пожал плечами и мы пошли как будто на каторгу.       — Присаживайтесь, — предложил отец, когда мы вошли.       Данное предложение мне явно не симпатизировало и по лицу Джерарда было понятно, что его тоже. Вся эта заваруха отвлекла меня от того, что мой зад невыносимо болел, но не буду скрывать, это того стоило. Я думаю, у Джерарда дела обстояли точно так же, как и у меня, так что, немного смутившись, я опять пробубнил:       — Нет, спасибо, я постою.       — Д-да, — тут же ворвался Джерард, — Фрэнк очень спешит и я не хотел бы его задерживать, он уже собирался уходить.       — Ладно, можешь проводить, — мы уже было двинулись в путь, как тут Джерарда остановили, — стой! Ты бы хоть вытерся для приличия, как так вообще можно есть, чтобы заляпать жратвой весь живот.       — Ой, точно. Я ведь только недавно съел тарелку хлопьев с молоком.       Господи, это был самый неловкий момент всей моей жизни! Я чуть было в голос не начал смеяться, но сумел вовремя совладать собой и звуки смеха, переделал в звуки кашля.       Джерард посмотрел на свой живот и за секунду побледнел, благо отец в это время отвернулся и копошился у плиты.       Я стоял еле-еле сдерживая свой смех, улыбаясь во все тридцать два и единственное, что сделал Джерард, так это покрутил у виска, достал из ящика полотенце и начал судорожно вытираться. Все мы прекрасно понимали, что это далеко не еда.       Выйдя в коридор, отец заорал о том, что мы утащили его полотенце, которым он собирался вытирать своё лицо. Это меня ещё больше рассмешило и я уже был готов просто умереть. Наблюдая за моими конвульсиями, Джерард тоже рассмеялся и мы стали выглядеть как полные дураки.       У меня было много идей над тем, как дальше развить эту тему и ещё больше насмеяться, но всё останавливало присутствие его отца и то, что мне не очень хотелось тут оставаться.       Так что, мы без лишних слов поняли, что мне пора было идти домой. Но на самом деле, была бы моя воля, то я бы просто украл Джерарда и увёз куда подальше. Кстати, я до сих пор помню об обещании показать ему море.       — У тебя с собой сигареты? — прошептал Джерард, когда я уже одевался около входа.       — Нет, а что?       — Подожди секунду.       Джерард быстренько смотался куда-то, а я стал стоять ждать около входа, моля о том, чтобы в любой момент не вышел Дональд. Я не понимаю, как у такого строгого родителя, вырос такой прекрасный человек, как Джерард. Иногда бывают просто колоссальные различия между ребёнком и его родителями. Я придерживаюсь мнения, что всё-таки, родитель принимает минимальное участие в воспитании. С самого раннего детства, когда мы попадаем впервые в какое-то новое общество оно нас начинает воспитывать, но не родители. Я представляю, каким бы монстром сейчас стал Джерард, если бы на нас влияло только воспитание родителей. Хотя, один раз из Джерарда всё-таки вылез монстр, который ударил меня по лицу.       Из раздумий, как обычно, меня вытащил Джерард, который нёсся ко мне навстречу, уже одетый в тёплый свитер.       — Пап, мы уходим, мне нужно в магазин.       — Давай, — из кухни послышался этот вечно-недовольный вопль, — купи мне пива.       — О Господи, — прошептал Джерард, закатывая глаза, — пошли быстрее.       Мы вышли на свежий, холодный воздух, который слишком резко ударил в голову, отчего мне стало немного не по себе. За это время я только и делал, что краснел и мне постоянно было жарко, а тут, наконец, приятный холод, который защипал у меня на щеках.       — Давай посидим на лавочке.       Перед входом стояла одинокая, старенькая лавочка, полностью засыпанная снегом, из-за которого я её даже не замечал раньше.       — Ты уверен, что это хорошая идея?       — Отец нас не увидит, — он подошел и начал очищать лавочку, — тут, так сказать, слепая зона для его окна.       — Я не про это.       — Ах да, ну всё-таки нам нужно хоть когда-то сесть.       Задержав дыхание и досчитав до трёх мы сели на эту проклятую лавочку. Перед глазами всплыли снова события сегодняшнего дня и мне жутко захотелось их повторить.       — Боже, — Джерард внезапно рассмеялся и схватил себя за голову, — какие же мы придурки.       — Ты про что?       — Да мне просто смешно. Я даже представить не могу, что только отец про нас надумал. Мы как два сапога пара, — он откуда-то достал пачку сигарет, закурил и дал мне, — у обоих разбиты щёки, у тебя ещё в добавок костяшки, которые как я вижу, ты постоянно ковыряешь, — он посмотрел на меня подозрительно, — а теперь ещё и аллергия, которой у меня и в помине не было.       — Ну а я что ли виноват, что ты вышел раздетым? О чём ты только думал.       — О чём я думал? Да чтоб меня из дома не вышибли раньше времени, вот о чём!       — Ты же знаешь, что в любой момент можешь прийти ко мне.       Он просто промолчал от разрывающих его эмоций. Я примерно представлял, каково это, постоянно ходить по струнке и плясать под дудку отца.       Чтобы как-то его отвлечь я предложил ему сделать так полюбившийся уже нам паровоз.       В этот раз он выдыхал мне в лёгкие воздух и это медленно перетекло в нежный поцелуй. Наши языки танцевали между собой, а я только и успевал вдохнуть воздуха между короткими перерывами. Мы оба закрыли глаза от удовольствия...       — Что-то я не понял.