Лорд и Леди Поттер

      Гарри довольно быстро пришел в себя, так как он изначально не испытывал недостатка в магии, и это приключение с драконом не вызвало истощения. А вот воплощенные крестражи и Сириус Блэк было до сих пор не оправились от истощения после создания резервного накопителя магии для Гарри.       И так как все внимание было привлечено к Гарри Поттеру и его испытанию с драконом, обитатели дома пропустили одно важное происшествие. Крестраж, воплощенный из шрама, сбежал. Эрихтоний Серпентгонт развивался очень быстро, его биологический возраст уже составлял четыре или пять лет, а насколько быстро он овладевал знаниями Волан-де-Морта, хранившимися в его голове, сказать было трудно. Пропажу заметила Офель, она как раз собиралась проверить его комнату, а там был лишь усыпленный домомвик.       Леди Гонт сразу же быстро подняла тревогу. К счастью, Эрихтоний не мог избавиться от надетых на него артефактов, он пока не мог снять навешанные на него заклинания, да и палочки у него не было. Второй хорошей новостью было то, что он, явно избегая людей, направился к пустырям, меньше всего Дафне хотелось разбираться с маглами и уж тем более с министерством магии.       Гарри Поттер уже отбыл в Хогвартс, Корвинус Гонт весь год был проводил в Дурмстранге, Реддл и Локонс, являясь профессорами, находились в Хогвартсе. Остальные еще не оправились после истощения или уже отбыли по другим делам. Поэтому искать беглеца леди Поттер пришлось лично, вместе с ней смогли пойти лишь нанятый ею лепрекон и Офель.       Эрихтоний бежал как можно дальше от Годриковой впадины, он чувствовал угрозу от людей, в доме которых ему пришлось пребывать. Мальчишка не помнил, как там оказался, он не знал, сколько он там пробыл, он вообще ничего не помнил, но все его чутье, вся интуиция кричала, что люди, живущие там, опасны, от них надо бежать. А еще у него в голове сами собой возникали полезные знания и умения, которым его никто не учил, именно они помогли юному волшебнику сбежать. Еще в голове периодически возникали странные картины, воспоминания, словно принадлежащие ему, но этого просто не могло быть, ведь в этих воспоминаниях участвует взрослый человек, а он лишь ребенок. Да и собственное имя ему кажется незнакомым и чужим. Реинкарнация? Еще мгновения назад Эрихтоний не знал этого слова, но вот теперь в его мыслях пронеслось множество разрозненных сведений об этом термине. Наверное, его в прошлой жизни звали Томом, он был сиротой из приюта... Сейчас у него тоже нет родителей, значит, и в этой жизни он тоже сирота. А кем он еще был в прошлой жизни? Волшебником! И в этой жизни он тоже волшебник, все особенные вещи, что он может творить, это волшебство. Юный беглец остановился, с ним происходило что-то невероятное. Его сознание просто затопило потоком информации о волшебстве, множество знаний о чарах, зельях, ритуалах, магических приемах, волшебных существах. Волшебство и реинкарнация, переселение душ после смерти... Бессмертие души. Волшебство, души и бессмертие! Когда мысль мальчишки коснулась этой темы, голова жутко заболела, он затронул что-то очень темное и запретное. Помотав головой и решив разобраться с этим позже, Эрихтоний бросился бежать дальше.       Неожиданно мальчишка понял, что его преследуют. Это была хозяйка того дома, в котором его держали. Дафна очень не нравилась ему, он не чувствовал в ней большой силы, но при этом ей все подчинялись, даже те, кто был гораздо сильнее ее, что казалось Эрихтонию чем-то неправильным. Странное и неприятное чувство у него вызывали несколько ее слуг, они были похожи друг на друга, обладали очень большой магической силой, а еще рядом с ними Серпентгонт чувствовал что-то странное... Не имевший ни родителей, ни братьев или сестер, ни других родственников, Том Реддл был просто не знаком с ощущением, которое испытываешь к родственнику, это так же было не знакомо и его крестражу Эрихтонию. Но его кровь, его магия чувствовала родство с другими воплощенными крестражами, они воспринимались, как братья, только мальчик не знал этого и не понимал, подобные ощущения были ему чужды и причиняли дискомфорт.       В какой-то момент он понял, что его преследуют, рядом был кто-то еще, обладающий магической силой, Эрихтоний чувствовал это, он ощущал покалывание от того, что кто-то сканирует местность. К тому же надетые на него браслеты и ошейник явно не были простым украшением, мальчишка жалел, что не смог их снять.       Неожиданно прямо над ним возникла госпожа Поттер на метле, она сразу же наставила на него палочку, из которой вылетел красный луч. Действуя быстрее, чем успевал подумать, мальчишка отпрыгнул в сторону. Сконцентрировав свою магию, он бросил в слизеринку небольшим огненным шаром. Дафна просто выставила щит, о который врезалась атака, но перед тем, как исчезнуть, огненный шар ослепительно вспыхнул, а когда он погас, беглеца уже не было видно.       