Лорд и Леди Поттер

      Гарри встретили криками радости и овациями, когда он вошел в башню Гриффиндора. — Клянусь своим родом, кровью и честью, что я не бросал в Кубок Огня своего имени, что не собирался участвовать в Турнире трех волшебников, — заявил Гарри и взмахнул палочкой.       Магическое сияние на мгновение окружило юного лорда и развеялось. В башне воцарилась тишина, все смотрели на Поттера. — Готовьтесь к худшему, в Хогвартсе зреет заговор. Мне может понадобиться ваша помощь, возможно, нам придется сражаться, — объявил Гарри. — Мне нужно поспать, я очень устал.       В мрачной тишине Гарри Поттер поднялся по лестнице, уходя в спальню. Он собирался позже поговорить с группой гриффиндорцев, посвященных в некоторые его тайны, Гарри давно хотел создать команду верных ему бойцов. У них с Дафной была одна идейка, они хотели создать свою академию боевой магии, в которой бы преподавали боевые и темные магические искусства, и это заведение вполне могло бы послужить для его друзей «летним лагерем». Защищенная и укрытая от всего мира всеми возможными способами тренировочная база, где в качестве учителей выступали бы несколько опытных экс-авроров, верные им с Дафной Темные Рыцари и другие темные волшебники. Отчасти с целью набора добровольцев была сформирована ученическая Лига защиты от темных искусств, это было довольно обычный клуб, в котором собирались несколько учеников, а так же приходил профессор Локонс и несколько членов основной (взрослой) лиги, они зачитывали какой-нибудь «важный» доклад, обсуждали его, обсуждали последние новости и иногда отрабатывали несложные защитные заклинания. Кого-то из этой лиги, кто заинтересовал Гарри, он смог завлечь в дуэльный клуб, с кем-то начал тренироваться отдельно после уроков. ***       На следующий день во время завтрака Гарри пришлось подойти к директору Дамблдору и напомнить ему об обещанном объявлении. Дамблдор нехотя согласился, после вчерашних посиделок с Людо Бэгменом у него болела голова. Заявление сделало свое дело. Вначале почти все ученики были уверены, что это Гарри бросил свое имя в кубок, но сообщение, что Гарри Поттера допрашивали сывороткой правды в присутствии профессоров, директоров трех школ, чиновников заставили почти всех изменить свое мнение.       Отношение с профессорами почти не изменились. Только Слизнорт стал еще более навязчивым, он регулярно под любым предлогом приглашал самого молодого чемпиона к себе. А так же профессор Грюм заявил, что не может больше давать ему дополнительные занятия, так как это противоречит клятве, которую принесли все профессора, но Гарри может попросить кого-нибудь другого бросаться в него заклятьями. Эта же клятва распространилась и на Реддла, он так же больше не мог давать Гарри дополнительных уроков.       Вокруг Гарри постоянно теперь шептались, кто-то предлагал ему помощь или брался давать совет, но нападать, оскорблять или в чем-то его обвинять никто не рисковал. Многие завидовали Гарри Поттеру, но его побаивались, он заработал определенную репутацию, был почти всегда окружен компанией друзей из дуэльного клуба. Да и после заявления Дамблдора поводов для обвинений не было.       Новость о шести чемпионах так же потрясла всех, все газеты писали об этом. Вторым чемпионом Дурмстранга стала норвежка Вигдис Ольсен, а у Шармбаттона француз Пьер Шатильон. Дафна срочно отправила домой письмо, чтобы ее слуги навели справки и узнали как можно больше о всех пяти противниках Гарри Поттера.       