Осколки

      Лишь наутро я поняла, что тело и душа пока не ладят. Усталость и сонливость нападали на меня неожиданно и резко, отчего выйти из комнаты было просто невозможно, мне не хватало сил. На третий день только все начинает налаживаться. И теперь острое желание найти Леголаса сжигает душу. Я не видела его все это время, но служанка, которую, к слову, зовут Лерина, сказала, что юный принц плохо ест и спит, часто плачет.       И я просто не могу не начать винить именно себя в этом. Будучи Сильвин, я сказала ему, что вернусь, но принц даже и представить не мог, что под словом «уйду» я подразумевала «умру». И теперь мне жизненно необходимо исправить свою ошибку. Прислуга возле обеденного зала встречает меня привычным для них «Ваше Величество», но вот взгляды, бросаемые ими в мою сторону, выглядят куда более красноречиво. Видимо, еще много чего нового я узнаю об Эллериан. Эта эльфийка явно не часто посещала завтраки и обеды, а, возможно, и ужины. Услужливая Лерина приносила еду ей в комнату.       Массивные двери залы открываются передо мной, и я могу узреть всю королевскую чету в лице Трандуила и маленького Леголаса, а также за столом сидят главные советники и придворные. Неожиданно для себя в первую очередь замечаю юных особ, которые своими взглядами и жестами пытаются привлечь внимание Лесного короля.       И если я скажу, что хочу схватить синда в когти и улететь с ним на Мглистые горы, лишь бы подальше от всех этих эллет, то преуменьшу. И они, между прочим, даже не обращают внимания на мое появление. Интересно, неужели Эллериан никто в этом дворце не воспринимал всерьез? От этого хочется заочно наложить на себя руки. Советники же встречают мое появление удивленными и крайне непонимающими взглядами. Что ж, привыкайте, теперь вы будете часто лицезреть мою персону.       Делая вид, что не замечаю всего этого внимания ко своей скромной особе, занимаю свободное место по правую руку от Трандуила. Ах, да, Трандуил. Его всепоглощающий взгляд был там, куда бы я не наступила. От него меня сразу же бросает в дрожь, а сердце ускоряет свой бег.       — Я слышал, что ты плохо себя чувствовала, — делая глоток из своего кубка, произносит эльф. С наслаждением встречаюсь с ними взглядами и еле заметно улыбаюсь. Трандуил выглядит как всегда — опасным, соблазнительным и обманчиво расслабленным. Этот синда в последние тысячелетия никогда не бывает полностью расслабленным, пришлось это уяснить, как бы сильно данный факт не резал душу.       — Просто переутомилась, сейчас уже все хорошо, — расслабленно отзываюсь я. И, судя по шепоткам вокруг, сейчас состоялся самый долгий и красноречивый диалог между королем и королевой.       — Леголас, тебе нужно поесть, — внимание эльфа довольно быстро переключается с меня на сына. Повернув голову к принцу, замечаю, что он без особого желания ковыряется в своей полупустой тарелке. Сама не давая себе в этом отчета, недовольно причмокиваю. Это моя вина, с какой стороны на это не посмотри, и я просто обязана все исправить.       Графитовой палочкой, взятой с собой совершенно случайно этим утром, выписываю на салфетке понятное «Ветер любит, когда его слышат», после чего молча передаю записку Леголасу. В этот момент ловлю на себе непонимающий взгляд Трандуила, который приходится проигнорировать.       — Сильвин? — тихий и удивленный шепот принца заставляет меня улыбнуться, а его попытки подергать меня за рукав только сильнее веселят. На обратной стороне салфетки пишу: «Готов слушать интересную историю?» В этот раз ребенок быстрее читает записку и энергично начинает кивать головой. Ранее грустные глаза начинают светиться изнутри, а на губах появляется столь милая и по-детски прекрасная улыбка.       — Тогда тебе нужно сначала поесть, — уже вслух говорю я и накладываю в тарелку Леголаса ломтик жареного хлеба и яйцо. Нужно видеть накинувшегося на еду ребенка, а потом лицезреть вытянутые от шока лица всех собравшихся. Становится очевидным то, что все эти эльфы мысленно решают, что случилось с их королевой — сошла с ума или же кто-то ее зачаровал. И даю голову на отсечение, что большинство склоняются к первому.       В считанные минуты Леголас доедает свой завтрак, я же успеваю лишь перекусить и перекинуться с Трандуилом парочкой красноречивых взглядов, что уж точно не ускользает от разодетых в свои лучшие платья эльфиек. Еще немного, и я услышу то, как они скрипят зубами. А я уж точно не из тех, кто будет останавливаться.       — Я поел, пойдем? — энтузиазм и энергия вдруг начинают хлестать из юного принца фонтаном, и это частично передается и мне. — Пожалуйста? — заметив то, насколько медлительно я доедаю салат, добавляет Леголас. И, возможно, я бы продолжила свои безмолвные беседы с Лесным королем, если бы не этот умоляющий и чересчур милый взгляд Лесного аранена.       — Хорошо, — тихо усмехаюсь, чтобы не довести и без того перепуганных советников до гробовой доски неожиданной эмоциональностью, которая явно не была присуща прежней Эллериан. — Если ты не против, то мы пойдем, — одаривая Трандуила очередной улыбкой уголками губ, произношу я. И в тот самый момент, когда я уже встаю из-за стола, неожиданно становится очень уж активной эллет, сидящая напротив. Она выглядит не намного старше почившей Сильвин, но вот во взгляде читается откровенная корысть и расчет.       — Ваше Величество, я бы хотела обсудить с Вами кое-какие личные вопросы сегодня, — и тут любой, не шибко наделенный умом, может понять скрытый подтекст. Возможно, кто-то другой на моем месте пропустил бы слова мимо ушей, но я не буду Орлицей, если четко не расставлю свою роль в жизни Лесного короля. Будто бы невзначай подхожу к месту, где возвышается молчаливая и крайне серьезная фигура синда.       Сегодня он выглядит иначе по сравнению с тем, каким я его видела ночью в день своего пробуждения. Истинный король, презирающий все и вся, а этот ледяной взгляд, как мне кажется, должен распугивать всех вокруг. И если первые шаги в сторону эльфа кажутся неправильными, то остальные выходят легко и непринужденно.       — Узнаю, что кто-то из них совершенно случайно забредет в твои покои, они лишатся своих острых ушей, — наклонившись к самому уху короля, шепчу я, после чего оставляю невесомый поцелуй на точеной скуле мужчины. — И я не шучу, — встречаюсь взглядом с глазами, ставшими цвета моря в шторм. Мое поведение ни разу не смущает и не удивляет аран Трандуила. Это лишь заставляет его улыбнуться, а рука эльфа, украшенная множеством перстней, собственнически ложится на мою талию.       — Я ни на секунду не стал бы сомневаться в твоей изощренной фантазии, — соблазнительный, словно тягучий мед, голос касается моей щеки, отчего я нервно сглатываю. — С тобой правда все хорошо?       — Абсолютно, — с одной стороны хочется убежать из обеденной залы подальше от этого властного взгляда, от этих сильных рук, сжимающих меня, от голоса, который заставляет мурашки бежать по всему телу. С другой же стороны все кажется именно таким, каким оно должно быть, от чего убегать-то, в общем-то, и нет смысла. — Вы наталкиваете меня на далеко не самые приличные мысли, Ваше Величество, — намекаю на слишком уж провокационно лежащую на моей талии руку синда. Я стараюсь говорить так тихо, чтобы ни одна живая душа не услышала моих слов.       А это, между прочим, становится делать все тяжелее, ведь эти проклятые придворные на удивление ведут себя тихо. Что ж, ну, попробуйте подслушать, ну, услышьте наш разговор. И что? Что вы все будете делать со всей этой информацией?       — Я слишком долго тебя ждал, чтобы упускать драгоценные минуты, — с придыханием отзывается Трандуил, но все же выпускает меня из своих рук. — Приходи сегодня.       — Решил указывать мне? — шутливо вздергиваю бровь и откидываю прядь волос за спину. — Если так, то я не буду выполнять твой приказ, — несильно дергаю прядь волос эльфа. Раньше это всегда заставляло его улыбнуться, что, собственно, и происходит.       — Ты сводишь меня с ума, — Лесной король откидывается на спинку роскошного стула, который, наверное, приближен больше к термину «трон» нежели к обычному элементу мебели. Мужчина закрывает глаза, будто бы пытаясь усмирить внутренних демонов, что очень даже тешит мое либидо. Приятно осознавать, что даже будучи не в своем теле я все еще обладаю такой колоссальной властью над своим эльфом. Впрочем, это работает и в обратном направлении. Одно его присутствие заставляет кровь кипеть в жилах, а сердце — делать сальто.       — Я рада, что схожу с ума не в одиночку, — напоследок кидаю я и, развернувшись на каблуках, покидаю обеденную залу. Клянусь, перед уходом я услышала обреченный вздох Трандуила.

