Путь Сердца

- Ты должен пройти одно испытание, - негромко произнес высокий темноволосый мужчина, кладя руки сыну на плечи и наклоняясь к самому его уху. Они стояли около заросшего местами мхом и зеленью входа в длинный мрачный тоннель, втягивающего в себя воздух и палые листья. - Это будет очень сложно? – Кохакунуси не было страшно. Он доверял отцу. Тот никогда не давал заданий, если считал, что сыну они не по силам. - Относительно... Смотря что ты считаешь сложным, - пространно отозвался глава семейства Нигихаями. – Ты должен всего лишь пройти через этот тоннель и потом вернуться обратно. Неважно, когда ты вернешься, срок – это ерунда. Но как только ты вновь окажешься дома, считай, что задание выполнено. Сможешь? – в его голосе сквозило тщательно скрываемое беспокойство. - Конечно, смогу, отец, - чуть повернув голову вбок, улыбнулся спокойно мальчик. – Ты многому меня научил, теперь я должен оправдать твои надежды. Не волнуйся, я вернусь совсем скоро! Он легко передернул плечами, стряхивая руки отца, и направился к темному провалу мрачного входа, неосознанно сжимая в кармане рукой зачем-то засунутый туда часом ранее бейдж с написанным на нем своим полным именем. *** Этот тоннель будто манил его. Кохакунуси выдохнул немного испуганно, увидев, что воздух действительно словно бы исчезает там, унося с собой прошлогоднюю палую листву и мелкие древесные веточки, но, мотнув головой, смело шагнул вперед, решив, что от этого ничего, совсем ничего не случится. В тоннеле было темно, сыро и холодно, а еще - кто-то словно неустанно шептался за его спиной на разные-разные голоса. Каждый шаг давался с какой-то странной неохотой, хотелось повернуться и убежать, хотелось на свет, на солнце. Мальчишка упрямо тряхнул головой еще раз – он, сын благородного хранителя, отпрыска великого бога рек, чего-то испугается? – и направился вперед. Тоннель был не длинным и не коротким, но будто бы бесконечным. От стен так и веяло холодом, а из глубины кто-то будто протягивал невидимые руки, стремясь утащить за собой. Он побежал так быстро, как только мог. Мимо него проносились серые стены тоннеля – или это он проносился мимо них? – какие-то призрачные образы и видения; волосы на затылке шевелил тихий, несущийся вдогонку на призрачных своих ногах шепот. Казалось, не будет конца этой всепоглощающей тьме. Свет появился вдалеке как-то внезапно. Не свет даже еще – тень света. Впереди пронесся громкий гремящий поезд. Дыхание у Кохаку сбивалось, сердце пойманной в руки птичкой билось где-то в горле. Ног он почти не чуял, они стали какими-то противно ватными от усталости. Шепот стих. Это был вокзал с пустыми скамейками и ковром из палой сухой листвы на каменном гулком полу. Вокзал без фонарей, поездов и пассажиров. Каждый шаг разбивался о серые стены громким глухим звуком и долго стоял шумом в ушах, заглушая окончательно стихший за спиной шепот. Свет был где-то уже совсем близко. Кохаку сорвался с места, стараясь не слушать воспроизводимого им шума, и побежал, шурша листвой, мимо фигурных пустых скамеек. Ему казалось, что он непозволительно куда-то опаздывает, но понять - куда же не мог, поэтому просто бежал вперед. Впереди был свет, впереди не было серых стен. Кохаку стремился к свежему ветру, к шелесту трав... За тоннелем травы стелились подвижной морской волной, и узкая тропка в них утопала, словно Моисеева дорога в разверзнувшихся водах. На границах тропы, будто суровые стражи, стояли заросшие мхом пузатые каменные истуканы, вперившие в выход из тоннеля мертвые взгляды. Кохаку не знал, куда он спешил. Впереди было море подвижных трав, тонкая нить тропы и мрачные каменные истуканы. Позади – темный сырой тоннель, полный неясных образов и тихого шипящего шепота за спиной. Наверное, лучше было идти вперед, ведь каменные истуканы – это не так страшно, как кто-то, неотрывно следующий за тобой во тьме. Шелестящие на ветру травы словно сами тянули к нему свои сочные зеленые стебли, угрожая запутать, остановить... Тропинка, ведущая вверх, под ногами еще сужалась, становясь почти что неразличимой. Кохаку поднялся на холм и почти сразу по довольно крутому склону скатился к влажным речным камням. Это путешествие сулило ему много лишних ссадин и синяков. «Надо потом попросить кого-нибудь проводить меня назад». За руслом пересохшей реки виднелась широкая длинная лестница из серого камня, вновь ведущая вверх. За лестницей же раскинулся какой-то будто совершенно другой мир. Это был яркий красивый маленький городок. Пустой. Красное солнце медленно, но верно клонилось к далекому горизонту. *** Ему было страшно. Страшно интересно. Он шел мимо прилавков и пестреньких забегаловок. Зажигались гирлянды за его спиной, взлетали в темнеющее небо бумажные разноцветные фонари, со всех сторон удивительно вкусно пахло от какой-то незнакомой, словно бы сказочной еды. Кохакунуси знал на деле не слишком-то много, но отец ему говорил, что так проводят обычно пиры в мире Духов. Он никогда не брал его с собой в другие миры, и занимался мальчишка чаще сам – по книгам, приносимым родителем. Из этих книг он всегда черпал самое главное – нельзя оказывать неуважение, нельзя прикасаться к еде, которую приготовили не для тебя... Особенно если ты хоть и ведешь род от бога или же духа, но все же таки человек, еще не ставший хранителем, или человек, не связанный с духом, богом или хранителем Узами. Тени появлялись откуда-то из теней, как