Научи меня жить

Под утро я все же решил вернуться в квартиру Кири. О, а он заботливый, оставил окно открытым. Ужасно устал — сил было только стянуть с себя обувь, после чего я рухнул на диван на живот, проваливаясь в сон. Проснулся я от странного чувства. Ох, как приятно! Уткнувшись носом в диванную подушку, я тихо застонал. Спросонья осознание пришло не сразу, но когда пришло - я вскочил, с удивлением уставившись на источник своих странных ощущений. За окном уже вечерело — я вел ночной образ жизни и как всегда проспал весь день — а рядом с диваном на коленях сидел Киря и гладил меня по основанию крыльев. От моего резкого пробуждения он выглядел удивленным и испуганным, черт, я и сам от себя такой реакции не ждал. И чего я поленился их убрать? Но утром я был слишком уставший, чтобы нагружать себя болью. Теперь же поплатился за это. — Ты что творишь вообще? — мой голос вышел довольно грубым и обвинительным, Киря от моего тона еще больше смутился. Винит себя, что разбудил меня, да еще и таким странным образом. Глядя на его растерянное лицо я вздохнул и сказал уже спокойнее: — Что ты делал? — Я… У тебя такие крылья красивые! Ты их раскидал возле дивана по полу, я подумал, что пол у меня грязноват и думал поправить, а потом.. ну… не удержался и стал гладить. Прости меня! Вот как, заботился обо мне и крыльях. В какой-то степени это верно, крылья очень уязвимые, хоть и выглядят большими и крепкими. Но все равно удивляет, как просто он к этому отнесся — у него на диване крылатый парень, а он просто поправить их решил, как нечто заурядно лежащее не на своем месте. — А.. эм.. у тебя они чувствительные? — ищешь ответ, почему у меня такая реакция была? Я немного вытянул крыло ближе к полу и заглянул себе за спину. Крылья как крылья, такие же, как всегда. Чешуйчатое основание, воспаленная кожа в месте, где они выходят из спины. — Я не знаю. Чувствительный? Никогда не проверял, — я пожал бы плечами, но полулежа на животе это было не удобно. — А разве тебе не интересно проверить? — не дожидаясь моего ответа, Киря снова провел по крылу у самого основания, где кожа переходила в чешую, совершая какие-то почесывающие движения пальцами. Я что, кошка? Но от ощущений я непроизвольно выгибаюсь, охнув. Черт, и правда приятно! Никогда бы не подумал. Киря было отдернул руку, но потом потянулся к другому крылу. Нет уж, в этот раз я готов — резко ударяю сгибом крыла, отталкивая его руку. Слишком уж необычные для меня ощущения, мне так не нравится! Сажусь на диване, оглядываясь. Немного поразмыслив, решаю не убирать крылья — все равно скоро полностью превращаться и лететь на охоту, а выпускать их все же больно. — Который час? И.. где ты был? На тебе другая одежда, — спрашиваю я, немного потерянный во времени. — Ну, сейчас пять вечера, я пришел из универа, а ты как лежал на диване, так и лежишь. — Универа? Что это? — я вообще имею слабое представление о том, чем люди заняты днем. Вроде в кафе свои всякие ходят или парки, ночью они почти все спят, но днем я всегда сплю и потому почти не наблюдал за ними. — Ну универ. Университет, — видя, что я все еще в недоумении, Киря объясняет: — Учебное заведение. Люди старше — учителя — они рассказывают нам, студентам, то, что нам пригодится дальше в жизни и в работе. — О! Как интересно. Я все из книг узнавал в основном. Рассказывают, как готовить, наверное, как ваш этот быт вести и много полезных для жизни штук? Хм, а это круто! Меньше людей обожжется на ошибках. — Мне и правда нравится идея такого способа передачи жизненного опыта. Интересно, как они делят, что молодняк еще знает, а что не пригодится? — Оу.. м, нет. Рассказывают о науках всяких — про биологию, математику. Еще много о том, что напрямую связано с будущей работой. Учебники есть, в них материал всякий. — А.. но, если учебники есть, зачем тогда туда ходить? Прочитать же можно, — теперь я начинаю запутываться — система кажется уже не такой хорошей, как на первый взгляд. Ну, учитель объясняет то, что в книге написано. Задание дает, чтобы материал лучше закрепить. Знания проверяет, чтобы мы потом в работе не натворили дел, уже после того, как универ закончен. Что за дурацкие книги, если нужен человек, который их объяснять будет? Странно все это. — И много тебе, из того, что рассказывают, пригодится