***

      — Многие считают это сказкой и лишь единицы верят в каждое слово, — удобно устроившись на широкой ветке дерева, начинаю свой рассказ. Леголас сидит передо мной, прислонившись ко мне спиной. Его небесно-голубые глаза обращены на меня. Ребенок все еще не может определиться, верит он мне или же считает свою мать коварной эльфийкой, которая каким-то образом прознала про тайные слова Сильвин.       — А ты веришь?       — Конечно, — щелкаю Леголаса по носу, вызывая этим его смех. Но, несмотря, на хорошее настроение ребенка, видно, что он устал и хочет спать. Прошедшие дни были для него и впрямь тяжелыми и лишенными сна.       — Теперь все будет хорошо, — между тем говорит юный эльф и сладко зевает. Мне остается на это только кивнуть, так как и самой хочется верить в свое «жили долго и счастливо». Пусть это будет и не сейчас, но я все равно буду ждать счастливого финала своей истории. — Так что там за сказка? — ребенок нетерпеливо елозит в моих руках и поджимает губы, чем становится похожим на своего отца, когда тот был его принцем.       — Не знаю, слышал ли ты историю о деве-птице, которая всем сердцем полюбила эльфа, — с вопросом смотрю на Леголаса, который начал отрицательно мотать головой. — Случилось это очень и очень давно, в те далекие времена, когда эльфы Эрегиона дружили с гномами Мории, — принц «ойкает». Кажется, у меня получается завладеть его вниманием, потому что эльф перестает копошиться и сидит теперь смирно.       — Меня тогда еще не было, — бубнит себе под нос Лесной аранен и надувает губки. Видимо, Его Высочество про себя мечтает оказаться в тех временах.       — В те времена и твой отец был еще не королем, в Великом Зеленолесье правил король Орофер. Так что, да, ты еще не родился, — усмехаюсь я и треплю ребенка по его светлой головке. — Так вот, о чем это я?       — Дева-птица, — с серьезной миной напоминает Леголас и складывает ручки на груди. — Какой она была? — после заданного вопроса хочется перевести тему, но, о Эру, этот щенячий взгляд имеет надо мной какую-то сверхъестественную власть.       — Девой-птицей звалась Великая Орлица, Леголас, — с губ слетает тяжелый вздох. Никогда бы не подумала, что буду рассказывать о себе так, словно о какой-то небылице. — Если верить легенде, ее создал Вала Манвэ в помощь людям. Она могла как жить среди людей, принимая облик женщины, так и разрезать небесные просторы со своими братьями в обличии Орлицы.       — Я бы хотел летать, — мечтательно произносит принц. — Если Орлица существовала, то куда она делась? Я бы хотел с ней встретиться. Может, она бы согласилась прокатить меня на своей спине, — продолжает размышлять Леголас, чем только сильнее веселит меня. Орлица бы точно согласилась прокатить тебя, малыш, даже не сомневайся.       — Все по порядку, — заплетаю аккуратные тоненькие косички вдоль висков аранена. — Дева-птица служила верой и правдой народам Арды, а однажды повстречала эльфа и влюбилась в него. Говорят, он был хорош собой и просто не мог ей не понравится, — слышу сдавленный смешок Леголаса. — Он же полюбил ее со всей преданностью и искренностью, на которую был способен.       — Так эта грустная история?       — К сожалению. Они были вместе столетиями, встречались под сенью леса и проводили часы наедине друг с другом. А когда приходило время, им приходилось расставаться, ведь эльфа тяготил долг перед его народом, а Орлицу звало небо и ее обязательства перед всеми живущими в Арде. Шло время, и Тень Врага легла на Средиземье.       — Она боролась с ним, да? — очередной вопрос слетает с губ ребенка, но он быстро замолкает, с интересом ожидая продолжения.       — Орлица совершенно случайно повстречала его в Эрегионе. И, к сожалению, оказалась слабее. Малая айну была могущественна, но даже ее силы не хватило для того, чтобы остановить Некроманта. Она пала под силой его проклятья, — морщусь, вспоминая боль, разрывающую все мое тело в тот злосчастный момент. — Но ходят слухи, что Валар сжалились над бедной девой-птицей и забрали ее тело в Валинор. И, возможно, сейчас оно все еще лежит под серебряными ивами в садах Лориэна, а ее душа блуждает по Средиземью, ожидая своего часа.       — А как же тот эльф? — Леголас смотрит на меня таким взглядом, будто и впрямь переживает из-за расставания Орлицы и эльфа. — Он же еще жив? А что, если он не знает, что она жива? Вдруг он перестанет ее ждать, а потом Орлица вернется? — принц начинает засыпать меня вопросами. — Как ты думаешь, он догадывается?       — Он определенно знает, — раздается голос снизу. Мы вместе с Леголасом опускаем голову и видим Трандуила, стоящего прямо под деревом. Его взгляд обращен на меня, и я прекрасно понимаю, что он услышал всю историю. Легенда, в которой мы стали главными героями. — И, скорее всего, он все еще любит и ждет ее, — от услышанного сердце пропускает несколько ударов, а в горле встает комок.       — Орлица тоже не забыла своего эльфа и любит его, — тихо отвечаю я.       — Было бы хорошо, если бы у этой легенды был счастливый финал, — начиная сползать с ветки, говорит Леголас. — Я бы хотел, чтобы эльф и дева-птица встретились, — Трандуил легко помогает сыну спуститься на землю. — Ада, ты веришь в эту историю? Я — да.       — Валар всемогущи. Думаю, рано или поздно, но эта легенда должна ожить, — цепляюсь рукой за ветку, растущую над моей головой. Но она настолько неожиданно и не вовремя начинает трещать и, в конце концов, ломается, что я теряю равновесие и готова уже приземлиться на землю лицом вниз.       — Никогда бы не подумал, что кто-то, вроде тебя, может упасть с дерева, — ожидала почувствовать жесткую землю, но в итоге меня окутывает знакомый лесной аромат, а сильные руки прижимают меня к горячему телу. Икнув от неожиданности, смотрю на Трандуила широко распахнутыми глазами. — Так ты и правда думаешь, что Орлица до сих пор любит эльфа? — синда с вызовом выгибает бровь, после чего аккуратно ставит меня на землю.       — Если бы не любила, скорее всего, давно бы уже перестала сражаться, — несмотря на то, что Трандуил хотел лишь поддеть меня и в очередной раз убедиться в моих чувствах к нему, его вопрос кажется мне обидным. Настолько обидным, что хочется вновь запереться в комнате и не выходить из нее ближайшие несколько дней.       — Ада, а что ты тут делаешь? — ребенок тянет Лесного короля за мантию, после чего переводит свой взгляд на меня. — Ты подслушивал наш разговор? — я не перестану удивляться тому, как быстро у Леголаса получается придумывать новые вопросы.       — Нашел вас двоих, чтобы сказать, что уезжаю ненадолго, — коротко отзывается мужчина, что заставляет меня нахмуриться. Меня абсолютно не устаивает эта неопределенность. — В Эсгароте смена власти. Я беру нескольких эльфов, вечером уже вернусь, — правильно расценив мой взгляд, добавляет Трандуил.       — Будь осторожен, — быстро посмотрев на юного принца, вижу, что он уже переключился на несколько бабочек, которые летают неподалеку. — И никогда не сомневайся в моих чувствах, — подхожу к эльфу и притягиваю его к себе за ворот мантии. Трандуил встречает меня на полпути, впиваясь в мои губы опаляющим и жадным поцелуем. Этот поцелуй присваивает меня себе, заставляет любые мысли капитулировать, не говоря уже о каких-то серьезных разговорах. — Я буду любить тебя, сколько бы жизней не прожила, — шепчу я в губы синда, при этом вкладывая в произнесенные слова все свои чувства.       — Жди меня сегодня вечером, — вместо тысячи слов говорит эльф, опаляя меня своим горячим дыханием. — Мне уже пора идти, — напоследок запечатлев на моих губах многообещающий поцелуй, Трандуил удаляется. А я так и остаюсь стоять под деревом, распаленная и желающая скорейшего приближения вечера. Одно лишь присутствие Трандуила опьяняет, но когда он целует меня, то можно смело пить успокоительные и надеяться, что смерть от разрыва сердца будет сладкой.       — Я буду ждать, даже не сомневайся, — ветер с наслаждением подхватывает мои слова и уносит их вглубь леса вслед за Лесным королем.