Осколки

      К концу подходит первый год жизни во дворце в роли Лесной королевы. И это становится поводом, чтобы снова задуматься о насущном. Впереди еще один год, но он кажется нещадно коротким. Всего четыре сезона года. Осень, зима, весна и лето. Я снова умру следующим летом.       Все эти мысли заставляют меня вновь подняться на башню, где год назад прервалась жизнь одной и началась у другой. В этот раз, как и в прошлый, светит солнце, а на небе ни тучки. Вид на сады и лес открывается просто потрясающий, так бы и стояла здесь до конца времен. Чувствую себя свободной, как никогда прежде, ведь впереди еще есть время, чтобы насладиться здешними красотами и обществом Трандуила и Леголаса. Сложно себе в этом признаться, но в душе я в какой-то степени начинаю считать юного принца своим сыном. Возможно, это и неправильно, но он стал близок мне, а под моим руководством он стал неплохо обращаться с луком, сложно не похвастаться этим.       — Почему-то мне перестало нравиться видеть тебя здесь, — смеющийся голос Лесного короля заставляет меня повернуться. — Обычно после того, как я нахожу тебя здесь, происходит что-то ужасное, — Трандуил медленно, словно крадущийся хищник, подходит ко мне, а в его взгляде так и читается удовлетворение и гордость.       — Все в порядке, правда, — с удовольствием принимаю теплые объятия от эльфа, а руками забираюсь под очередную богато украшенную мантию. — От тебя вкусно пахнет, — утыкаюсь носом в изгиб шеи синда и вдыхаю любимый лесной аромат.

*****

      — Мне нравится эта башня. Когда я здесь, я нахожусь ближе к небу, — Трандуил посмотрел на эльфийку с высоты своего роста, но увидел лишь ее светловолосую макушку. В первое время внешность Эллериан сбивала с толку, ведь где-то там скрывалась орлиная душа, которую он так любил.       — Скучаешь? — это был слишком очевидный и банальный вопрос, ведь и без него эльф понимал, что дева-птица страдала без своих крыльев. Он уже множество раз видел томный взгляд, направленный в небо. И, к сожалению, это было тем, чего не мог дать тксари Лесной король.       — Сейчас не очень, — девушка подняла голову, чтобы заглянуть в яркие глаза эльфа. — Ты же помнишь, нин Мирион, ты — мои крылья, а все остальное становится не так уж и важно, — широкая улыбка появляется на таких греховно сладких губах Лесной королевы. — Без крыльев привыкаешь жить. Сложнее, когда я слышу их, — голубые глаза Эллер… Имирин померкли. Да, сколько бы Трандуил себя не убеждал, перед ним всегда была Эллериан, а Имирин принадлежала ему не полностью. Только не так, когда он смотрел в голубые глаза своей жены, а не Орлицы. У той были самые необыкновенные глаза из всех, которые он когда-либо видел. Они были небом, таким же бушующим и непредсказуемым.       — Я тоже часто слышу Орлов. И я могу понять их чувства, ведь они потеряли сестру, — в последнее время между королем и королевой часто происходили подобные беседы, словно каждый из них понимал, что в скором времени им снова придется расстаться. — Но пока ты здесь, и я могу отнять тебя у времени, — будто бы в подтверждение своих слов, Трандуил укрыл Имирин полами своей мантии от всего мира. Однако стоило ему это сделать, как он ощутил ленивое и тягучее прикосновение мягких губ эльфийки на своей шее, где билась венка. Дева-птица прекрасно знала, что это одно из слабых мест короля.       — Ты бываешь настойчив, пытаясь меня украсть, — шепчет тксари, а очередной ее поцелуй скорее крал эльфа, но никак уж не наоборот. — Иногда мне страшно, что советники захотят тебя свергнуть, ведь ты крадешь меня всегда, когда тебе того хочется, — Имирин не была против, нет, ни капли. Но буквально на днях, когда они вдвоем сидели в тронном зале и выслушивали очередные прошения от лесных эльфов, Трандуил просто встал со своего места, схватил эльфийку за руку и поволок в свои покои. Вот что замкнуло в его голове, что он сорвался с места?       — Имею на это полное право, — и так он отвечал всегда, когда дева-птица пыталась над ним подшутить. — И хочу сделать это прямо сейчас, — говоря это, Лесной король был куда более, чем просто серьезным.       Не мальчишеское желание и потребность в успокоении своего либидо, а безграничная любовь и нужда в женщине, которая была его всем. И только Валар знали, что эльф чувствовал всякий раз, когда другие мужчины смотрели на его жену с восхищением. Как тот, кто рьяно защищает все, что, по его мнению, принадлежит ему, он бы с удовольствием выколол глаза каждого, кто смотрел в сторону Имирин. Но как король он был горд, что все завидовали ему. К тому же, он все-таки не мог покарать всех и каждого за обычные взгляды.       — И что же тебе мешает? — Имирин посмотрела на него так, как могла только она — шутливо и одновременно предельно серьезно. — У нас есть все для исполнения твоего заветного плана, — она и впрямь насмехалась над его ненасытностью, но в его голоде всегда была виновата она сама. — Все в твоих руках.

