Демоны тоже любят...

      После нескольких часов, проведенных за разговорами, Питер медленно поднялся на ноги. Затекшие конечности болели, голова разрывалась от мыслей. У парня из головы никак не выходила рассказанная Норой история. Он никак не мог понять, что ему в ней кажется таким странным и почему он не может прекратить об этом думать. Он снова и снова перебирал в голове сказанное девушкой. Парень думал уточнить у нее несколько деталей, но передумал, она и так только успокоилась, а снова видеть ее, бьющийся в истерике, Питер не хотел.        За это время они рассказали друг другу почти все, что было с ними за последние пять лет. Но было то, что Питер решил не говорить. И когда Нора, снова, задала ему вопрос о том, что же он делает в этой пещере, то парень, боясь разочаровать ее, сказал то, что могло бы выглядеть правдоподобно, но не низко, в ее глазах. — Мне надоело так жить. Мне надоело каждую ночь просыпаться, в холодном поту, от очередного кошмара в котором я снова тебя не спас. Я больше не видел смысла ни в алкоголе, ни в женщинах — они мне не помогали. Чем больше я пытался тебя забыть, тем больше мысли о тебе не давали мне покоя. Я не мог так больше и решил со всем покончить. Но перед этим, я решил вернуться сюда, сходить на твою могилу и попросить у тебя прощения за то, что так и не сумел сделать тебя счастливой, как обещал, что не сумел спасти тебя. А когда я приехал сюда и узнал о смерти императора, я решил, что именно такую смерть я выбираю — смерть от лап демонов, охраняющих сокровища. Я подумал, что после того, насколько я виноват перед тобой, я должен умереть именно такой смертью, которая смоет с меня мою вину перед тобой. — К концу своей, пламенной речи, Питер уже, казалось, сам верил в свои слова, в том, что в них верит Нора, он даже не сомневался. Его уверенность подкреплялась тем, что девушка, молча, смотрела на него полными слез глазами и тихонько повторяла: «Ты не мог. Ты должен жить». Закончив, парень замолчал. Так они просидели, в тишине несколько минут, после чего парень и поднялся: — Надо идти. Мы не можем, находится здесь слишком долго. Совсем скоро, факел потухнет, а выбраться отсюда, в полной темноте, практически не реально.       Нора сидела неподвижно. Только сейчас в ней проснулся здравый смысл, который начал рассуждать о том, как будут реагировать жители города, если ее кто-то узнает, на любимицу императора, похороненную вместе с ним. Только сейчас она начала понимать, что ей некуда идти, а даже если бы и было куда, то она бы не посмела подвергать кого-то такой опасности. То, что она жива, это хорошо, конечно, но на ней все еще лежит проклятие, а она понятия не имеет, как его снять. — Пойдем, Нора? Или ты решила остаться здесь? — Питер боялся ее ответа. Если девушка не согласится, то тащить силой он ее тоже не сможет. О том, чтобы оставить ее здесь одну, Питер даже не задумывался. Обретенное им, такое хрупкое и эфемерное, счастье он отпускать не собирался. Но, что будет делать в случае отказа, придумать не мог. — Питер, я не могу, появится на улицах города. Если меня кто-нибудь узнает мне конец, меня сожгут, как ту, что нарушила обряд погребения. Уж лучше, в этой пещере, бросится на меч, и умереть быстро, чем умирать на костре, медленно и мучительно.        Это действительно, была огромная проблема, и парень это прекрасно понимал. В мире, где все магические обряды проводились по строжайшим правилам, наказанием за их невыполнение была смерть. Что могли сделать с Норой, за то, что она, наложница, осталась жива, кроме сожжения заживо, Питеру даже представлять было страшно. Маги имели целую книгу, в которой четко было расписано, какое наказание предназначено за то или иное отступление. — В таком случае, надо сделать так, чтобы тебя не узнали.        Но вот, как это сделать, Питер не знал. В своих размышлениях он дошел до того, что ее надо хотя бы переодеть — обычная девушка не так кидается в глаза как та, что одета в ритуальные одежды. — У меня есть идея, — сказал Питер, беря в руки небольшую сумку, которую он взял для драгоценностей. — И чем нам это поможет? — удивилась Нора. Но парень не ответил. Вместо этого он начал развязывать узлы, которыми была оплетена сумка, и, в конечном счете, вместо сумки они получили короткий плащ. — Надень это. Он, конечно, всего не скроет, но если немного усовершенствовать твой наряд, то ты вполне сойдешь за бродяжку, на которую никто не обратит внимания.        Через пол часа роботы, которую Нора проделывала под указания Питера, девушку действительно было сложно узнать. Низ ее ритуального платья, которое доставало до земли, был беспощадно оборван до колен и старательно испачкан. Все украшения были сняты, а лицо и руки так же испачканы.        Надев плащ, Нора повернулась лицом к Питеру: — Ну как? — Для того чтобы незамеченными выйти из пещер — этого достаточно, а дальше что-нибудь придумаем. — Питер смотрел на девушку, явно довольный своей выдумкой, когда они будут выходить отсюда, даже если их кто-то увидит, все равно ничего не заподозрит. Надо только сказать, чтобы она капюшон сильнее на глаза натянула и все будет идеально. — Питер, — тихо позвала девушка, — даже если мы действительно выйдем отсюда незамеченными, и меня никто не узнает, то меня все равно беспокоит один вопрос: куда мы пойдем? Ты же помнишь, что людям нельзя ко мне прикасаться, так что же мы будем делать, когда выйдем отсюда? Есть идеи?