Пышка

Из-за Петровой домой Дима вернулся только к четырем, вымотанный и уставший, прямо в одежде рухнул на кровать и сразу же вырубился, проваливаясь в царство Морфея. К сожалению, выспаться как следует не смог. Отец с самого утра обрывал телефон звонками. Старик был недоволен отсутствием сына на ужине, отчитывал за несерьезное отношение к семейным традициям, и выносил мозг по поводу гулящего образа жизни. В порыве злости пригрозил лишить наследства, если Дима не возьмется за ум. Конечно же, Громов знал, что все это пустые угрозы, ведь являлся единственным наследником и отцу не было куда деваться. Не спустит же он, в самом деле, все свое состояние на благотворительность? Быстро приняв душ и переодевшись, Громов поехал к Петровой, дабы вернуть телефон, забытый ею в машине. Мобильник Лиды был без пароля, чему Дима искренне удивился. Неужели, у нее и вправду нет никакой личной жизни? В книге контактов, всего лишь шесть номеров. В галереи ни одной фотографии, зато в аудио очень много годной музыки. А вкусы, как оказалось, у них очень схожие. Дверь открыл Петров, которому Дмитрий вернул телефон, успел даже перекинуться с ним парой слов, подметил про себя, что Саша нормальный парень, а Лидии определенно повезло с братом. У подъезда заметил несколько бабулек, ранние пташки, однако, на часах было восемь утра, а они уже во всю обсуждали дворовые сплетни. Краем уха услышал, что старушки говорили о распустившейся молодежи, каком-то завидном женихе и бедной Никитичне, которой чуть ли не скорую пришлось вызывать после ночного происшествия. Испытал укол совести, решил сходить в магазин, купить тортик и извиниться перед бабой Зиной, в конце-концов действительно чуть не довел старушку до сердечного приступа. Каким бы негодяем Дима не был, а к старшим старался относиться с уважением. Вернулся домой, надеясь, хоть немного побыть в тишине и выспаться, однако в квартире его уже поджидал отец и настроение Димы резко ухудшилось. Разговор очень быстро перерос в скандал, в ходе которого Громов-старший на повышенных тонах заявил, что сам займется поиском невесты для Димы, а тот не сумев придумать ничего разумней, ляпнул, что уже состоит в серьезных отношения. Как ни странное, отец успокоился, расплылся в довольной улыбке и любезно пригласил Дмитрия с его любимой девушкой вечером на ужин, ясное, у Громова не было выхода, пришлось согласиться.

***

Лида не на шутку испугалась, когда они выехали на грунтовую дорогу. Вокруг глухой лес, ни одной живой души, кроме них, так еще и связь не ловит. «Чем не идеальное место для убийства?». Из уст сорвался истерический смешок, больше походивший на вопль. Сердце заполошно стучало, ударяясь о ребра, вдоль позвоночника прошелся холодок, липкое чувство страха, с каждой секундой пробиралось все глубже под кожу, окутывало словно кокон. — К-куда мы едим? — изо всех сил старалась казаться спокойной, но голос предательски дрогнул. — А ты как думаешь? — мрачно усмехнувшись, прохрипел Дима. Лида со всей силы вцепилась в пакеты, притягивая их к груди, как будто они могли ее защитить. Мысленно пыталась придумать план бегства. Интересно, если ударить Громова банкой консервированной фасоли, он потеряет сознание? — Да ладно, Петрова, серьезно? — громко рассмеялся, — Ты действительно подумала, что я везу тебя в лес, убивать? — перевел взгляд на сокурсницу. — Аргх, Громов, какой же ты придурок! — разъяренно прошипела Лидия, сжав кулачки. — Видела бы ты себя со стороны. — протянул насмешливо, — тряслась от страха, как испуганный… Хомяк, — откровенно заржал Дима, чем еще больше разозлил Петрову. Девушек злить нельзя. Девушки страшны в гневе, особенно если это добродушные толстушки, которых сначала до смерти напугали, а потом еще и посмеялись.