***

      Теперь все было и впрямь в его руках. В одной руке король держал бокал вина, а другой прижимал к себе Имирин, которая смотрела на него, саркастически приподняв одну бровь. Их окружала королевская спальня, в которой, кажется, было все, что только душе угодно и еще чуть-чуть.       — Если ты хотел выпить со мной вина, то стоило расположиться в обеденном зале, — эльфийка пыталась выкрасть из цепких пальцев синда его бокал, но вместо этого получила его снисходительный взгляд и ленивую улыбку. — Или ты можешь мне предложить что-то еще?       — Если ты пытаешься манипулировать мной, то у тебя ничего не получится, нин инд, — сладкая улыбка появилась на губах Лесного короля. Ему нравилось то, какой неуправляемой и дерзкой становилась его Орлица, когда чего-то хотела. В такие моменты даже внешность Эллериан не мешала ему разглядеть Имирин в этих лучисто голубых глазах. Эльф вновь сделал глоток вина, при этом не отрывая своего взгляда от лица жены, ведь на нем с каждой секундой появлялась новая эмоция, которая побуждала синда на совершенно безумные мысли.       — Ты заведомо проиграл в этой игре, Трандуил, — эльфийка хитро прищурилась и приподнялась на мысочках, чтобы проложить дорожку поцелуев от скулы своего мужа к уголку губ, а затем, припадая с желанным губам, запечатлеть быстрый и разжигающий интерес поцелуй. Он был терпким и вкусным, как и то вино, которое до сих пор сжимал в руках Его Величество. — Потому что я умею манипулировать тобой, — у самих губ произнесла Имирин. И у нее наконец-то получилось забрать бокал вина из длинных и изящных пальцев Трандуила. В этот раз это даже вышло легче, чем обычно.       — Ты так считаешь? — одна бровь эльфа взлетает вверх, словно бы мужчина и вовсе не хотел признавать своего поражения. — Что ты сделаешь, если я оставлю тебя здесь совсем одну, а сам пойду приму горячую ванну? А ты знаешь, я могу это сделать, оставив тебя ни с чем, — Лесной король быстро уловил новую эмоцию, промелькнувшую в потемневших глазах Орлицы. О, да, она не могла позволить себе сдаться, поэтому сделала несколько шагов от эльфа. Кинув на Трандуила «делай, что хочешь» взгляд, Имирин забралась на кровать и продолжила спокойно попивать вино.       — Тогда я сейчас допью, и мне придется самой справиться со своей неудовлетворённостью, раз Его Высочество хочет принять ванную в гордом одиночестве, — в том как сидела и говорила дева-птица читался вызов, на который, вообще-то, Трандуил с удовольствием бы ответил. Мысль о том, как ручки эльфийки умело бы орудовали между ее стройных бедер, сводила с ума и возбуждала настолько, что штаны уже казались тесными и неудобными. — Что-то не так? — наигранно наивно Имирин посмотрела на синда, но в ответ получила многообещающий и голодный взгляд, за которым последовала немедленная капитуляция самоконтроля. Она чертовски хотела почувствовать его в себе, почувствовать то невероятное чувство наполненности, которое дарил ей только Трандуил.       — Я тоже умею играть не по правилам, — с тихим рыком эльф притянул Орлицу к изножью кровати, схватив ее за одну ногу. От этого нетерпеливого и требовательного жеста Имирин засмеялась, однако, на удивление, не пролила и капли оставшегося дорвинионского. Смотря на королеву долгим и обжигающий взглядом, Трандуил опустился на кровать прямо между соблазнительных ножек эльфийки. Это его действие сразу же оборвало смех Имирин, она нервно сглотнула, когда синда стал оставлять дразнящие поцелуи на внутренней стороне бедра, все ближе и ближе подбираясь к пульсирующей и жаждущей промежности тксари. — Ты нарвалась на неприятности, — последнее, что увидела девушка — это греховную улыбку на лице ее эльфа, после чего он несколько грубо ввел в ее лоно один палец и прикусил сосредоточение, казалось бы, всех ее нервных окончаний.       