Родственнички

С каким-то самодовольством Мария отметила, как Федор от неожиданности подавился воздухом. — Вот так встреча, — удивленно протянул он, нахмурившись. — Меньше всего ожидал тебя встретить в таком неожиданном месте. — Да уж, — не стала она спорить и сдунула прядь волос в лица. — Один шанс на миллион. Федор опять посмотрел на старую приятельницу уже более пристально. Маша прямо читала в его глазах, что он прикидывает, как она изменилась, повзрослела, ушел этот налет детской наивности и, кажется, в разговоре стала еще резче и прямолинейней. — Твои? — кивок на парней. — Мои, — с вызовом. — Семена не узнал, — признался Федор, протягивая руку и заново знакомясь с Машиным братом. — Какой ты большой стал. — Теперь я тоже тебя вспомнил, хоть мне и семь лет было, когда мы последний раз виделись, — Семен счастливо улыбнулся, пожимая руку в ответ. — А я всю голову сломал, не мог вспомнить, откуда тебя знаю. — А ты, значит, их младшенький? — Федор погладил Ваську по голове. Тот вскинул на него огромные, чуть тревожные глаза, мельком зыркнул на Марию и молча кивнул, поджимая губы. — Не знал, что ваша мама еще одного родила, — продолжил Федор светскую беседу. — Как давно вы сюда переехали? — Да уж десять лет почти, — ответил Семен, направляя кресло к другому кабинету, на котором висела табличка «Рентген». — А чего с нами не связались? — начал допытываться Федор. — Не посчитали нужным, — отрезала Мария, закрывая тему. — Я сама с ним схожу. Она перехватила ручки коляски у брата и толкнула дверь, втаскивая за собой пострадавшего. Федор и Семен потоптались перед кабинетом и прислонились к стене, стараясь не мешать проходящим мимо. Федор обескураженно выдохнул и нахмурил брови: — Раньше твоя сестра в общении была более мягкой, не такой вредной. — Не обращай внимания, — попробовал оправдать Марию Семен. — Она все та же, просто навалилось столько всего в последнее время… Да и не в последнее тоже. — Вот я и говорю, почему не позвонили нам? Помогли бы в первое время. Наверняка и прописка нужна была, и съемную квартиру подешевле нашли бы. — Это их решение. Меня особо не спрашивали. Взяли нас с Васькой в охапку и сюда перевезли. — А отец ваш где? — Так в разводе они, — поделился сведениями словоохотливый Семен. — Вы тут вчетвером, что ли? — Угу. Машка здесь колледж закончила. Сейчас по специальности в банке работает, недавно повышение дали. Я в информационном колледже, Васька в школе, мама на двух работах крутится. — Ничего себе вы рисковые! — протянул Федор. Дверь кабинета распахнулась и оттуда выкатилось кресло, которое толкала Мария. Карта пациента, зажатая у нее под рукой, выскользнула и упала на пол. Столяров поднял листы, почитал вслух: — Романовский Василий Федорович. Надо же! Мы с тобой в один день родились, только с разницей в семнадцать лет. Мария нахмурила брови и, не оборачиваясь, катила кресло с Василием обратно к кабинету травматолога. — А сочетание имени и отчества как у какого-то писателя. Гоголя или Достоевского, — попытался разрядить обстановку Федор. — Достоевского звали Федор Михайлович, а Гоголя — Николай Васильевич, — не разжимая зубов, отозвалась Мария, входя к врачу. — Так что на литератора он никак не тянет. Последнее слово, естественно, осталось за ней, потому что Мария перед носом Столярова закрыла дверь в кабинет и тему разговора. Федор растерянно прислонился к стенке. Семен молча присел рядом, упираясь спиной в стену, ожидая родных. — А ты мне будешь доказывать, что она не изменилась, — буркнул Федор парню после долгой паузы. — Знаешь, я бы мог много разного рассказать про сеструху, — насупился парень, — но точно не собираюсь это обсуждать с кем бы то ни было. — Сплетничаете? — Мария услышала последнюю фразу, выходя из кабинета. — Больно надо, — съязвил Федор. — Да не скромничайте, продолжайте, — царственно разрешила Романовская. — Может, поедем уже домой? — из кабинета прихрамывая и придерживаясь за коляску, вышел Василий. Вид у парня был усталый, но спокойный. По какой причине тут взрослые разборки устроили, ему было неведомо, да и вникать в это не особо хотелось. — Что врач сказал? — тут же встрепенулся Федор. — Как и предполагалось — растяжение, — кивнул мальчик, толкая впереди себя кресло. Они вчетвером вышли на крыльцо. Пока Семен соображал и ориентировался, в каком районе они оказались, Федор, не обращая внимания на возмущение Марии, подхватил травмированного и направился с ним к парковке. — Ты другую машину поймать не мог? — шепотом ругалась Мария на брата. — Я не виноват, — так же шепотом огрызался Семен. — Ни