***

Дима всегда знал, Петрова не так проста, какой хотела бы казаться, но он никогда не мог подумать, что она может быть настолько дерзкой и глупой одновременно. — Ты, сдурела? — остановив машину, прорычал Дима. — Какого черта, ты меня ударила?! — окинул сокурсницу выжидающим взглядом. Больно не было, совсем, так пощекотало, но ведь он же мог потерять управление и тогда было бы не до смеха, причем им обоим. — Это я должна спросить, какого черта?! — возмутилась Петрова. — Ты ничего толком не объяснив, завез меня в какую-то глушь? — вскинув голову, надрывно выдала она. Дима видел, как ее карие глаза заволокло дымкой злости, ноздри раздувались, а лицо медленно покрывалось пунцовыми пятнами, при этом, она все равно выглядела забавно, смешно морщила нос и громко сопела, действительно напоминая Громову хомяка, разъяренного, но очень даже милого. — Я, кажется, просил не задавать вопросов, — нахмурившись, хмыкнул Дима, не прекращая удивляться поведению сокурсницы. Она практически всегда давала ему отпор, а сейчас так и вовсе не на шутку разошлась. — А, я так точно не просила меня похищать? — недовольно поджав губы, скрестила руки на груди Петрова. — Ты сама села в машину, — парировал Дмитрий, не прерывая зрительный контакт. Он не собирался оправдываться, так как не чувствовал за собой вину, а даже если бы и испытывал что-то подобное, никогда б не признал вслух, что в чем-то был неправ. — Потому что ты хотел поговорить, — учтиво напомнила Лидия, — а на «прогулку» в лес, я согласия не давала. — Я просто хотел срезать дорогу, и так ведь опаздываем, — потер переносицу большим и указательным пальцами. — Куда? — нетерпеливо вопросила Лида. Она все еще злилась, доказательством тому служили опущенные, сведенные к переносице брови, стянутая кожа лба, образующая над переносицей небольшое утолщение и недобрый отблеск в глазах. — На ужин, — коротко ответил Дмитрий, не собираясь полностью утолять интерес сокурсницы, — пока что это все, о чем тебе надо знать, — сказал, как отрезал Громов, Петрова фыркнула, собираясь что-то произнести, но съежилась под предупреждающим взглядом Димы, закрыла рот, прикусив нижнюю губу, предпочла отвернуться к окну. Дмитрий, взглянув на наручные часы, повернул ключ в зажигании.

***

Когда Громов вырулил на асфальтированную, вполне ровную дорогу и Лида заметила прямоугольную табличку с названием населенного пункта, то смогла наконец-то спокойно выдохнуть. О поселке Березовка, Лида вскользь слышала от Сашки, который хотел прикупить небольшой, уютный домик, дабы вскоре, после рождения ребенка перебраться с Аллкой за город. Так же из телепередачи про жизнь известных людей, она знала, что очень много участков принадлежали знаменитостям и политикам, которые, в прочем редко там появлялись, и по мнению Петровой, покупали коттеджи исключительно из-за наличия денег и незнания куда их деть. Лучше бы занимались благотворительностью, впрочем, кто Лида такая, чтобы судить других людей?

