Лорд и Леди Поттер

      Уставший от долгих часов работы Северус Снейп вернулся домой и просто рухнул на кровать. Ему пришлось несколько дней стоять над котлом, не отрываясь от варки очень сложного зелья, чтобы выполнить заказ. Большую часть денег он отдал хозяину лаборатории, предоставившему ему ингредиенты и свою клиентскую базу, а почти все остальное ушло на оплату накопившихся долгов.       Полежав пару минут, зельевар все же нашел в себе силы встать и принять тонизирующее зелье, ведь сегодня ему предстояла встреча с родственниками. Смыв с себя пот и запах зелий, Северус переоделся в магловскую одежду и пошел на день рождение единокровного брата Джона Снейпа. Он всегда пропускал эту семейную встречу, так как обычно в этот день находился в Хогвартсе за много миль от дома дяди. Но он больше не работал в школе, поэтому уже не мог уклониться от этого приглашения. Отец Северуса после смерти первой жены Эйлин продолжал работать на заводе и заботиться о сыне, как мог, но как только Северус стал совершеннолетним, Тобиас отдал ему дом в Паучьем тупике, а сам женился на хозяйке бара, расположенного рядом с заводом, на котором он работал, и у нее же и поселился.       Взяв с собой подарочную бутылку дорогого вина, Северус аппорировал к дому брата. Не смотря на вечную мрачность Снейпа, все были ему рады, В общем-то, мрачностью он пошел в отца, так что эта его черта никого не удивляла. Вскоре его окружили племянники, которым пришлось дать по шоколадке. — А, Сев! Ну здравствуй, сынок, — прохрипел старик Тобиас. — Здравствуй, отец. — Что, больше ты не учитель? Не справился с сопляками, — раздраженно проворчал старик. — Северус, что вы преподавали? — спросила Глория жена его брата. — Преподавал? Э-э… Естествознание и химию, — ответил зельевар. — Так из-за чего тебя выперли? — грубо спросил его отец. — Я требовал жесткой дисциплины, пытался наказывать негодников… Но у некоторых из этих малолетних преступников оказались влиятельные родители и покровители. Многие из них были недовольны моей принципиальностью, а наглые малолетние идиоты не проявляли ни малейшего уважения или хотя бы желания учиться, — раздраженно ответил Снейп. — ТОЧНО! Ты прав, сын. Их надо всех пороть, нынешняя молодежь совсем отбилась от рук, — заявил старик Тобиас.       Северус вздрогнул, вспомнил суровую отцовскую заботу. — Был бы я учителем, я бы всю дурь из учеников выбил. Пусть меня уволят, но сначала бы я их как следует научил бы жизни, а уж потом меня пусть выкидывают, но моих уроков негодники никогда бы не забыли, — брызгая слюной, заявлял старый Снейп.       Еще минут десять всем пришлось слушать раздраженные высказывания Тобиаса Снейпа. — Сев, а ты еще жениться не надумал? — неожиданно спросил Тобиас. — Ведь Джон то младше тебя, а уже мне внуков подарил. Тут бывший декан Слизерина замялся и даже покраснел, не зная, что ответить. — А то давай женим тебя, есть у моего старого друга дочка твоего возраста… Ха-ха-ха, старая дева… ха-ха, — засмеялся старик. — Или тебе фокусницу подавай?       Тобиас хитро подмигнул сыну, он всех волшебников называл фокусниками, а остальные ничего не поняли, так как просто не знали о волшебном мире. ***       Хагрид неожиданно открыл в себе талант выведения совершенно новых монстров, скрещивая друг с другом разных тварей. Его новым детищем стали соплохвосты, которых лесник получил скрещиванием мантикоры и огненного краба, это были мерзкие, вонючие твари с хаотично расположенными щупальцами, которые могли выдыхать огонь и бить током, а так же самки имели присоски, позволяющие пить кровь, а у самцов ядовитое жало. Но эти уроки были чрезвычайно полезны, ведь здесь они учились действовать по ситуации, быстро принимать решения, импровизировать, а так же они учились изучать новое, изучать то, о чем еще не написано в учебниках. К тому же каждая встреча с соплохвостами тренировала у учеников боевые навыки.       