Здесь пахнет ладаном и елью.

Ложка мерно постукивала о стенки чашки. Кузьма всегда клал в чай много сахара, из-за чего после ещё долго и нудно его размешивал. В противоположность ему, Руслан пил чай вообще без сахара, зато очень крепкий. Любил Святой Отец крепкие напитки, ничего не поделаешь. Обсуждение новых поставок ладана и свечей к Пасхе перешло на диалог о том, какая хлопотная это пора — весна: Рождество, Крещение, Пасха — и всё это буквально за несколько месяцев! И как тяжело администрации монастыря, ведь вся ответственность, если что — именно на них, и какой архимандрит бесполезный — должность занимает, а обязанности уже года полтора, как не выполняет. — Как время быстро пролетело... — Кузьма ностальгически вздохнул. — Казалось бы, ещё недавно в послушниках ходил, а вот уже и иеродиакон. Всё о благе монастыря забочусь — уж наш-то монастырь, каков, а? И вроде расцвет его ещё в 17 веке прошёл, в 1900-е тут вообще архитекторы жили... Еле отвоевали у них все корпуса. Куда нам? Зачах монастырь, казалось бы. Но нет: мы и овощи выращиваем, и пшеницу, и коровок с курями держим! И будто всё это: и коровки, и редиска — всё на мне держится. — в глазах Кузьмы плескалась обида. — Ох устал я, ох устал... Как будто на сорок лет в монастыре этом постарел. Ко мне уже «Старче» обращаются. А мне двадцать три! Двадцать три! Вот скажите, Вы бы мне дали двадцать три? — теперь источник такой глубокой обиды был ясен. Как не похоже на обычного Кузьму! Это была обида на монастырь, отнявший у него лучшие годы жизни в прямом смысле. Когда его сверстники гуляли, учились, пили, и только начинали делать свои первые шаги во взрослой жизни, Кузьма гнил в старой развалюхе на берегу озера, и не было у него других занятий, кроме как молитвы, коровки и пшеница. «Тоскливо.» — подумал Руслан. Но вслух ничего не сказал. Молчание здесь было уместней. «А я ведь не намного старше его, и всё равно спину постоянно ломит, и колени. Как старый дед, ей Богу... Проклятый климат. Даже в Петербурге лучше был. Ну да ладно, скоро лето, а летом здесь — неплохо.» Руслан прикрыл глаза и представил, как он, наедине с юным милым послушником, среди цветущих тополей... — А что будем с послушником делать? — Пхкхпкха, — закашлялся иеромонах, — Я... Кхм, кхе... Задумался. Извини, сын мой. Повтори... — Мы тут заговорились и я совершенно забыл о послушнике, Юлии. — терпеливо повторил Кузьма, несколько смущённый из-за своей внезапной откровенности. — Его давно пора постричь в монахи: он действительно достоин и хочет этого. Мы и так слишком долго держим его в послушниках. Руслан напряжённо вздохнул. — Я считаю, что он... В общем, стоит подождать. — скомкано сказал, неожиданно быстро закрыв эту тему, Святой отец и отвёл глаза в сторону. Они продолжили обсуждение поставки свечей к Пасхе. Наступали сумерки. ::: — Ваше Преподобие? — тихий стук в дверь прервал чтение Руслана. — Можно?.. — Да, проходи. — он закрыл любимую, зачитанную до дыр «Божественную комедию» и недоумённо посмотрел на вошедшего. Зачем он понадобился Юлию в столь поздний час? — Ты что-то хотел? — Мне архимандрит Макарий велел передать, что во время Великого поста к нам приедет епископ. Руслан мгновенно оживился и, казалось, ужасно обрадовался. — Кто именно не сказал? Юлик отрицательно помахал головой. Иеромонах в ответ лишь озадаченно закусил губу, встал из-за стола и с задумчивым видом отвернулся к окну. Потом, как будто очнувшись, он