***

Дима всегда знал, Петрова не так проста, какой хотела бы казаться, но он никогда не мог подумать, что она может быть настолько дерзкой и глупой одновременно. — Ты, сдурела? — остановив машину, прорычал Дима. — Какого черта, ты меня ударила?! — окинул сокурсницу выжидающим взглядом. Больно не было, совсем, так пощекотало, но ведь он же мог потерять управление и тогда было бы не до смеха, причем им обоим. — Это я должна спросить, какого черта?! — возмутилась Петрова. — Ты ничего толком не объяснив, завез меня в какую-то глушь? — вскинув голову, надрывно выдала она. Дима видел, как ее карие глаза заволокло дымкой злости, ноздри раздувались, а лицо медленно покрывалось пунцовыми пятнами, при этом, она все равно выглядела забавно, смешно морщила нос и громко сопела, действительно напоминая Громову хомяка, разъяренного, но очень даже милого. — Я, кажется, просил не задавать вопросов, — нахмурившись, хмыкнул Дима, не прекращая удивляться поведению сокурсницы. Она практически всегда давала ему отпор, а сейчас так и вовсе не на шутку разошлась. — А, я так точно не просила меня похищать? — недовольно поджав губы, скрестила руки на груди Петрова. — Ты сама села в машину, — парировал Дмитрий, не прерывая зрительный контакт. Он не собирался оправдываться, так как не чувствовал за собой вину, а даже если бы и испытывал что-то подобное, никогда б не признал вслух, что в чем-то был неправ. — Потому что ты хотел поговорить, — учтиво напомнила Лидия, — а на «прогулку» в лес, я согласия не давала. — Я просто хотел срезать дорогу, и так ведь опаздываем, — потер переносицу большим и указательным пальцами. — Куда? — нетерпеливо вопросила Лида. Она все еще злилась, доказательством тому служили опущенные, сведенные к переносице брови, сжатые кулачки, стянутая кожа лба, образующая над переносицей небольшое утолщение и недобрый отблеск в глазах. — На ужин, — коротко ответил Дмитрий, не собираясь полностью утолять интерес сокурсницы, — пока что это все, о чем тебе надо знать, — сказал, как отрезал Громов, Петрова фыркнула, собираясь что-то произнести, но съежилась под предупреждающим взглядом Димы, закрыла рот, прикусив нижнюю губу, предпочла отвернуться к окну. Дмитрий, взглянув на наручные часы, повернул ключ в зажигании.