Гости отнеслись к этой диковинке по разному, большая часть шармбатонцев с отвращением встретили этих монстров и в дальнейшем избегали встреч с соплохвостами, а вот основную часть учеников Дурмстранга они заинтересовали, неоднократно ученики этой северной школы приходили к Хагриду, чтобы задать какие-нибудь вопросы и посмотреть на местную достопримечательность. Неожиданный интерес к соплохвостам проявили профессора Слизнорт и Грюм. Гораций Слизнорт регулярно заходил к коллеге, чтобы забрать мертвых соплохвостов, благо смертность среди них была высокой, зельевар экспериментировал с необычными ингредиентами. А экс-аврор не ограничивался тушками монстров, его так же интересовали сами существа, он наблюдал за ними, расспрашивал Хагрида о методах их выведения, какие заклинания и зелья на них действуют, можно ли их дрессировать.       Гарри так же посещал уроки Хагрида, но к соплохвостам он относился безразлично, они не вызывали у него ни страха, ни отвращения, ни любопытства, ни интереса, ни радости. Он просто учился обращаться с новыми существами, рассчитывая, что в будущем он так же может столкнуться чем-то совершенно неизведанным. ***       Гарри Поттер продолжал тренироваться сопротивляться различным чарам вместе с Грюмом, периодически он занимался вместе с другими учениками. Несколько раз профессор Защиты ставил Гарри против старшекурсника с Хаффлпаффа Седрика Диггори, чтобы они, не защищаясь, стреляли друг в друга конфундусом. Однако четверокурсник был самым юным среди тех, кому экс-аврор давал дополнительные уроки, у него было меньше домашних заданий, ему не нужно сдавать ЖАБА или СОВ, поэтому у него было больше свободного времени, в итоге Поттер мог чаще посещать Грюма. После достижение Гарри успехов в борьбе с конфундусом, Аластор стал использовать против Гарри чары помех, чтобы он научился сопротивляться и им. Еще определенных успехов Поттер достиг в борьбе с оглушающим заклятьем, оно сшибало Гарри с ног, но гриффиндорец не терял сознания и мог довольно быстро подняться на ноги.       Правда, у этих уроков обнаружилось неприятное последствие, через какое-то время после таких тренировок у Гарри начинали болеть мышцы, испытание на себе многочисленных боевых заклинаний не проходило без последствий. Но все же выгода перевешивала неприятные ощущения, так, когда Драко Малфой попытался напасть на Гарри со спины исподтишка, то его заклинание не причинило большого вреда гриффиндорцу, он смог выдержать атаку, а от последующих проклятий Поттер защитился щитовыми чарами. Вскоре по всей школе бродили слухи о непробиваемом Поттере.       При этом Гарри не переставал тренироваться с профессором Реддлом, а так же самостоятельно отрабатывать в пустых аудиториях вычитанные в библиотеке новые заклинания. Ну и, конечно же, Поттер не забывал о квиддитче и дуэльном клубе. ***       Администрация школы и департаменты министерства решили провести первый в этом году квиддитчный матч между командами Гриффиндора и Слизерина в день, когда будут объявляться чемпионы. Вначале к играм в квиддитч хотели привлечь Дурмстранг и Шармбатон. Но Виктор Крам был связан договором, по которому он мог играть только за сборную Болгарии в течении нескольких лет, а без него остальные члены делегации Дурмстранга не хотели играть. А во французской делегации просто не хватило учеников, играющих в квиддитч.       Гарри Поттер предсказуемо поймал снитч, обыграв Малфоя, чем добился победы для своей команды. После игры был грандиозный пир в Большом зале, по окончанию которого объявлялись чемпионы.       