Детский голос над озером

Кому принадлежал крик – сразу и не поймешь: это был скорее визг на высоких нотах - так кричат от неожиданной боли... или испуга... - О Господи, - выдохнул вдруг Тихомиров, открыв дверь в столовую. На ковре, в неестественной позе, лежала тетушка Капитолина. Острый взгляд Штольмана отметил деталь – вилку с окровавленными зубцами, блестевшую рядом с телом на светлом ковре... - Не подходите, вы все затопчете, - машинально предостерег Штольман, но Тихомиров уже присел рядом с Капитолиной Егоровной, прикоснулся к ее шее, обернулся и произнес: - Она жива. Тут тетушка и впрямь подала признаки жизни – хрипло закашлялась и попыталась приподняться... Когда тетушку уложили на диван, сунули под голову подушку, а под нос – нашатырь, Штольман машинально отметил, что никаких ран или повреждений на тетушке нет, и, следовательно, кровь на вилке взялась – не совсем понятно откуда... - Капитолина Егоровна, вы можете говорить? Кто это был? - Я не знаю... Кто-то, - она перевела дыхание, - сзади... - Кто-то подошел сзади? - Г-н следователь. Вы бы лучше хересу для тети налили в стакан, - обернулся к нему Тихомиров, - там в шифоньерочке... Херес произвел на тетушку поистине благотворное действие: глаза ее заблестели, умиротворенная улыбка заиграла на губах. - Скажите – откуда кровь на этой вилке? – вопросил Штольман и получил ответ томно-кокетливое: - А вы сами догадайтесь... ишь ты. Красавчик... Зачем такие душки мужчины в полиции служат? Небось дамы-то от тебя без ума... - Так откуда кровь на вилке... - А я его пыталась заколоть... ха! Не будет дам душить сзади, негодяй... А ты просто красавчик... - Вы тоже очень привлекательная дама, Капитолина Егоровна, но все же – откуда кровь на вилке? - Ну я же говорю, кинжала у меня не было... а я его... Говоришь, я привлекательная? Ах, шалунишка... - Еще немного, и я начну ревновать, - резюмировал Тихомиров. - Вы лучше подумайте, г-н Тихомиров – кому могла мешать ваша тетушка настолько, чтобы пожелать ее смерти? Тихомиров развел руками; затем, поразмыслив, заметил: - К счастью, моё алиби на этот раз безупречно! - Ростинька, - подала голос тетушка, - ну его, этот херес – дай мне лучше наливочки... вишневой или сливовой... Штольман поднялся. Дел у него было еще много, но обернувшись в дверях, он все же поинтересовался: - Так отчего умер тот врач... акушёр? Тихомиров заботливо поил тетку вишневой наливочкой; обернувшись к Штольману, он улыбнулся: - Вы не поверите: от дизентерии...