***

Когда Громов вырулил на асфальтированную, вполне ровную, дорогу и Лида заметила прямоугольную табличку с названием населенного пункта, то смогла наконец-то спокойно выдохнуть. О поселке Березовка, Лидия вскользь слышала от Сашки, который хотел прикупить небольшой, уютный домик, дабы вскоре, после рождения ребенка перебраться с Аллкой за город. Так же из телепередачи про жизнь известных людей, она знала, что очень много участков принадлежали знаменитостям и политикам, которые, впрочем редко там появлялись, и по мнению Петровой, покупали коттеджи исключительно из-за наличия денег и незнания куда их деть. Лучше бы занимались благотворительностью, как бы то ни было, кто Лида такая, чтобы судить других людей? Громов остановился возле одного из домов, окруженного высоким забором, напоминающем больше каменную стену крепости. Вот серьезно Лидия никогда не понимала зачем нужны такие изгороди? Да, меры предосторожности и так далее, но выглядело это довольно пафосно и словно кричало: «По ту сторону стены богатство и роскошь, недостойные созерцания простыми людьми». Из мыслей Петрову выдернул настойчивый голос Громова, вторгнувшийся в сознание. — На вот, переоденься, — скомандовал Дима, протягивая пакет. Откуда он его взял Лида могла только догадываться, хотя это мало ее беспокоило, больше интересовало, что внутри. — Зачем? — нарочно растягивая каждую букву, поинтересовалась Лидия. Если уж ломать дуру, то до победного конца решила Петрова, наблюдая за реакцией порядком раздраженного сокурсника. — Потому что в этом, — кивнув на Лидин сарафан, брезгливо поморщился, — я свою девушку даже мусор не пустил бы выбрасывать, — усмехнулся, одним уголком рта, а Петрова на мгновение забыла как дышать. Какая еще девушка? — В твоем распоряжении пять минут, — оповестил Громов, прежде чем вышел из машины, оставляя Лиду наедине со своими мыслями и вопросами. Лида еще какое-то время просидела неподвижно, затем собрав всю волю в кулак, открыла пакет, заглянула, не поверив своим глазам вытащила оттуда красивое, темно-синие платье с достаточно ярким, но в то же время неброским цветочным принтом и широкими, нежно ниспадающими рукава. Ценника не было, видимо, Громов заранее позаботился о том, чтобы Петрова не смогла узнать стоимость «подарка». Не нужно было быть гением, или знаком, дабы понять — платье явно не из дешевых. Ткань на ощупь была очень мягкой и скорее всего натуральной. Переодеваться в машине Лиде ранее не приходилось, посему провозилась она добрых десять минут, прежде чем смогла дотянуться до пуговички и расстегнуть сарафан. Платье село идеально, как влитое, Петрова даже удивилась, откуда Громов узнал ее размер, неужели у нее на лбу написано, что она носит пятьдесят второй? Платье ей очень нравилось, тем не менее, в душе Лида негодовала. Что собственно не так с ее сарафаном? Хорошая, ведь вещь, скромной расцветки, самое главное удобная и скрывающая изъяны ее неидеальной фигуры и, между прочим, тоже не на рынке купленная. Конечно же, Лидия планировала как можно быстрее выяснить стоимость наряда и вернуть Громову деньги, ведь что-то ей подсказывало, что само платье даром ему не нужно. Расправила несуществующие складки, одернула воротник, глубоко выдохнула и стараясь казаться невозмутимой вышла из машины. Громов курил, прислонившись к капоту, заметив Лиду, оценивающее осмотрел ее с ног до головы, Петровой отчего-то захотелось отвернуться, ну или спрятаться, слишком уж пронзающим был его взгляд. Она оторопела, когда он в два шага сократил расстояние и оказался совсем рядом. Ноздри защекотал приятный аромат туалетной воды: свежий с терпкими древесными нотками. Запах тепла и уюта, успокаивал, однако примесь ненавистного табачного дыма, по мнению Лиды была абсолютно лишней в этой «картине» ароматов. — Так-то лучше, — наклонился, одним быстрым движением стянул резинку с волос сокурсницы, — покрутись, — отстранившись, скорее приказал, нежили попросил Дима, Лида уже приготовилась возмущаться, когда он скрепя зубами добавил, — пожалуйста. Петрова не желая начинать новый конфликт, без лишних разговоров, исполнила «просьбу» сокурсника, быстро крутанувшись вокруг собственной оси. На мгновение голова закружилась, а в глазах потемнело. — Недурно, — констатировал Громов, поддавшись вперед, — синий тебе к лицу, — беззлобно улыбнувшись, проговорил Дмитрий. Подошел ближе, по-хозяйски опустив руку на талию Лиды, притянул ее к себе, и совершенно не обращая внимание на гневные протесты сокурсницы, двинулся вперед, Лида в свою очередь осталась стоять на месте, как вкопанная. Она