Как и ожидала Дафна, Шармбатон представляла Флер Делакур, а Дурмстранг — Виктор Крам. Хогвартс же представлял Седрик Диггори, что по мнению Дафны было вполне логично, так как он являлся отличником, капитаном хаффлпаффской команды по квиддитчу, сыном высокопоставленного чиновника министерства магии и неслабым волшебником. Кубок огня учитывал множество факторов, он выбирал именно того ученика, который должен быть представлять школу, быть ее лицом. Так, например, кубок огня никогда бы не выбрал Северуса Снейпа, если бы в его школьные годы проводился турнир, так как, не смотря на способности, знания и магическую силу, он был нелюдимым и мрачным полукровкой-слизеринцем, которого никто не любил и презирала вся школа. Изгой не может представлять школу, турнир был развлекательным и во многом политическим мероприятием, поэтому и кубок был зачарован специальным образом. Зная эту особенность, можно было легко отсечь многих претендентов.       Но неожиданным для всей школы объявление Гарри Поттера четвертым чемпионом. В почти полной тишине можно было лишь услышать, как ругалась Дафна, в чьи планы явно не входило участие супруга в тремудром турнире. Дамблдор позвал Гарри в специальную комнату для чемпионов, где уже находились Крам, Делакур и Диггори. Чемпионы трех школ молча смотрели на Гарри, никто не знал, зачем он пришел.       Вскоре появилась компания из ругающихся директоров трех школ, профессоров и чиновников министерства магии. Бэгмен поспешил объявить Гарри Поттера четвертым чемпионом, что вызвало возмущение чемпионов, правда выражали они недовольство по-разному: Флер громко ругалась, Крам морщился и хмурился, а Диггори удивленно и грустно смотрел на происходящее. — Гарри, ты бросал свое имя в кубок? — спросил профессор Дамблдор. — Нет, сэр, — ответил Гарри. — Я бы тебе поверил, Гарри, но ты владеешь окклюменцией… — грустно заметил Дамблдор. — А сыворотка правды? — спросил Гарри. — Ах, да! Ты же считаешься совершеннолетним. И раз ты сам не против… Гораций, ты можешь принести сыворотку? — Да, Альбус, подожди минутку, — Слизнорт поспешил к камину, чтобы переместиться в свой кабинет за сывороткой. — Я все равно не верю ему, — воскликнул Каркаров. — Но мальчик согласился принять зелье правды! Вот сейчас и посмотрим… — возразила мадам Максим. — А какая разница? Раз уж его имя все равно вылетело из кубка, то магический контракт заключен, и не важно: говорит он правду или лжет, — устало заметил Дэниэл Фадж. — Это нечестно, маленький мальчик пг'осто захотел славы и денег и пг'осто так стал четвег'тым чемпионом. Это же глупость какая-то, — воскликнула Флер. — Точно, юная леди абсолютно права, мало того, что мальчишка наплевал на правила, так еще и у Хогвартса стало больше чемпионов, — кивнул директор Дурмстранга. — Это лишь значит, что кто-то очень умный, хитрый и сильный магически вынудил Поттера участвовать, — неожиданно подал голос профессор Грюм. — Что? Что это значит? Какой-то особый «благодетель» подарил мистеру Поттеру возможность поучаствовать в турнире? — переспросил Каркаров. — Да. На турнире в прошлом погибали люди, кто-то очень сильный использовал на кубке конфундус, что этот уникальный артефакт просто забыл, что в турнире участвуют только три чемпиона, — ответил Грюм. — Ох, я уже наслышан о вашей паранойе, Грозный Глаз, который считает день неудачным, если за утро не раскроет хотя бы дюжину заговоров, — нагло заговорил Каркаров, желая поддеть Аластора. — Я как-то слышал, что… — Я уже наслушался твоего нытья, когда тебя дементоры тащили, так что перестань позориться и веди себя прилично, — неожиданно спокойно и холодно сказал Грюм.       