Детский голос над озером

- Ненавидел – ее? – Лёлечка в изумлении пожала плечами. – Да кто же? Марина приехала только неделю назад. Ни с кем тут она знакома не была совершенно; характера - вполне спокойного... кого она могла бы обидеть так, чтобы?... - Давайте по порядку, мадемуазель Иванова. Кем приходилась вам покойная Марина Петровна Кудрявцева? Она ваша сестра, или...? - Сводная сестра по отцовской линии. Ее мать умерла, когда она была подростком - а папенька женился не сразу - поэтому между нами и вышла разница в возрасте почти восемнадцать лет... Штольман кивнул. - Расскажите, кто еще проживает в доме? - Моя старшая сестра, Лилия Петровна Иванова, на год старше меня. Наша тетушка Капитолина Егоровна, сестра моей матушки, старая дева; после смерти матушки отец выписал ее к нам, чтобы доверить ей наше воспитание... и вот уж десять лет почти как... - Вам приходится ее терпеть, - чуть улыбнулся Штольман. - Ну да, - вздохнула Лелечка. - Еще Ростислав Артемьич... - А это кто? Глаза Лелечки потеплели. - Он сын старинного папенькиного друга. Тихомиров, Ростислав Тихомиров... Папенька его взял под опеку, когда ему было лет двенадцать... - Скажите, мне показалось, или нет, что вы не очень переживаете по поводу смерти своей сводной сестры? Девушка виновато потупила глаза, потом пробормотала: - Но мы ее совсем не знали... Она давно вышла замуж, жила отдельно... Мы были совсем детьми – я ее даже не помню вовсе, а Лилия говорит, что помнит ее немного ... Она вышла замуж за пожилого богача, уехала – и все, хоть отец ее навещал иногда... Пока был жив. А потом, после папенькиной смерти, связь и вовсе оборвалась. - А чем в таком случае был вызван ее приезд? - Она год назад похоронила мужа – умер от грудной жабы. Ну вот... видимо, решила вспомнить о родственниках... - И приехала сюда, - Штольман сделал выразительную паузу. - Себе не горе, - вздохнула Лёлечка, продолжив его неоконченную фразу. Штольман задумчиво кивнул головой и промолвил: - Расскажите мне о гостях – что они за люди? Кто они? - Ну, мой так называемый жених, во-первых... Ипполит Сергеевич Гуськов... - Поему так называемый? - Да вот – он сватается ко мне; я ему отказала, но он такой зануда... Заявил, что я могу считать себя свободной, но он все равно готов ждать меня бесконечно... И продолжает ходить к нам, хотя я дала ему понять, что мне неприятно его общество... Ах – я сама виновата: сказала ему какой-то глупый комплимент – ну, сказала и сказала, так это ж не повод прилипнуть ко мне намертво? Последние дней десять он к нам не заходил, и я уж подумала – дай Бог, и не придет; так нет же – заявился... А тут еще тетушка ... - девушка осеклась. - Что же тетушка? – осведомился Штольман. - Она почему-то решила, что этот господин для меня – прекрасная партия; не пойму, с чего бы? Денег у него почти нет; уже почти под сорок, брюшко, никаким делом не занят, а самое главное – посредственность во всем; но нет бы книжку почитать ли делом заняться – все навязывает себя людям, которые не хотят его общества... А впрочем – тетя рада меня сбыть с рук, выдав за первого встречного... - Дальше, прошу вас. - Господин Авалишвили, Ираклий Константинович... он художник... - И что же он рисует? - Пока не знаю. Но должна заметить – весьма пылкий мужчина, - Лелечка улыбнулась уголками губ, - как увидел Марину – весь аж затрепетал этак, к ручке подошел: стал просить разрешения написать с нее портрет и все такое... И прям не отходил от нее весь первый день, как ее увидел, да и нынче вечером тоже... Лилия, старшая сестра Лёлечки, оказалась красивой, крупной девицей, пышущей силой и здоровьем. Где она была в момент убийства? Гуляла в саду с г-ном Тихомировым. Какого мнения она была о покойной? Да она почти ее не знала, какое уж тут мнение. Мила, элегантна, ухожена – что еще добавить. - Ваша младшая сестра говорила, будто вы ее помните такой, какой она была в молодости... Лилия внезапно словно смутилась. Пробормотала: - Ну, воспоминания ребенка, это же реальность пополам с фантазиями... мне лет пять было, когда она замуж вышла... что я помню. - И все же? - Да какая-то, мне казалось, капризная она была, всеми вертела как хотела; молодые люди за ней так и вились, а она только смеялась над ними... - Понятно. А могу я узнать – кто теперь будет наследником ее состояния? Ведь она была весьма богата, не так ли? Собеседница Штольмана пожала плечами и даже улыбнулась – как показалось Якову Платонычу, с удовольствием. - Не знаю... вероятно – мы, то есть я и сестра... не знаю... «Ну что же», - подвел мысленно итог Штольман, - «пора пообщаться с вашей тетушкой»...