бы это ни звучало глупо. Выползали из темных углов, выходили из-за прилавков... Кохаку обязан был их сторониться. Кажется, он попал в совершенно неприятный какой-то мир, и теперь, чтобы в нем не пропасть, должен был заручиться поддержкой кого-то сильного. Отец не зря спрашивал, справится ли он со своим заданием. Но мальчишка был упрям и уверен, что все будет в порядке. Именно поэтому он брел по улочкам, затаив дыхание и стараясь вести себя как можно более тихо. Солнце быстро садилось и окуналось теперь своим красно-золотым диском в едва влажное прежде, а сейчас уже заполненное темной речной водой русло. От разложенных на столах и прилавках яств шел ароматный прозрачно-белый дымок, тени быстро сновали туда-сюда... Все готовились принимать важных, наверно, богов и духов. Кохакунуси прятался по углам, наблюдая попутно за оживленным мельтешением рабочих, и старался как можно быстрее продвинуться к величественному старинному зданию с вывеской «Купальни Абурая». Там наверняка находился если не владелец этого городка, то управляющий – точно. Вот с ним мальчику и надо было познакомиться... Мир вокруг и впрямь был волшебным. От главной улицы отходили в разные стороны тонкие вены дорожек, уводящих в вечно цветущие сады. Почему вечно, так это потому, что стоило только нескольким лепесткам сакуры упасть на землю – а сейчас был самый пик цветения и опадения этих деревьев, лепестки эти тут же вихрем взметались с травы вверх, возвращаясь на свои места. По этим дорожкам сновали духи-тени. Вглядываясь и перестраиваясь постепенно, Кохакунуси видел очертания каждого лица. Они для него были почти людьми (он был иным, нежели остальные жители его мира, потому и видел истинную суть вещей), но оставались пока что полупрозрачными и дымчато-серыми. Рабочие здесь от людей отличались формой ушей и носов или феноменальной длиной волос. У некоторых из них были хвосты, у кого-то – чересчур длинные ногти. Многие из них – низшие или напротив высшие духи, как Кохаку полагал – носили на лицах разные расписные маски. Прячась за ягодными кустами и декоративными растениями, мальчишка прокрался за одной из девушек, работающей, видно, в том самом здании, куда ему было надо, и оказался у небольшой непрочной дверцы. За ней что-то непрерывно шипело и шумело, да слышалось чье-то старческое ворчание. Теперь дело оставалось за малым – только толкнуть эту дверцу и войти. Однако попасть внутрь оказалось делом довольно сложным. Хлипкой дверца выглядела с виду только, и пришлось мальчишке хорошенько на нее навалиться, так что в итоге он почти кувырком влетел в небольшое, похожее на прямоугольный параллелепипед помещение. *** Здесь царила полутьма, и было довольно жарко. Источником света являлся огонь в огромной печи, постоянно подпитываемый черными булыжниками угля, которые непрерывно носили через всю комнату маленькие пушистые комки сажи; в стенах было полно разнообразных ящиков. Хозяин котельной – тощий седой старичок с двумя явно лишними парами рук и всклокоченными усами ловко управлялся со своей работой, то и дело дергая за веревочки с красными табличками на концах. При этом он громко ворчал по поводу какой-то Юбабы и поминал ее явно последними словами. Послушав его немного, Кохаку понял, что таинственная Юбаба – очевидно, владелица этого городка. Именно поэтому он поднялся на ноги и, еще раз осмотревшись, приблизился к возвышению, на котором восседал хозяин котельной. - Простите... – старик продолжил свое ворчание, то ли не замечая его, то ли просто делая вид. – Простите! – повторил настойчивее мальчик. Его вновь проигнорировали. – Мое имя Нигихаями Кохакунуси, я – будущий ученик Юбабы! Это было, судя по всему, очень опрометчивое заявление. Ему показалось, что даже пушистые темные комки застыли на своих местах, так стало в котельной тихо. Старик перестал ворчать и резко развернулся к нему. - Кто ты, говоришь, такой? – поинтересовался оценивающе он. - Нигихаями Кохакунуси, будущий ученик Юбабы! – чуть осмелев, вновь выпалил мальчишка. - А зачем тебе быть учеником Юбабы? – медленно поинтересовался хозяин котельной, склонив свою голову со всклокоченными усами набок. - Я должен пройти одно важное испытание, - осторожно отозвался мальчик. - Отпрыск смельчака Юу*, значит... – буркнул себе под нос старик, будто раздумывая о чем-то. – Ну, ладно... Я – дед Комази, грею воду для купален, а сам в грязи! И вот, что я скажу: раз хочешь быть учеником Юбабы, лучше бы тебе беречь свое имя от посторонних. Красивое оно, жаль будет, если потеряешь-то... - П-потеряю?.. - Просто не говори о нем посторонним. Никому! – пригрозил ему пальцем на одной из шести рук дед. – Рин сейчас снова сюда придет. Скажу, что тебя ждут, она отведет... Ждать долго склочную девушку лет двадцати Кохакунуси, в общем-то, не пришлось... Как только она появилась в котельной, сразу же заворчала, что ходят тут всякие мальчишки в странной-престранной обуви, но, только услышав, кто он такой, сразу же замолчала, только неодобрительно поглядывая. Именно тогда Кохакунуси и понял, что сказал он нечто явно очень и очень лишнее... Кажется, выбраться из этого мира и пройти по тоннелю обратно домой будет теперь далеко не самой простой задачей. И что-то подсказывало мальчику, что буквально несколько минут назад он сильно ее усложнил. Но какой десятилетний самоуверенный мальчишка будет искать легкий путь? ________ *Юу(яп.) – благородная кровь. Имя отца Кохакунуси.