А вот Игорь побледнел от испуга и возмущения одновременно. — Для эксперта совсем нетрудно проверить кубок на следы применения конфундуса, — заметил Грюм. — Мадам Максим, я прошу вас побыть этим самым экспертом.       Директриса Шармбатона подошла к кубку и провела над ним палочкой, после чего мрачно кивнула всем присутствующим. — Что и требовалось доказать. Взрослый, сильный и умелый волшебник с недобрыми намерениями оказался в Хогвартсе и использовал мощный конфундус, чтобы заставить мистера Поттера участвовать в турнире, — подвел итог Грюм.       Затем появился Гораций Слизнорт с сывороткой правды, гриффиндорец принял это зелье, подтвердил, что не бросал свое имя в кубок, никого не просил бросать и не знает имя бросавшего. После этого допроса Гарри получил противоядие и гордо посмотрел на всех присутствующих. — Профессор Дамблдор, вы должны выступить перед всей школой и сообщить о результатах моего допроса, — потребовал Гарри. — Ну ладно, — равнодушно согласился директор Хогвартса. — Я требую, чтобы кубок зажгли второй раз! — заявил Каркаров. — У всех школ должно быть равное число участников. — Это невозможно, — возразил Фадж. — Тогда я заберу своих учеников и уеду, — не унимался директор Дурмстранга. — Блеф, твой ученик связан магическим контрактом, вы никуда не уедете, — возразил Грюм. — Но ведь кубок можно зажечь, — неожиданно подал голос Гарри.       Все удивленно посмотрели на гриффиндорца. — Нужно лишь еще раз применить конфундус или другие чары. Тут столько сильных и умелых волшебников, что слегка подправить кубок огня и заставить его выбрать еще двоих участников нетрудно, — заявил Гарри. — Но это противоречит правилам, — возразил Фадж.       Поттер насмешливо фыркнул. — Мое участие противоречит правилам. — Но разве это честно? — подал голос Бэгмен. — Гораздо честнее, чем участие двух чемпионов только от одной школы. — Так нельзя. Мы же не можем просто взять и заклясть кубок, менять условия, как нам вздумается, — возразил устало Дамблдор. — Почему же? Давайте просто проголосуем. Кто за? — предложил Гарри.       Все четыре чемпиона и директора школ-гостей подняли руку, следом неуверенно поднял руку Бэгмен. — Кто против? — спросил Гарри.       Руку поднял глава департамента международного сотрудничества. — А я воздержался, — заявил Альбус Дамблдор. — Я бы не советовал… Мы должны исходить не из честности турнира, а из опасности, которая нам угрожает, ведь явно есть заговор, — возразил Грюм. Мы не знаем, как повлияет это решение на ситуацию — Я директор Дурмстранга, и я проголосовал за! Меня не интересуют заговоры против вашего ученика, я приехал только ради турнира, — заявил Каркаров.       Три директора встали вокруг кубка и одновременно взмахнули палочками, после чего кубок на пару секунд вновь загорелся, и оттуда вылетело еще два имени. — Теперь это турнир шести волшебников! — воскликнул Людо Бэгмен. — Ага, кто-нибудь хочет выпить за это? — спросил Дамблдор.       Все отказались, кроме Бэгмена, директора школ-гостей поспешили вместе со своими учениками удалиться, у Фаджа были свои дела, Седрику не терпелось оказаться в гостиной своего факультета, а Гарри хотел поговорить с Дафной.       Альбус и Людо с удовольствием предались воспоминаниям, оба были когда-то загонщиками, к тому же Людо играл в «Осах», а Дамблдор мог там играть, если бы не выбрал политику, преподавание и исследования. Когда же директор опьянел довольно сильно, Людо уговорил его дать в долг кругленькую сумму денег, после чего поспешил делать ставки.       Наутро у старого мага болела голова от похмелья, и куда-то делась вся наличка, он плохо помнил произошедшее, лишь портреты прошлых директоров помогли ему восстановить картину произошедших прошлым днем событий.