понятия не имела, что за игру затеял Громов, да и, если честно, это не сильно ее интересовало, но если уж он хочет поиграть, то только по ее правилам. — Ну? — раздраженно хмыкнул Громов. — Чего застыла? — Жду объяснений, — уперев руки в бока, заявила Лидия. — Хорошо, — слишком быстро согласился Громов, заставляя Петрову насторожиться, — слушай и внимай. Ты моя девушка… — Громов, ты белены объелся? — расхохоталась Петрова. — Или может быть, на солнышке перегрелся? — Не перебивай, — прошипел сердито, Лида намек поняла и сразу же замолчала, — мы безумно любим друг друга и встречаемся уже пол года… — как ни в чем не бывало, продолжил Дима, а Лидия и вправду задумалась. Может, она не рассчитала силу, и вышибла ему последние мозги? Других объяснений столь странному поведению сокурсника девушка найти не смогла. — Сейчас мы зайдем в дом, — махнул рукой в сторону ворот Дима. — Твоя задача, мило улыбаться и изображать всепоглощающую влюбленность, поняла? — Нет, не поняла, — вскинула подбородок, растягивая губы, в несвойственной для себя коварной ухмылке, — не поняла, что мне с этого будет? Осознавая, что выпытывать для кого должна разыграть спектакль бесполезно, все равно ведь Громов не расскажет, до тех пор, как не посчитает нужным, Лидия решила подумать о себе, а точнее о выгоде, которую может извлечь из сложившейся ситуации. — А еще говорила, что я користный, — саркастично выдал Дима, на секунду Лидии показалось, что в его голосе проскользнуло разочарование. — Сколько? — потянулся за бумажником, в задний карман джинсов. — Кто сказал, что мне нужны твои деньги? — вздернула подбородок к верху, дабы смотреть собеседнику в глаза Лида. — Видишь ли, из-за Зинаиды Никитичной, чей покой мы нарушили, весь дом и мои родители в том числе думают, что ты мой парень… — Ближе к делу, Петрова, — вклинил Дима, перебивая сокурсницу. — Врать я не люблю, но другого выхода не вижу, — тяжело выдохнула Лидия, — а так как в случившемся виноват ты, то… — Вот значит как? — процедил громов. — Я виноват, — указал пальцем на себя, — а ты видимо забыла, как лезла пьяная на стол танцевать, как я спаси тебя от всеобщего позора, безвозмездно, ничего не требуя взамен, отвез домой, хотя мог оставить на парковке, — перешел на повышенные тона Дима и Лидии стало стыдно, вся спесь сошла на нет. Боже, в кого она превратилась? Скатилась ниже плинтуса, раз опустилась до шантажа. — Прости, — тихо прошептав, виновато опустила взгляд на носки своих лодочек, — я действительно, не помню, ничего из той ночи, после выпитого бокала пунша, все как в тумане, — закусила внутреннюю сторону щеки, стараясь не расплакаться от чувства вины, — я думала, что ты просто посмеялся, хотел в очередной раз подпортить мне жизнь, — хлюпнула носом, смахнув тыльной стороной ладони подступившие слезы. Она не хотела плакать, но как-то слишком много всего внутри накопилось — Ну все хватит, — неловко похлопал Лиду по плечу, однако та еще больше разрыдалась и Громов сделал то, чего Петрова ну никак не ожидала, он прижал ее к себе и проведя рукой по ее волосах, прохрипел: — Прекращай разводить сырость. Предлагаю перемирие, и взаимопомощь, что скажешь? — Угу, — последний раз всхлипнула, — я согласна. — Вот и хорошо, — ровным, спокойным тоном выдал Дима, — теперь вытри слезы и соберись, нам предстоит играть влюбленных, а ты не слишком-то похожа на счастливую, окрыленную светлым чувством девушку, — вернув голосу прежнюю насмешливость, хмыкнул Громов, а Лида уже успела подумать, что они могли бы стать друзьями. Глупо, наверное, было ожидать, что Громов в мгновения ока измениться. — А на кого похожа? — буркнула Лида, не успев обдумать, слова сами собой вырвались. — На зареванную и неуверенную в себе серую мышь, — честно признался Дима. — И на том спасибо, — проворчала Петрова. — Выпрямись, улыбнись и попробуй посмотреть на меня влюбленным взглядом, — потребовал Дима и Лида перевела взгляд на сокурсника. Она честно старалась, но увидеть в Громове предмет обожания так и не смогла, возможно, виной тому послужила несобранность, а может, сказались три года вражды и антипатии. — У меня складывается такое ощущение, что у тебя сейчас глаза повылазят, — неодобрительно помотал головой Дима, — ладно, времени и так нет, будем импровизировать, — обратился скорее всего к себе самому, затем схватив Лиду за руку повел по направлению к кованным воротам. Что же, похоже, придется «попотеть», вспомнить далекое прошлое и занятия в театральном кружке, который Лида посещала во время учебы в средних классах. Вечер обещал быть насыщенным.