потом? От такого простого вопроса Киря отводит взгляд, задумчиво почесывая щеку: — Ну, эта система далека от совершенства, много чего мы потом узнаем, уже на работе. Но нам дают базу, чтобы проще было выбрать будущую работу! — Вот как, — все еще много вопросов, но людям виднее, как учить друг друга. — И какую же профессию ты себе выбрал? — Ветеринар! — заявляет Киря с лучезарной улыбкой. Вот чего его на животных тянет! Я ему выходит что, экземпляр для изучения? — А можно еще твои крылья порассматривать? Киря, ну как тебе отказать? Смотришь так восторженно на меня, будто я единорожек. — Только не чеши основание, слишком уж непривычно. Киря кивает и тянет меня за кончик крыла, чтобы расправить. Вздыхаю и раскрываю крыло полностью на всю длину. — Как интересно! Похоже на крылья летучих мышей, но при этом крыло тебе не рука. И чешуя у спины. Ты все говорил, что ты зверь и что нюх хороший, я думал, ты оборотень! А тут — крылья. Морщусь от такого предположения: — Я не какой-нибудь волк тебе. Я — дракон! — Ва-ау. А покажешь? Превратишься? — Позже. Это всегда очень больно — ощущать, как тянутся и изменяются кости и мышцы. Если сейчас превращусь, то до самой охоты так и останусь, туда-сюда обращаться не стану. А уходить буду не раньше 12 ночи, так что еще долго, — вижу, как Киря погрустнел, но не стал настаивать на моем превращении. — Чем же ты тогда занимаешься вечерами? Пока не летаешь и не охотишься. — О! Как раз хотел попросить тебя в этом помочь. У тебя книги есть? А то те, что я с собой таскал в рюкзаке я уже прочитал. — Ну, немного книг есть, вон шкаф стоит. Это сколько же ты читаешь? — Ну, около двух книг в неделю, бывает больше, если короткие, — я подошел к указанному шкафу, рассматривая обложки. Набор не плохой, много известных авторов, но я все это уже читал. — М-да, Толстой, Булгаков, Кафка, Дюма… Все читал. Неожиданно даже. — Как же много ты читаешь! Ну, только учебники тогда есть. Киря дал мне несколько своих книг по биологии и ветеринарному делу — я согласен и на это. Одиночество взрастило во мне любовь к любому печатному слову, а, благодаря цепкой памяти, информацию я впитывал, как губка. Я хорошо запоминал как сюжеты, так и учебные материалы, но увы, из-за этой особенности не мог перечитывать книги — слишком хорошо все помнил. Достаю из своего рюкзака пару яблок, беру «биологию» и сажусь на диван. Люблю погрызть чего-нибудь за книгой. Чувствую на себе удивленный взгляд: — Я думал, ты только мясо ешь, — задумчиво говорит Кирилл. Я пожал плечами: — Яблоки вроде не сугубо человеческая еда. Я и персики ем, и малину люблю. Чай пью, как ты уже видел. Из одного мяса всех витаминов для организма не наберешь. Киря задумчиво кивнул, мол, действительно, всех витаминов в мясе нет. Потом сел за какие-то свои задания для универа, я же с головой погрузился в новый материал. За чтением время всегда быстро летит. Краем глаза я замечал, что Киря довольно часто посматривает на меня, давно уже доделал задания и теперь откровенно мается от любопытства, время от времени пытаясь занять себя каким-нибудь делом. Было одиннадцать вечера, когда я не выдержал и захлопнул книгу, сделав закладку где-то на второй трети. Киря сидел за столом и что-то черкал. Я решил подойти ближе — этот момент блондин опять повернулся и удивленно дернулся. Не заметил, что я встал? — Что делаешь? — я подошел к столу и с удивлением обнаружил рисунок. Это... я? Довольно похоже. — Ну, ты так неподвижно читал, что я решил тебя зарисовать, — ответил Киря немного смущенно. — Не знал, что ты рисуешь. Хорошо получилось. Киря кивнул и спрятал рисунок в какую-то стопку. — Это лишь зарисовки всякие, животные там или еще что-нибудь. Я самоучка, так что рисую неважно. Что, тебе скоро уходить? Зря он так себя недооценивает. По мне рисунок был хорошим. Киваю — и правда скоро идти на охоту, но я решил превратиться заранее. Будет проверка Кириллу на то, как он отнесется к моей звериной форме. Если нормально — это точно финиш. Мне от него не отвязаться будет, хоть я и бросил уже попытки напугать его. — Да. Я решил пораньше — ты ж наверняка захочешь меня опять порассматривать, — я хмыкнул, вспоминая, как у него глаза загорелись при фразе, что я дракон. Смутившись, Киря кивнул. Я вздохнул и отошел немного от стола, начав стягивать с себя