Дафна поднялась выше и осмотрела территорию, но воплощенный крестраж умудрился спрятаться. Магия показывала лишь то, что он поблизости. Раздался крик и леди Поттер обернулась, она увидела лежащую на земле Офель Гонт, а рядом стоял беглец, держа в руках камень, он собирался ее добить, но Дафна пустила в него заклинанием, чем спугнула. Слизеринка сразу же спустилась на землю к раненной, она была жива, но без сознания, дышала, и пульс был в порядке. Леди Поттер активировала у нее портал, отправив домой, и продолжила поиски Эрихтония.       В какой-то момент Дафна почувствовала тревогу и резко обернулась, перед ней стоял Серпентгонт, он собирался ударить ее камнем, и она просто не успевала защититься... Но через мгновение их окружило золотистое сияние, вся рука вместе с камнем оказалась внутри цельного шара из золота, который был просто неподъемным дня мальчишки и тянул его к земле, а рядом стоял лепрекон. — Круцио! — закричала Дафна, направив палочку на беглеца.       Воплощенный крестраж упал на пол, начал кричать и извиваться. Вскоре в его легких закончился воздух, и он стал просто хрипеть, тогда Дафна подняла палочку, чтобы дать ему возможность подышать. — Я не разрешала тебе уходить из поместья! Круцио.       Новая пытка продолжалась чуть дольше, все его лицо стало мокрым от слез. — Ты пытался сбежать! Круцио!       Новые крики наполнили пустырь. — Я не приказывала тебе нападать на Офель или вообще на кого-то! Круцио.       После этой пытки его вырвало. — Ты замахнулся на меня! Круцио.       Юная госпожа с удовольствием заметила, что провинившийся раб намочил штаны. — Ты обязан выполнять мои приказы, ты не смеешь ослушаться меня! Круцио.       После этой пытки из носа Эрихтония пошла кровь, а это значит, что он находится на грани, пора заканчивать. — Что ж, наверное, придется убить тебя... — сказала Дафна и кивнула лепрекону.       О’Коннелл быстро создал большой золотой топор с зазубренным лезвием и демонстративно замахнулся. — Нет! — хрипло воскликнул Эрихтоний и закашлялся от боли в горле. — Хочешь жить? Готов быть послушным? — спросила леди Поттер.       Не в силах остановить кашель и что-то сказать, мальчишка кивнул. Дафна подошла к нему и разорвала рубашку, после чего приложила палочку к его груди. — Ты принимаешь мое клеймо? — Да. На груди появилась метка, изображающая герб рода Потеров. Далее Дафна достала из сумочки несколько магических договоров, перо, пьющее кровь, и дала Эрихтонию расписаться. Когда и эта процедура была закончена, она взяла его за руку и активировала портал, чтобы дома кто-нибудь помог принять у него еще и множество непреложных обетов, кучу различных магических клятв и присяг. — Приведите его в порядок, объясните ему все и начните обучать! — приказала Дафна Слизерину, де Морту, Реддверелу.       Эти дни ее сильно измотали, несколько раз нависала страшная угроза, ее мужа чуть не прикончил дракон, все планы чуть было не испортил побег этого крестража... Но в конце все закончилось даже лучше, чем она могла надеяться. Гарри стал официально убийцей дракона, а у ее распоряжении оказался еще один раб, который в будущем станет могущественным магом. ***       Дамблдор не спал всю ночь, он вместе с министерскими работниками изучал место преступления. Кто-то очень хорошо подготовился, кто-то наведывался сюда не одну неделю, чтобы все это устроить. Этот кто-то обладает незаурядными познаниями в магии, так как даже ему Альбусу Дамблдору потребовалось некоторое время, чтобы избавиться от огня и непроглядного черного дыма, чтобы разрушить растущие из земли шипы. Это счастье, что Гарри Поттер жив, что он смог справиться с драконом. Дамблдора не волновало, как он это сделал, его не интересовало, что тот мог сжульничать, использовать что-то запрещенное. Главное, что никто не погиб.       Конечно, изначально Дамблдору был безразличен этот турнир, он считал, что любые происшествия — проблема организаторов. Но теперь все поменялось, возникла реальная угроза жизни учеников. Теперь ему просто придется заняться серьезно этим турниром. Вначале директор не верил, что заставил участвовать Гарри кто-то опасный, он даже предполагал, что это сделал сама Дафна без ведома Гарри, но эта слизеринка явно не стала бы при этом пытаться убить супруга, тем более таким способом... Честно говоря, Дамблдор понятия не имел, кто и зачем мог попытаться причинить вред Поттеру таким хитрым, изощренным, вычурным, но при этом глупым и нерациональным способом. Ведь это какая-то глупость, так все подготовить, столько сделать, только чтобы свести мальчишку с драконом, помешать всем присутствующим вмешаться, но при этом так облажаться. Если бы кто-то попытался реально устранить Гарри, то он бы действовал по-другому, были бы другие более простые покушения... Пока всего этого понять Дамблдор не мог, его раздражало и пугало, что он не может понять настоящий умысел злоумышленника, и это при том, что он признает его силы и умения.       