одна тачка не останавливалась. А этот подъехал на своей… Ух, ты сейчас ее увидишь, обалдеешь! Я таких машин еще не видел. По крайней мере, вблизи. Короче, я задачу свою выполнил — Ваську в травмпункт доставил, а то, что это знакомый оказался, так это просто стечение обстоятельств. Когда подошли к парковке, Мария не особо удивилась, увидев, на какой машине ездит Федор. — Понтуешься? — кивнула она, намекая на аэрографию и подсветку под капотом. — Зарабатываю, — равнодушно пожал Столяров плечами. — Сколько мы тебе должны? — спросила Мария. — Нисколько, — буркнул тот. — Да брось! Наверняка у такого крутого парня с такой навороченной тачкой есть дела поважнее, чем нас по городу катать? Так как мне тебе деньги перевести? — Отстань, — устало отмахнулся он, как от назойливой мухи. — Говори, куда ехать? — Мы сами доберемся, — упрямо подняла подбородок молодая женщина. В этот момент Федор застегнул ремень безопасности на Василии, устроив его на заднем сидении, а Семен открыл дверь, чтобы сесть рядом с ним. Брат вытаращился на нее и покрутил пальцем у виска, давая понять, что думает по поводу очередной выходки Марии. — Да что ж ты упертая такая, Романовская! — обозленно рыкнул Столяров и дернул ручку передней двери для пассажира. — На кой-тебе искать другую машину, когда твои уже пристегнутые сидят? Мария поджала губы и с видом огромного одолжения медленно и царственно опустилась на сиденье: — Если я услышу песни в духе: «Мало половин», «Остановите, Вите надо выйти» или «Между нами тает лед» — я выйду из машины на полном ходу, — предупредила она. — Садись уже, не беси меня! — Столяров хотел со всей силы захлопнуть пассажирскую дверь, но вовремя спохватился — аккуратно прикрыл, щелкнув замком. Несмотря на общую несуразность ситуации, Федора не отпускало чувство какой-то правильности происходящего и желания не отпускать это забытое ощущение повседневных словесных перебранок. Такого он не испытывал уже очень и очень давно. Никто из его знакомых не вел себя так вызывающе нагло, но все же не пересекая дозволенных границ. А с Марией переругиваться оказалось также просто и приятно, как в старые добрые времена. — Куда ехать-то? — повторил он, выруливая со стоянки. Романовская назвала адрес, с энтузиазмом тыкая пальцем по кнопкам, выискивая музыкальное сопровождение. Найдя подходящую радиоволну, устало облокотилась и отвернулась к окну. Федор выстроил по навигатору маршрут и тоже уставился на дорогу. В машине повисло напряженное молчание, которое никто не хотел нарушать. Василий с Семеном помалкивали на заднем сидении, а Мария, уткнувшись в окно, аккуратно пощипывала нижнюю губу пальчиками. — Надо же — время идет, а твои привычки не меняются, — нарушил тишину Федор. — В смысле? — не поняла девушка. — Ты всегда так делаешь, когда расстроена или растеряна, — он повторил ее жест. — Не замечала? — Нет, — хмуро отрезала Романовская, убирая руку. — А я вот помню, — пришлось нажать на тормоз, так как впереди загорелся красный светофор. — Неужели? — с сомнением спросила она. — Я все помню, Маш, — с нажимом повторил Федор, твердо глядя в ее глаза. Она чуть приоткрыла рот, собираясь возразить, потом задумалась, прикинула что-то в уме, и отвернулась, раздраженно кидая: — А я нет. Ничего не помню. Между ними опять замерла тишина — каждый ждал кто и что скажет первый. «Как же с ними, девушками, сложно. То ли дело с машинами или механизмами», — хмуро думал Федор и решил испробовать проверенную с бывшей подружкой тему: — Как там дела у Саймона? — У кого? — удивленно подняла брови Мария. — Какого Саймона? Бейкера? Мы тут недавно пересматривали «Менталиста», но как дела у артиста — понятия не имеем. А ты тоже смотришь этот сериал? — Угу, — не стал вдаваться в подробности Федор, мысленно «поздравил» себя с очередным провалом и заткнулся до конца пути. Доехали до их дома быстро, хоть водитель честно старался не торопиться. Хотелось еще немного посидеть в этой странной компании, ни о чем не думая и не разговаривая. — Он заснул, — тихо сообщил Семен, показывая на Василия, который уютно облокотился на него и безмятежно спал. Федору почему-то это понравилось. Понятно, что парнишка заснул, потому что устал, переволновался, но еще это значит, что он ему доверяет, не чувствует опасности или дискомфорта. Столяров осторожно открыл дверь, отстегнул ремень безопасности и поудобней подхватил мальчика. — Я машину не буду закрывать, — обратился он к Семену. — Подождешь? Парень равнодушно пожал плечами, соглашаясь. — Давай я Ваську домой отнесу, — подорвалась Мария. — Чего ж тебе все