Дождавшись наступления выходных, юная леди сразу же схватила Гарри и вместе с ним отправилась к заместителю директора, чтобы отправиться домой. — Здравствуйте, профессор Макгонагалл, нам необходимо срочно покинуть Хогвартс! — сразу же заявила Дафна. — Увы, я вынуждена вам отказать. Так как мистер Поттер является одним из чемпионов Турнира трех, а вернее уже шести волшебников, то он не может покинуть Хогварст, — заявила профессор. — Администрация школы не может запретить совершеннолетнему ученику покидать территорию школы, — холодно заметила Дафна. — Если вам нужен был контроль над чемпионами, то не стоило их выбирать среди совершеннолетних. — Но это решение представителей министерства… — попыталась возразить профессор. — Можете поставить их в известность касательно нашей небольшой поездки домой, профессор, а так же передать наши самые низкие оценки их деятельности и халатности, приведших к случившемуся инциденту, — ответила леди Поттер.       Профессор Макгонаглл неожиданно улыбнулась. — Я обязательно передам, а так же добавлю свою не менее низкую оценку, — сказала декан Гриффиндора. — Но хочу сразу сказать, что мистер Поттер связан магическим контрактом, он не может не участвовать без последствий, поэтому не советую пытаться отсидеться дома. — Я и не думал! Я выиграю этот Турнир, — серьезно заявил Гарри. — Тогда мой камин к вашим услугам, — сказала Минерва Макгонагалл.       Стоило Гарри оказаться дома, как в него врезалось три усыпляющих заклинания, затем заклятье левитации подхватило его, не давая грохнуться на пол. — Госпожа, он спит, мы все приготовили, как вы и приказывали, — заявил Андрес Слизерин. — Приступайте немедленно, все должно пройти так, как мы запланировали, — заявила слизеринка. — Но к чему такая спешка? — спросил Людовик-де Морт. — Проблем становится все больше и больше, мой муж уже стал лишним участником Турнира трех волшебников. Волан-де-Морт может вернуться в любой момент. Мы должны как можно быстрее разобраться с теми проблемами, которые мы можем решить сейчас. А причины, из-за которых мы откладывали это дело, никуда не исчезнут и через десять лет, — ответила леди Поттер. — А если он погибнет? — спросил Юлиус Реддверелл. — Тогда я срочно использую его тело, чтобы успеть зачать наследника, — холодно ответила слизеринка.       Ее темные рыцари отнесли тело Гарри в комнату для занятий темной магией, они положили его на специальный стол и начали делать пасы палочками. Чары сна были слишком сильны, чтобы Поттер мог проснуться, но из-за сильно боли он начал стонать во сне.       Людовик поставил рядом со столом котел с водой и развел под ним огонь, затем Андрес стал бросать туда различные ингредиенты и помешивать.       Гарри закричал, тогда Юлиус магией поднял его и подвесил над котлом. Из шрама начала капать кровь, она падала прямо в котел. Все трое продолжали читать заклятья на неизвестных Дафне языках. И вот из шрама начала капать смешанная с кровью черная жидкость, она струйкой текла вниз в котел. Черная слизь казалась живой, она будто не хотела покидать шрам Гарри Поттера, волшебникам пришлось магией ее снимать и бросать в котел. Сгустки этого вещества сопротивлялись и цеплялись, старались прилипнуть к коже Гарри, пытались уползти по нему вниз под одежду, но темные маги не давали этого сделать, аккуратно, стараясь не повредить ни Гарри, ни этой слизи, они отцепляли ее от гриффиндорца и отправляли в котел. Когда вся черная слизь вышла из Гарри, Людовик полил голову гриффиндорца водой, чтобы смыть окончательно все остатки этой субстанции в котел. — Молоко единорога, исцели мученика, — прошептал Слизерин и вылил в котел из чаши белую жидкость, которую не так давно купил за огромные деньги на одном закрытом аукционе. — Слезы феникса, верните силы человеку, — сказал-де Морт и вылил в котел из флакона прозрачную жидкость, которую с большим трудом раздобыл на черном рынке. — Кровь брата, воскреси брата, — громко сказал Реддверелл, нанес себе порез и брызнул кровью в котел. Дафна сразу подбежала к Гарри, чтобы проверить, все ли с ним в