Еще Альбуса Дамблдора волновал Аластор Грюм. Его старый друг Грозный Глаз лично проверял драконов. Будучи профессионалом, опытным аврором и параноиком, он проверял поле, проверял место испытания, но не смог выявить угрозу, не подготовился к ней, не смог ничего сделать... Выводы напрашивались неутешительные и угрожающие. Дамблдору начинало казаться, что зря он взял Аластора в Хогвартс, ведь он вполне мог стать просто выжившим из ума стариком мог потерять хватку. Альбус приходил к выводу, что недооценил старость, травмы и нервные расстройства старого друга, они взяли свое, они лишили экс-аврора сил. Да и паранойя — это все же недостаток, из-за нее человек начинает бояться собственной тени, напрягаться из-за пустяков и может пропустить реальную опасность. Что ж, Дамблдор решил оставить Аластора до конца года, все же с обучением школьников он справляется. А потом его лучше отправить на заслуженный отдых.       Но если Грозный Глаз так постарел, то сколько осталось ему Дамблдору, ведь он гораздо старше Аластора? Директор беспокоило собственное состояние, возраст давал о себе знать. Если бы Альбус мог все бросить и передать дела кому-то другому, то он бы так и сделал, но как бы плохо он не справлялся, положиться на кого-то другого он пока не мог.       Дамблдор не знал, что ему делать. Он уже попросил министра о дополнительных аврорах, и тот согласился, но вряд ли авроры серьезно смогут помощь в следующий раз, а Дамблдор не сомневался, что следующий раз будет, кто-то явно хочет... Директор не знал, чего хочет злоумышленник, он лишь знал, что этот самый злоумышленник чего-то хочет и будет действовать. ***       В гостиной Слизерина было тихо и пусто, лишь несколько четверокурсниц сидели в креслах, и каждая занималась чем-то своим. — Слушай, Дафна, — позвала одноклассницу Трейси Девис. — Да? — откликнулась леди Поттер, отрываясь от магловской книги. — А ведь турнир очень опасный, твой Гарри может погибнуть... — заметила Трейси.       Дафна нахмурилась, но ничего не ответила... — Не сердись, пожалуйста... Просто он последний Поттер и последний Певерелл, если он погибнет, а вы не... — тут Трейси несколько замялась. — Его чуть не убили, а ведь второе испытание может оказаться еще опаснее первого, — неожиданно подала голос Милисента Булстроуд. — Хватит это обсуждать, — раздраженно сказала Дафна встала на ноги и пошла прочь.       Это был не первый раз, когда кто-то хотел обсудить с Дафной тему продолжения рода. Две девушки старосты Слизерина пятого и шестого курса как-то подошли к ней и завели беседу на эту тему. Красная от смущения Гермиона что-то мямлила и протянула ей пару магловских книг. Затем беседу заводило несколько семикурсниц, с которыми она состояла в довольно близком родстве, по сравнению с другими чистокровными. Под конец юная леди Поттер чуть было не поругалась с медсестрой мадам Помфри, которая вызвала слизеринку к себе для важной беседы на интимные темы. Особенно сильно это ее раздражало потому, что она сама об этом думала, ее саму сильно беспокоила эта проблема, и ей не нравились эти частые напоминания. Помимо интимный стороны вопроса, ее беспокоило, что она действительно может потерять Гарри, он действительно может погибнуть... А еще Дафну начали мучить кошмары.       Последствием этого стали конфликты с ни в чем не повинным Гарри, который самим своим видом напоминал своей молодой супруге обо всех ее страхах и волнениях, не давал ей их забыть.       С другой стороны дома все было готово для магического ритуала броненосца, все ждало лишь решения хозяйки. ***       Загадка золотого яйца разрешилась довольно быстро, почти сразу пришел совет от кого-то из воплощенных крестражей, чтобы погрузили яйцо в воду. Если яйцо открыть под водой, то начинала играть песенка, в которой рассказывалось, что у Гарри похитят какое-то сокровище и спрячут, что нужно достать сокровище за час. Опять же от советников пришло множество советов, как можно продержаться под водой целый час, но для всех важнее было то, как выжить под водой, если неизвестный враг снова устроит диверсию. Поттеру уже предложили взять с собой целый арсенал зелий и артефактов на все случаи жизни. Но до испытания их ожидал Святочный бал или Йоль бал, это самая длинная ночь в году.