***

В экстренных ситуациях необходимо действовать собрано и очень быстро, вот и Дима не стал медлить, сразу же после разговора с отцом, начал перебирать варианты. Решение представить Петрову, как свою девушку было спонтанным и весьма неожиданным, сначала он даже посмеялся, настолько нелепой показалась сия затея, а потом все взвесив, понял, идеальнее кандидатуры ему не сыскать. Все девушки из его окружения — хищницы, ведущие охоту на выгодных женихов, к числу которых относиться и сам Дмитрий. Они настолько коварные и в то же время жалкие, что готовы абсолютно на все, лишь бы заполучить доступ к роскошной и беззаботной жизни. В принципе, Громов не может их винить, ведь многие люди покупаются и продаются, как-никак, всем хочется комфорта и богатства. Он, конечно, мог бы обратиться к той же Карине, но прекрасно понимал, что липу она с легкостью воспримет за чистую монету, а желаемое выдаст за действительное и ведь в случае чего, сможет им помыкать, не побрезгует даже грязным шантажом. Лидия же простая, воспитанная девушка, с принципами и своими взглядами, хорошими амбициями, креативным мышлением, тем не менее до жути закомплексованная, легкая добыча для таких придурков, как он сам. Как ни странно, но Громов крайне легко пришел к заключению, что был полным моральным уродом, измываясь над человеком, который по-сути ничего плохого ему не сделал. Упертость не позволила Диме поступить по-человечески и он сделал так, как умел: ничего толком не пояснив, поставил Петрову перед фактом, ко всему прочему еще и напугал. Не удивительно, что она взбунтовалась, разозлилась и пустила в ход свои пухлые кулачки. Дерется она так себе, а вот возмущается очень даже профессионально. По крайней мере, красноречия ей точно не занимать. А как она удивилась, когда он отдал ей платье? Да ее так перекосило, как будто он ей в руки сунул не пакет, а гранату без чеки. Соврать самому себе не получилось и Громов был вынужден признать, что наряд сидел на ней прекрасно, подчеркивая все что нужно, идеально сочетался с оттенком кожи и легким румянцем, «расцветшим» на щеках Лиды. И все-таки, с размером он не ошибся, а если точнее, смог правильно описать приблизительные параметры сокурсницы, а юркая продавец-консультант, полагаясь на свой опыт, подобрала то что надо. Петрова была достаточно противоречивой во многих вещах, казалось, только она могла сочетать не сочетаемое, образуя тем самым жгучую смесь. Он даже подумать не мог, что она способна на ехидство. В какой-то момент даже разочаровался, когда Лида намекнула на материальную выгоду. Неужто он ошибся? Конечно же, да, ведь допустил мысль, что ей нужны его деньги. Дурак. Она всего лишь пыталась отплатить ему его же монетой. Как там говориться? С волками жить — по-волчье вить. Задела за живое, если можно так сказать, и он разозлился, вывалил все что крутилось в голове на тот момент, а она расплакалась. Дима растерялся, ведь не имел ни малейшего опыта в успокаивании рыдающих девиц. Неловко похлопал ее по спине. Ведь так выражают поддержку герои фильмов? Затем сам не зная для чего, прижал Петрову к своей груди, ощущая, как футболка становиться влажной. Просто прекрасно, одну футболку она обслюнявила, второю «измазала» слезами. Успокоилась она достаточно быстро, а вот сыграть влюбленную девушку не смогла. И ведь старалась, это было заметно невооруженным глазом. Неужели он ей так противен? Почему-то эта мысль больно кольнула, но Громов не предал этому должного значения, впереди их ожидала афера века: заставить отца поверить в искренность их «отношений». — Готова? — спросил Дима, прежде чем позвонить в дверь. — Если скажу, что нет, это что-то изменит? — прикусила нижнюю губу Лида, устремив взор на Диму, то всего лишь, отрицательно качнул головой. — Не дрейфь, — ободряющее проговорил Дима, — прорвемся, — сжав сильнее руку Лиды в своей руке, постучал в дверь.