неймется-то? — тихо ругнулся на нее Федор, направляясь к подъезду. — Тяжело? — волновалась она, доставая ключи от домофона. — Лифт вызывай, — распорядился он. — Так мы уже пришли. Их квартира находилась на первом этаже. Прямо рядом с лифтом и мусорной шахтой. Не самое лучшее расположение. Федор в последний момент прикусил себе на язык, чтобы не высказать это вслух. Мария открыла дверь перегородки, потом квартиру и впустила Столярова с драгоценной ношей. Рукой указала направление, куда двигаться дальше. Федор на ощупь наступил на задники кроссовок, стянул обувь и двинулся в маленькую комнату. Осторожно положил мальчика на диван и отошел на шаг, давая возможность Марии приблизиться к пострадавшему. — Не надо было, — тихо прошептала она, намекая на обувь. Столяров, наконец, огляделся, с интересом изучая квартиру. Сказать, что она была маленькой — ничего не сказать. Громоздкая, тяжелая стенка, в которую было впихнуто все, начиная со старого телевизора и кончая посудой, занимала чуть ли не четверть комнаты. Продавленный диван, журнальный столик и два раскладывающихся кресла, превращающиеся ближе к ночи в спальные места. Темные, скучные шторы на окнах. Из смежной комнаты выглядывала двухъярусная кровать, в углу стол для учебы, который в это время завален чем угодно, только не учебниками. Все какое-то затертое, унылое, словно одежда с чужого плеча, но чисто. Мария достала из шкафа плед и накрыла им мальчика, нежно погладила по его вспотевшему лбу, отодвигая короткую челку. Федор задумчиво наблюдал за ними, и на душе почему-то стало так несказанно тоскливо и одиноко, что захотелось подойти к Марии сзади, обнять за талию и уткнуться носом в шею. И стоять так, вдыхая ее запах и еле уловимый аромат духов. — Сколько мы тебе должны? — спросила Мария, возвращая его к насущным проблемам. — Ты серьезно думаешь, что я у вас деньги возьму? — не поверил своим ушам Федор. — Ты чего такая вредная стала, Машка? Я же сказал, что ничего не надо. — Федь, я сейчас не в силах препираться, — устало выдохнула она, доставая телефон. — Просто назови цифру и номер счета или на что там тебе перевести. И все. — Скажешь свой номер телефона — скажу куда деньги перевести, — коварно усмехнулся Столяров, довольный своей выдумкой. Мария оторопела от такой наглости: — Я не раздаю свой личный номер направо и налево. — Значит, будешь жить с мыслью, что ты в должниках. — Не люби мозги. Говори и разойдемся по-хорошему. — Значит, будет по-плохому. Федор спокойно направился в коридор. По-хозяйски взял рожок для обуви, натянул кроссовки, пригладил пятерней волосы, подмигнул Марии в отражении зеркала: — Ну, тогда до встречи, Романовская Мария, исполняющая обязанности начальника кредитного отдела, — и, ухмыляясь, вышел. — Вот же ж… — огорченно ругнулась она, понимая, что не сняла рабочий бейджик с рубашки, и с досады топнула ногой. Через пять минут пришел брат. Тихо прошмыгнул на кухню и по старой привычки загремел крышками по кастрюлям. — Да нет там ничего, не ищи. Еще не приготовила, — Мария прошла вслед за ним и устало села на расшатанную табуретку.  — Прикинь, он мне денег предлагал за твой номер, — Семен все же что-то выудил из банки с маринованными овощами и запихал в рот. — А ты? Взял? — Пф, вот еще. Ваши дела, сами разбирайтесь. Отказал я ему, но он все равно всунул, сказал — мелкому на вкусняшки, — брат двумя пальцами выудил из кармана пятитысячную купюру и кинул ее на стол. — Кстати, да. Нужно же в аптеку сходить. Что там Ваське прописали? Сейчас только посижу немного, дух переведу и пойду, — она закинула ноги на стоящую рядом табуретку, давая себе немного отдохнуть. — Ну, раз на халяву бабла привалило, надо маму на маникюр и педикюр отправить, к парикмахеру, может еще на пару процедурок хватит, а то она сама не сподобится. — Угу, — кивнул Семен, — нужно же ей перед хахалем в лучшем виде предстать, а то сбежит еще. — Сбежит — невелика потеря, — пренебрежительно отозвалась сестра, но к компу потянулась. — Ну не скажи. Вроде бы не жмот. Вон какие веники таскает, — брат отодвинул штору и показал огромный букет цветов. — Ты его тоже не видела еще? — Нет. Что-то темнит наша матушка, не знакомит. Значит, не стоит и внимания, — она прищурилась, вглядываясь в монитор, пощелкала по клавиатуре. — Надо на скидочных сайтах полазить — там можно сэкономить. — «Нищебродство и снобизм», — Семен жестко поднял кулак над головой. — «Нищебродство и снобизм», — вторила сестра и отзеркалила жест. (Кто не знает, этот котейка http://artguide.com/events/8776?page=10 находится в лофте Этажи. Прим. афтора.)