Имирин хотела ещё что-то сказать, но любые слова застряли в горле, а на их месте оказался протяжный и сладострастный стон. Пальцы на ножке бокала сжались сильнее, теперь-то он чертовски мешал.       — Не разлей, — не отрываясь от своего занятия произнес эльф, тем самым посылая вибрации куда-то вглубь тела эльфийки. — Это был лучший урожай, — Трандуил бросил на Имирин короткий взгляд, который позволил увидеть то, как тксари нервно сжимала бокал одной рукой и простынь другой, как в блаженстве были закрыты ее глаза, а губами она жадно ловила воздух. И когда палец эльфа покинул тело девы-птицы, Имирин возмущённо вздохнула и закинула одну ногу на плечо короля. Теперь мужчина видел неудовлетворенную ярость в голубых глазах, что определенно ему нравилось.       — Я все ещё могу уйти и сделать все сама, если ты решил, что можешь меня мучить, — сквозь зубы кошкой прошипела девушка и собралась было уже встать, когда Трандуил раздвинул блестящие от влаги складочки и проник в лоно языком. Вкус тксари взорвался у него во рту, делая Лесного короля ещё более твердым, чем он был до этого. Ещё немного и, кажется, у него начнут плясать звёздочки перед глазами, однако сегодня у него были иные планы на упрямую Орлицу. Медленное и ленивое желание довести Имирин до состояния, близкого к безумию, заставило мужчину улыбнуться.       Каждым своим посасыванием и неторопливым проникновением синда заставлял тксари извиваться на кровати, нервно сжимать ткань простыни и еле сдержанно стонать. Девушка абсолютно потеряла контроль над собой, сжимая светлые волосы Трандуила в своей ладони, пытаясь притянуть его ещё ближе, ведь наслаждение и желание становилось настолько острым, что ей уже не хватало его медленных манипуляций. Эльф же и не пытался сделать все быстро. Снова прикусывая клитор и всасывая его в рот, он и вовсе отстранился, как бы упорно Имирин не пыталась вернуть его голову к своей ноющей промежности.       — Какого Балрога, черт?! — несколько ругательств на валиноре слетело с губ девы-птицы, когда она вновь почувствовала себя пустой и крайне неудовлетворенной. Ее тело и кожа стали такими чувствительными, что, кажется, одно прикосновение к ней отправит ее к столь желанному оргазму.       — Я сказал, что ты нарвалась на неприятности, теперь пожинай плоды трудов своих, — Трандуил, борясь с собственным желанием, накрывает изнемогающее тело тксари своим. Они оба были ещё одеты, и вся эта одежда приносила дискомфорт и натирала чувствительную кожу.       — Я тебя ненавижу, — прищурилась Имирин и укусила эльфа за местечко под его ухом. — Глупый мальчишка.       — Мы оба знаем, что ты испытываешь много разных чувств ко мне, но среди них нет ненависти, — горячее дыхание обжигает губы девы-птицы, после чего они сливаются в голодном поцелуе, в котором чувствовалась необходимость и потребность друг в друге. Завлекая Имирин сесть на кровати вслед за собой, Трандуил с лёгкостью избавляет ее от мешающего платья цвета грозового неба. И каждое его прикосновение заставляло россыпь мурашек появиться на коже Орлицы.       — В эту игру могут играть двое, — с этими словами девушка наклонилась к оголенной ключице короля и прикусила кожу на ней. Одновременно с этим ее рука, освобожденная от бокала вина, опускается к естеству Лесного короля. И даже через плотную ткань брюк она почувствовала, насколько твердым он был. — Как долго ты бы ещё смог сдерживать себя, Трандуил? — с интересом спросила девушка и чуть сильнее сжала руку на его члене. Мужчина с придыханием опустил голову и упёрся лбом в плечо Орлицы. Уверенная в своих действиях, эльфийка расстёгивала пуговицу за пуговицей на белоснежной рубахе аран Трандуила, после чего провела острыми ноготочками по идеально гладкой коже эльфа вплоть до края его штанов.       — Не в этот раз, — снова вернув себе самообладание, Трандуил повалил тксари на спину и накрыл ее грудь своими губами. И если он хотел этим действием остановить посягательства нежных рук Имирин, то, кажется, наоборот, сделал только хуже для себя. Однако чертовка даже не думала о том, чтобы сдаться. Она была так близка к пику, что уже начинала сходить с ума. Дева-птица, всеми своими силами пытаясь направить синда в нужном направлении, обвила ногами его бедра. И то, как она соблазнительно начала тереться о возбуждённую и твердую плоть Трандуила, окончательно выбивало из колеи. Кажется, весь план летел в тартарары.       — Ты в этом уверен? — Имирин самодовольно улыбнулась и вскинула бровь. — Потому что я знаю, что ты на пределе, — аккуратными и методичными движениями эльфийка стянула с эльфа оставшуюся на нем одежду. — Я знаю, чего ты хочешь, и это не этот нерасторопный ритм, — просунув между телами свою руку, дева-птица любовно погладила напряжённый и подрагивающий член Лесного короля. — Прекрати сдерживать себя, — эти слова были сродни красной тряпки для быка.       Не распаляясь больше на дразнящие ласки, Трандуил, прикусив нижнюю губу Имирин, вошел в нее одним резким и глубоким движением бедер. Она была такой узкой и влажной для него, отчего с губ эльфа слетел отчаянный стон.       — Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, — прохрипел мужчина, а каждое его движение было грубым и жёстким, вырывающим умоляющие вскрики и хныканья из горла девы-птицы. Она извивалась под гибким телом эльфа, просила о большем, мечтая-таки получить желанное освобождение. — Как же хорошо, — он говорил, словно бы находясь в бреду, много всего, что и впрямь хотела услышать Имирин. Но эти речи не умаляли страсть, которая творилась между королем и королевой. Он вколачивался в нее, выжимал в матрас, словно бы никак не мог насытиться.       И когда внутренние мышцы тксари сжались вокруг его члена, эльф толкнулся в нее настолько глубоко, что их обоих охватило чувство полной эйфории, а наслаждение разбилось на тысячи осколков внутри каждого. Сил не осталось ни на что, кроме как полностью расслабиться в объятиях настигшего их освобождения.       — Я люблю тебя, — проведя пальцами по скуле короля, очертив линию тонких губ, произнесла девушка, а их сердца забились в унисон, будто бы и не было всех тех тысяч жизней, которые разделяли Имирин и Трандуила. — Люблю до дрожи в коленках, до ослепительной боли в груди, — девушка говорила это все, зная, что однажды им вновь придется расстаться. — Просто помни об этом до тех пор, пока я не вернусь, — Орлица, томно улыбаясь своему эльфу, подползла к нему и улеглась на широкую и сильную грудь Лесного короля.       Мужчина почувствовал тоску в голосе Орлицы, но постарался не зацикливаться на этом, ведь у них пока было время. Кто бы мог представить, что для двух бессмертных время будет что-то, да значить. Сейчас они оба были зависимы от него и не могли пропустить и мгновения, проведенного впустую.       — Я буду ждать, как ждал всегда.