Осколки

      — Нечасто можно увидеть Вас здесь, Владыка, — с холодным равнодушием произносит девушка, окруженная Орлами, которые готовы отдать свои собственные жизни за ее одну единственную. Еще мгновение назад она, само воплощение гордых Орлов, рассекала небесные просторы, сейчас же, приняв облик девы, стояла перед Вала Манвэ. Всячески она пыталась скрыть ту боль, которая сковала ее тело и душу.       Древний король удивлялся всегда тому, какой Орлица, наделенная красотой, сравнимой лишь с эльфийской, оставалась холодной, как и снег, что лежит на верхушках Мглистых гор. Как правило, Манвэ видел только непробиваемую стену равнодушия в небесно-голубых глазах малой айну. Но сейчас, стоя перед ней и смотря в побледневшее лицо, начинает задумываться о самом ужасном.       — Не пытайся обмануть меня, Имирин. Твое тело отравлено проклятьем, и ты, думаю, сама догадалась, что умираешь, — Вала подходит к деве и аккуратно прикасается к запястью Имирин. Отодвигает в сторону тонкий рукав платья, чтобы увидеть безобразные чернеющие пятна. Они все быстрее захватывают кожу девы, отрезая все возможные пути к спасению.       — Остается загадкой лишь то, откуда Вы узнали об этом, — безразлично кидает девушка и спешно поправляет рукав на запястье. — Это может означать лишь то, что Вы всегда знали, что Саурон вернется в эти земли, — Имирин чувствует злость по отношению к беспечности Валар. Раз уж они все знали, так почему бы было не пресечь любые попытки некроманта вновь нанести удар? Манвэ ловит на себе осуждающий взгляд прищуренных голубых глаз.       — Рано или поздно, но он должен был дать о себе знать, — тяжело выдыхает Сулимо. В какой-то степени он чувствует себя виноватым во всем происходящем. По его вине под удар, скорее всего, смертельный удар попала единственная в своем роде дева-птица. Эру создал ее во благо Арды, но одним взмахом руки Саурон смог уничтожить и это творение Верховного Бога. А смог ли? — Ты должна отправиться со мной.       — Я не вернусь в Валинор! — гримаса боли и злости отражается на лице Имирин. Она делает несколько шагов назад, тем самым увеличивая расстояние между собой и Древним Королем. Великие Орлы начинают переступать с лапы на лапу, взволнованные и взбешенные всем происходящим. Это ведь они не уследили, не заметили приближения некроманта. Их верная сестра может погибнуть только из-за их неосторожности. — Мне есть кому подарить последние минуты своей жизни, — сказав это, всегда такая холодная и гордая Орлица стремится сменить облик.       Но Манвэ ловит ее за руку. В одно мгновение силой, дарованной ему Илуватаром, они переносятся с вершины хребта в роскошный и знакомый Имирин лес. Раньше он всегда дарил ей покой, сейчас же вызывает только болезненные воспоминания.       — Ты умрешь быстрее, чем сможешь сказать ему и слово. Каждая минута дорога, Имирин, — Владыка Ветров с осуждением смотрит на деву, которая сейчас кажется еще более упертой, чем бывало раньше. — Поверь, твой эльф лучше пожертвует парой сотен лет вдали от тебя, чем примет твою смерть, — тксари испуганно взирает на Вала после сказанных им слов. — Ты не единственная, кто приносит мне вести, дорогая. В твоих чувствах нет ничего ужасного, но сейчас ты должна сделать правильный выбор. Отправиться в эту самую секунду со мной в Валинор, чтобы мы смогли помочь тебе, или остаться здесь и умереть на руках лесного принца.       — Что со мной будет? — в последний раз окинув высокие деревья Зеленолесья печальным взглядом, Имирин поворачивается лицом к Манвэ. И вновь в этих удивительных небесно-голубых глазах Древний Король может увидеть лишь холодную решимость и непоколебимость духа. Складывается ощущение, что проклятье не вредит девушке, на самом же деле агония волнами настигает несчастную деву-птицу. Но век ее был долог и научил терпеть любые испытания.       — Мы погрузим тебя в сон и постараемся излечить тело, — объясняет Сулимо, но в его голосе нет уверенности, что сразу же замечает и сама тксари. Девушка в несвойственной ей манере выгибает бровь, что крайне удивляет Манвэ. — Но если это не поможет, то нам придется прибегнуть к более сильной магии, — Имирин оседает на траву, все-таки сраженная очередным приступом боли. — Твое тело бессмертно, отсюда и большинство проблем. Если первый способ не поможет, нам придется отделить твое фэа* (бессмертная душа, подобна эльфийской) от тела.       — Я не…       — Ты не умрешь, — Манвэ успокаивающе гладит девушку по плечу, присев на корточки возле нее. — Мы будем направлять твою душу в тела жителей Арды, чтобы ты продолжала жить в то время, когда мы будем излечивать твое настоящее тело, — от сказанных слов Имирин легче не становится.       — Не хочу портить жизни другим людям только ради своей, — плечи девы поникли, а взгляд она опустила к земле. Величайшее испытание для того, кого послали помогать — это эгоистично забирать чужие жизни ради себя самой. И все эти мысли с легкостью читаются на бледном лике девушки.       — Ты не представляешь, сколько в мире существ, которые ищут покоя, Имирин. Они страдают и мечтают покинуть мир живых. А ты будешь даровать им эту возможность, — Манвэ кивает головой в сторону, что заставляет и тксари повернуться в указанном направлении. В некотором отдалении от себя девушка видит высокий силуэт лесного принца. Он бесцельно блуждает среди деревьев, держа в руках роскошный зеленолесский лук. А подле него рысит маленький и такой милый олененок. — Что ж, выбор за тобой.       — Я не хочу покидать его, — шепчет девушка, будто боится, что кто-то еще может услышать их. — Но если я останусь, то точно потеряю его навсегда, да? — Имирин с ожиданием смотрит на Вала Манвэ, который лишь утвердительно кивает головой. — Могу ли я в последний раз поговорить с ним? — такой мольбы во взгляде Сулимо ни разу не видел у гордой Орлицы.       — Проклятье лишь сильнее захватывает твое тело, Имирин, и шансов на спасение становится все меньше. У нас больше нет времени, — сказав это, Владыка Ветров протягивает тксари свою руку. И она принимает ее. Зажмурив глаза и заковав свое сердце, она заставляет себя сделать этот тяжелый шаг.       В то время, когда Манвэ перенес обессиленное и увядающее тело Имирин в сады Лориэна, — Владыки снов, надежды на спасение, возможно, уже и не было. Проклятье активно стало поражать тело тксари. Бездыханное тело девы-птицы уложили на пушистые мхи в тени серебряных ив, а во всем саду зазвучала музыка. Великая музыка, которая должна была вернуть Орлицу, излечить ее. Но корни зла настолько сильно завладели ее телом, что на лечение потребуются другие силы и куда больше времени.       — Другого выхода просто нет, — смотря на мертвенно-бледную девушку, произносит Вала Манвэ. В садах Ирмо в одно мгновение поднимается ветер, который вызывает рябь на озерах и заставляет листья деревьев трепетать под его натиском. — Силой, данной мне, — глаза Владыки Ветров загораются ярче самых ярких звезд, а весь его силуэт окутывает слабое голубоватое сияние, — я освобождаю твой дух от тела. И отныне, пока твое собственное тело не будет готово принять фэа, твои душа и разум будут странствовать от одного отчаявшегося жители Арды до другого. Как ты и клялась, Имирин, ты будешь помогать жаждущим и страдающим, — сложно представить, чтобы чей-то приказ был наполнен настолько колоссальной силой.       Как и было предрешено, душа и разум тксари покинули свое тело. Имирин хоть и была погружена в мучительные боли тела, но не почувствовать всплеск силы просто не могла. Свершение призыва Манвэ ощущалось для нее так, словно ее разбили на миллионы маленьких осколков, которые с каждой секундой все больше ранят страдающую и кровоточащую душу. Дева считала, что ничто, кроме проклятья, не сможет причинить ей такие муки. Но она сильно ошибалась, ведь терять свое тело куда больнее.       Так в одно мгновение, свободная Орлица лишилась всего. Тела, крыльев, но самое страшное — сердца, которое навечно останется в руках юного эльфа, который еще по неопытности своей наивен. Но события грядущих дней уже в скором времени превратят принца Трандуила, сына Орофера, в расчётливого и мудрого короля, который станет опорой для своего народа.

