***
Екатерина Алексеевна сидела в своей спальне и перебирала некоторые бумаги. Они долго пылились на её книжной полочке, занимая много места. В основном это были её первые уроки письма, черновики, письма любовников, её личные заметки. Императрица усмехнулась. Сколько лет прошло с тех самых пор, как она стала Екатериной Алексеевной. Столько воды утекло с той поры. Столько разных событий. Даже и не вспомнишь все. Всё превратилось в пыль. От них остались только жалкие воспоминания. Внезапно Екатерина наткнулась на одну бумажку. На ней, старательным почерком, были написаны несколько предложений. Они прелназначались одному человеку в её жизни. А точнее, человеку испортившему её жизнь - Петру Фёдоровичу. "Я люблю Вас. Я хочу быть с Вами. Я хочу быть Вашей женой",- вот что писалось на этом тонком листке бумаги. Императрица сжала свои губы в тонкую линию. Глупая Фридерика. Если бы она знала о том, что её ожидает впереди. Сколько мучений и испытаний перенесёт. Знала бы она тогда о жуткой ненависти её мужа к ней. Ах, дурочка Фике. Если бы она только знала, может быть никогда бы не говорила этих красивых слов. Пётр Фёдорович не был достоин слов искренней любви. Никогда и ни за что. Елизавета Воронцова единственная кого он любил. Но чем Лиза была лучше? Характером, "красотой", умом? Чем?! Хотя с чего это Катя так интересуется? Всё уже давно случилось и прошло. Пётр Фёдорович в земле, Лизка замужем. Вот и вся их красивая сказка. Пошлый князь и влюблённая хромая дурочка. Екатерина Алексеевна зло улыбнулась и начала рвать листок на тонкие полоски. Нарвав, она направилась к свече на тумбочке и подожгла листки. Бросив их догорать на металлическом подносе, Императрица вышла из покоев и направилась на совет. А эти добрые искренние слова любви, медленно догорали на холодном металле. Но тут подул ветерок и одно уцелевшее слово залетело под кровать её Величества. Оно мирно лежала на мягком ковре, как драгоценность на царской подушке. И под кроватью теперь хранилось это ласковое и красивое слово: "Люблю".***
Пётр Фёдорович еле полз по влажной земле. Все ноги были в крови, а спина вся рассечена. Он совсем ничего не чувствовал. Ни как ветки царапуют ему живот, ни хруст в пальцах и суставах, ни как кровь льётся из его раны в плече. Он упорно продолжал ползти до ручья, который шумел где-то неподалёку. Пётр хотел добраться до это живительного источника и просто отдохнуть. Он слвшал шум воды и это было для него счастьем. Наконец, Пётр Фёдорович увидел журчащий ручеёк. Опустив в него расцарапанную ладонь, он набрал немного воды и выпил. Обретя хоть какие-то крохи своей силы, Петя припал к воде всем телом. Вода приятно охлаждала грудь, бёдра, покалеченные ноги. Напившись вдоволь, бывший император попытался встать. Подняться он смог только на колени. На большее ему не хватило сил. Внезапно он на себе почувствовал чей-то взгляд. Подняв голову Пётр увидел невысокого старика в лохмотьях и с посохом в левой руке. Старик смотрел на него из-под густых белый бровей, но ничего не сказал. Пётр Фёдорович слегка поклонился ему как мог и сказал: - Кхм-кхм...Здравствуй, страец. Куда путь держишь? Кхе-кхе... - Здравствуй. Что приключилось с тобой, милок? Кто покалечил тебя так? Чай не русский али не знал чего? - Со мной...кхе-кхе...беда случилась. Не покажешь ли дорогу, отец, до селения какого-нибудь? Не бойся, я тебя не обижу. - Вижу, что наш ты человек. Давай, дружок, я тебе посаблю. Дом мой тут не далеко. Старик помог подняться мужчине и так, ковыляя, Пётр Фёдорович шёл с ним в его дом.