оглянулся на Юлика, всё ещё стоявшего в дверях: «Что-то ещё?» — Хм, да, я хотел — послушник тоже был выдернут из своих мыслей. Парень наклонил голову, вспоминая свой вопрос, — спросить: Ларин, он... Руслан, как-то подзабывший об их диалоге недельной давности, не хотел сейчас ничего подобного объяснять. И неожиданно быстро он нашёл выход: подняв руку и остановив слова Юлика, иеромонах подошёл к книжному шкафу и жестом фокусника достал оттуда книгу в чёрной обложке. — Держите-с, — с таинственной полуулыбкой Руся протянул книгу Юлику. — «Бог, как иллюзия»? — Юлик был несколько удивлён, если не сказать больше. — Откуда у Вас такая литература? Руслан смущённо потупился: «Можно сказать, я сам отчасти разделяю взгляды Димы относительно религии...» — Но Вы же иеромонах? — Юлик скептически поднял бровь, недоверчиво прищурив глаза. — Слушай... Сначала прочитай это, — Руслан кивнул на книгу в руках послушника, — а потом ещё с полтонны подобной литературы. И пообщайся, хотя бы месяц, с Лариным. Тогда посмотрим на твою религиозность, хорошо? Юлик всё равно был в некоем смущении: — Если Вы не верите в Бога, то зачем Вы служите в монастыре? Вы же можете просто уйти. — Не для того я убил 8 лет свой жизни на духовную семинарию и монашескую службу, чтобы потом вот так вот бросить должность, которой я добивался несколько лет. Атеизм службе не помеха, как говорил мой духовный наставник, Царство ему небесное, — Руслан перекрестился, — у меня хорошие карьерные перспективы, знаешь ли. — И не смотри на меня так, — перехватил по-дружелюбному насмешливый взгляд Юлия иеромонах, — Мне здесь нравится, хоть и глушь непролазная. Но красиво же! И спокойно... — Вы здесь только ради... карьеры? — спросил Юлий с усмешкой и, дождавшись кивка, продолжил. — Первый раз слышу, чтобы кто-то делал карьеру в монастыре. Вам не кажется, что тут нет особых перспектив? — Скажи мне это, когда я стану патриархом. — Ого. Какие амбиции, — Юлик посмеялся. Руслан тоже хмыкнул и улыбнулся, — А почему Вы решили начать покорять православную церковь с этого... заброшенного монастыря? — А потому что, друг мой, — как-то незаметно они переместились за стол, — что у руководителя этого «заброшенного» монастыря забыли отнять статус архимандрита. То есть: именно в этом монастыре стать архимандритом — легче, чем в каком-либо другом. В нормальном монастыре никто бы мне этот сан не дал, мне ведь всего 24. Иеромонах был бы моим максимумом. А тут... Он запнулся и покосился на неотрывно смотрящего на него Юлия, взгляд которого был наполнен странным восхищением? Уважением? Этого парень не мог разобрать. «Что вдохновляющего здесь можно найти? Юлий, ты под травкой?» — закономерно подумалось Руслану, но он ничего не сказал. — Ох, уже поздно, — обратил внимание на загорающиеся за окном звёзды Юлик, — Я пойду, Святой отец. Руслан пожал плечами и пожелал хороших снов. Когда послушник вышел, иеромонах встал из-за стола и вновь подошёл к окну. Да, здесь звёзд намного больше чем в городе, где видно от силы пару неярких искорок. Что бы он не говорил, парень любил это место. За бесконечную долину заледеневшего озера зимой, за мягкую осень, с раскиданными повсюду шуршащими листьями, за солнечный летний лес под ярко-голубым небом. Но больше всего — за светлую, журчащую ручейками талого снега, хлопотливую, но такую добрую и сияющую весну. Руслан улыбнулся. Он вдруг осознал, что любит смотреть на звёзды.А ещё он любит Юлика.