одежду. Увидев удивленный взгляд блондина, я спросил: — Что ты так смотришь? Превращаться и так больно, а тут ещё и изменяющееся тело будет рвать одежду, это же неудобно. — И ты.. весь раздеваешься? — Ну да, конечно. Мне отвернуться, чтобы тебя не смущать? — я скептически поднял бровь, не понимая, почему люди так сильно стыдятся тел друг друга. Одежда же вроде только для тепла нужна, разве нет? Не важно. Я повернулся к парню спиной и разделся догола. Помню, раньше приходилось сильно сосредотачиваться, чтобы превратиться правильно, иначе это было в разы больнее и процесс затягивался порой на несколько часов. Теперь же, после долгих лет тренировок, я укладывался за 10 минут. Я закрыл глаза и постарался расслабиться. В основном важен был образ — необходимо было прочувствовать, как тело изменяется и подстраивается под него. Опытным путем я определил, что важен также и порядок превращения. Сначала я начинал с мелких деталей — зубы, когти на руках и ногах, после уже менялось телосложение. Плечи становились шире, крепче; удлинялась и утолщалась шея. Чувствую, как вперед потянулось лицо, как вмялся нос, становясь классическими драконьими запятыми. Волосы стали очень жесткими, превращаясь в рога — два больших над висками, и два маленьких под ними. Уши вытянулись, стали острыми. Теперь самая болезненная часть — деформировались ноги. Ступни вытянулись, ноги непроизвольно согнулись в коленях, становясь звериными. Но положение лопаток у меня не менялось — они не прижимались к ребрам, как у животных, я одинаково легко передвигался как на четвереньках, так и на задних лапах. Я тряхнул головой, чтобы меньше сосредотачиваться на тянущей боли в мышцах. Тело становилось крепче, сильнее, стремительно из копчика вытянулся хвост, кожа потемнела, а после и вовсе стала черной чешуей. Зрение и нюх обострились, последним в пасти на верхнем нёбе вылез третий ряд зубов поменьше, а язык стал длиннее и раздвоился. Фух, вроде бы все. Открыв глаза, я заметил, что Киря уже вовсю бегает вокруг меня, стараясь рассмотреть повнимательнее. Я медленно опустился на четвереньки и хорошенько встряхнулся. Ах, хорошо все-таки быть драконом! Сразу ощущаю себя свободнее, правильнее, что ли. Но долго в этой форме все равно не могу оставаться — острый нюх и слух делают окружающий мир слишком раздражающим, да и голод становился сильнее. Не буду превращаться в человека — в конец озверею и разучусь говорить и читать. А в том, чтобы быть человеком, тоже были свои плюсы. Киря подошел к моей морде, рассматривая. И чего ему так интересно? Обычная, довольно короткая и тупоносая зубастая морда. Агх, как же он пахнет! В звериной форме это ощущается еще сильнее. Хочу прижать его к полу и вылизать всего — кусать не буду, а то еще увлекусь и загрызу. Снова ощутить этот сладкий вкус, почувствовать, как он дрожит, мммм… Так, нельзя об этом думать, это все близость охоты. — Вель, ты понимаешь меня, да? — фыркаю и киваю, я что, потупеть должен вместе с превращением? — А.. говорить можешь? — С.. трудом, — отвечаю я. Да уж, говорить в этой форме я учился долго, связки плохо предназначены для каких-то звуков помимо рычания. Поэтому голос становился очень хриплым и грубым. — Ва-ау, какой у тебя голос классный! Такой.. проникновенный и низкий! — Киря сел передо мной на корточки и взял в ладони мою морду. — Ну зачем же ты сторонишься людей, а? Ты во всех формах такой красивый! Неужели ты совсем меня не боишься, Киря? Мы знакомы два дня от силы, а ты уже нарисовал себе картину, будто я красивый милый дракон, который кушает людей от необходимости. Легким движением лапы я опрокинул наглеца на спину и прижал к полу — совсем легко, но достаточно, чтобы парень испуганно пискнул от неожиданности. Но, даже прижатый к полу драконьей лапой, Киря смотрел на меня все так же спокойно и тепло. Он улыбнулся и протянул руку, погладил меня по носу. — Я же знаю, что ты не тронешь меня, глупый. Ты совсем не такой. Я тихо зарычал. А какой же я тогда? Мягкий и пушистый? Ласковый и нежный зверь? Рыча, я все ниже наклонял голову, глядя ему в глаза, в которых даже так не было страха. Черт тебя подери, Киря! Я фыркнул ему в лицо и лизнул щеку. Ага, сразу исчезла вся уверенность, да? Пока он не опомнился, я сорвался с места и одним прыжком достиг окна, вылетая в ночь.