порядке. А трое темных магов напряженно держали палочки, направив их в котел, в ожидании появления еще одной версии Волан-де-Морта, но вот Слизерин решил туда заглянуть, он подошел поближе, посмотрел внутрь, после чего быстро бросился к магическому вареву и опустил в него руки. Через мгновение он показал всем кричащего младенца. — Почему он младенец?! — удивленно спросила Дафна, когда поняла, что жизнь ее мужа вне опасности. — Так получилось, Волан-де-Морт не планировал этот крестраж, ритуал был светлым, использовалась чистая магия природы, вот и эффект получился неожиданным, — признался Слизерин. — Черт побери, что мне с ним делать? Оставлять нельзя. Убивать младенца не хочется. Этот младенец — Волан-де-Морт. Клятв с него я пока взять не могу, он ведь даже говорить не может, — рассуждала Дафна. — Кстати, а проверьте его, вдруг у него разум взрослого Волан-де-Морта.       Андрес Слизерин пристально посмотрел в глаза младенца, применяя легилименцию. — Нет, у него разум младенца, хотя там скрыты многие знания, но он их пока не понимает и не осознает, — наконец ответил Андрес. — Блеск… Ладно, Андрес, проверь моего мужа, а вы позовите сюда Офель и Ниваин, — приказала леди Поттер.       Андрес Слизерин подошел к лорду Поттеру, закрыл глаза и положил руки ему на голову. — Его мозг в порядке. Сам он истощен, — ответил Слизерин. — Молоко единорога осталось? — спросила Дафна. — Да, госпожа, совсем чуть-чуть… — Влейте в лорда Поттера, а затем разбудите его, — приказала слизеринка.       Через пару минут Дафна поручила заботу о малыше Ниваин и Офель, наказав держать его постоянно под контролем, не терять бдительности и не выпускать из поместья. У тех уже были свои сыновья, поэтому им так и так приходилось возиться с детьми, к тому же им помогали эльфы-домовики. Когда Гарри очнулся, Дафна все ему рассказала, лишь слегка кое-что приврав. Но юный лорд разозлился. — Почему ты мне ничего не сказала?! — кричал Гарри. — Почему ты держала в тайне от меня, что у меня в голове крестраж. — Потому что он мог знать все, что знаешь ты. Мы старались держать в неведении его. Он не должен был знать, что мы знаем о нем, — ответила Дафна. — Почему вы мне не сказали, что готовите эту операцию?! Вы на меня просто напали, — не унимался гриффиндорец. — По той же причине, чтобы крестраж ничего не узнал, мы понятия не имели, что он всего лишь младенец, мы ожидали худшего, — ответила юная леди. — Вы же могли меня убить там! — воскликнул Гарри Поттер — Не-е-ет! Тебе ничего не угрожало, твоя жизнь была в полной безопасности, можешь спросить об этом у Андреса, Людовика или Юлиуса, — солгала слизеринка. — Я не хочу, чтобы от меня что-то скрывали! — твердо сказал Гарри. — Но я тоже не хочу ничего от тебя скрывать, — снова соврала Дафна. — Просто в этот раз это казалось необходимостью. — Но я же владею окклюменцией, — возразил Поттер. — И ты можешь защититься от атак извне, а крестраж был как бы внутри твоей головы. К тому же мы просто не знали, на что он был способен, — возразила леди Поттер. — Нам пора возвращаться в Хогвартс, — мрачно сказал лорд Поттер-Певерелл-Гриффиндор. — Куда спешить? Ведь у нас впереди еще выходные. — Мне есть, чем заняться в школе, — раздраженно ответил Гарри. — Да? Может быть, ты хочешь показать мне знаменитую ванну старост, — ухмыльнулась Дафна, придумывая, как можно легче всего помириться с Гарри.       Поттер удивленно посмотрел на свою жену и не смог сдержать улыбки.       Что ж, с одной проблемой Дафна Поттер наконец-то разобралась, но что делать с остальными, она пока не знала. Да и младенец ее расстроил, ведь она все же надеялась получить еще одного взрослого и сильного мага-слугу. Ребенка назвали Эрихтоний Серпентгонт, решив таким образом создать в будущем новый род Серпентгонтов.