***

      В тот день, когда судьба Имирин была предрешена, лесной принц не прекращал слушать ветер. Он слушал каждую его ноту. Отголоски ветра в листьях, ручьях и шелесте крыльев лесных птичек. Но все это казалось Трандуилу пустым и безжизненным. Еще никогда ветер не был так безжалостно молчалив с ним. Это даже начинало пугать.       Весь мир словно затих в одно мгновение. Синда не слышал больше ни клекота Великих Орлов, которые всегда кружили над верхушками Мглистых гор, ни шелеста их могучих крыльев. Что уж говорить о приближении долгожданной встречи с таинственной и столь желанной девой-птицей. Всегда шумный и игривый ветер перестал петь о ее скором приходе.       Трандуил не отчаивался, смиренно ждал. Но даже через несколько Лун ветер не стал живым. А Орлы так больше и не спускались с Мглистых гор. Мир затих в предвестии чего-то ужасного. Для принца же самым страшным было лишь осознание, что Орлы, кажется, покинули Средиземье. А его возлюбленная, забыв о нем, улетела в Валинор. Весь мир стал черно-белым, а дни слились в нескончаемую вереницу рутины и забот наследника престола.       Так юный принц, дарящий улыбки своей любимой и окружающий ее своей заботой, превратился в холодного, расчетливого и величественного аранена Великого Зеленолесья.